Оставив бойцов у стены, я, Истор, Ситранис и Тадар направились к воротам. Это Иритис может игнорировать командиров войска. А я своих — не могу. В город мы вошли через ту самую малую дверцу в створке ворот, и я сразу почувствовал разницу. Здесь, за стенами Танлавара, было относительно тихо. Да, постанывали немногочисленные раненые. Да, откуда-то доносился гул встревоженных голосов. Однако большая часть жителей, похоже, крепко спала. И даже не догадывалась, чем могла закончиться для них ночь.

Тяжёлая дверца захлопнулась за нашими спинами.

— Так и? — спросил я у Иритиса, который дожидался нас.

— В город успели прорваться беженцы с юга, — ответил он. — Один из них, возможно, знает, откуда пришли демоны. Идёмте.

Мы двинулись следом за ним вглубь города. Свернули в узкий проход между двумя высокими домами, потом ещё раз — и вышли к небольшой площади перед постом стражи. Здесь горели факелы, и в их свете я увидел две телеги, приткнутые к стене. Вокруг телег стояли люди: несколько семей с детьми, десяток бойцов в доспехах речной стражи. Вид у них был потрёпанный, но хотя бы становилось понятно, как беженцам удалось прорваться к городу.

Иритис, не говоря ни слова, направился к одной из телег. Мы с Ситранисом и Тадаром двинулись следом. На телеге, укрытый плащом, лежал человек. Я сразу понял, что он не из местных. Доспех был незнакомый: кожаная куртка с нашитыми металлическими пластинами, но пластины странной формы. С заострёнными краями, словно рыбья чешуя.

Раненый был без сознания. Лицо бледное, заострившееся. Дыхание частое и неглубокое. На груди, сразу под краем нагрудника, темнело пятно, пропитанное кровью. Рядом с телегой сидел пожилой мужчина в простой одежде. Видимо, один из тех, кто помог несчастному добраться сюда, до Танлавара. Увидев нас, пожилой тяжело, с заметной усталостью, поднялся.

— Как он? — спросил Иритис, кивая на раненого.

— Плох совсем, — ответил пожилой. — Всю дорогу был без памяти. Ни разу не очнулся. Боюсь, не дотянет до утра…

Иритис нахмурился и обернулся к стражникам рядом с караулкой. После чего тоном, не терпящим возражений, приказал:

— Шептуна сюда, живо! Пусть всё бросает и бегом!

Регой явно не сомневался, что любой его приказ выполнят, абсолютно любой. Даже отвлечь шептуна от раненых, которые наверняка ещё стонали у стены. И так оно и произошло: один из стражников, понятливо кивнув, тотчас умчался в темноту. А мы стояли вокруг телеги и ждали. Впрочем, долго скучать не пришлось.

Шептун появился быстро. Молодой парень в сером балахоне, с повязкой объединённого войска на руке. Склонившись над раненым, он откинул плащ и начал осматривать рану, а потом зашептал, прикрыв глаза.

Работал он осторожно, но, видимо, боль была слишком сильной. Раненый внезапно дёрнулся и закричал — резко, хрипло. Глаза его распахнулись, словно он выныривал из глубины на поверхность. Бедолага попытался сесть, но его вовремя удержал пожилой.

— Тихо, тихо… — заговорил, тем временем, шептун, не прерывая лечения. — Лежи. Ты среди своих. Всё хорошо.

Раненый задышал часто-часто, обводя нас мутным взглядом.

— Я регой Иритис. Представитель Совета Старших Семей при объединённом войске. Ты в Танлаваре, в безопасности. Как тебя зовут? Кто ты по званию? Откуда прибыл? — выдал залп вопросов аристократ.

— Крив… — выдохнул своё имя раненый и закашлялся. — Осм… Городской стражи города Келаана…

Он снова закашлялся, и шептун сам придержал его за плечо.

— Долечи его! — бросил тому Иритис и вновь повернулся к раненому. — Осм Крив, слушай меня внимательно. Ты можешь говорить?

— Да… Могу…

— Тогда рассказывай. Откуда пришли демоны? Что ты видел? Как они проникли на левый берег?

Крив облизал пересохшие губы. Ему поднесли флягу с водой, и он, сделав глоток, поморщился от боли в груди.

— Они… Они восемь дней назад появились, — наконец, собрался с силами парень. — Не пришли… Нет… Я на стенах стоял. Рядом с воротами. Их не открывал никто… Может, через южные прошли, но вряд ли… Когда я бежал из Келаана, южные, кажется, были закрыты… Я не знаю, откуда демоны взялись…

Он в отчаянии посмотрел на нас. Иритис нахмурился, пытаясь вытащить из сказанного хоть какой-то смысл. А вот я молчать не стал. Благо разгадка уже брезжила в голове.

— Когда ты в первый раз услышал шум? — спросил я.

— К-какой? — не понял Крив. — Шум?

— А что, много шумов было? — уточнил я.

— Нам вроде про какой-то шум горожане рассказывали… — неуверенно ответил Крив, видимо, что-то вспоминая. — Вы про этот, да?

— Нет, я про шум боя, — ответил я. — Демоны не могут просто так где-то оказаться, понимаешь? Они нападают на всех людей по пути, просто не могут удержаться. И, естественно, это вызывает шум. Так вот, стоя на стене, когда ты услышал шум?

— Между… Третьим и четвёртым ночными гонгами! — напрягши лоб и память, сообщил Крив.

— И где шумели? — уточнил я.

— В центре города… В дворцовой части, — припомнил осм. — Сразу там стало шумно, не на окраинах…

— А дворцовая часть прямо в центре города? — удивился Иритис.

— Да, — кивнул Крив.

— И демоны появились именно там? — насел на беженца регой.

— Я не знаю… — ответил тот. — Я там впервые услышал шум… И демонов увидел, бегущих оттуда.

— Ничего не понимаю! — признался Иритис и вопросительно посмотрел на меня.

— Ага, хорошо. А на какой шум, ты говоришь, жаловались жители? — спросил я, улыбнувшись.

— Они… Они говорили, будто к ним кто-то в погреба залезает… — чуть смущённо, словно стесняясь рассказывать важным людям про такую глупость, пробормотал Крив. — Какая-то, мол, банда… Но когда горожане шли проверять, в подвалах и погребах каждый раз было пусто. И ничего особо не пропадало.

— А много таких жалоб было? — спросил я.

— Да… — осм закивал.

— А жалобы были со всех концов города? — продолжил я опрашивать стражника.

— Нет… Со стороны порта все. Мы поэтому и подумали про банду… — ответил тот. — Там ведь, в Припортовой части, лихого народу хватает…

Парень осёкся, сообразив, видимо, что о большинстве жителей уже следует говорить в прошедшем времени.

— А если мысленно представить все жалобы на карте города, они… Скажем так, укладываются в прямую линию от реки до дворцовой части? — быстро спросил я, пока осма не прорвало на жалость к себе, а главное, близким.

— Мысленно… Ну, наверное, да… — неуверенно ответил Крив, а потом признался: — Я в картах не силён, честно сказать. Но если по улицам судить, то да. По ним можно напрямую до дворцовой части дойти.

— Ясно, — кивнул я. — Больше вопросов нет.

— У меня есть! — заметил Иритис.

— У меня тоже! — закивал Ситранис, и все уставились на меня.

Я смирился с тем, что объяснять догадку придётся сразу. Иначе подремать мне не дадут. Хотя казалось бы… Погибшим жителям Келаана уже не помочь, а выспавшийся воин — это куда лучшая его версия, чем страдающий от недосыпа.

— Есть река. Как её можно преодолеть? — спросил я, обведя взглядом своих и Иритиса.

— На корабле… По мосту… Перелететь… Переплыть… — последовали ответы, и даже шептун, лечивший стражника, поучаствовал в выборе вариантов.

— Это не все способы, — заметил я. — Есть ещё один. Под ней можно прокопать ход. Что орда и сделала, по всей видимости.

— Хм… Шум в погребах! — покивал Ситранис, прищурившись.

— Все жалобы приходили со стороны порта. То есть со стороны реки, — кивнул я. — И, как сказал нам Крив, по улицам, с которых поступали жалобы, как раз можно добраться до Дворцовой части.

— Разве под рекой можно прокопать ход? — нахмурился Иритис, явно получивший хорошее образование. — А вода не просочится через… кхм… «потолок»?

— Нет, она же не впитывается в дно реки, — ответил я. — Мокрый песок плохо пропускает воду. Если копать достаточно глубоко, то влажность хоть и будет высокая, но протекать потолок не станет.

— Это ты откуда знаешь такое, Ишер? — Ситранис глядел на меня, прищурившись, и с подозрением.

— А почему, по-твоему, вода в реке не впитывается в землю? — спросил я. — На дне ведь песок и ил.

— Ну… — Ситранис задумался, даже обхватив пальцами подбородок.

— Ну и не забывайте, орда есть порождение Дикого Шёпота, который мы, шептуны, слушаем, — добавил я. — А значит, Дикий Шёпот и орда тоже могут шептать… В какой-то мере…

Я раньше как-то не задавался вопросом, почему орда не шепчет. Ответ я ещё мог узнать, снова встретившись с Дараном. Однако и сам уже догадывался о причине. Видимо, дело в том самом ограничении, которое на Дикий Шёпот наложили его создатели. Хвала им, таким предусмотрительным… Только высших демонов-шептунов в нашем мире и не хватало.

— И что это в итоге означает? — задумчиво проговорил Иритис. — Мы знаем, где демоны появились в первый раз… Прямо в городе…

— Мы знаем, что Келаан пал, — кивнул я. — И знаем, что демоны пока не могут сюда всей ордой пробиться. Но, как минимум, восемь дней они уже переходят на наш берег. И теперь мы знаем, как и где их остановить.

— Перекрыть этот подкоп? — уточнил Ситранис, глянув на меня, а я в ответ кивнул.

Проклятый Дикий Шёпот нашёл способ перебраться через воду. Он всегда находит способ обойти любые препятствия на пути. Может, он и проклятый гений. А может, позволяет себе искать и не торопиться. Даже если на это уйдут тысячи лет.

На сей раз, правда, они не понадобились. С другой стороны, возможно, способ был старый, но нам незнакомый.

Прокопать ход под рекой, надо же… Никто не ожидал такого от орды. Демоны всегда избегали воды, боялись её, и люди привыкли считать реки непреодолимой преградой. А они взяли и прорыли туннель. Незамысловато и действенно. Прямо, как удар топором по голове.

Иритис стоял рядом, и его лицо в свете факелов было мрачным, словно грозовая туча.

— Что ещё предложишь? — спросил он, наконец.

— Если предположить, что перекрыть ход мы сможем, то… — ага, легче лёгкого, да. — … В первую очередь, вам надо предупредить другие города. Если демоны прокопали один туннель, могут прокопать и другие. Все города у рек должны знать об этой опасности. И ещё нужны патрули вдоль берега, чтобы шум слушать.

Иритис задумчиво кивнул:

— Гонцов я отправлю. И войско выдвинется на юг. Будет зачищать по пути местность от гухулов и прочей дряни… Вот только войти в город, занятый демонами, вряд ли сумеет даже всё объединённое войско.

Он помолчал, затем поднял на меня взгляд:

— Ишер, я знаю только один отряд, который такое может провернуть… — регой прищурился. — У этого отряда командир — наёмник и шептун.

— Вообще не знаю, о ком ты, — я очень медленно покачал головой, глядя ему прямо в глаза. — Что за отряд-то?

— Ишер, я даже оплату тебе пообещать не могу! — ещё больше помрачнев, признался Иритис.

— Тогда мы, тем более, не понимаем тебя! — сразу же включился Ситранис. — Ну что за подвиги и без оплаты?

Но я чувствовал свою долю вины в произошедшем. Чувствовал и не мог отказать в этой просьбе. Мирные жители не виноваты в чужих ошибках. Поэтому я тяжело вздохнул и пояснил:

— Ладно, что денег не будет… Мне понадобятся припасы. И срочно… И много… И прямо с утра… Провизия на весь отряд дней на… На двадцать точно. Сухие пайки, зерно, сушёное мясо. И в достаточном количестве, а не как сейчас подвозят. Стрелы тоже нужны, как можно больше. И длинные древки для копий. Ты сам видел, как мы их расходуем. Обломки-то назад уже не сложишь. А дерево…

— Я всё сделаю, — поспешно, явно подозревая, что я могу передумать, обещал Иритис. — К утру добуду всё, что возможно, и выкачу к южным воротам!

— Что, серьёзно? И даже золото не попросим? — расстроился Ситранис, взглянув на меня.

— А к чему оно тебе, если демоны будут и на этом берегу бедокурить? — проворчал Тадар. — Скоро нигде от них житья не станет…

Просил бы кто другой, я бы его послал бы на Тропы Эвонитов. Есть здесь такая юго-восточная область. Одна из последних, которые в этом направлении отмечены на картах. Дальше люди если и заходили, то исключительно в обход. Лишь тот, кого Паламан мудростью обделил, полезет к этим тварям.

Но сейчас меня просил Иритис, а он уже заслужил каплю доверия. Если обещал всё необходимое найти к утру, значит, спать ни полгонга не будет, но обещание выполнит.

Обратный путь в лагерь прошёл быстро. Мы забрали своих переханов, а дальше ехали с удобствами. За нашими спинами разгорались погребальные костры. Не знаю, сколько всего людей погибло в эту ночь, однако и гухулов, судя по «свежести», в кучах тел хватало.

В лагере я первым делом отправил спать всех, кто ездил со мной. Бойцы валились с ног. Раненых отнесли к Алане. Я тоже отправился подремать. Жаль, времени нормально отоспаться не было. Радовало лишь, что до этого долгое время отдыхали всем отрядом.

Утро наступило слишком быстро. Можно сказать, безжалостно быстро. Ощущал я себя так, будто и не спал вовсе. Но дальше отдыхать было в корне неправильно. Солнце ещё не показалось из-за горизонта, а лагерь уже гудел, как потревоженный улей.

Я вышел из шатра и огляделся. Бойцы сворачивали палатки, грузили телеги. Кочевники сгоняли в стадо танаков. Животные тоже не радовались раннему подъёму. Недовольно ревели переханы и гнуры. Пугливые танаки и вовсе верещали, выражая негодование.

Быстрый завтрак на тюках с едой. Последние сборы. И вот мы уже покидаем лагерь, в котором провели почти три четверти. Впереди снова ждали изматывающие переходы и стычки с демонами. Я, может, и не рассчитывал отсиживаться за спинами местных воинов… Но отдохнуть хотелось бы всё-таки подольше.

Мы двинулись вдоль берега, мимо пострадавшего портового городка. При свете дня последствия атаки выглядели ещё страшнее, чем ночью. Следы пожаров, выбитые двери, разбросанные по мостовой товары, которые никто не подбирал. Трупы убрали, но работа похоронных команд не закончилась. Во всяком случае, тёмные пятна псевдоплоти никто не убрал. Видимо, из-за того, что они так и не успели высохнуть.

Глядя по сторонам, я отмечал, что многие лагеря объединённого войска уже свёрнуты. Там, где вчера стояли шатры и горели костры, сегодня была лишь вытоптанная земля. Сами же отряды, выстроившись в колонны, шагали к городу. Война меняла направление. Раньше все шли сначала на запад, навстречу орде, а затем на восток, к переправе. Ну а теперь — на юг…

У южных ворот Танлавара мы увидели караван. Четыре дюжины телег, стоявших в линию вдоль стены. Кузова были гружёные: мешки с зерном, тюки со стрелами, связки длинных древков для копий. Словом, всё, что я просил. Возниц на телегах не было — только несколько стражников вдоль всей колонны. Ну и одинокий чиновник в сером халате, который стоял рядом с передней телегой, нервно теребя край рукава.

Я придержал перехана и подъехал к нему:

— Это припасы для нашего отряда? От регоя Иритиса?

Чиновник вздрогнул от моего голоса. Однако быстро взял себя в руки и затараторил:

— Да-да, именно так! А вы, надо полагать, воевода Ишер? Прошу подтвердить… — он протянул мне пергамент и ткнул пальцем в нижнюю часть листа. — Вот здесь, пожалуйста, вашу печать…

Я пробежал глазами документ. Стандартная приёмка: перечень грузов, количество, состояние. Внизу — место для печати. Я достал свою, наёмника из Гильдии Илоса, с номером триста пятнадцать. Чиновник подал мне коробочку с чернилами. Я приложил печать и подул, чтобы быстрее застыло. В ответ рисунок мигнул, показывая, что печать была настоящей. Чиновник, спрятав за пазуху пергамент, облегчённо выдохнул:

— Отлично. Припасы ваши. Удачи вам. Хорошего пути! — и так быстро рванул к городу, будто был риск, что мы его заберём с собой.

Усмехнувшись, я развернул перехана к колонне. После чего махнул рукой, приказывая своим продолжать движение. Телеги с припасами влились в наш обоз. Колонна двинулась дальше на юг.

Путь предстоял неблизкий, а времени в обрез. Я знал, что если мы не успеем, все наши предыдущие победы потеряют смысл. Но мой отряд и без того обычно не опаздывал. И на этот раз мы тоже придём вовремя. Надеюсь.

Дорога на юг, ведущая вдоль реки, была накатанной и утоптанной. Судя по всему, буквально тысячами ног, колёс и копыт. Широкая, но извилистая, она петляла между полями и рощицами. Я ехал во главе колонны и смотрел по сторонам, впитывая пейзаж Междуречья.

Эта земля была другой. Не такой, как Приречье с его бескрайними полями и лесополосами. Здесь каждый клочок земли был поделён, учтён, посчитан и огорожен. И все эти маленькие поля, окружённые изгородями, сменяли друг друга, как часто нарезанные лоскутки.

На одних зеленели озимые, на других желтели остатки убранного урожая. Вдоль дорог, и не только нашей, но и прочих, мелькавших по пути, росли ровные ряды деревьев. Иногда попадались целые рощицы правильной формы. Явно не дикие, а посаженные чьей-то заботливой рукой много десятков лет назад.

Кое-где над полями возвышались крупные постройки вроде усадеб. Каменные дома в два-три этажа с хозяйственными пристройками. В общем, до крайности ухоженный край. Даже в сравнении с очень благополучным ещё недавно Приречьем. Что уж говорить об Илосе и остальных землях далеко к западу.

А ещё всё Междуречье было строго поделено, и это бросалось в глаза с первого взгляда. Ничейных земель здесь практически не осталось. Разве что вдоль реки, где запрещено было селиться, ещё попадались незанятые участки. Но и там порой встречались рыбацкие деревушки: несколько домов на сваях, мостки, уходящие в воду, и перевёрнутые лодки на берегу.

Портили идиллическую картину следы набега гухулов. Кое-где виднелись проломленные изгороди. И трупы, трупы, трупы, которые ни орда, ни Дикий Шёпот поднять не успели…

А первое селение, которое мы встретили, и вовсе выглядело так, будто по нему ураган прошёлся. Выбитые двери, разбитые окна, следы когтей на стенах. На земле темнели лужи запёкшейся крови и тела… Тела погибших местных жителей. По-хорошему их надо было сжечь…

Но в этом походе я решил не отвлекаться. Пусть этим на сей раз займутся другие. Времени было слишком мало. И каждый впустую потраченный гонг добавлял трупов в этом уютном краю.