За скалами пережидали льды двое суток. А на третьи — резко похолодало, повалил густой снег. В воде появилась шуга — ледяное «сало». Это грозило ледовым пленом. Пришлось войти в устье ближайшей реки Оленек и искать место для зимовья.

Весть о появлении «большой русской лодки» разнеслась за сотни вёрст. Местные жители — якуты и эвенки поспешили увидеть её. Они привезли свежее мясо и рыбу, помогли собрать плавник — вынесенные на берег деревья, рыть землянки, строить избы. Через месяц вместе справили новоселье, мылись в своей бане.

Добровольных помощников щедро одарили подарками: медными котлами, разноцветными стеклянными бусами и кусочками яркой ткани, ножами, зеркальцами, колокольчиками. На следующий день гости разъехались, простившись до будущей весны.

В начале ноября солнце скрылось за горизонтом, и наступила долгая полярная ночь. Неделями за окнами выла метель, трещали пятидесятиградусные морозы. В двух избах-казармах, где размещалось пятьдесят человек, круглые сутки топили печи. Дома заметало снегом по крышу. Часами всей командой пробивались к дровам и провиантским складам. В погожие дни скалывали лёд со снастей «Якутска», охотились на песцов, ловили рыбу.

Татьяна всю зиму шила матросам меховые одежды и обувь взамен изношенных овчинных полушубков, ботфорт и шапок-треухов. А в редкие свободные минуты выходила она с мужем и Челюскиным полюбоваться сказочно красивым северным сиянием. Полнеба вспыхивало разноцветными полосами, будто гигантский павлин распускал хвост.

— Да ради одной такой красоты. — восхищался Челюскин, — стоило забраться сюда, на край света!

⠀⠀