Меня разбудили отчаянные крики за дверью. Громкие мужские голоса, женские визги, хлопанье дверей… Я слишком хорошо знаю, что означают такие звуки посреди ночи. Но совсем не ожидал столкнуться с чем-то подобным в нескольких днях пути от столицы.

В коридоре раздался крик боли и страха. Потом возмущённый вскрик, а следом не менее возмущённо зазвенела сталь. Скатившись с кровати, я схватил топор и босиком метнулся к двери. Приоткрыл её на палец и быстро выглянул.

Увиденное мне не понравилось.

Ситранис, в расстёгнутой рубахе и без доспеха, отбивался мечом от троих нападающих. Его прижали к стене, и он уходил от ударов лишь благодаря многолетней выучке. Противники — может, и грабители, но явно не простые. Двигались они слаженно, били прицельно.

На полу коридора лежали тела. Двое охранников постоялого двора в лужах своей крови. Чуть дальше, у стены, скорчился торговец, судя по одежде. Из его живота торчала рукоять ножа. Несчастный ещё дышал, но я бы не надеялся, что легко выкарабкается.

Распахнуты были двери трёх номеров. Из комнаты рядом с убитым торговцем доносились женские крики и плач. Из соседней — шум обыска: кто-то методично переворачивал мебель, выбрасывал вещи из сундуков. Дверь напротив — комната Ситраниса — тоже была открыта настежь. Видимо, регой вышел на шум. С нижних этажей тоже доносились крики.

Времени на раздумья не было. Накинув доспех, я в два счёта затянул ремни. После чего, перехватив топор поудобнее, вышел в коридор и зашептал.

Пыль и грязь с пола взметнулись в воздух, подхваченные порывом ветра. Я резко бросил эту грязную взвесь в лица бандитам, стоявшим ко мне спиной. Они закашляли, заморгали, а один из них, тот, что был ближе к Ситранису, на мгновение опустил меч. Регой не упустил момент. Его клинок, описав короткую дугу, раскроил разбойнику горло. Тот захрипел и повалился на пол.

А я уже бежал другу на помощь. Тем более, оставшиеся двое успели проморгаться. Мой топор, обрушившись на голову одного из них, проломил ему висок. Бандит рухнул, как подкошенный, даже не вскрикнув на прощание. А вот третий успел среагировать: отшатнулся, выставил перед собой короткий меч и что-то заорал.

Но я уже шептал снова. Миг спустя с моей ладони сорвался крутящийся диск из песка и мусора. В шею третьему разбойнику он полетел быстро, почти беззвучно. Захрипев, тот выронил меч, схватился обеими руками за горло, и между его пальцев хлынула кровь. Густая, тёмная, заливающая грязную рубаху и кожаный нагрудник. Ещё мгновение он постоял, покачиваясь, а затем осел на пол, судорожно, но бесполезно зажимая рану.

Ситранис тяжело дышал, привалившись плечом к стене. Рубаха была разорвана, на левом предплечье длинная царапина, а в остальном — цел. Я подошёл к нему и внимательно осмотрел:

— Живой?

— Живой, — кивнул Ситранис. — Спасибо, брат… Давай-ка ещё тут пошумим!

И посмотрел на распахнутые двери. Оттуда, из глубины коридора, доносился женский плач, крики и шум борьбы. Сделав выбор, я кивнул на комнату торговца и метнулся к ней. Ситранис, решительно размяв плечи, двинулся в соседнюю.

В комнате торговца горела всего одна масляная лампа. В её неверном свете картина открылась омерзительная. Бандитов было четверо. Один, стоя на коленях перед распотрошёнными сумками, рылся внутри и вышвыривая на пол вещи. Ещё двое держали за руки и за ноги упирающуюся женщину, прижимая её к кровати. Третий, спустив штаны, насиловал её. Все четверо были при оружии и в доспехах. Пусть не слишком хороших, но достаточно крепких, чтобы выдержать случайный удар.

Нет, совершенно не были они похожи на обычных разбойников. Однако я не стал долго размышлять об этом.

Шёпот сорвался с губ раньше, чем в голове созрел план. Из пыли и мусора, что клубились в углах, сформировались крутящиеся диски. Четыре штуки, по одному на каждого противника.

Диск, нацеленный в того, что рылся в вещах, ударил идеально точно. Вошёл бандиту в спину, с влажным хрустом перебив позвоночник. Грабитель дёрнулся и замер, уткнувшись лицом в сумку. Один готов.

А вот остальные трое легко не сдались.

Один из державших женщину, упав на пол, перекатился через голову. Второй в последний момент отпрянул в сторону. Насильник, матерясь, резко отшатнулся от кровати. Зато и его жертва, воспользовавшись моментом, забилась в угол и прикрылась обрывком одеяла.

Я бросился вперёд, на ходу начиная новый шёпот. В комнате было относительно чисто: пол выметен, углы подметены. Материала, чтобы создать песчаных воинов, катастрофически не хватало. Пока шёпот формировал мне первого помощника, собирая с пола пыль и грязь, двое бандитов уже пошли в атаку. Точно знали, что шептуна надо валить быстро, пока ещё какую-нибудь пакость не устроил.

Первый бандит рубанул мечом. Я ушёл в сторону, пропуская его мимо, и добавил левой рукой по спине, чтобы ускорился. Второй ударил следом, целя мне в голову. Я отвёл его меч топором и, продолжая двигаться вперёд, всадил ногу ему в живот. Бандит согнулся, сипя и хватая ртом воздух.

Я развернулся обратно, и вовремя. Первый, уже погасив инерцию, развернулся и снова атаковал. Его клинок высек искры, скользнув по моему наручу на левой руке. Нет, всё-таки двигались противники очень шустро. Не бандиты это, вовсе не бандиты. Профессиональные военные с опытом сражений.

Я не дал первому из них второго шанса. Топор пошёл вниз и в сторону, врубаясь ему в бедро. Он закричал и, выронив меч, повалился на пол. Рана была такой, что бегать точно не сможет. Да и вообще вряд ли выживет, потому как скоро кровью истечёт.

Я уже разворачивался ко второму врагу, однако тут включился третий. Насильник наконец-то справился с завязками на штанах и бросился в атаку. Врезавшись всем телом, он-таки умудрился сбить меня с ног. Мы рухнули на пол, и я едва успел перекатиться, уходя от меча второго бандита. Клинок вонзился в доски пола там, где миг назад была моя голова.

Встать я не успевал. Зато и «нашёптыш» наконец-то сформировался. Его чёрный топор, описав короткую дугу, отсёк второму бандиту голову. Та покатилась по полу, сверкая вытаращенными глазами и оставляя за собой кровавый след.

Третий бандит, тот самый, что толкнул меня, выругался. Ожесточённо, зло и почти испуганно. Подхватил у кровати двуручный топор, видимо, ему и принадлежавший, и с размаху ударил по моему песчаному воину. Лезвие проломило чёрный доспех, и «нашёптыш» начал беззвучно рассыпаться песком.

Я вскочил на ноги. Бандит с криком «Проклятый шептун!» кинулся на меня, но в этот момент его собственные штаны, так и не затянутые, как следует, сползли до колен. Он споткнулся и полетел на пол, выставив вперёд руки. А я добавил ему топором по затылку. Коротко, без замаха, но достаточно, чтобы раскроить череп. Жаль, конечно, что так вышло… Не люблю насильников. С удовольствием убивал бы его гораздо дольше.

С другой стороны… Пострадавшая женщина на кровати и так, не переставая, визжала. А из соседней комнаты, куда ушёл Ситранис, вовсю доносились звуки боя. Я снова зашептал, поднимая песчаного воина, и кинулся к выходу.

Прямо на пороге комнаты столкнулся ещё с двумя бандитами. Они бежали по коридору со стороны лестницы, и один из них — невысокий, жилистый, с бешеными глазами — среагировал очень быстро. Его рука метнулась вперёд, и я увидел нож, летящий мне в лицо. Плохо вышло, неудачно для меня… Я не успевал ни отбить, ни уклониться. Клинок приближался, рассекая воздух, и время словно бы замедлилось. Однако удара не последовало.

За миг до того, как остриё вонзилось бы в кожу, воздух перед моим лицом уплотнился. Диск из спрессованного песка, плоский и твёрдый, как камень, выскользнул из-под ворота рубахи, вставая на пути ножа. Клинок ударил в него с глухим звоном, высек искры и отлетел в сторону, бессильно звякнув о стену.

Я не забыл, что надо учиться маскировать шёпот. И постоянно учился какой-нибудь из них поддерживать, пока мы осваивали арендованные земли. Выбор ожидаемо пал на то, чтобы создать защиту, которая будет всегда со мной.

Ну а поскольку арсенал доступных заговоров был невелик, я остановился всё на тех же дисках из песка и ветра. Однако совместил их с «умными» вихрями, которые когда-то стали прообразом песчаных воинов.

Сложнее всего было настроить защиту так, чтобы срабатывала, когда нужно. Я хоть и называю вихри «умными», но, по большому счёту, и они, и песчаные воины туповаты. Я, к примеру, не могу направить их на сражающихся так, чтобы убивали только одну из сторон. Они плохо разбирают, где «свои», а где «враги». Так что в случае с людьми я всегда их контролирую.

И тут тоже защита кидалась на всё, что оказывалось ко мне слишком близко. В том числе, поначалу, и на мою же одежду. Поэтому я настроил диски на скорость приближения. В итоге, у моей защиты было слабое место. Она не реагировала на медленное сближение с оружием. А вот на любой быстро приближающийся предмет…

Бандит на мгновение замер, не веря своим глазам. А я не дал ему второго шанса. Топор пошёл вверх и вперёд — не лезвием, а шипом над проушиной, целя в лицо. Бандит дёрнулся, уходя от удара, и шип рассёк воздух в пальце от его скулы. Но, уворачиваясь от топора, он сам подставился под мой левый кулак, который влетел ему в челюсть. Хрустнуло. Первый бандит отшатнулся. Второй бандит, тот, что стоял за спиной первого, отскочил к противоположной стене коридора и выставил перед собой короткое копьё.

Он ударил, целя мне в грудь, но я сместился, и наконечник врезался в нового песчаного воина, как раз выходившего из комнаты следом. Копьё скользнуло по чёрной броне, не пробив её. «Нашёптыш» тут же ринулся на копейщика, осыпая его градом ударов топора. Тот вынужденно попятился.

Первый бандит, тем временем, успел подняться с пола. Из разбитых губ текла кровь, челюсть перекосило, однако он, похоже, был из терпеливых. В правой руке у него был меч, в левой — длинный нож. Он промычал что-то, попытался ударить песчаного воина в спину, но я уже шёл в атаку, и противнику пришлось развернуться.

На мгновение мы встретились взглядами. В его глазах горела ярость пополам с безумием. Он атаковал. Меч и нож замелькали передо мной. Бил он быстро, очень быстро — я едва успевал отводить удары. Меч я принимал на топор, нож брала на себя защита, и спрессованный песок под одеждой то и дело вздрагивал, отбивая клинок. Но бандит теснил меня, заставляя отступать шаг за шагом.

На лестнице загрохотали шаги. Кто-то бежал сюда, и я не знал, друг это или враг. Если подмога к бандитам — дело плохо. Времени на затяжной бой не было. Я рискнул.

Вместо того, чтобы отступить в очередной раз, я шагнул вперёд, прямо под удар меча. Левой рукой, защищённой наручем, отвёл в сторону нож. Бандит сориентировался, изменил направление удара, и лезвие метнулось к моему горлу, но песчаный диск снова встал на пути, отбив железо с глухим звоном.

Я оказался почти вплотную к врагу. Топором в такой тесноте сражаться неудобно. Я ударил лбом в лицо противнику. Целился снова в челюсть, но хрустнул нос. Бандит отшатнулся на шаг. Я негуманно добавил по челюсти. Концом рукояти топора, сразу же уводя оружие в замах. Враг отступил ещё на шаг, мотая головой, пока его лицо заливало кровью. Я резко опустил топор — снова на лицо. На этот раз бандит упал, и подняться ему было не суждено. Даже если был ещё самую малость жив.

Я развернулся. «Нашёптыш» как раз добивал копейщика. Тот лежал на полу, а чёрный топор опускался снова и снова, пока тело не перестало дёргаться. Я повернулся к лестнице.

Ступени грохотали. Сперва из-за поворота вывалился молодой стражник. Парень в кожаной куртке отчаянно отбивался мечом от двух наседавших бандитов. На последней ступеньке он оступился и, полетев спиной вперёд, растянулся на полу коридора. Бандиты, гнавшиеся следом, уже занесли клинки, чтобы его добить, а тот успел лишь зажмуриться…

Я зашептал. Ветер и пыль сорвались с пола, ударив бандитам в лицо. Я рассчитывал запорошить им глаза, ослепить на мгновение, но вышло иначе. Поток воздуха оказался таким мощным, что обоих оторвало от пола и швырнуло обратно на лестницу.

Они с грохотом покатились вниз, считая ступени рёбрами и головами. Я обернулся, оценивая обстановку. «Нашёптыш», уже закончив с бандитом, мирно стоял в ожидании приказов.

Я бросился к лестнице, но, когда подоспел, всё было кончено. Гвел и четверо его бойцов, стоя над телами укатившихся по лестнице, торопливо вытирали оружие. Завидев меня, молодой сотник радостно вскинулся:

— Воевода! Ты цел? Что с регоем?

— Цел! — рявкнул я. — Держите лестницу! Зачистить гостиницу! Проверить каждый угол!

— Будет сделано! — Гвел уже раздавал приказы своим.

Я развернулся и побежал обратно. Туда, где остался драться Ситранис. Коридор, тела под ногами, дверь нараспашку. Внутрь я ворвался следом за «нашёптышем». Однако моя помощь не понадобилась.

Регой устроил в комнате настоящую бойню. Пол и стены были залиты кровью, и в этой крови лежали четверо бандитов. Трое были зарублены мечом: раны говорили сами за себя. Четвёртый был жив, когда ему в спину ударил чёрный топор «нашёптыша».

Ситранис стоял посреди этого хаоса, тяжело дыша. Рубаха разорвана уже в клочья, левое предплечье залито кровью, но на ногах держался твёрдо. Увидев меня, он криво усмехнулся и сплюнул кровь — кажется, ему разбили губу.

В углу сжались пожилые мужчина и женщина. Видимо, законные обитатели этой комнаты. Судя по одежде и вещам, люди не совсем простые.

— Ты долго, брат! — заметил Ситранис. — Что там?

— Много бандитов, — ответил я. — Ты как? Готов продолжить?

— Готов? Да ты шутишь! Эти иухи думали, им можно грабить постоялые дворы! Таких я всегда готов покрошить помельче! — оскалился Ситранис, но тут же скривился: видно, губа заболела.

— Пошли, там их ещё внизу много, — кивнул я.

«Нашёптыш» всё ещё стоял, замерев в ожидании приказа. Я махнул ему следовать за собой. Вместе с Ситранисом мы вышли в коридор. Стражник, тот самый, что упал, уже встал на ноги. Увидев нас, он сперва вскинул меч, но, осознав, что перед ним не бандиты, опустил оружие.

— Вы… Вы не с ними? — выдохнул он.

— Мы те, кто вас спас, — ответил я. — Пошли. Внизу ещё могут быть их люди.

Стражник, не колеблясь, пристроился за нами. Мы двинулись к лестнице. Бой не закончился, зато первый натиск мы отбили. Оставалось понять, сколько уродов прячется в гостинице. А ещё хотелось бы разобраться, как они выбирали, в какие номера стоит лезть, а в какие — нет…

Гвел со своими людьми уже прочёсывал третий этаж. Оттуда доносились звуки боя: звон стали, крики, глухие удары. К моменту, когда мы пришли, они успели закончить. Бандиты, видно, не ожидали, что из пяти комнат вывалится триосмия опытных бойцов. И толком оказать сопротивление не смогли.

Мои люди как раз заканчивали зачистку. Двери нескольких номеров были распахнуты, на полу лежали тела. В основном, бандиты, но, к сожалению, попадались и гости. В одном из номеров мы нашли перепуганную, зато живую семью. Мужчину, женщину и двоих детей. На этом этаже, кстати, несколько постояльцев оказались боевыми. И пришли на помощь моим, и даже решили с нами спуститься.

Мы отправились на второй этаж. Я, песчаный воин, Ситранис, мои люди, стражник и несколько постояльцев. Здесь бандитов, на первый взгляд, было меньше. Видно, они уже поняли: что-то пошло не так. Вот и пытались спрятаться в номерах, но мы их вытаскивали одного за другим. Сопротивлялись они отчаянно, но без толку. Против слаженного отряда, да ещё с песчаным воином в авангарде, у них не было шансов.

Наконец, мы спустились на первый этаж. Лестница вывела нас в короткий коридор, который открывался прямо в зал харчевни. Здесь было жарко и шумно. Бандиты — около двух десятков — рассредоточились по залу. Часть из них пыталась прорваться к кухне, где забаррикадировались, видимо, работники. Другая часть наседала на горстку людей в дальнем углу зала. Те отбивались не только оружием, но и стульями, укрывшись за перевёрнутыми на бок столами.

Грязи и мусора на полу хватало. Обломки посуды, остатки еды, пыль, которую нанесли с улицы. Я зашептал. Из этого месива начали подниматься песчаные воины. Один, второй, третий… Отдав конкретный приказ, я бросил их вперёд.

Подняв топоры, «нашёптыши» врезались в бандитов со спины. Мы с Ситранисом и остальными, ударив следом, довершили разгром. Бандиты, зажатые между нами и защитниками кухни, заметались. Кто-то пытался драться, кто-то — бежать. Однако бежать было некуда.

Ободрённые нашим появлением, гости, работники и охранники постоялого двора перешли в контратаку. Зал наполнился криками и яростным звоном стали.

Я работал топором, не останавливаясь. Бандиты, в основном, бежали в нашу сторону, потому что мы отрезали им пути к отступлению. Окна на первом этаже были слишком узкие, чтобы выбираться через них. Последнего бандита добили у самых дверей, когда он пытался вырваться наружу.

Мы вывалились во двор. Здесь тоже кипел бой. Несколько бандитов прорывались к стойлам, но погонщики и охрана не давали им войти, отбиваясь изнутри. Разбойники уже чуяли близкий разгром: то и дело дёргались и тревожно озирались.

А, увидев, как из дверей вылетают «нашёптыши», а следом — вооружённые люди, и вовсе дрогнули. Кто-то закричал: «Демоны! Спасайтесь!», и вся оставшаяся шайка бросилась кто куда, врассыпную. Мы не преследовали.