Той ночью меня бесцеремонно растолкали. Я заставил себя сесть и осознать, что творится вокруг. Будивший меня Ситранис и сам выглядел не лучшим образом. Видимо, тоже только встал, перед тем как заскочить в мой шатёр. Правда, это не помешало ему спросить, встряхнув меня за плечо:

— Ишер, брат! Ты проснулся?

— Нет, ещё сплю, — предельно честно ответил я.

О причинах внезапной побудки спрашивать его не стал. И без того уже слышал звуки боя за стенками шатра, но в отдалении, куда-то к северу лагеря.

— Что там? — я резко встал, сбрасывая остатки сна.

— Говорят, гухулы пришли со стороны Танлавара! — признался регой, заканчивая с доспехом, в который начал облачаться, видимо, пока бежал ко мне. — Откуда вообще демоны на левом берегу, Ишер?

Я только рукой махнул, не до размышлений было. Влез в начинающий серебриться доспех и, быстро затянув ремни, потянулся к оружию. Топор в правую руку, щит в левую.

Я выскочил из шатра вслед за Ситранисом. Ночной ветерок ударил в лицо, освежая и разгоняя даже те крошечные остатки сна, что ещё были. По ночам уже становилось прохладно. Надо было готовиться к зиме. Всё-таки она близко.

Лагерь гудел. Вооружённые бойцы выскакивали из шатров, на ходу застёгивая доспехи. Кто-то кричал, раздавая приказы. Где-то ревели переханы, и противно визжали танаки. С северной окраины лагеря, со стороны Танлавара, слышался звон оружия и яростные вопли.

Я начал шептать ещё на бегу, хоть это и было непросто: суета, необходимость смотреть под ноги. И множество живых бойцов, бегущих туда же. Но я упрямо давил и давил своей волей. Песок в пределах моей видимости приходил в движение, вздыбливался, закручивался вихрями. А из этих вихрей формировались вооружённые фигуры. «Нашёптыши» вставали прямо из земли и начинали бежать рядом, постепенно обгоняя и вырываясь вперёд.

Туда, где гремел бой.

Добравшись до окраины лагеря, я увидел настоящий хаос. Видимо, гухулы напали слишком неожиданно. Сотни врагов, плохое освещение, расслабившиеся бойцы. Всё это сыграло на руку врагу. Но самое поганое — они ударили там, где стояли новички. И это позволило им прорваться в лагерь быстро, чересчур быстро. Их когтистые лапы рвали палатки, а хриплое дыхание смешивалось с криками людей — иногда воинственными, а иногда предсмертными.

Сопротивление им оказывали. Кто-то из командиров сумел выстроить новеньких, не дав врагу прорваться дальше. И теперь бойцы стояли плечом к плечу, отбивая атаки гухулов, которые лезли на строй, как обезумевшие. Сомневаюсь, что это сопротивление долго бы продержалось.

Но подкрепление уже прибыло.

«Нашёптыши» врезались в гущу боя первыми. Успели раньше живых людей. Чёрные фигуры обогнули строй и ударили по гухулам. Я продолжал шептать, собирая жизненную силу. Она уже текла, собираясь в воздухе: первые капли, первые струйки. Я втягивал её, вливая в землю и песок, создавая новых и новых воинов. А они вставали и шли в бой, оттесняя с передовой бойцов из плоти и крови. Часть людей мы уже потеряли, так что… Не хотелось множить жертвы в эту ночь.

Бой на краю лагеря стих так же внезапно, как начался. Последних гухулов добивали, оттеснив на добрый десяток шагов от палаток. Я бы сказал, что мы легко отделались. Хотя жертвы, естественно, всё равно были. Десятка три моих людей лежали на земле. Вперемешку с телами тех, кто ещё недавно был гухулами.

Однако это у нас бой стих. А вот со стороны моста через Тихую доносился лязг, визг и крики. Да и у Танлавара что-то явно происходило. Над его высокими стенами тревожно вспыхивали какие-то огни.

— Мне нужно три тысячи человек! — заорал я в тишине, на миг наставшей в лагере. — Истор! Ситранис! Соберите людей!

Регой кивнул и понёсся к загонам, на ходу раздавая приказы. Лагерь снова пришёл в движение. Бойцы, только что отбившие атаку, хватали сёдла и бежали к переханам. Запасные факелы зажигали от догорающих костров. Свет заплясал по лагерю, выхватывая из темноты то бегущую фигуру человека, то оскаленную морду перехана, которому не дали поспать.

Сборы были недолгими. Вскочив в седло приведённого мне животного, я оглядел строй. Часть воинов уже готовила для купола чёрный песок. Ферт проснулся и пил травяной отвар, сидя у костра неподалёку. За своих людей я мог теперь не переживать. А вот за город — очень даже.

Мы вылетели из лагеря, освещая путь впереди факелами. Дорога к мосту хоть и была знакома, но сейчас казалась бесконечной. Над Танлаваром, между тем, продолжали вспыхивать огни. А я гнал перехана к мосту и думал, что вот-вот увижу демонов, прущих с правого берега.

Реальность превзошла ожидания. На мосту и в самом деле кипел бой, но совсем не тот, что я думал. Демоны набегали не с правого берега. Они набегали вдоль берега, со стороны Танлавара.

Они уже были в Междуречье.

Остановив перехана, я застыл на несколько кратких мгновений. Нужно было дать себе пару ударов сердца, чтобы осмыслить увиденное. Мой отряд, следуя примеру, остановился вместе со мной.

Долго думать я не стал. По наёмничьей привычке, сходу оценил обстановку.

Мост обороняли всадники на юглах. Их огромные ящеры встали живой стеной поперёк каменных плит. Всадники в тяжёлой броне рубили длинными мечами, а юглы рвали когтями. Вот только демоны лезли и лезли, всё более обширной кляксой скапливаясь у входа на мост. И крепость на острове, к которой демоны, видимо, и рвались, помочь ничем не могла. Она была слишком далеко. И да, оттуда уже тянулась пехота, но было её не так много.

Ситранис выругался. Длинно, грязно, с чувством. Я был с ним полностью согласен. То, что я видел сейчас, не укладывалось в голове. Демоны ведь не могли перейти реку. Они боялись воды. Все твари орды боялись воды. Кроме, разве что, высших, но те не стали бы лезть в одиночку. Как? Как они оказались здесь?

Оставалось надеяться, что ответы мы вскоре получим. А пока нужно было срочно что-то предпринять. В отличие от большинства, я с ночным зрением видел, что демонов очень много. И они текут рекой со стороны Танлавара и портового городка. Мне, откровенно говоря, стало страшно оттого, что орда могла уже прорваться за стены.

Я стиснул зубы и поднял топор, оценивая расстояние до врага. Гухулы клубились у начала моста тёмной массой. Чуяли, видимо, жизнь на острове. Да и самими всадниками на юглах закусить не отказались бы. Вот и напирали на более близкую добычу, не замечая нас.

— Слушай приказ! — заорал я, перекрывая шум боя у моста. — Лучники, вперёд! Обстрелять с ходу! Основной отряд, за мной! Таранным ударом насквозь! Не останавливаться! Кто потерял строй, добивайте одиночек и догоняйте! Как станет свободнее, начинаем разворот. Ситранис, а ты после тарана, вместо разворота, займись другим. Возьми тысячу человек. Глянь, откуда эти сволочи лезут. И, главное, не дай им ударить в наш тыл.

Строй пришёл в движение. Мы начали разгоняться. Справа и слева от меня выехали лучники. Вырвавшись вперёд на полсотни скачков, они дали залп. Стрелы, с шелестом ушедшие в темноту, через мгновение вонзились в спины гухулов. Те демоны, что были с краю, начали разворачиваться, обнаружив новую угрозу, но было поздно. Для них слишком поздно. А для нас в самый раз.

— Копья! — крикнул я и пришпорил перехана.

Основной отряд сорвался в галоп. Мы ударили во фланг. Три тысячи всадников врезались в толпу демонов.

Копья пронзали псевдоплоть с мерзким чавканьем. Переханы давили врагов копытами. Мы прошли сквозь гухулов, как раскалённый нож сквозь масло. Я успел убить пару демонов копьём, прежде чем оно застряло, и пришлось хвататься за топор. Рядом со мной Ситранис орал что-то боевое, рубя мечом направо и налево. Бойцы по обе стороны делали то же самое. Мы неслись сквозь толпу демонов, и те из врагов, кто не успевал отскочить, ложились под копыта, будто трава.

Как и всегда, мы вырвались с другой стороны вражьей толпы. Здесь, на свободном пространстве перед мостом, было легче. Отдельные гухулы, бежавшие из темноты на подмогу своим, натыкались на нас. И тут же гибли под ударами топоров и мечей.

— Разворот! — скомандовал я. — Обратно! Ситранис!

Регой, а с ним и с десяток сотен, двинулись дальше, по пути разбираясь с мелкими группами, спешившими с юга. Ну а я и оставшиеся бойцы описали широкую дугу, разворачиваясь, и поскакали обратно. К тому месту, где всё ещё кипел бой: по одну сторону — твари орды, а по другую — всадники на юглах.

Перебить остатки гухулов было несложно. Зажатые с двух сторон, они гибли один за другим. И вскоре мы уже остановились перед строем всадников на мосту. Навстречу мне выехал Иритис.

Регой был в полном боевом облачении, только шлем снял, чтобы можно было узнать. Он придержал югла и поднял руку в приветствии:

— Рад видеть тебя, воевода!

— И я тебя, — ответил я, осаживая перехана. — Что за дерьмо творится? Откуда здесь демоны?

— Сам ничего не понимаю… — Иритис тихо выругался сквозь зубы, а затем продолжил уже нормально: — Крепость на острове стоит, мост цел, по нему никто не проходил. Все демоны пришли с левого берега.

— Но как? Они не могли переплыть реку, — покачал я головой.

— Не могли! — хмуро согласился Иритис. — И всё-таки они здесь. Нужно зачистить окрестности города. Мы тут раскидали лагеря объединённого войска… Надо теперь собрать всех в кулак. Иначе перебьют по отдельности. Да и портовый городок бы стоило защитить…

Я, собственно, не возражал. Слившись в одну колонну, отряды выдвинулись вдоль берега в сторону Танлавара. По пути к нам снова присоединилась тысяча бойцов, ушедшая с Ситранисом.

Город приближался. Его высокие стены вырастали над нами, подсвеченные огнями факелов и искрами нашёптанных снарядов. Ворота в Танлавар были закрыты. Гухулы лезли по стенам, но их было не так много, чтобы прорвать оборону.

Основной бой гремел там, где начинались причалы портового городка. Крики доносились такие, что кровь стыла в жилах. Туда-то мы и отправились.

По пути встретили несколько отрядов гухулов. Так, скорее, небольшие группы, что рыскали вокруг в поисках добычи. Мы сминали их, не снижая скорости. А вот у одного из войсковых лагерей объединённой армии пришлось задержаться.

Лагерь был атакован. Надо было помочь его защитникам. Чтобы затем уже они к нам присоединились. Заодно на их обслугу мы решили оставить своих переханов. Длинные копья почти у всех закончились, а без них из седла не повоюешь.

Когда здесь было кончено, мои бойцы спешились, передавая поводья лагерной обслуге. Я спрыгнул с перехана и размял затёкшие ноги. Командиры заново строили людей. А я вновь принялся создавать песчаных воинов. Силы вокруг было много, экономить не приходилось.

Объединённый отряд двинулся к портовому городку. Командование я перевалил на Ситраниса, Тадара и Истора. Сам же занимался исключительно шёпотом. Чтобы гарантированно больше пользы было.

Портовый городок встретил нас хаосом. Дома в нём и так стояли без всякого порядка. Склады, гостиницы, харчевни, конторы, рыбацкие лачуги. Всё это лепилось друг к другу, образуя узкие кривые улочки, в которых сейчас кипел кровавый бой. Никаких стен, никаких укреплений. Порт не ждал нападения. Люди в случае чего должны были уходить в Танлавар.

И, конечно, никто никуда уйти не успел.

Разбившись на отряды, мы стали втягиваться на улочки. Первыми, правда, были отправлены нашёптанные бойцы. Я их сотни три успел поднять по дороге. И не прекращал создавать новых, одновременно двигаясь к ближайшему проходу в городской лабиринт. Сопровождала меня одна из илосских сотен.

Мы втянулись на первую улицу. Она была узкой — два человека в ряд, не больше. Сразу же обнаружились свежие трупы. Причём не только жителей, но и нападавших.

Какой-то гухул выскочил из переулка прямо на нас. Двое свежих «нашёптышей» встретили его слаженно: один принял удар когтей на щит, второй рубанул топором по шее. Гухул рухнул, заливая мостовую стекающей псевдоплотью.

Улица вывела на маленькую площадь перед каким-то складом. Здесь бой был в самом разгаре. Два десятка местных ополченцев — портовых стражников в лёгких кожаных доспехах — отбивались от вдвое большего числа гухулов. Они встали кругом, прикрывая друг друга щитами, но демоны их жестоко теснили.

Я поднял и отправил в бой ещё пару десятков песчаных воинов. «Нашёптыши» врезались в толпу демонов с тыла, и это решило исход битвы. Ополченцы, увидев нежданную помощь, воспряли духом и перешли в контратаку. А мы пошли дальше.

На очередном перекрёстке наткнулись на ещё одно сражение. Здесь против демонов дрались жители, вооружённые кто чем попало. Рыбаки, грузчики, торговцы, стражники, моряки. Они успели забаррикадировать улицу бочками и перевёрнутыми телегами. А теперь из-за этой баррикады яростно огрызались на гухулов. За их спинами виднелись силуэты поменьше и потоньше. Это прижимались к стенам домов женщины и дети, готовые чуть что бежать.

Бой шёл, видимо, уже долго. Трупов хватало, и не разобрать, был ли это недавно человек, или основа для демона. Земля вокруг была залита жидкой псевдоплотью.

К этому моменту я успел подметить кое-что странное. В частности, что сегодня ночью вижу исключительно гухулов. Ни одного демона, кто обычно составляет основу орды. А значит, на Танлавар и его окрестности напали разведчики. Вот только откуда, и почему их столько набралось?

Вырезав демонов у баррикады, мы двинулись дальше. Ночной бой не спешил заканчиваться. На каждом перекрёстке, в каждом дворе, на каждом причале — везде шли схватки. Мы прочёсывали улицы, зачищали группу за группой, выбивали гухулов из домов, куда они успели ворваться.

К моменту выхода на южную окраину порта бой в городе почти стих. Новые враги, конечно, ещё подтягивались, однако было их теперь немного.

Подъехал Иритис. Его югл тяжело дышал, с клыков капала чёрная жижа. Сам регой был забрызган псевдоплотью с головы до ног. И всё же не так густо, чтобы я его не узнал.

— Ишер! — окликнул он меня. — Похоже, самое побоище у южных ворот Танлавара. Надо туда…

Я кивнул:

— Понял. Выдвигаемся.

Оставив портовый городок за спиной, мы двинулись к южным воротам Танлавара. По пути к колонне стекались новые отряды. Одни сами сумели отбиться от врага, другим же мы помогли по пути. Лагерей в окрестностях Танлавара и в самом деле хватало.

Мы подходили к южным воротам, огибая внешнюю стену. Шум боя нарастал. Крики, звон оружия, глухие удары. Там, впереди, явно было жарко. Вскоре стало видно, что происходит.

Гухулы карабкались по каменной кладке, цепляясь когтями за малейшие выступы. Некоторые из них, самые быстрые, уже практически добрались до зубцов. Защитники наверху рубили их мечами, кололи копьями, сталкивали вниз. Однако на место упавших, как и всегда, вставали новые.

А на юге, в ночной темноте, я отчётливо видел новые и новые группы. Они шли вдоль берега реки сплошным потоком. Может, защитники города и отобьются, но… Помочь им лишним не будет.

Мы начали разворачивать строй. Люди на ходу выстраивались в боевой порядок. Мои песчаные воины шли в авангарде. Иритис выкрикивал последние приказы, распределяя сектора атаки. Тысячники разводили свои подразделения. Я шептал, не переставая, собирая жизненную силу, вливая её в песок и землю. «Нашёптыши» вставали и уходили вперёд, туда, где кипел бой.

Мы ударили. Мечи и топоры зазвенели, рубя когтистые лапы и уродливые головы. Мои песчаные воины, легко пройдя сквозь первые ряды, начали оттеснять врагов от стен. Сверху летели стрелы. Защитники на стенах продолжали стрелять, но в темноте и суматохе не всегда попадали по врагам. На всякий случай мои люди держали щиты над головами.

Мы оттеснили гухулов от ворот. Первая волна схлынула, и перед нами образовалось свободное пространство. Относительно свободное. Всё-таки оно было завалено трупами демонов и блестело лужами псевдоплоти.

И даже так, радоваться победе было рано. Из темноты, со стороны реки, по-прежнему спешили новые группы тварей. Гухулы текли сплошным потоком, и пару чаш спустя мы снова сошлись в ближнем бою.

На некоторое время застыло шаткое равновесие. Мы то оттесняли гухулов от стен, то откатывали назад под их напором. Твари, не знавшие страха, лезли на нас с отчаянием обречённых. Если бы не мои «нашёптыши», у демонов бы вышло прорвать строй. Хорошо, что мои песчаные воины были такие же. Бесстрашные, бездушные и отчаянные.

И мы сумели продержаться до прихода подкреплений. Тысячи объединённого войска Приречья и Междуречья широкими ручьями вливались в наши ряды. Людей становилось всё больше. Куда больше, чем демонов. Строй уплотнялся, расширялся, и вскоре мы уже не оборонялись у ворот, а наступали.

Бой медленно отодвигался от городских стен.

Тут ещё и гухулы начали заканчиваться. Их поток иссякал на глазах: сперва перестали подходить крупные отряды, затем — средние. А вскоре из темноты выбегали одни только одиночки и мелкие группы. Естественно, разгорячённые бойцы их быстро добивали.

Иритис, поглядев на это, перераспределил людей. Часть оставил прикрывать подходы с юга, а основным силам приказал отступить ближе к стенам. Я тоже свой отряд туда отвёл, решив, что мы повоевали, и хватит.

Краем глаза заметил, как Иритис нырнул в город через открытую ему дверцу. А вскоре регой вернулся. Оглядевшись, он быстрым шагом направился к моему отряду. И, решительно подойдя ко мне, без лишних предисловий кивнул в сторону города:

— Ишер! Я, кажется, нашёл того, кто нам что-то может рассказать.

— И ты предлагаешь мне встать и куда-то идти? — уточнил я, показывая рукой на клочок у стены, где мне наконец-то удалось привалиться спиной и вполглаза подремать.

— А кому ещё, воевода? Тысячникам объединённого войска? — усмехнулся регой.

— Почему бы и нет? Не мне же вечно одному бегать, — парировал я.

— Потому что… Пошли уже!.. — не выдержав, рявкнул аристократ.

— Ладно. Иду. Должен будешь… — вздохнул я и поднялся на ноги.

Мне не хотелось идти. Зато хотелось понять, как демоны перебрались через реку. И если Иритис прав, то ответы ждали нас где-то там, в городе.