– Назад! – закричал центурион.

Стоя у перил, я наблюдал, как одна группа отделилась от арочного моста через реку в тысяче футов внизу. Сьельсины бросились в погоню, нахуте налетали на защитников, словно рой саранчи.

Через мгновение мост взорвался. Куски бетона и белого камня брызнули во все стороны. Алое пламя, черный дым, шрапнель из разорванных тел. Чуть дальше одна из сьельсинских осадных башен вспыхнула; огонь перекинулся на полуразрушенные стены и деревья на уступе.

В небе над городом кричали «Пустельги», кружили, сталкиваясь с черными дротиками сьельсинских флаеров, которые были сброшены вместе с башнями. Если приглядеться, то вдоль многоступенчатых стен, окружавших долину, по всему периметру можно было увидеть квадратные бастионы, над которыми летали ирчтани, блистая на солнце своими зитраа. Небо над ними было озарено красными и зловещими белыми вспышками – отблесками орудийного огня в пустоте у станции «Онду».

Вой сирен не прекращался, отдаваясь в ушах тупым гулом. Из-за шума раскинувшееся передо мной батальное полотно казалось неестественным – я вроде бы и участвовал в сражении, и одновременно нет. Уровнем выше шла стрельба, до меня доносился топот ног в бронированных сапогах. Краем глаза я заметил белые доспехи с красными табардами, услышал кашель плазмометов. Солдаты отстреливались от преследующего роя нахуте, от извивающихся, голодных до плоти змей. Дронов было не меньше трех десятков.

– Сюда! – замахал я руками. – Сюда!

Один солдат заметил меня, забегая за поворот. К своему ужасу, я увидел, что все они – пельтасты. Без щитов. Их было семеро – остатки большей группы. Неизвестно, куда подевались их декурионы. Заметив меня, они поменяли план и бросились вниз по лестнице. Хищные дроны ринулись за ними по пятам.

– Лорд Марло! – крикнул солдат.

– Назад! – скомандовал я, пропуская его. – Валка!

Замыкающий группу пельтаст оступился на ведущих к улице неровных ступеньках и привалился к перилам. Секундная задержка оказалась слишком долгой. Три нахуте набросились на него, вцепились в прорезиненную полимерную подкладку, разорвали ее и полезли внутрь. Крики пельтаста заглушили даже сирену. Белый керамический доспех окрасился кровью.

Солдат умер, прежде чем я успел к нему на помощь.

Спустя секунду мокрые от крови нахуте вылезли из его тела. Я уничтожил их до того, как они отряхнулись от крови и ошметков плоти. Полдесятка змей нацелились на меня и атаковали, но отскочили от энергетической завесы. Их примитивные механические мозги были способны определить уязвимость в моей защите, но для этого требовалось время, которого я им не дал. Они были в пределах досягаемости моего меча. Высшая материя вспыхнула синим, и искромсанные механические змеи посыпались на землю.

Но их было слишком много. Мои телохранители открыли огонь, я услышал крик – дрон ксенобитов проник сквозь защиту еще кого-то. Я старался отвлечь змей на себя, но их все прибывало. Один нахуте случайно прошел через мой щит и куснул бронированный набедренник. Я инстинктивно отмахнулся, чтобы отбросить тварь, но было поздно. Алмазные зубы впились в броню и закрутились. Пришлось рубить металлическую змею мечом, сразу за головой. Я отцепил от себя ее останки и швырнул под ноги, о камни.

Их становилось все больше. Сам воздух, казалось, вибрировал и содрогался от гула их примитивных репульсоров. Они были так близко, что заглушали даже вой сирен.

Вдруг они остановились, безжизненно упав на дорогу.

Обернувшись, я увидел Валку, стоящую с вытянутой рукой. Она слабо кивнула и постучала пальцем по лбу. За безликим красным визором я не видел ее лица, но почувствовал, что она сдержанно улыбается.

– Что бы ты без меня делал, – сказала она.

Вдруг что-то большое и темное упало на нее сверху. Силуэт был похож на человеческий, но выше, с хищными белыми руками. Валка вскрикнула; существо повалило ее наземь. Не прошло и секунды, как еще полдесятка скахари спрыгнули с верхней улицы к нам. Одному моему телохранителю проткнули саблей горло. Не мешкая я бросился к Валке и одним взмахом лунного клинка рассек напавшего на нее сьельсина от пояса до плеча.

Я протянул руку и помог Валке подняться.

– Что ты там говорила?

Паллино свалил еще одного врага из копья, Ренна вместе с другим солдатом разобрались с третьим из нападавших. Валка трижды пальнула в спину зазевавшемуся сьельсину из своего древнего плазмомета. Остальные бросились бежать, но слишком поздно. Из темного тоннеля появилась декада солдат и приняла их.

Наступила зловещая тишина. Солдаты склонились над телами. Собирая кинжалы, сабли и прочие ценные предметы.

– Откуда вы? – спросил Паллино у выживших пельтастов.

– Сверху, – ответил ему триастр и отвернулся от хилиарха, то ли не замечая, то ли опасаясь его.

Такой ответ ничего не объяснял и не удовлетворил Паллино.

– Имя, звание, живо! – рявкнул он.

Солдат не реагировал, косясь на своего погибшего товарища. Паллино ткнул его древком копья:

– Смотри на меня, солдат!

Казалось, пельтаст пришел в себя.

– Кун, сэр. Четыре-бета два-два. Триастр.

– Четвертая когорта… – произнес Паллино. – Первый раз?

– Сэр, нет, сэр.

– Тогда чего ведешь себя как новичок? – сухо спросил Паллино. – Что, черт побери, случилось?

– Демоны! – воскликнул другой пельтаст. – Гиганты, сэр!

Гиганты. Я закрыл глаза и, насколько было возможно, собрался с мыслями.

– Химеры? – спросил я.

Солдаты Четвертой когорты не высаживались на корабль Иубалу и не сражались со мной под крепостью на Эринии.

– Хи… что? – не понял старинного слова легионер.

– Машины? – уточнил я. – Металлические?

Триастр Кун лишь качнул головой. Я представил, как позеленело его лицо под тусклым белым забралом и как он поджимает губы, чтобы не стошнило.

Гиганты. Я вспомнил о громадине Иубалу, о его бледных руках и множестве клинков, о пальцах, похожих на лезвия скальпеля. Порождение сьельсинской крови и экстрасоларианских технологий, полное злобы и проклятое.

– Гиганты… – проговорил я и указал на тоннель. – Триастр, отойдите в тыл. В таком состоянии от вас проку мало.

Я прошел мимо него, осторожно, как мог, перешагнул через трупы сьельсинов, придерживая одной рукой белый плащ, а в другой держа деактивированный меч.

– Нужно взглянуть, что там, – сказал я Паллино. – Отправьте две декады.

Паллино выбрал двух декурионов. После ухода Сиран хилиарх не стал назначать на ее место нового старшего центуриона, разделив обязанности между двумя офицерами, поступившими к нам на службу еще перед Аптуккой. Я проводил их взглядом: красные пламенные отблески на белой, как кость, броне, колышущиеся гребни на шлемах. Я чувствовал себя бесполезным. Слабым. Я мог лишь смотреть и ждать. Я попытался новым зрением увидеть бесконечное настоящее, но сколько ни вглядывался в направления, невидимые глазу простого смертного, ничего не находил. Я не мог сосредоточиться и сердился, что вдвойне мешало видеть.

Наверху, со стороны внутренней стены, загрохотали пушки. Обломки башен дождем посыпались вниз. Вдалеке белое пламя охватило еще одну осадную машину, и по рации раздались крики ликования.

Но ненадолго.

– Новые корабли! – прозвучали зловещим пророчеством слова Лориана.

Их сопровождал рев входящих в атмосферу двигателей и визг тормозных ракет. Новые осадные башни приземлялись на берега нашей планеты.

– Не прекращать огонь! – скомандовал я, глядя, как очередная башня взрывается, не достигнув земли.

Небо озарила страшная вспышка. Не красное зарево орудийного огня, выглядывавшее из-за туч, словно молнии, а нечто оранжевое и весьма отчетливое. Разом случилось множество событий.

Сирены смолкли, в Дейре вдруг погасли все огни, от верхнего яруса до реки далеко внизу. Земля застонала и вздрогнула, словно от спазма, и меня бросило на перила. Из динамиков посыпались ругательства и проклятия вперемешку с отчаянными криками. Город был обесточен. Я понял это до того, как спросил Лориана, что произошло.

– Они взорвали ядерный реактор, – сказал интус. – Город переходит на резервный генератор.

– Геотермальный? – уточнил я, помня о тоннелях и старых шахтах, расположенных под Ураганной стеной.

– Да.

Когда сирены стихли, нечему стало заглушить шум битвы, крики людей и сьельсинов, треск огня и рев орудий. Стало почти тихо, даже воздух как будто стал чище, из-за чего возникло странное ощущение неподвижности, как будто все, что происходило над нами и вокруг, включая нас самих, было частью рельефа, высеченного где-нибудь на стене храма Капеллы.

– Зона отчуждения достаточно велика, – сказал Лориан.

Сам я об этом даже не задумывался. Электростанция была построена в сорока милях от ураганной стены, достаточно далеко, чтобы защитить жителей города от радиации.

– Но ветер может все испортить, – добавил он.

Судя по всему, взрывная волна подняла радиоактивные частицы выше уровня стены.

– Надеюсь, не испортит.

Из глубин угасающего города раздался леденящий душу рев. Высокий, пронзительный, вибрирующий. Настолько чистый и холодный, что его никак не могла издать человеческая глотка. Кровь застыла у меня в жилах. Таких звуков не было в человеческой вселенной, ибо издавали его не люди. Такой рев, должно быть, гремел из глубоких пещер под чужими небесами, когда дальние предки сьельсинов выбрались на свет из непроницаемой тьмы. Это был крик самых темных пещер, вулканических трубок и гротов, в которых в затерянных подземных водоемах плескались неведомые слепые твари. Это был крик созданий, проливавших кровь и приносивших жертвы безымянным существам, живущим в самой кромешной тьме.

– Лориан! – крикнул я, и даже мне самому мой голос показался нервным. – Лориан, открывайте огонь!

Коммандер не ответил. Точнее, ответил, но не словами. Ракеты обрушились на город и скопления защищающих башни нахуте. Очередная осадная машина взорвалась, брызнув шрапнелью на пятьсот футов вокруг.

Я улавливал ухом обрывки переговоров по главному каналу, но они накладывались друг на друга, и я никак не мог оценить масштабы сражения с помощью внутреннего монитора.

– Полдюжины башен в промышленном районе…

– …потеряли всю восьмую декаду.

– Человек ранен! Человек ранен!

– Не теряйте цель! Вспомните, как было на учениях!

– …такого размера!

– Появились слишком быстро, я…

Наконец я услышал судьбоносные слова, возвестившие об окончании моего ожидания.

– Они карабкаются на внутреннюю стену!

Я переключил канал:

– Китуун Барда?

– Милорд? – каркнул в ухо командир ирчтани.

– Не подпустите сьельсинов к орудиям!

– Видим врага! – ответил он. – Цепляются за стену голыми руками! Это не сьельсины.

– Химеры, – понял я. – Мы с Удаксом убили такую в прошлом сражении.

– Их здесь много, – ответил китуун.

– Иду на подмогу, – ответил я сквозь зубы.

– Адр, оставайся здесь! – остановил меня услышавший переговоры Паллино. – Я пойду.

– Нет! – воскликнул я. – Нельзя все время отсиживаться. Нижний город захвачен. Если потеряем пушки, ворота Ураганной стены падут за полчаса. Идем!

Старый мирмидонец помешкал. Внутри Паллино боролись офицер и друг.

– Хорошо, – решился он. – Восьмая, девятая, десятая декады! Удерживайте ворота и готовьтесь отступать, если противник пересилит. Все остальные, за мной!

До подножия стены было недалеко: наверх по лестнице, откуда пришли отступившие солдаты, и дальше по короткой тропе мимо закрытых магазинов и ресторанов к общественным лифтам. На пути мы не встретили сопротивления. Сражение разгоралось севернее, ближе к центру долины, в ее самом широком месте, где город накрывала тень огромного моста.

Над нами с криками летали ирчтани. Свернув за угол, я увидел над крышами построенных на краю уступа низких бетонных зданий полосу изрезанного камня. Встроенные в эту массивную структуру лифты поднимались почти на пятьсот футов вверх, к зубчатым парапетам внутренней стены Дейры. Оттуда доносился рев ракет, виднелись вспышки плазменных пушек. Ауксилии ирчтани взлетали с мерлонов и носились в воздухе, отстреливая и рубя длинными саблями кружащих в воздухе нахуте.

Тут я увидел их, покрытых не темной, а, как Иубалу, блестящей белой броней. Их сегментированные ноги и лопатоподобные руки цеплялись за камень и цемент в тех местах, где естественная стена переходила в рукотворную. Кун совершенно справедливо назвал их гигантами; даже с большого расстояния они казались в два, а то и в три раза выше человека. Они были одновременно похожи и не похожи на Иубалу. Они были крупнее, а вместо дополнительных рук и удлиненного кошачьего торса у них были удлиненные ноги, выгибающиеся в обратную сторону, как у козлов.

Меня охватило отчаяние. Я вспомнил, как тяжело далась битва с одним лишь Иубалу, а здесь проклятых тварей было два – нет, три десятка. Они карабкались медленно, но все равно быстрее, чем был способен человек. Их уродливые руки цеплялись вперехват с методичной точностью метронома, неумолимо приближая их к орудийным батареям, выстроившимся на отроге каньона между верхним и нижним районами города. Несложно было догадаться, чья рука создала их – та же, в чьей лаборатории я побывал под горной крепостью на Эринии.

Передо мной было черное порождение альянса между человечеством и двумя злейшими врагами Империи. Маги, называвшие свою организацию МИНОС, некогда были людьми, но приняли фаустову сделку, которую мы с Райне Смайт отвергли на «Демиурге». Продались сьельсинам.

Сириани Дораяике.

Ради чего? Власти? Знаний, как сам Фауст? Или попросту назло? Из ненависти к Соларианской империи?

– Расстрелять их! – скомандовал я.

Солдаты нацелили копья и плазмометы и открыли огонь.

Выстрелы пришлись в цель, но сьельсинские демоны продолжали карабкаться.

– Они под щитами, – заметил Паллино. – Прекратить огонь!

– Поднимаемся! – приказал я и добавил, обращаясь к китууну ирчтани: – Барда, не пускайте этих тварей наверх!

После того как энергообеспечение города было нарушено, фуникулеры и грузовые лифты перестали работать, и попасть наверх можно было лишь по винтовым лестницам, огибавшим могучий уступ. В мирное время ими пользовались лишь беднейшие жители Дейры и те, кому жалко было каспума за проезд на лифте, но в тот день, как мне казалось, плата за подъем по лестнице могла быть гораздо выше.

На полпути к лестнице я снова услышал утробный металлический рев, больше похожий на звучание сверхзвукового двигателя, чем на крик живого существа, но в то же время безусловно животный в своей ненависти и злобе.

В нем звучала насмешка.

Я повернул голову, не зная, чего ожидать, но ничто не могло подготовить меня к тому ужасу, что я увидел. Соседние улицы заполонило дымом. Над самой широкой из них возвышалась арка, на которой стояли жилые дома.

Из дыма появилась рука. Белая шестипалая кисть нащупала основание арки и сомкнулась на нем. Рука высунулась по локоть, за ней – другая. Пальцы второй руки вцепились в угол многоквартирного дома. На миг все вокруг стихло, и я стоял как зачарованный, осознавая, что каждая кисть была размером со взрослого человека.

На миг я решил, что худшие из моих видений воплотились в реальность и что один из Наблюдателей выбрался из стигийского мрака. Существо ползло по проспекту, как жуткий младенец, когтистыми лапами прорывающий себе путь из родового канала наружу. Дом обрушился под его хваткой. Но оно все-таки было не кошмарной тварью из моих видений, а разрушительным созданием из керамики и стали.

Показалось металлическое лицо, еще сильнее напомнив мне о ребенке. Оно было круглым и пухлым, огромные механические глаза пылали как угли. Существо раскрыло гигантские, способные запросто перекусить человека надвое челюсти и снова закричало. Титаническим усилием оно двинуло свой широкий торс вперед, задевая плечами за дома и ломая арочный проход.

Наконец оно поднялось и осталось стоять. В высоту оно было двадцать – нет, двадцать пять, даже тридцать футов! Неуклюжее чудовище в черно-белой броне, родственник тех, меньших гигантов, что карабкались сейчас по стене. Никогда я не видел таких огромных существ. Оно было больше Иубалу, больше, чем жертвы неудачных экспериментов в резервуарах на Эринии. Почти настолько же большое, как меньшие из наших колоссов.

Я не сомневался, что передо мной еще один вайядан, святой раб из свиты Князя князей, и здесь, на площади у стены, перед его лицом я мог сделать лишь одно.

– Бежим!

Я подтолкнул Ренну, за ней еще четверых солдат и принялся подгонять остальных к лестнице.

Получив команду, а может руководствуясь лишь кровавой жаждой, один из меньших демонов отцепился от стены. Упав вниз на двести с лишним футов, он приземлился на все четыре лапы. Наша замыкающая декада рассредоточилась по периметру у подножия лестницы – держать плотный строй против такого врага означало напрашиваться на верную и быструю смерть.

Передо мной одна за другой поднимались ступени, избыточное давление внутри скафандра помогало гнать в легкие перенасыщенный кислородом воздух. Однако дышал я все равно тяжело, к тому же мне приходилось подталкивать и поддерживать Валку.

Тварь внизу заревела и махнула руками, снеся с ближайшего здания крышу вместе с засевшим там снайпером. Изувеченное тело перелетело через головы сражавшихся на площади солдат. Не обращая внимания на солдат, как мальчишка, не замечающий букашек у себя под ногами, демон двинулся к стене. Его броня и щит поглощали огонь и плазму, как ткань – капли дождя.

Услышав за спиной звон металла, я ускорился. Меньший демон, вне всякого сомнения, разорвал нашу декаду и полез за нами, пронзая когтями отстающих солдат.

Бум!

Раздался пустой вибрирующий взрыв гранаты, и, оглянувшись, я увидел, что металлическое чудище пошатнулось и потеряло ориентацию в пространстве. В его броне появилась трещина. Кто-то швырнул в него мину, и медленно летевший снаряд прошел сквозь щит и был притянут электромагнитом к железному эндоскелету под белой циркониевой броней.

Но стальные конечности шевельнулись, и, несмотря на хлещущую из разорванной взрывом челюсти черную кровь, тварь поднялась, не обращая внимания на раны, как поднятые из мертвых СОПы, служившие Крашеному в чайном домике в Арслане. Спотыкаясь, окруженная клубами дыма тварь продолжила погоню.

Гигант на площади снова заорал. Из его плеча со вспышкой вырвались ракеты и ударили в каменную кладку над нашими головами, разнеся вдребезги каменные колонны и балки. Нас обдало дождем осколков, но доспехи не подвели.

– Нам крышка, – прохрипел Паллино мне в ухо. – До верха не доберемся.

– Зря мы сюда полезли! – добавила Валка, ничуть не помогая нашему положению.

Из семидесяти солдат, с которыми я вышел из тоннеля, осталось не больше сорока.

– Лезьте! – приказал я.

Мое решение не было ошибкой. Стену необходимо было защитить. Вопрос был в том, возможно ли это.

Разве что…

– Барда! – крикнул я, укрываясь с Валкой за колонной от взрыва очередной магнитной мины. – Барда, нас зажали на лестнице!

Ответа китууна я не услышал, потому что генерал-вайядан внизу в очередной раз решил закричать.

На этот раз ему ответил другой крик – пронзительный, свободный и необузданный, и на миг, несмотря на страх и окружавшую нас со всех сторон опасность, я как будто снова стал маленьким мальчиком, бегущим по стене Обители Дьявола, воображая себя Симеоном Красным.

Серо-зеленые пернатые силуэты спикировали с небес, увлекая за собой связки нахуте. Лестницу за нами испещрила плазма, и, повернувшись, я увидел перед собой могучие крылья и почувствовал, как меня тормошит ветер. Их было не меньше трех сотен. Не знаю, как им удалось так быстро добраться к нам, но уже через миг лапы с острыми как бритва когтями подцепили меня за плечи и оторвали от земли.

Ирчтани нес меня в когтях, и с каждым взмахом крыльев мы поднимались все выше, оставляя позади проклятую лестницу и сьельсинов.

– А ты тяжелый, Человек-Дьявол! – узнал я голос Удакса.

– Теперь я дважды обязан тебе жизнью! – ответил я.

– Да, за тобой должок! – ответил центурион.

– Заметано! – ответил я со смехом, а вокруг шла стрельба и кружили нахуте.

Другой пернатый ксенобит подхватил Валку, рядом со мной птицы несли Паллино и Ренну. Лестница содрогнулась от нового взрыва, и я увидел, как искореженный демон наконец пал. Маги МИНОСа делали свою работу на совесть, и их создания выдерживали гораздо более серьезные повреждения, чем люди или сьельсины.

Один солдат спрыгнул с перил, и спикировавший ирчтани подхватил его за ногу в считаных футах от земли. Другой стоял на краю, вытянув руку. Я протянул свою навстречу.

– Хватайся! – крикнул я. – Прыгай, болван!

Но солдат не успел прыгнуть. В ту же секунду древняя лестница, стоявшая с основания Дейры, с тех времен, когда первые поселенцы вырубили свой удивительный город в Долине Нырков, не выдержала и обрушилась. До сих пор помню, как пальцы солдата скользнули по моим и как я в сердцах выругался, когда он упал. Мое тайное зрение могло бы спасти его, если бы я смог воспользоваться им в суматохе.

Я не знал его имени, не видел его лица в этот последний миг.

Крушение лестницы стояло перед моими глазами, пока мы поднимались. Нижние уровни каменной кладки терзало пламя. Одного ирчтани подбила выпущенная ужасным титаном ракета, и он упал вместе со своим грузом. Удакс держался уверенно.

Мы взлетали все выше.