Спутник, к которому мы направлялись, представлял из себя ледяной шар с температурой на поверхности около минус ста шестидесяти — ста восьмидесяти градусов. Атмосфера как таковая на этом планетоиде отсутствовала, хотя испарения льда рядом с несколькими крупными вулканами и создавали некоторое её подобие, но слишком уж разряженное.

Найти место, где располагалась база, было несложно, не скажу, что там была какая-то активная движуха, но я заметил пару кораблей наподобие того, что недавно был мной уничтожен. Сейчас, зная, как именно в них расположены узлы, я мог бы уничтожать их без особых проблем. Меня они, судя по всему, так и не засекли, даже после того как Малыш буквально завис на орбите над тем местом, где располагалась база. Сама база была надёжно спрятана внутри ледяного нутра планеты, и наружу выходил только небольшой ангар, вмурованный в ледяную стену одной из широких трещин во льду, разбегавшихся от явно действующего вулкана. В принципе, туда мог бы спуститься мой эсминец, размеры у него всё же пока были не слишком большие, но для начала надо было избавиться от охраны, и только после этого можно было подумать о дальнейшем.

Залп с дистанции менее километра буквально разметал два кораблика на части, не оставив после них ничего интересного. Пилоты, если там были такие же, как в первом, даже среагировать не успели, что ещё раз говорило об убогости данной технологии удалённого контроля. На базе поднялась суета, но наружу никто не высунулся, и тогда я медленно опустил корабль к раскрытому шлюзу, где стоял ещё один разведчик наподобие тех, что я только что уничтожил.

Не знаю, был ли там какой-то пилот или нет, но уже через мгновение его накрыл залп основных орудий, оставляя только искорёженные обломки. Некоторое подобие оборонительных орудий тут тоже было, несколько турелей раскрутили роторы, начав поливать мои щиты роем мелких снарядов, которые наносили очень незначительный урон. Но долго работать им было не суждено, Тива подавила их буквально за пару секунд, после чего я спокойно завёл корабль в ангар.

Возможно, это было несколько самонадеянно с моей стороны, но я был уверен, что тут нет никого, кто мог бы мне противостоять, и этот одарённый, что обитает на станции, станет лёгкой добычей.

— Я возьму с собой пару боевых машин, — произнёс я, поднимаясь из кресла и направляясь к проходу на нижнюю палубу. — Вам стоит пока присмотреть за кораблём, Тива, на тебе охранный периметр и связь. На станции точно есть одарённый, у вас против него нет шансов.

Спорить со мной не стали, хотя Ракса явно хотела принять в этом участие. Я прекрасно чувствовал, как суетятся живые в коридорах станции, и даже кажется, понимал, куда именно мне надо направиться прежде всего. Надо отметить, что на станции было много разных видов разумных, от людей до каких-то гусениц, но чаще других попадались разные виды гоблинов.

Устроить полноценный заслон на выходе из ангара они так и не смогли, два робота с не самой лучшей, но конечно довольно массивной бронёй и несколькими автоматическими пушками снесли его за считанные секунды, не успев даже толком повреждений получить. Я про себя отметил, что из меня так себе оператор подобного робота, я никак не мог приноровиться к ним, чтобы чувствовать, как корабль, продолжением собственного организма. И даже так я смог довольно быстро перемещаться по базе, двигаясь к выбранной цели и уничтожая всё, что пыталось сопротивляться. А вот тех, кто не пытался сопротивляться, а забивался в разные тупики и вентиляционные шахты, я зачастую просто игнорировал, особенно тех, у кого не было видно оружия.

Мне хватило одного раза, когда я увидел рабский ошейник на одном из таких разумных, чтобы понять, что большая часть этих самых жмущихся по углам — рабы. Обнаружить рабский ошейник для меня не было проблемой, даже если его не видно на первый взгляд, так как зачастую я пользовался совсем не зрением. Поэтому, пропуская таких вот рабов, я совершенно беспощадно уничтожал всех остальных. Собственно, не так и много людей без ошейников тут было, пока мы с роботами пробивали себе путь к тому, что я посчитал главной частью этой базы, уничтожил около пятидесяти работорговцев, ну или кто они тут были.

А там, куда я направлялся, должен был быть их главный — одарённый, который всё это и создал. Всего пятнадцать минут, и я был у своей цели, защитников толком и не осталось, в большом помещении, которое было последней точкой сопротивления, оставалось буквально несколько вооружённых людей и пара рабов, которые тут, похоже, прислуживали.

— Не стреляй! Не стреляй! Я всё расскажу! — голос доносился из-за хлипкой баррикады, возведённой из мебели. — Она в другом месте! Ты же за ней пришёл?

Мои боевые машины замерли, направив всё ещё вращающиеся стволы пушек на укрытие последних «защитников».

— Выходи и показывай! — приказал я спокойным, даже несколько скучающим голосом. — Всё оружие выкиньте в дальний угол, оно вам в любом случае не поможет.

Я сделал вид, что понимаю, о чём говорит представитель местных бандитов. Из-за кучи хлама показался гоблин чудной ярко-салатовой расцветки. Вообще, я уже знал, что не все расы тут похожи на те прототипы, про которые я слышал. Тех же носатых коротышек было почти три десятка видов, и даже гоблинами не все из них назывались. То же самое относилось и к другим расам, включая людей, эльфов, орков и многих других.

Гоблин быстро избавился от оружия и направился к одной из дверей.

— Сюда! Её держат там! — он говорил торопливо и несколько сбивчиво, но я прекрасно его понимал. — В специальном помещении, никто ничего плохого ей не делал!

Кто такая «Она» и почему её держат отдельно от остальных, предстояло ещё разобраться. Пока мои первоначальные предположения об одарённом не подтверждались, и я несколько растерялся, ведь он должен был здесь быть. Следуя за гоблином, я размышлял, пытаясь понять, как такое возможно. Если бы существовала технология, позволяющая одному человеку управлять кораблём, пусть не наравне с одарённым, но где-то рядом, за неё началась бы война. И первым делом сами одарённые поторопились бы избавиться от такого «на всякий случай».

Тем временем, миновав пару уже зачищенных мной коридоров, мы направились к тому месту, где, как я ощущал, было чуть больше рабов. Проходя тут в сторону главного помещения базы, я не стал обращать на них внимания, и теперь видел, что правильно сделал. Это был своего рода барак, но более футуристичного вида, чем это было в некоторых моих предыдущих жизнях. В помещениях, расположенных вдоль одного коридора, могло помещаться от трёх до десяти представителей разумных видов. Сейчас большая часть из них была пуста, и только в нескольких я заметил рабов.

— Где остальные? — спросил я у своего сопровождающего. — Куда весь товар дели?

— Десять дней назад ушёл караван, который должен был доставить товар на рынок в системе Кордаш, — сразу же ответил работорговец. — Большая часть туда и направилась, осталось около четырёх десятков рабов, в основном из тех, что обслуживали нас и станцию. Мы почти пришли, её держат в отдельном помещении.

В конце коридора располагалась бронированная гермодверь, за которой я ощущал одно живое существо. Судя по всему, эта человеческая девушка и была той, про которую говорил гоблин. Когда дверь открылась, мы оказались в не очень большом помещении, большую часть которого занимала капсула. Внутри этой капсулы и находилось тело молодой девушки.

— Что с ней? — я был в недоумении, видя, что девушка была помещена во что-то вроде медицинской капсулы. — Вы над ней какие-то опыты проводите?

— Она уже была в саркофаге, когда её сюда доставили, — тут же затараторил гоблин. — Мы её пальцем не трогали, только обслуживали системы жизнеобеспечения. Нам сказали, что саркофаг, в котором она находится, сам позаботится о том, чтобы она была в форме и не умерла.

— Как давно её к вам доставили? — Кажется, гоблин стал подозревать, что я сюда пришёл не из-за неё, но и поделать он уже ничего не мог. — Кто занимался транспортировкой и установкой оборудования?

— Семь месяцев назад, — признался он, хотя я чувствовал, что говорить не сильно хочется. — Я не знаю, что это были за разумные, они быстро установили саркофаг, объяснили, что необходимо делать, и улетели.

— А откуда у вас нейро-проводники?

— Она сама их создаёт раз в месяц, если есть материалы в специальном отделе капсулы.

Я ещё раз «осмотрел» капсулу, отмечая, что она имеет собственный источник питания и несколько разных ёмкостей, через которые пополняется всё необходимое для обеспечения жизни в теле девушки. Были тут и отдельный приёмник для материалов, из которых потом собирался тот самый нейро-проводник. Вот только, чуть разобравшись, я понял, что создавала его не девушка, а сама капсула, а девушка находилась внутри в состоянии комы или что-то в этом роде.

Разбираться со всем этим прямо сейчас у меня не было никакого желания, поэтому я отдал приказ о загрузке капсулы на «Малыша» и начал собирать всех имевшихся в наличии на базе рабов, переживших устроенную мной бойню. Представителей разных рас, имевших украшение в виде рабского ошейника, набралось безмалого четыре десятка.

— У вас есть выбор: либо остаться тут и дожидаться, пока прилетят новые хозяева этой станции, либо отправиться со мной. — Произнёс я, обращаясь к собравшимся разумным. — Мне рабы не нужны, поэтому я сниму с вас ошейники и высажу в любом удобном месте, где вы можете попытаться начать всё с начала. Выбор за вами, но сразу предупреждаю, мне с вами возиться некогда, через пару дней мы будем в пространстве «Остерской Конфедерации». Там, насколько мне известно, рабства нет, но и помогать вам встать на ноги, никто торопиться не станет, всё будет зависеть только от вас самих.

После этого я прошёлся по рядам и просто разобрал ошейники на материалы, что привело народ в трепет. На самом деле снять ошейник без специального оборудования было очень сложно, и обычно неудача приводила к смерти раба. В моём же случае это было исключено, ошейник просто пропадал, разобранный на материалы и отправленный в хранилище. Многие не могли в это поверить, но на самом деле мало кто знал, на что, на самом деле, были способны одарённые. Даже Астра, которая выросла в окружении одарённых и видела их неоднократно, не понимала до конца, какими именно силами мы обладаем.

— У вас около часа, чтобы принять решение. — я закончил освобождать рабов. — Дальнейшее зависит только от вас.

После этого я ещё раз прошёлся по базе и собрал всё, что мне показалось интересным. В конечном итоге мне удалось собрать несколько контейнеров с необычными и редкими материалами, а также под шумок добыть некоторое количество уникальных материалов, разобрав не критичные узлы станции.

Из рабов никто остаться не решился, все собрались улетать вместе со мной, а вот выживших защитников, я решил оставить тут. В целом у них была возможность дождаться возвращения одного из кораблей работорговцев. Системы жизнеобеспечения станции работали вполне себе нормально, так что пару месяцев они тут продержаться без проблем. К тому же, как я успел выяснить, у них был ещё и целый корабль-разведчик второго уровня, на нём отсутствовал прыжковый двигатель, но добыть некоторые ресурсы с его помощью было можно. Правда управлять им придется вручную, а не как раньше через нейро-проводник, но меня такие мелочи не интересовали.

Смогут эти товарищи выжить или протянут тут ноги, мне было без разницы, шансы у них были намного больше, чем у рабов, которых они держали для продажи. С другой стороны, работорговля была довольно сильно развита в разных системах и даже целых государствах, так что, если смотреть с такой стороны, то они почти ничего не нарушали. Просто я довольно пренебрежительно относился к этому виду торговли, успев за прожитые жизни побывать в самых разных ипостасях, в том числе с рабским клеймом на тушке.

Загрузив народ и материалы на корабль, мы направились дальше по пути к «Остерской Конфедерации».