Пришлось прервать свои ежедневные записи из-за скверной адаптации к новым условиям жизни. Ровно два дня прошло с тех пор, как я поселился у Вагни, и это было то ещё испытание на прочность. Он запросто меня мог игнорировать, захлопывать дверь прямо перед моим носом, ещё и ночами, выходя в туалет, будто специально наступал на мой, ни в чём не повинный, хвост!

Ладно, с одной стороны, я совершенно могу понять его полнейшее недовольство моим присутствием, но мне то показалось, что мы обо всём мирно договорились! Благо, наши разговоры перестали быть моим односторонним вещанием. Оказывается, Вагни умеет произносить больше одного слова в минуту, но делает это, конечно, нехотя.

Я не я, если проиграю в этой маленькой войне. Хватит с меня терпеть заячьих выходок! Накромсал сегодня утром все овощи из запаса на мясной гуляш, пусть посидит голодный подумает над своим поведением.

Дом потихоньку чинят, феи работают не покладая рук, но исключительно пару часов в день, не более. Наверное, именно поэтому строительство затягивается на условную неделю. Также, я продолжал ходить в две смены на рыбалку, исправно сдавал улов Фаусту и также терпел его пренебрежительный взгляд.

Каждую секунду у меня складывается стойкое ощущение, что в этой деревушке ничего не происходит. Точнее, происходит что-то мирное, бытовое и спокойное. Да, бывало слышно брань, бывало и кто-то поссорится, напьётся и идёт драться, но в итоге оба драчуна получают по хорошему заряду друг от друга и успокаиваются, но…

Сегодня, на утренней рыбалке случилось нечто, что знатно меня встряхнуло, да на столько, что до сих пор не могу отделаться от ощущения, что все вокруг держат меня за новичка-дурачка. Высиживал я, значит, на своей любимой проруби, и вяло наблюдал за танцующим поплавком. И так ещё в сон клонило, ибо деда Бено угостил горячими пирожками с мясом, набил брюхо до отвала. Рыба клевала не особо охотно, видимо, погода менялась, и водные обитатели чуяли перемену, прятавшись по домикам.

Я то и дело окидывал взглядом других рыбаков, дабы случайно не прикорнуть, и заприметил мельтешение туда-сюда одного рыжего коллеги. Калеб — молодой лис, тот самый, что язвил за обедом в первый мой рыбацкий день, метался по льду, словно под хвост кто ужалил и зазудело. Пробурит лунку, посидит минут пять, идёт к другой, третьей, вновь к первой и так по кругу. Его хвост нервно подёргивался, и я даже на расстоянии чувствовал его напряжение.

Я, быть может, и не придал бы этому особого значения — ну, нервный тип, бывает. Но в какой-то момент Калеб подошёл к коренастому сатиру по имени Рейган — тот, переминаясь на копытцах, стоял почти у самого берега и возился с удочкой. Они перекинулись парой фраз, и лис кинул беглый взгляд в мою сторону. Наши глаза пересеклись, но он быстро повернул голову вновь к своему собеседнику, а я, напротив, опустил, делая вид, что поглощён своей снастью. Немного погодя заметил, что они вновь зашептались, после чего Калеб чуть заметно кивнул в сторону женщины-выдры — Вивьен, что сидела в паре десятков метров от меня.

Что-то здесь явно не чисто, ледяная тревога окутала тело, заставляя мышцы напрячься. Я вспомнил, как этот лисяра в первый день отпускал шпильки в мой адрес, как будто испытывал меня. Тогда я всё списал на природную наглость, руководствуясь некоторыми стереотипами о его расе, и теперь, этот момент будто заиграл новыми красками.

Какова вероятность того, что Калеб разведывал? Проверял, кто я такой? И сейчас в открытую шушукается с пособником, чтобы посмотреть на мою реакцию? Эти двое что-то готовят, и я, как новенький и подозрительный, могу им помешать? Или же они хотят втянуть меня в свою деятельность? О-о, если всё так, то это стопроцентное везение, попадание чётко в цель, таким образом мне удастся быстро войти в их ряды и пресечь диверсию в корне.

Я с трудом удержался, чтобы не усмехнуться. Наконец-то! Хоть что-то сдвинется с мёртвой точки, и нужно было действовать незамедлительно, иначе бы и эта тонкая ниточка затерялась в небытие.

Как только наступил обеденный перерыв, и рыбаки начали стекаться к берегу, я собрал снасти медленнее всех, стараясь не упустить лиса из виду. Калеб не остался на трапезу, он сразу закинул удочку в мешок, и быстрым шагом направился прямиком в сторону деревни, даже и разочка не оглянувшись.

Я подождал пару минут, чтобы не выглядеть взволнованным и подозрительным, и, попрощавшись с дедом Бено и предупредив его, что не останусь на вечер, двинулся следом за лисом. Ориентируясь по следам оного, будучи озадаченным — почему их за собой не заметал, я начал слежку. Калеб шёл поспешно, но при этом напевал под нос какую-то мелодию, вроде детских песенок, что я слышал как-то на главной площади.

В деревне я старался держаться в тени, прятался за углами, за повозками. Лис двигался целеустремлённо, будто по отработанной схеме или своему особому маршруту. Он занырнул в лавку с бытовыми принадлежностями — я видел через окно, как он покупает какие-то верёвки и мешковину. Потом проходит в соседнюю посудную лавку, и выходит оттуда с увесистой, но небольшой коробкой. Затем была оружейная, тут я порядком напрягся, но, судя по всему, он купил охотничий нож и точильный камень, если посмотреть на характерный свёрток — подобный есть дома у Вагни. Пока я анализировал ситуацию, Калеб заскочил в пекарню и вышел, чертовски странно улыбаясь. Будто чем-то смущён, либо же взволнован. Мешок за его спиной разбухал с каждой лавкой всё сильнее, он тащил на себе добротный груз, и при этом постоянно озирался по сторонам, точно боялся, что его кто-то может заметить, или засечь. Глаза бегали, уши дёргались словно локаторы. Тяжко было следить так, чтобы он меня вообще не засёк!

Складывая два и два, моя уверенность в том, что это не обычные покупки перед свободными днями, всё сильнее крепла. Это точно подготовка к чему-то. Запасы, инструменты, странное поведение. Нечисто, абсолютно нечисто.

Калеб свернул на окраину деревни и направился к ветхому, скрипящему, полуразрушенному зданию, которое я раньше и не приметил. Оно стояло на отшибе, почти у самого леса, крыльцо его заметно покосилось, а окна заколотили. Выглядело заброшенным, но, если предположить, что из него можно сделать базу для диверсантов — почти идеально. Лис уверенно нырнул внутрь, придерживая тяжелый мешок в руках, чтобы не задеть проём входной двери.

Сердце заколотилось в груди быстрее. Вот оно, это вполне себе может быть гнездом заговорщиков! Я уже, даже, мысленно начал составлять рапорт начальству, мол: «Обнаружен штаб диверсантов, зафиксированы перемещения подозреваемых, вещественные доказательства готовятся к изъятию». Уже сладостные фантазии начинали отравлять сознание — мы с Алатеей возвращаемся домой досрочно, как мне платят тройное жалование и выдают медаль с благодарностью за раскрытие особо опасной диверсии за считанные дни!

Едва не погряз в мечтаниях, аж в тот момент отвлёкся. Я выждал пару минут, прислушиваясь внимательно к происходящему внутри. Доносился шорох, будто Калеб что-то шумно передвигал. Я тихо толкнул скрипучую дверь и проскользнул внутрь. Лёгкие наполнил спёртый запах сырости, дерева и пыли. Свет пробивался сквозь щели в стенах, и я мог разглядеть обломки мебели, старые бочки, странные кучи соломы. Полы на половину ушатаны, поэтому приходилось контролировать каждый свой шаг.

Где-то дальше слышались шаги и звяканье. Я крался вдоль стены, стараясь не наступить в дыру или на скрипучую доску, и, наконец, добрался до двери в комнату, откуда доносилось копошение.

Я аккуратно заглянул в приоткрытую дверь. Калеб стоял спиной ко мне и разворачивал свой мешок на большом столе, который, судя по всему, он только что отчистил от пыли и накрыл большой белой скатертью. Это крайне меня насторожило, на кой ему вообще так прихорашивать стол?

И в этот момент моя нога всё-таки задела злосчастную скрипучую половицу, и она издала отчаянный скрип, разнёсшийся по всему зданию. Лис замер и резко обернулся, наши распахнутые глаза встретились, и в чужих я увидел неподдельные испуг и панику.

— Ты что здесь забыл!? — гаркнул Калеб, и в его голосе смешались эмоции на грани с яростью. — Ты следил за мной!?

Сердце зашлось адреналином, и я не стал ждать, пока он даст дёру и позовёт подмогу. Замешкавшись лишь на секунду, чтобы сбросить с плеч мешок, я стремительно бросился вперёд, решив взять лиса врасплох. Но, кошачью мать, он оказался быстрее — перехватил мою руку, больно впившись когтями в шерсть, замахнулся и ударил локтем в грудь. А сам, также как и я, закряхтел, попытавшись отпрянуть в сторону. Подсечкой я успел сбить его с ног, и мы покатились по полу, хватая друг друга за шерсть, рыча и шипя.

Браслеты на наших запястьях тускло засветились, реагируя на агрессию и удары. Самая отвратительно болезненная драка, которая у меня вообще когда-либо была в жизни!

В один момент я смог перехватить инициативу, заломив руки лиса за спину и прижимая его к полу всем своим телом.

— Что ты задумал, шарахаясь здесь, говори! — зарычал я, тяжело дыша, и удосужился кинуть короткий взгляд на стол. А на столе то уже были аккуратно разложены изящные, фарфоровые чашечки с цветочным узором, свечи в форме сердечек, развёрнутые на бумаге сыры, хлеб, вяленое мясо и яблоки. Под потолком висели переливающиеся разноцветными огоньками гирлянды.

Моя хватка слабела и Калеб вырвался из-под меня, скуля и отползая в сторону.

— Ты вообще чёкнутый в край!? Да я пожалуюсь на тебя Викаса Вакан, ты будешь год пшеницу перебирать!

— Что ты тут устроил? — поморщившись, спросил я и поднялся на ноги. Тренировки в Арденхольме, в принципе, были жестче. И раз я смог без проблем встать после такого бокомесительства, значит смог бы выстоять, в случае чего, ещё одну потасовку. Видимо, лис это также понимал.

— Тебя это вообще не должно волновать, сумасшедший! Это всё для свидания! Свидания с Вивьен! Мы уже давно друг на друга поглядываем, вот я и пригласил её встретится где-нибудь в уединённом месте, где никто бы…ох, чёрт, — он потёр лицо с усилием, — Её бывший муж тот ещё мудак, поэтому я бы хотел, чтобы она чувствовала себя комфортно, без лишних глаз! Ты вообще почему на меня напал!? С какой стати!?

По спине побежал холодный пот, пока я выслушивал верещание Калеба. В какой-то степени мне стыдно, если проявить элементарную эмпатию, но ведь я правильно поступил, что перепроверил. Я всегда должен быть начеку.

Только сейчас заметил, что мы навели некоторый кавардак, пока катались по полу. Вместо слов, я выдохнул и подошёл к столу, поправляя его и скатерть на нём. После этого собрал с пола укатившиеся свечи и расставил аккуратно. Благо, чашечки и чайник остались невредимы, а вот хлебу не очень повезло шлёпнуться прямо на грязный пол.

Калеб молча смотрел на меня, и я замечал, на сколько он был растерян и озадачен. Я подобрал хлеб и подошёл к проёму двери, раскрыл свой мешок, достав оттуда свёрток с пирожками, изобилие коих деда Бено дал мне с собой, чтобы угостить Вагни. Пирожки аккуратно разложил на столе и, наконец, повернулся к лису.

— Я извиняюсь, могу ли чем нибудь помочь, чтобы загладить вину? — произнёс я это, честно, со скрипящим сердцем. Калеб недоверчиво сморщился, но поднялся на ноги, обходя меня стороной, будто я прокажённый какой-то.

— Помой полы, пока я зачаровываю гитару, — всё ещё с неуверенностью сказал лис, кивнув в сторону угла, где стояло ведро с подтаявшим снегом.

Что-ж, хоть на контакт после подобного пошёл, значит поработать можно. Мы всё делали молча, и я чувствовал себя неловко, но в то же время меня вновь окутывало то странное чувство — спокойствие. То ли отходняк от адреналина подействовал, то ли ещё что-то, но через час мы с Калебом привели комнату во вполне подобающий вид.

Свечки мерцали мягким светом, гирлянды переливались в полумраке, на столе красовался накрытый ужин, а на фоне нежно перебирая струнами, играла зачарованная гитара. Я немного увлёкся, и поставил в центр стола композицию из сухих веток и ягод, кои нашёл в соседней комнате.

Калеб оглядел результат и выдохнул удовлетворённо, даже на губах заиграла улыбка.

— Не дурно, спасибо за помощь, ты прощён. А теперь, будь добр, вали, уже скоро должна прийти Вивьен.

Я усмехнулся, и мы пожали друг другу лапы. Выйдя из здания, решил, всё-таки, ещё раз перепроверить, всё ли действительно так, как сказал Калеб.

Через, примерно, полчаса, увидел, что действительно пришла Вивьен. Она вошла внутрь здания, и через окно было видно, как они с лисом приветствовали друг друга объятиями и поцелуями.

Тяжело выдохнув, глупый Йохан-параноик отправился к Фаусту, сдавать утреннюю рыбу.

P.S. По пути домой обменял немного улова на овощи. Может быть, мне просто стоит сменить тактику?