Любовница из Раксы была не слишком умелая, если не сказать больше, но это не то, на что я буду жаловаться. Собственно, я и сам пока был не слишком умел в данном вопросе, хотя теоретических знаний у меня было более чем достаточно, ещё из других жизней. Главное, что в результате мы оба остались довольны тем, что произошло.

Молодое сильное тело девушки было невероятно сексуальным, даже небольшая грудь с острыми сосками выглядела очень притягательной. Мы не теряли времени в рубке управления, я сразу подхватил лёгкую девушку на руки и, продолжая покрывать поцелуями её лицо, понёс в свою каюту. Звонкие стоны девушки наполнили помещение, кровать прошла обкатку и показала себя очень даже удобной, как во время процесса, так и по его окончании, когда мы растянулись на ней, приходя в себя.

— У тебя очень милые ушки, — я погладил небольшие кисточки на торчащих ушах Линкс. — Да и хвостик твой смотрится очень сексуально.

Разглядывать девушку глазами было намного приятней, чем просто знать, как она выглядит без «маскировки». Несмотря на несколько скромную фигурку в верхней части, это компенсировалось красивой упругой попкой. Про хвостик я, кстати, не врал, небольшой, как у настоящей рыси, он очень даже гармонично вписывался в общий образ девушки. Она и по темпераменту была та ещё кошка, так что всё было очень даже закономерно.

— Не смущай меня, — довольно потянулась в моих объятьях девушка, чуть сильней прижавшись ко мне своим разгорячённым после секса телом. — Обычно на меня если и смотрели, то с отвращением, я все ещё не уверена, что ты в самом деле настоящий, а не какая-то моя фантазия.

— Дураки! — констатировал я. — Как я и говорил, обращать внимание на то, что ты помесь нескольких рас, в мире, где этих рас огромное количество и многие из них имеют общие корни, как минимум глупо. А ты очень красивая, то, что ты отличаешься от человека, лишь добавляет тебе изюминку.

Пока мы валялись в постели, предаваясь плотским утехам, корабль ушёл в прыжок. Даже то, что в этот момент я был несколько занят одной пусть не опытной, но весьма любвеобильной кошкой, не помешало мне контролировать всё, что происходило как внутри корабля, так и за его пределами. В нужный момент я активировал прыжковый двигатель, и следующие почти двое суток можно было не отвлекаться от своей первой девушки в этом мире.

Не знаю, как там наши отношения сложатся, когда прилетим в сектор «Продус», но пока меня всё полностью устраивало. В предыдущих жизнях у меня было по-разному, где-то я менял женщин как перчатки, где-то был однолюбом, а кое-где имел вполне себе законный гарем, как получится сейчас, ещё не понятно. Учитывая, что одна из её сторон относилась к кошачьим, я не исключал того, что стоит нам добраться до жилых секторов, и она, «крутанув хвостом», растворится на какой-то из станций или колоний. Поэтому, несмотря на близость, я не спешил раскрывать перед девушкой все свои карты и планы, посмотрим, как всё сложится в будущем.

Очередной прыжок привёл нас в систему «Строг», примечательную тем, что она, в отличие от большинства тех, что я уже успел посмотреть, обладала сразу тремя десятками абсолютно целых планет. Правда, ни одна из них не могла похвастаться условиями, подходящими для жизни. Сама звезда была голубым гигантом и своим яростным светом выжигала почти всё, что было поблизости. Ближайшие планеты были скорее кусками расплавленного камня размерами с Землю или чуть меньше. Потом шло три газовых гиганта, и только за их орбитами было несколько более-менее приличных планет, но не обладавших ни нормальной атмосферой, ни приличным магнитным полем, чтобы защищать свою поверхность от излучения звезды.

Мы вышли из прыжка недалеко за орбитой последней из планет, и я был очень удивлён, когда заметил сигналы, поступающие с поверхности этой планеты. Жизни там в принципе быть не могло по определению, планета была чуть меньше Марса, диаметром около шести тысяч километров, какая-либо атмосфера там отсутствовала. А вот период обращения вокруг собственной оси совпадал с периодом обращения вокруг родной звезды, то есть она всегда была повёрнута к ней одним боком, как Луна к Земле.

Сигнал приходил с одного из полюсов планеты и был явно искусственного происхождения. Более того, я смог его распознать как один из вариантов сигнала бедствия, принятого ещё в эпоху до Катаклизма.

— Сигнал бедствия? — Ракса была удивлена не меньше, чем я. — Очень странно. Это может быть ловушкой?

— Для кого? — пожал я плечами. — Сомневаюсь, что тут часто пролетают корабли, даже мы тут оказались случайно, я уже молчу о любых других кораблях, которым просто нечего делать в секторе «Дедал».

— Хочешь проверить?

— Ну, по всем правилам, мы должны по крайней мере убедиться в том, что сигнал чисто автоматический и помогать там уже некому.

— Думаешь, там будет мёртвый корабль?

— Я, конечно, допускаю возможность того, что тут кто-то недавно потерпел крушение, — пожал я плечами. — В конечном итоге в жизни может случиться всё что угодно, но сам сигнал, судя по его структуре, относится к временам до Катаклизма. Кто сейчас будет подавать такой, я не представляю. Впрочем, также не представляю, как он мог сохраниться так долго, с момента Катаклизма прошло слишком много времени. Мне безумно любопытно.

— А если там снова будет Особь? — Кажется после встречи с кворком девушка была зациклена на этих монстрах.

— Если бы они встречались на каждом шагу, боюсь, космические полёты стали бы очень опасными. — Про себя же подумал, что мне просто не может повезти так сильно. — Но даже если и так, у нас очень неплохой корабль, если и не победим, то удерём.

Не могу с уверенностью сказать, что с каждой Особи будет доставаться какой-то полезный навык, но проверить этот факт не отказался бы. Сейчас, имея довольно мощный по местным меркам корабль, это могло бы быть не так и опасно. Рассчитав траекторию полёта, я направил «Малыша» к планете, огибая местное светило; планета находилась в дальней от нас части своей орбиты, и чтобы достигнуть её, приходилось облетать мощную корону звезды.

— Сколько нам лететь до планеты? — поинтересовалась наблюдавшая за манёврами Линкс.

— Примерно шесть с половиной часов. — я как раз выстраивал траекторию полёта так, чтобы не пересекать орбиты крупных скоплений астероидов и других планет. — Иногда мне кажется, что проще прыгнуть к другой звезде и потом обратно, чем пересекать систему. Но это крупная звезда, и ближайшие к ней звезды далековато.

— Тогда предлагаю пойти принять совместный душ! — Ракса тут же обвила мою шею своими ручками. — В прошлый раз это было так здорово, что мне хочется повторить.

В отличие от обычных кошек, моя обожала воду, а уж если купание можно было совместить с другим её любимым занятием, то и вовсе могла не вылезать из душа, благо на корабле была настроена очистка и циркуляция технической воды, и можно было не слишком сильно её экономить. Я тоже не собирался отказываться от подобного, поэтому полёт до планеты прошёл для нас почти незаметно.

— Это что? — Мы висели над тем самым полюсом, откуда шли сигналы, и наблюдали за картиной внизу. — Это корабль? Или это станция упала? Там вроде двигатели есть. Он же больше, чем станция «Гетейна», в два раза минимум!

— Корабль класса «Левиафан», — подтвердил я. — Длина у него до падения была примерно двенадцать километров, ширина больше четырех. Если он из эпохи до Катаклизма, то там экипажа должно было быть несколько сотен тысяч разумных. Сейчас таких в принципе не создают, самый известный «Коготь Джарга» — всего пять с половиной километров в длину. Его используют как огромную боевую станцию, на которой проживает почти полмиллиона свиргов, из которых треть — это войска.

Эти данные я получил ещё на Сайконе-2, изучая новости и вообще всё, что связано с космическими кораблями этой эпохи. Не знаю, насколько они соответствовали действительности, в конечном итоге большая часть сведений тут передаётся устно, кто-то мог и приврать как в одну, так и в другую сторону.

— Так что, он тут с того самого времени лежит? — девушка всё ещё не могла поверить в то, что видит.

— Без понятия, но, судя по тому, что с него поступают сигналы, он всё ещё функционирует, и можно попробовать узнать из его бортового компьютера.

— Ты хочешь туда высадиться? — Ракса, кажется, была не в восторге. — «Гетейна» была меньше, и там водилась Особь, тут точно может водиться что-то огромное.

— Как я и говорил, сомневаюсь в этом, — спокойно ответил я. — Слишком много особей на квадратный парсек получается, не бьётся с теорией вероятности.

— Чего? — Линкс явно была далека от точных наук, если они не касались способов отнятия жизней. — Я останусь на корабле и буду следить отсюда. Если что, прикрою тебя из его орудий.

— Я и сам могу управлять кораблём и его орудиями, даже не находясь внутри. — улыбнулся я. — но за заботу спасибо. Видимо, я всё же запал тебе в душу, пусть даже не целиком, а отдельными продолговатыми, твёрдыми и горячими частями.

— Тфу на тебя, пошляк! — Маленький кулачок девушки ударил меня в плечо, но через мгновенье она и сама подключилась к этой игре. — Но не могу не согласиться, что некоторые твои части особенно хороши, и будет жалко, если их откусит какая-нибудь тварь, когда я к ним уже привыкла.

Продолжая обмениваться довольно пошлыми подколками, мы наблюдали за тем, как корабль становится всё больше по мере нашего приближения к его корпусу. Я попытался связаться с кораблём на той же частоте, что шла передача с него, но не добился никакого ответа. Он в самом деле значительно превышал размерами все станции, что мы видели до этого. На планете, куда упал этот корабль, остался довольно приличный след, даже спустя столько лет было видно многокилометровую борозду, которую прочертил этот великан по поверхности планеты, прежде чем окончательно зарылся носом в грунт.

— Как мы попадём внутрь? — спросила Ракса. — Возможно, где-то есть ангар, куда можно посадить твой корабль, или опустить его рядом с одним из проломов в корпусе?

Ну, на самом деле, мест, где можно было бы проникнуть внутрь корабля, было немало. Корпус был довольно сильно повреждён, особенно в носовой части, которая в конечном итоге оказалась зарыта в поверхность планеты. Но учитывая, что там всё ещё работали некоторые системы, я решил найти один из, возможно, действующих шлюзов и проникнуть через него.

К моему некоторому удивлению, найти подобный шлюз оказалось не так и сложно. Даже располагался он очень удобно, с одного из боков корабля, так что я смог посадить рядом с ним своего «Малыша».

— На планете есть сильно разрежённая атмосфера, — поделился я с Линкс данными с датчиков. — её состав не смертелен для нас, и будь она плотней хотя бы раз в десять, то вполне сгодилась бы для дыхания. Каких-либо микроорганизмов в этой атмосфере не выявлено, но это не значит, что их там нет, в конечном итоге мой корабль не исследовательское судно, может, чего-то и не засечь. Не уверен, что стоит снимать шлем даже на корабле, если вдруг там всё ещё работает система жизнеобеспечения.

Несмотря на то, что первоначально Ракса не хотела отправляться на корабль вместе со мной, когда мы приблизились к корпусу и начали искать подходящее место для проникновения внутрь, она всё же изменила своё решение.

— Нельзя тебя одного отправлять, а ну как ты там кого подцепишь? — Грозно произнесла она, натягивая свой комбинезон. — Нет уж, теперь ты моя добыча! Не собираюсь делиться тобой не пойми с кем, тем более со всякими чудищами! Мне твоя тушка теперь слишком дорога.

А вот найти место для посадки рядом с гигантской тушей корабля оказалось не так-то и просто. Пробороздив поверхность планеты, он оставил довольно неровные бугры рядом с собой. Поэтому пришлось повозиться, выискивая более-менее подходящее место, да ещё не слишком удалённое от возможной точки проникновения внутрь корабля.

Но даже там, где мы приземлились, «Малыш» стоял не совсем ровно, чуть наклонившись к носу и левому борту. Угол наклона был небольшой, около пяти градусов, но и это отчётливо ощущалось. Воспользовавшись всё тем же шлюзом, через который поднимались на корабль сразу после его создания, мы оказались на поверхности планеты. Убирать трап я не стал, может так оказаться, что нам потребуется быстро вернуться, и лишние секунды могут оказаться очень даже критичными.

Ракса на этот раз к своим обновлённым кинжалам, которые получили редкий ранг и свойства, позволяющие им не терять молекулярную заточку, снова взяла то что получилось после переработки игломёта, который теперь стрелял не просто иглами, а бронебойными зарядами с уплотнённым сердечником, способным проламывать даже броню средних защитных скафандров и боевых экзоскелетов. Скорострельность оружия снизилась до двухсот пятидесяти выстрелов в минуту, но и убойность возросла многократно. Я создал себе аналогичный аппарат, который местной системой классифицировался как средняя штурмовая винтовка.

В общем, мы были готовы к столкновению почти с чем угодно.