Сегодня я проснулась с осознанием, что мне не нужно бежать вниз, натягивать дурацкий фартук и вставать к раковине, полной грязной посуды. Сегодня я свободна! Наконец-то!

Кайлас сказал это так легко, будто не давал мне два дня свободной жизни, но я запомнила каждое слово и каждое движение его челюстей, когда он это произносил. И нет, я не пялилась на его губы, если что!

Я села на кровати, потянулась и почувствовала, как приятно хрустнула спина. Тело болело и ныло от неожиданной работы, но было и легко от осознания, что два дня никто не будет заставлять меня мыть посуду. И я поняла еще кое-что: впервые за много дней я не чувствовала того комка тревоги, который образовался в груди ещё на учениях в Арденхольме.

Мой посох! Я перевела взгляд на угол комнаты, где он стоял, прислонённый к стене. Я не брала его в руки уже несколько дней: сначала он мешал мыть посуду, потом мне казалось, что он меня задерживает и отвлекает. Но сегодня я, наконец, взяла его. Пальцы нащупали знакомое, любимое дерево, под которым я родилась, и по телу пробежала тёплая волна — я почувствовала себя лучше, словно на мгновение вернулась в свой старый дом, который остался где-то там, далеко за морем.

— Ну что, пошли, — сказала я посоху. — Нам нужно новое платье!

Спускаясь по лестнице, я услышала голос Кайласа. Он, кажется, ругался на кого-то из-за пересоленной каши, настойчиво убеждая клиента, что не мог он ее пересолить. Я улыбнулась сама себе: без меня ему точно не будет скучно.

Только я вышла на улицу — как солнце ударило в глаза. Деревня жила: где-то стучали молотки, где-то ругались торговцы, пахло чем-то очень вкусным. Я медленно шла по главной улице, разглядывая вывески. Вот лавка с травами, которую, кажется, держит ведьма Морриган, я помню, что она приносила как-то их нам. Тогда я увидела ее впервые и удивилась, что она выглядит очень молодо, но еще в глаза бросилось, что один ее глаз — слепой, он был абсолютно белым, а на брови красовался шрам. Кайлас сказал мне, что внешность ее обманчива, что она старше своего вида и даже если сложить возраст нескольких заключенных здесь — она все равно будет старше. Удивительно! Я хочу с ней подружиться, но немного побаиваюсь, может когда-нибудь…. после того, как добьюсь "привет" от почтальона!

А вот ещё одна вывеска с какими-то инструментами, что-то вроде мебельной мастерской, но магазинчик был закрыт. А вот дом с красивенькими цветами на подоконнике. Я смотрела на всё это и радовалась этому месту, несмотря на всё, что я говорила себе последние дни, оно начинало казаться мне… почти родным. Я шла и думала, как хорошо было бы быть просто Алатеей, а не агентом, который всегда должен наблюдать и запоминать. Я устала притворяться: это так утомляет. И почему вообще выбрали меня, ведь кажется, что я совсем не гожусь для такой работы.

Я продолжала медленно идти, когда в очередной раз за последние дни мой взгляд поймал женщину-тифлинга, которая что-то активно обсуждала с кобольдом, один глаз которого был перевязан повязкой. Она активно жестикулировала, а он что-то доказывал, стуча лапой по земле. Я остановилась, немного спряталась за ближайшую статую и присмотрелась: вид у них был раздраженный, как будто они делили последнюю монетку или решали что-то серьёзное. И ведь даже не стеснялись спорить на виду у всего поселения! Тифлинг резко сказала что-то, кобольд сжал кулак, поджал губы в раздражении, резко развернулся и ушёл. А она смотрела ему вслед пару секунд, тяжело выдохнула и вернулась в магазинчик с вывеской "У Сафиры". Когда она осматривалась перед тем как уйти — я быстро отвела взгляд. Надеюсь, что она меня не заметила. Это было так похоже на что-то знакомое… на то, как я пыталась скрыть свою ложь от других, но что они скрывают, интересно?

Внезапно я почувствовала чью-то руку на плече и резко обернулась, почти вскрикнув от испуга. Рядом со мной стояла та самая женщина-человек из мэрии, когда огр…. кстати, интересно, как у него дела…

Я растерялась на мгновение. Мне показалось, она что-то спрашивала, пока я смотрела на кобольда и тифлинга.

— Простите, я не расслышала.

— Я спросила, не заблудились ли вы. Может, вам нужна помощь? — повторила женщина-человек вопрос с улыбкой.

— Да нет… Я просто ищу, где можно купить новое платье. Моё совсем истрепалось, — кивнула я, указав на свою одежду, в которой прибыла сюда в первый день.

— О! Платье? Это легко. Мастерская Лариэль здесь, в двух шагах, она у нас лучший портной. Пойдем, я провожу, — сказала она, уже готовая идти.

— Я была бы вам очень благодарна, но у меня нет монет…

Женщина-человек засмеялась. И почему я до сих пор не знаю ее имени…

— Милая моя, здесь никто не платит монетами. Наша валюта — труд, а, раз ты помогаешь Кайласу, то, думаю, Лариэль будет рада помочь тебе с платьем. Идём!

Она подхватила меня под руку и с улыбкой повела по узкой улочке к двухэтажному каменному дому с вывеской «Мастерская Лариэль». Мы вошли внутрь, и я увидела просторную комнату с лестницей на второй этаж. Все помещение было заставлено манекенами, на которых висели удивительные образцы одежды. В углу стоял огромный деревянный станок для ткачества, а на столике рядом лежали горы разноцветных лоскутков. Из-за стойки, уставленной катушками ниток, выглянула молодая эльфийка с пепельными волосами, собранными на макушке в небрежный пучок. Она была высокой, стройной, с тонкими пальцами.

— Миранда! — эльфийка улыбнулась.

Ну, теперь я знаю, как зовут жену мэра!

— Да еще и не одна! Снова за новой накидкой или привела мне новую клиентку?

— Привела, — кивнула Миранда и указала на меня. — Это Алатея, новенькая. Ей нужно платье.

Эльфийка подошла ближе, осматривая меня внимательно:

— Алатея, я слышала о тебе.

Мне стало казаться, что уже нет ни одного существа на Мнаре, кто обо мне не слышал. А еще каждый норовит добавить, что я работаю с Кайласом.

— Ты работаешь у Кайласа, да?

Ну вот опять….

— Ну что ж… у меня как раз есть немного времени, — она обвела меня взглядом, оценивая фигуру. — Совсем в негодность пришло… — она указала на моё старое платье, — я пока покажу тебе ткани, которые у меня есть.

Я, наверное, никогда не привыкну к тому, что здесь, в этом мире, такие… удивительные жители, ведь внешне они совсем не похожи на преступников. Ну, кроме того кобольда с кожей цвета ржавчины, вот он сто процентов что-то учудил во внешнем мире. Не удивлюсь, если подрывником окажется, ему бы подошло к внешности…

Я отвлеклась от своих мыслей, когда со второго этажа раздались тяжёлые шаги. Я подняла глаза: с лестницы спускался огромный орк. Беру свои слова обратно! Не только кобольда здесь выглядел устрашающе. Он кинул свой взгляд на меня — и внутри все замерло, мне кажется я в тот момент готова была скукожиться до размера атома. Кожа его была почти белоснежной, что делало глубокие шрамы на его лице, спине, груди и руках только заметнее. Он был одет в одни штаны, босой, как и я.

Тяжело было отвести взгляд, но и смотреть было неловко. Он выглядел так, будто пережил сотню битв и выжил только чудом.

Миранда повернулась к нему:

— Горг, как дела? У тебя всё в порядке?

Орк улыбнулся — широко, добродушно, несмотря на его пугающий вид, и заговорил низки, тяжелым голосом:

— Всё прекрасно, Миранда. Немного запоздал на работу, но исправлюсь.

Он кивнул нам и вышел из мастерской. Я стояла с открытым ртом, пытаясь осознать, что этот огромный, покрытый шрамами орк только что улыбнулся, как обычный сосед. Лариэль рассмеялась:

— Это мой муж, — сказала она, когда я обернулась. — Он работает в магазине мебели, строит и создаёт дизайн. Сам! Не бойся, он не опасен. Уже.

— Уже? — переспросила я, нервно хмыкнув.

Мне всё ещё было не по себе, но Лариэль говорила с такой лёгкостью, что я постаралась успокоиться.

— Так что тебе нужно? — спросила Лариэль, показывая на стопки тканей.

— Что-то… светлое? Может быть, такое же, как у тебя? — я перевела взгляд на её платье.

— Нет-нет, это слишком просто для тебя. Давай я выберу сама.

Она указала на небольшую табуретку в центре комнаты и сказала, чтобы я встала туда.

— И убери свой посох в сторону, чтобы не мешался.

Я повиновалась: убрала посох в угол, встала на табуретку, чувствуя себя немного неловко, и замерла.

Лариэль подошла ко мне с куском ткани нежного лавандового цвета, слегка его подбросила и он полетел прямо на меня. Я немного отшатнулась, но доверилась. Ткань нежно обволокла мое тело, и Лариэль подкинула несколько иголок, которые вонзились в ткань, закрепив ее на мне по бокам, на талии и сверху. Потом щёлкнула пальцами, и в воздухе появились прозрачные ножницы. Они двигались сами, подчиняясь её взмаху. Я смотрела как заворожённая, не в силах произнести ни слова. Она использовала магию для пошива платья, прямо как феи в моем лесу.

— Спокойно, — улыбнулась Лариэль. — Я знаю, что делаю.

Она махнула рукой, и на ткани замерцали крошечные искры — как будто в ней были вплетены звёзды. Они скользили по швам, оставляя за собой тонкую серебряную нить, которая тут же исчезала в складках. Ткань стала переливаться на свету, отдавая мягким сиреневым блеском. Я стояла и смотрела на отражение в небольшом зеркале, висящем на стене: мои рыжие волосы, мои рога и этот нежный цвет, который теперь облегал меня так, словно я всегда в нём была.

Параллельно магии Лариэль и Миранда о чем-то болтали и хихикали, как старые подруги. Наверное, они и вправду сдружились за все это время здесь.

В слух мне врезались слова жены мэра о "Празднике урожая", я услышала еще что-то про северную деревню.

— Праздник Урожая? — переспросила я, повернув голову.

— Ах, ты ещё не знаешь? — Миранда сложила руки на груди. — Это одна неделя в году, когда северное и южное поселение съезжаются к маяку. Мы обмениваемся товарами, празднуем, играем в игры… Это главное событие года на Мнаре.

— И северяне тоже приезжают? — уточнила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Конечно! — улыбнулась Миранда. — Все собираются у маяка, торгуют, показывают свои поделки. И, конечно, знакомятся. Ты сможешь встретиться с северянами и познакомиться с ними.

Я почувствовала, как внутри разливается тепло. Йохан! Я увижу барсика и смогу рассказать ему всё, что здесь произошло. Мы сможем придумать план. Это будет через несколько месяцев — достаточно времени, чтобы подготовиться.

— Теперь вернёмся к твоему платью, — продолжила эльфийка. — Я почти закончила. Ещё немного, и ты увидишь результат.

Она щёлкнула пальцами, и ткань на мне засветилась, принимая окончательную форму. Я чувствовала себя манекеном, но это было не так уж плохо. Лариэль отступила на шаг, окинула взглядом свой живой манекен и снова щёлкнула пальцами. Магия подхватила меня и развернула лицом к зеркалу. Я чуть не упала, потеряв равновесие, но устояла. Наверное, благодаря ткани.

В зеркале отражалась не та Алатея, что прибыла сюда в грязном, изорванном платье. Не та, что плакала ночью, не веря, что сможет здесь выжить. В зеркале стояла дриада в лавандовом платье с серебряными нитями, вплетёнными в подол. Лиф мягко облегал фигуру, рукава были длинными, расшитыми тончайшим узором, который напоминал переплетения ветвей. Мои рога казались ещё более изящными на фоне этого нежного цвета, а волосы, которые я даже не причесала сегодня, будто засияли, отражая свет от платья.

Я смотрела и не могла поверить.

— Ну как? — спросила Лариэль.

— Это… это прекрасно, — только и смогла вымолвить я.

Я медленно повернулась, еще раз разглядывая себя со всех сторон.

— Спасибо! — я похлопала в ладоши. — Чем я могу тебе отплатить?

— Работой, — пожала плечами Лариэль. — Ты уже оплатила это платье, когда пару раз вымыла после меня тарелки и кружки. Если захочешь, можешь прийти как-нибудь помочь с заказами или принеси мне ткани, если увидишь хорошие. Договорились?

— Договорились, — кивнула я.

Мы с Мирандой вышли на улицу. За то время, пока мы были у Лариэль, набежали тучи и воздух стал прохладным. Я довольная шла по улице, чувствуя себя совершенно по-новому. Платье мягко касалось ног, словно гладило меня. Старое платье немного кололось, но все равно я его любила!

— Ты выглядишь счастливой, — заметила Миранда, когда мы подошли к таверне.

— Наверное, — смущенно ответила я.

Мы попрощались, Миранда даже чмокнула меня в лоб, словно я ее ребенок. Хорошая женщина!

P.S. Когда я вошла в таверну, чтобы подняться к себе, я заметила Кайласа. Он стоял рядом с Бреном и они что-то серьезно обсуждали. Увидев меня, он замер на мгновение, но я успела это заметить!. Взгляд его задержался на моём платье, и что-то сверкнуло в его белых глазах, но он быстро справился с собой и отвернулся, делая вид, что ничего не заметил. Но я-то знала! Абсолютно точно знала, что он был поражен! И я снова задумалась, что, возможно, этот мир не так уж плох.

P.P.S. Праздник Урожая через несколько месяцев. Я встречу Йохана! Слава лесу, я смогу рассказать ему всё!