Сознание вернулось вместе с болью. Я лежал на каменном полу. Пахло сыростью, ржавчиной и старым дерьмом. Единственный фонарь горел за двумя слоями дубовых брусьев, стянутых железом. В стенах торчали кольца для цепей. Мои запястья и ноги сковали широкими браслетами, цепь пропустили через дальнее кольцо и закрепили замком размером с человеческий кулак. Игор лежал у противоположной стены. Его заковали отдельно. Грудь поднималась ровно, глаза были открыты. Значит, после льда он очнулся раньше меня.

На шее саднила свежая печать. Пока мы не могли двигаться, бургомистр нашёл городского мага. Самого нанесения меток я почти не помнил. Запах резко пахнущей жидкости, холодная пластина на коже, уколы и чужая структура, протискивающаяся в кровь. Потом кто-то объяснял присутствующему магистру, что печати питаются силой меченого, чувствуют магические всплески и могут вызывать боль, судороги или смерть. Магистр выслушал, проверил замки и ушёл.

У двери остались два эльфийских охотника. Лара стояла между мной и выходом. На её запястьях находились медные браслеты с красными камнями.

— Проснулся, — сказала она.

Я попробовал подняться. Цепи позволили только сесть, привалившись спиной к стене.

— А я надеялся, что ты уже к жениху уехала.

Лара коснулась камня. Метка ударила сразу по всему телу. Спину выгнуло, затылок стукнулся о камень. Мышцы рук и ног сократились одновременно. Я стиснул зубы и чуть было не закричал, сдержавшись в последний момент. Кажется, это расстроило эльфийку. Воздействие прекратилось.

— Это за моих сородичей, — сказала Лара.

Она снова прижала палец. Боль прошла вдоль позвоночника и сжала грудь. Вдохнуть не получилось. Перед глазами потемнело.

— Это за то, что сломал мне палец.

Камень погас. Я с хрипом втянул легкими воздух.

— А за то, что увидела самого красивого в своей жизни великана не поблагодаришь?

Следующий приступ был сильнее. Лара говорила спокойно, но пальцы на браслете дрожали. Она не просто наказывала. Она возвращала мне всю боль и страх, что испытала за эти месяцы. Я мог это понять, но прощать не собирался.

— Госпожа, — произнёс один из охотников. — Вы же помните, что метки могут им навредить?

— Конечно. — поджала губы эльфийка. Лара отпустила мою метку и повернулась к Игорю.

— Не трогай его, — прохрипел я. — Даже не думай, стерва!

Она посмотрела через плечо.

— Почему? Он тоже был очень внимательным тюремщиком.

— Это я принимал все решения, не он.

— А он их исполнял. — зло прошипела эльфийка.

Красный камень на втором браслете вспыхнул. Игор дёрнулся, но не издал ни звука. Лара усилила воздействие. Брат упёрся кулаками в пол и начал подниматься.

— Игор, не надо.

Под кожей на его шее вздулись толстые жилы. От тела пошёл жар. Запах крови изменился. Ярость.

— Остановись! — крикнул я.

Он меня не услышал. Или не захотел. Цепь натянулась, кольцо в стене скрипнуло, и из кладки посыпалась пыль. На мгновение Игор всё-таки оторвал колено от пола. Лара дернулась и еще сильнее вдавила палец в браслет.

Метка засветилась ярче. Чем больше силы давала кровь, тем сильнее чужая структура била в ответ. Мышцы Игоря свело, пальцы заскребли по камню, оставляя светлые полосы. Потом брата выгнуло, затрясло и швырнуло на бок.

Ярость внутри него погасла.

— Игор!

Грудь брата медленно поднялась. Живой! Лара убрала палец. На лице уже не было удовлетворения. Она смотрела на неподвижного великана, словно не ожидала, что метка способна приструнить его настолько быстро.

— Хватит, госпожа, — сказал охотник. Теперь в голосе появилась жёсткость. — Вы его убьете.

Лара задержалась ещё на несколько мгновений. Затем сняла браслеты, сжала их в одной руке и вышла. Охотники закрыли дверь. Снаружи загрохотал засов. Я подождал, пока шаги стихнут, и придвинулся к Игорю насколько позволяла цепь. До брата не хватало нескольких ладоней. Пришлось вытянуть ногу и коснуться его плеча пальцами.

— Игорь.

Он глухо застонал. Дышал ровно, видимых повреждений не было. Значит, метка просто выжгла слишком много сил.

— Вот зачем ты полез? — пробормотал я.

Ответа не последовало.

* * *

Лараниэль отвели в дом бургомистра через задний вход. Главную часть здания уже заняли эльфы. Людских слуг отослали на кухню и во двор, у дверей стояли старшие охотники Весалионов, а в кабинете бургомистра на столе вместо счетов лежала карта северных дорог. Сам хозяин дома куда-то исчез. Лараниэль не стала спрашивать куда.

Саэрон вошёл следом и закрыл дверь.

— Сядьте. — предложил он.

— Я предпочту стоять.

Магистр посмотрел на её грязное платье, сбитые ладони и красные полосы от браслетов. Спорить не стал. Налил в чашу воды из серебряного кувшина и поставил перед ней.

— Я уже сообщил вашему отцу, что вы найдены. — начал магистр.

— Я вернусь не с пустыми руками! Великаны представляют ценность. Свадьбе не бывать! — выпалила молодая эльфийка, вздернув голову.

Саэрон посмотрел на неё так же, как мудрый старик смотрел на нерадивое дитя.

— Два молодых великана не являются даром, равным союзу с родом Сильмар.

— Вы не знаете, что они собой представляют. Большой разумен и очень опасен. Он говорит на нескольких языкахи очень быстро учится.

— Не такой уж он и опасный. — пожал плечами Саэрон.

Лараниэль сжала пальцы. Магистр заметил это и подвинул чашу ближе.

— И что вы только в нём нашли? — с уже большим интересом спросил он

В памяти всплыло бордовое пламя. Оно ползло по пальцам и пожирало Лараниэль. Рассказывать Саэрону о магии великана было нельзя. Если дом узнает, что Краав’гар владеет утраченной силой шаманов, Борга сразу заберут маги. Он станет собственностью Весалионов, а не Лараниэль. Если решат, что он слишком опасен для изучения, убьют прямо в камере.

— Он очень молод, — сказала она. — И уже почти сравнялся размером со взрослой особью. Такие экземпляры встречаются редко.

— Хороший довод для торговца зверями, но не для совета рода.

— Решать будет отец. — надавила Лараниэль тоном.

— Решать действительно будет ваш отец. — согласился магистр. — После того как вы предстанете перед ним и объясните, сколько достойных эльфов погибло из-за вашего побега.

Слова ударили больнее пощёчины. Лараниэль отвернулась к карте. Углём были отмечены стоянки, дороги и места, где отряд искал её последние дни. Несколько линий сходились возле Северного Щита. Её искали тщательно. Не ради неё самой, конечно. Ради имени дома и договора с Сильмарами.

— Что произошло с родовой меткой? — спросил Саэрон.

Лараниэль ожидала этого вопроса.

— Старый великан был слишком силён. Во время боя выброс его ауры повредил следящую структуру.

— Мастер Иллир едва не лишился каналов при разрыве. — Саэрон покачал головой. — Не знал, что старые особи способны на подобное.

Он подошёл к двери и открыл её.

— Мастер Кэлион.

В кабинет вошёл худой эльф в коротком дорожном плаще. На виске темнела свежая царапина, но двигался он бодро. Лараниэль видела его раньше в доме отца, хотя почти не разговаривала. Мастер склонил голову перед ней и вопросительно посмотрел на Саэрона.

— Вы останетесь в Северном Щите, — сказал магистр. — Найдите клетку и подходящих тягловых животных. Возьмёте четырёх старших охотников и доставите трофеи госпожи Лараниэль к границе.

— Когда выступать? — спросил мастер.

— Как только будете готовы.

— На их охрану следует выделить больше сил, — сказала Лараниэль.

Саэрон перевёл на неё взгляд.

— Прекратите этот фарс, госпожа ин’нор Весалион. Я не собираюсь потворствовать вашим играм и ослаблять сопровождение. Один мастер и четыре старших охотника способны перевезти двух скованных молодых особей.

— Но…

— Разговор окончен. Передайте артефакты мастеру Кэлиону. — приказал магистр.

Лараниэль поняла, что дальнейший спор бесполезен. Медленно расстегнула браслеты. Кэлион надел первый. Они вместе коснулись красного камня. Лараниэль почувствовала тянущуюся от него связь и отпустила её. Камень на миг потемнел, затем вспыхнул под пальцами мастера. Со вторым браслетом всё повторилось.

— Домой мы выезжаем через час, — сказал Саэрон. — До конца недели вы предстанете перед отцом. — он вышел. Кэлион последовал за ним.

Лараниэль осталась одна. Она было думала все же сообщить Саэрону, что великан способен творить магию, но остановила себя. Метка на шее Борга блокировала любую магию, вызывая боль. Лара успокоилась, поняв, что только начавший практиковать магию великан просто не способен поддерживать плетение в такой ситуации. Молодая эльфийка перевела взгляд на красные полосы на запястьях. Она потёрла их, затем всё-таки взяла чашу и выпила воду.

* * *

Игорь не приходил в сознание. Я несколько раз звал его, потом снова коснулся ногой его плеча. Брат глухо застонал. Из коридора доносились голоса. Охранники обсуждали нас на общем, не особенно понижая голос. Один предлагал отрезать Игорю палец и продать алхимикам. Второй отвечал, что за порчу эльфийской собственности пальцы отрежут уже им, и не факт, что только пальцы. Я перестал слушать и занялся меткой.

Обычной силой её было не снять. Игор уже показал, чем это заканчивается. Красная структура вросла в кровь множеством мелких крючков. Стоило потянуть один, остальные напрягались и пропускали боль через позвоночник. Чем сильнее становилась ярость, тем больше энергии получала сама печать. Значит, грубая сила не выход. Я успокоил дыхание и погрузился внутрь. После льда, пытки и постоянной вони это оказалось сложнее, чем в лесу. Метка висела на шее плотным красным пятном. От неё расходились линии к сердцу, позвоночнику, рукам и ногам. Я осторожно двинул энергию в указательном пальце. Метка отозвалась тупой болью под челюстью, но судорог не вызвала. Ещё раз. Капля крови собралась под ногтем. Я вытолкнул её наружу и удержал на подушечке пальца. Шея заныла сильнее. Терпимо.

Метка замечала ярость и сильные выбросы, но на слабое точное колдовство почти не отвечала. Вряд ли кто-то проектировал её на случай пленения великана, способного применять магию. Я попытался сплести светляка. Красная мана вышла из крови тонкой нитью. Первая петля, вторая, третья между ними. Структура собралась привычно, и над пальцем появился крохотный багровый огонёк. Он осветил ладонь, цепь и часть пола. К ноющей боли я уже почти привык.

Да, колдовать получалось. Но обычным светляком метку не снимешь. В прошлый раз злополучное пламя появилось, когда я строил заклинание прямо из крови, не отделяя чистую энергию. Само плетение вышло рваным, не таким, какое показывала Лара. От одной мысли о ней кровь начала вскипать, и позвоночник снова прострелило болью. Спокойно, Боря. Она ещё получит своё. Главное — выбраться из этой ямы.

Я погасил светляк и втянул каплю обратно. Подождал, пока утихнет боль, затем начал заново. На этот раз оставил кровь внутри структуры. Петля расползлась прежде, чем я успел закрепить второй узел. Капля упала на камень. Вторая попытка закончилась красной вспышкой. Третья дала ещё один светляк, только больше. На четвёртой кровь нагрелась, а метка дёрнула мышцы руки. Цепь звякнула.

— Эй! — крикнул охранник.

Я уронил голову на грудь и замер. В двери открылось смотровое окошко. Внутрь ударил свет фонаря.

— Не шуми, падла.

Я не ответил.

— Сдох, что ли? — неуверенно спросил охранник.

— Открой и проверь, — предложил второй голос.

Окошко закрылось. Ждать пришлось долго. Я считал шаги, слушал, как наверху меняется стража и как в соседней камере скребётся о дерево неизвестная тварь. Игор один раз застонал, но так и не проснулся. Когда в коридоре затихло, я продолжил. Сила, структура и воля. Всего три части. Проблема заключалась в том, что мне требовалось заклинание, уже однажды появившееся из неправильно собранных частей. Я менял не само плетение, а способ пропускать через него кровь. Оставлял её в первой петле. Разделял между двумя. Сначала закреплял волей каплю, потом подтягивал ману. Каждый раз получался либо свет, либо ничего. Пальцы начали дрожать. Под ногтями запеклась кровь. Боль в шее уже не проходила, только менялась с острой на ноющую. Хотелось пить. Хотелось лечь рядом с Игорем и хотя бы несколько часов ни о чём не думать.

Всё было не то. Я не понимал, куда двигаться, а тупым перебором можно заниматься до посинения. В прямом смысле. Я плюнул на теорию, сплёл узор светляка и всю волю направил на плетение, желая заставить его измениться. Метка начала давить, но я не останавливался. Кровью я управлял без готовых структур. Почему сейчас должно быть иначе? Узор перестал расползаться. Застыл, мелко подрагивая. На исходный он почти не походил. Скорее напоминал изломанный водоворот с резкими шипами. Я подал энергию. Над пальцем дрогнуло багровое пламя. Получилось. Сука! Огонь уже съедал вложенную в заклинание кровь. Я потянул кисть к шее, но не успел преодолеть и трети расстояния. Пламя пыхнуло и впиталось в руку. Метка рванула шею, отчего я дёрнулся всем телом. Кисть жгло страшно.

В коридоре закричали. Загремел засов. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы внутрь просунули два копья и фонарь.

— Назад к стене!

Я и так лежал возле стены.

— Хрена его плющит! — удивился один голос.

— Поди свою грязную магию хотел применить, тварь лысая.

Обладатель пропитого голоса смачно харкнул в окошко. Плевок упал рядом с моей головой.

— Не долетел. Ну что за день такой.

Охранники посветили на меня, на Игоря и на пол. Багровое пламя не оставило ни копоти, ни жара. Только возле ладони лежало несколько тёмных капель крови. Дверь снова захлопнулась. Я дождался, пока шаги стихнут, и осторожно разжал пальцы. Кисть слушалась. Ладонь тоже. Внутренним зрением красная линия метки обрывалась возле локтя. Дальше к плечу она оставалась целой, но всё, что находилось ниже, больше с ней не соединялось. Я собрал энергию в пальце. Боли не было. Пошевелил кистью. Ничего. Одна рука. Всего лишь одна рука, но уже начало.

Как я только не материл Лару и свое решение взять с собой ценный источник знаний. Стал бы магистр трогать двух великанов, которые просто находились рядом с городом и никого не трогали. Если бы с нами не было эльфийки, то шансы легко отделаться были крайне высоки! Теперь метка эльфийки сидела у меня в позвоночнике, Игор лежал без сознания, а сама ушастая ехала домой под защитой магистра. Сука!

Мысли о мести помогали отвлекаться от боли. Пламя срабатывало примерно в одном случае из десяти. Проблема оставалась и с подпиткой: структура светляка держала только заранее вложенное количество энергии. Пламя гасло, стоило ей закончиться. С аурой Лары оно питалось пожираемой магией, а метка сопротивлялась и не давала подобраться к центральным линиям.

Четыре часа ушло на то, чтобы осушить себя до настоящей слабости. Ощущение было такое, словно я долго держал ярость, не выпив ни капли чужой крови. Радовало одно: энергия понемногу восстанавливалась. За это время я освободил от вредоносных нитей обе кисти, правую ногу и часть позвоночника. С последним было особенно тяжело. Метка опутывала его плотным коконом, и энергии требовалось немерено. Под утро я всё-таки уснул.

Разбудил меня свет фонаря. В камере стоял незнакомый эльф в коротком дорожном плаще. На его запястьях находились наши браслеты, а на пальце я заметил характерный перстень мага. За спиной ждали четверо старших охотников. В дверях маячили городские стражники с копьями.

— Проснулся, — сказал маг. — Хорошо. Проверим управление перед дорогой.

Он коснулся камня. Метка ударила по нервам мгновенно, но боль оказалась значительно слабее. Терпеть получалось. Думаю, я смог бы даже двигаться, но проверять не стал. Задёргался, изображая нестерпимые муки. Маг отпустил камень.

— Работает.

Игоря проверять не стали. Он пришёл в себя лишь на несколько мгновений, осмотрел происходящее мутным взглядом и снова закрыл глаза.

Во дворе ждала клетка. Толстые дубовые брусья укрепили железными полосами, а в оглобли запрягли двух тяжёлых лошадей. Судя по свежей щепе и разным колёсам, её собирали из двух старых повозок всю ночь. Охотники закрепили цепи за кольца в полу. Игоря уложили у дальней стены. Меня посадили ближе к двери, после чего мастер лично проверил замки.

— С таким обозом до границы будем добираться пару недель, — сказал один из охотников. — Если дорогу не размыло.

— Из города нужно выехать до полудня, — ответил маг. — Магистр велел не задерживаться.

Клетка качнулась. Лошади натянули упряжь, колёса с хрустом провернулись по гравию. Я посмотрел на браслеты, скрытые под рукавами эльфийского мага. Метка всё ещё могла убить меня и Игоря. Но теперь я уже знал, что с ней делать.