Я проснулся и понял, что больше не усну. В хижине было холодно, а очаг успел потухнуть. Надо было вставать, разжигать огонь снова, а после и спать уже не захочется. Откинув одеяло, я встал с кровати и неохотно размял замёрзшие конечности.

За мутным стеклом начинало светлеть. Утренний ветер трепал кожаную крышу и завывал в трубе очага. Я взял три бруска кизяка, волокно для растопки и принялся за розжиг. Я хотел найти шёпот, который бы разжигал огонь без всех этих мучений. Однако пока ничего путного подслушать не вышло. Приходилось всё делать по старинке.

Зима в Нагорье пусть и не такая суровая, как вдали от Междуречья, но… Ночами бывает очень холодно. А днём очень жарко. Будто снова оказался где-нибудь под Илосом или Кечуном. Хорошо, мы успели построить всем переселенцам домики. Да, крыши сделать не успели, поэтому использовали кожу шатров. Зато стены каменные и ветер не пропускают, если глиной всё хорошо замазано.

Когда вспоминаю первые дни на новом месте, ужас накрывает. В это время мы работали, как проклятые, не позволяя себе ни лишней чаши отдохнуть. Нет ничего приятного в том, чтобы встретить зиму на каменистой возвышенности. А у нас здесь ничего не было, только колодцы, которые к концу дня почти пересыхали, не успевая воду набирать.

До начала первых холодов оставалось недолго. И мы все, включая командиров, с ног сбивались, чтобы не перемёрзнуть, когда придёт зима. И даже успели…

Огонь в очаге, наконец, разгорелся. Комнату наполнил запах сгорающего кизяка. Я, конечно, мог бы и деревом растопить — обладал как командир такой привилегией. Да только жалко было дрова переводить. Через пару гонгов солнце взойдёт, и станет так жарко, что очаг придётся тушить. И ради двух гонгов дерево тратить? Ну уж нет…

Взяв со стола три камешка, я нашептал их, чтобы засветились, и расставил по хижине. Очень хотелось, чтобы густые ночные тени ушли. Ещё и тело чесалось со вчерашнего вечера: мы с Фертом возились с большой грядкой, а закончили уже в темноте, и вода в бочке была холодной. Теперь помыться получится лишь в середине дня, когда солнце нагреет воду. Ледяной я мыться не хотел, да и обтираться тоже…

Зимой многие начали болеть. И немудрено, если поспишь под утро в холодной хижине. Шёпотом Алана, конечно, больных на ноги ставила. Но шёпот плохо справляется с простудой. Лишь подстёгивает организм, но пока тот сам не справится, неприятные симптомы остаются. Я и сам пару раз заболевал, как раз после ледяных обтираний. Знаю, каково это ходить с соплями и кашлем целый день.

У шептунов, конечно, здоровье крепче, чем у обычных людей. Но даже я не избежал простуды в тех скудных условиях, в которых мы оказались. И всё же жалеть было не о чем. Не представляю, как было тем, кто ютился в лагерях беженцев в Междуречье. А у нас здесь хоть дом и еда были.

Еда, да… Сразу по прибытию мы совместили два первоочередных дела. Перекапывали поля и грядки, избавляя их от камней, а сами камни пускали на строительство. Нанятые мной в Танлаваре крестьяне, бежавшие с юга из-под Рыбака, сразу сказали: если не успеем засеять поля и грядки до зимы, о еде можно забыть.

Ночные холода быстро убивают молодые всходы. А подросшим культурам зябкие ночи не страшны. Вот мы и старались быстро засеять земли семенами, купленными в Эдель Араге.

Сделать плодородную почву удалось как раз вовремя. Вообще-то из компоста перегной получается только через три-четыре десидоли. Однако я сумел услышать нужный шёпот и за десидолю обеспечил весь посёлок почвой. Остальные не верили, что получится: тут компостные ямы были не распространены. Легче купить ил, который добывают в реках и Озере Тысячи Ключей.

Обычно ведь в Вечных Песках всё в дело идёт. Даже в Междуречье нередко топят кизяком, экономя уголь и дерево. Использовать траву, корни, ветки и, уж тем более, навоз в качестве удобрения — расточительство, по мнению многих. Да и ждать долго, пока оно всё перегниёт. А ила-то всегда много, пусть он и хуже перегноя.

Этот ил чуть ли не централизовано развозят по хозяйствам. В Междуречье ирригационных каналов много, а вода в них стоячая. Отчего чистить их приходится регулярно. В общем, ила здесь в достатке. Жаль, с ним камень, песок и суглинок в перегной не превратить. Для Нагорья такие методы не подходят. Вот я и ввязался в историю с компостом.

Пока ещё плодородный слой выходит не слишком толстый. Чтобы хотя бы на пару ладоней землю удобрить, приходится получившиеся удобрения с местными почвами мешать. Так что особо больших урожаев никто сходу не ждёт. Однако хватить нам всем должно, а это главное.

Тем более, цены, как ожидалось, пошли вверх. Еда пока ещё по стоимости не достигла заоблачных высот, а вот металл, уголь и кожа стали очень дорогими. И дешеветь, похоже, не собираются. Везти-то их неоткуда стало. Своих месторождений металлов тут нет. Подозреваю, что можно было поискать в Нагорье железо. Да только не факт, что оно обнаружится на выданной нам в аренду земле. А если найдём на чужой, нам никто её не продаст. А так-то можно было бы озолотиться…

Но мы и так на кожах неплохо зарабатываем. Перед зимой успели выкупить по дешёвке много переханов, докупили танаков и прупов — это такие местные животные, которые на мясо и кожу идут. У них кожа лысая, тельце округлое, а вырасти могут человеку по пояс. Питаются, правда, не травой, а грибами, кореньями и овощами. К счастью, на их небольшой выводок нам очистков хватало.

Готовили еду мы централизовано. Можно, конечно, перевалить это дело на плечи каждого отдельного жителя, но тогда сложно следить за припасами. Поэтому мы сделали кухню под открытым небом, столовую с навесами и кормили население посёлка два раза в день. Конечно, и собственные небольшие запасы у всех имелись, но их приходилось на свои деньги покупать. А на свои не разгуляешься. Цены-то растут.

Пока мы не получили первый урожай, приходилось еду покупать. Но я заранее побеспокоился на этот счёт и закупил столько припасов, что на три десидоли хватило бы. Они ещё не кончились, а у нас в посёлке уже скоро начнут убирать поля. Тут, конечно, тоже без шёпота не обошлось. Долго я и другие шептуны слушали Дикий Шёпот, чтобы нужные звуки подобрать. Зато рост растений теперь могли ускорять все.

Конечно, мгновенных всходов ждать не стоило. Но ускорить в два раза созревание урожая удавалось. Можно сказать, выживание мы себе обеспечили. Мясо было, молоко и сыры были, растительная пища тоже скоро появится в избытке. Да и источник дохода имелся. Продажей кожи всё не ограничивалось — были контракты с Аравантис, к ним часть моих бойцов регулярно моталась.

Деньги платили не слишком большие, но удавалось и бойцов не обидеть, и казну пополнить. А то мы потратились осенью очень неслабо. Тысяч тридцать спустили на закупки, пришлось даже часть оплачивать обязательствами.

И да, с наступлением зимы ситуация на дорогах, как я и предполагал, стала только хуже. Грабежи теперь были делом обычным. Отправляться в путь без охраны решались немногие. Даже наши повозки как-то попытались ограбить. А мы всего лишь везли товар в Эдель Араг по Нагорью. И что тут, в захолустье, делать разбойникам, спрашивается?

В тот раз всё закончилось хорошо, потому что с повозками ехал я, а у меня всегда под рукой сотня нашёптанных бойцов. Они и разобрались с нападающими. Однако больше без охраны мы товар не возили.

В дверь постучали раз, второй. Я встал из-за стола и открыл. На пороге стоял Чегр, который меня коротко приветствовал, а затем объяснил ранний визит:

— Я увидел, что у тебя свет в окне, и решил, что ты проснулся.

— Да, так и есть, — ответил я. — Заходи.

— Да я ненадолго, предупредить, — отмахнулся тот. — Ты вчера уже спал, а к нам тут гонец прибыл, тебя спрашивал. Я не стал будить. Разместили его на ночёвку.

— А что привёз-то? — спросил я.

— Какое-то письмо и документы. Сказал, что лично в руки отдаст, — пояснил Чегр. — Ладно, я побегу, людей надо собрать, попробуем ещё одно поле вскопать… Если вдруг соберёшься в Эдель Араг, меня захватите.

— Ладно, — кивнул я.

Чегр у нас здесь прижился. Нет, в наш отряд он не собирался, продолжал служить семье Аравантис. То и дело мотался в Эдель Араг с отчётами. Наверняка очень подробно обо всём докладывал. Но мне было не жалко. Главное, что работал он за троих, помогал во всём, да и вообще пользовался немалым уважением.

Чегр много всего знал, много умел, а от физического труда не бегал, несмотря на возраст. И то, что мы здесь делали, ему нравилось. По его рассказам я так понял, что должность управляющего была своеобразной пенсией за долгую службу. А надежд что-то на этих землях построить или вырастить Чегр давно не питал.

Да, у него имелся небольшой оклад, но люди, управляющие другими землями, получали в десятки раз больше. И тут появились мы со своим предложением. Да ещё и мало-помалу претворяли иллюзорные вначале планы в жизнь. А главное, когда мы уйдём, дома и поля никуда не денутся. Чегр сможет завезти сюда людей, чтобы и дальше развивать хозяйство.

Конечно, он останется без шептунских костылей, которые сильно ускоряли дело, но даже так, сможет развить участки, и те начнут приносить доход. В общем-то, работая вместе с нами, он работал на своё сытое безбедное будущее. И всех это более чем устраивало.

Тем более, без его опыта в первые дни, когда от Эдель Арага тянулась бесконечная вереница беженцев, мы бы куда дольше провозились. Он подсказал, где достать семенной материал, он указал, какие травы лучше скосить, чтобы сделать удобрение. Он же показал подходящие для скотины пастбища.

Мы тогда зашивались с делами, которым конца и края не было. А с подсказками Чегра стало значительно легче. Одним этим он заслужил уважение и благодарность.

Управляющий убежал дальше по делам, а я выбрался из дома. Холодный ветер трепал одежду и норовил под неё пробраться. Солнце только показалось над горизонтом и пока не прогрело воздух. Изо рта во время дыхания вырывался пар.

Я осмотрел наше странное поселение и улыбнулся. У нас вышло что-то среднее между кочевым стойбищем и постоянным посёлком. Заняться крышами мы до зимы не успевали: не было дерева на стропила, не было достаточно соломы. В итоге, нашли простой выход: фактически разбили над каждым домом шатёр.

Его стенки, натянутые поверх стен, давали ещё один слой защиты от ветра. А на крыше плотная кожа защищала от осадков, да и от потери тепла. Правда, чтобы не пожечь крыши, дымоходы пришлось строить исключительно снаружи. А в остальном получилось не так уж коряво.

Двери и ставни в домах сделали плетёными. Их обмазывали глиной, чтобы получилось сплошное полотно. Не очень надёжная конструкция, её частенько приходилось чинить. Зато от ветра и холода защищала.

Возможно, летом получится запасти сена и дерева, чтобы сделать нормальные крыши. Или вообще черепицу можно начать обжигать. Всё-таки глиняный пласт на наших участках хороший.

Но пока сочетание кожи и камня выглядело забавно. Зато от холода никто не умер, и у всех была крыша над головой, пусть её и полоскало ветром, так что… Задача была выполнена, а это главное.

Вдохнув утренний воздух, я подумал и вернулся в дом, где уже успело прогреться. Начинался новый день, который вновь будет наполнен трудом и заботами.

Правда, я ещё не знал, что начинается моё очередное приключение…

— Это письмо, — гонец выложил на стол пухлый свёрток, а следом извлёк из мешка кожаный конверт. — А это пропуск в Ас-Арахаману, подорожная на отряд в сотню человек и приглашение на торги.

— Спасибо, — кивнул я, сгребая документы в кучу. — Это всё?

— На словах просили передать, что тянуть с приездом не стоит! — охотно добавил гонец. — До торгов ещё десидоля, но приезжать только на торги не принято. Теперь всё.

— Благодарю за службу, — я выложил на стол серебряную водянку.

Для простой благодарности многовато. Однако следовало компенсировать то, что в поисках меня парню ещё пришлось помотаться. Тем более, несмотря на сложности, послание он доставил быстро и ответственно. Сунув монету в кошель, гонец с благодарностью кивнул и откланялся.

Покосившись на Ситраниса, я вскрыл письмо и углубился в чтение. Регой же, попивая горячий травяной отвар, начал размышлять вслух:

— На переханах ехать нам с тобой нельзя… Охране можно. А нам нет. Надо арендовать хороший возок в Эдель Араге.

— Чем тебя переханы не устроили? — вскинув бровь, недоумённо спросил я.

— На важное мероприятие едем! — напомнил Ситранис. — Статус не позволяет в седле трястись.

— Ага, будем трястись в возке… — покивал я.

— Терпи! Можно хороший возок найти, чтобы не сильно трясло! — откинул возражение Ситранис. — И сотню человек брать с собой не стоит… Полусотни хватит за глаза.

— На дорогах неспокойно, — заметил я.

— Сотня человек охраны для таких мелких людей — перебор, — пояснил Ситранис. — Вот будь мы с тобой главой младшей семьи, или членом старшей семьи — тогда да. Тогда понятно. А мы просто выскочки, и нам нельзя слишком выпячивать охрану.

Пока Ситранис рассуждал, я пробежал глазами письмо. Писал Мариатидис, но явно передавал и чьи-то ещё слова, перемежая текст новостями. В основном, он как раз объяснял, почему мне нужно добраться до столицы как можно раньше.

Дело было в подвигах моего отряда на западе. Новости дошли до столицы, и мною начали интересоваться старшие семьи. Воевода, наёмник, шептун. Такая диковинка заинтриговала всех. Кто-то проследил мой путь от появления к югу от Рудных гор. Всплыла старая история с местью бандитам, которые сожгли мою родную деревню… Всплыли истории времён Долгой Осады, а к ним добавились рассказы людей, которых я встречал по пути…

Многие аристократы и знатные люди Илоса нашли приют в Междуречье. Отыскать их и расспросить про меня труда не составило. Расспросили беженцев из Мгана и Эарадана, нашли людей из Приозёрья. Полностью мой путь отследить не смогли, но даже так вопросов ко мне накопилось много…

Я, можно сказать, обрёл славу. И она меня не радовала, потому что хватало в Междуречье тех, кому не нравился наглый и безродный выскочка. Стоило приехать и посветить лицом, чтобы развеять ореол загадочности, который окружал меня и мой отряд. Тем более, что на берегах рек установилось временное затишье, и многие регои вернулись по домам, желая отдохнуть от войны.

Мне лично ни с кем общаться не хотелось. Однако, подозреваю, меня никто и не спрашивал. Надо, мол, значит, надо. Я протянул письмо Ситранису, а сам залез в конверт, разглядывая присланные документы.

— Плохо… — заметил Ситранис, дочитав послание. — Такая известность до добра не доведёт, Ишер…

Его лицо, против обыкновения помрачнело. А промеж бровей пролегла непривычная складка.

— Я тоже так думаю, — медленно кивнул я. — Ты не убивайся по мне раньше времени. Попробую показать себя скучным типом, чтобы отстали.

— Брат, ты извини, но ты скучным никак быть не можешь… — мрачно покачал головой регой, но всё же коротко усмехнулся. — Ты даже во время Долгой Осады умудрился выделиться.

— Я не специально, — хмыкнул я, вспомнив те давние беспокойные дни.

— Да я знаю. С тобой пару гонгов пообщаешься, сразу поймёшь, что ты рожей светить не любишь… — Ситранис отложил письмо, однако на его лице по-прежнему читалась хмурая задумчивость. — Вот только неважно, специально оно у тебя или случайно. Самое страшное уже случилось: о тебе знают, и на тебя хотят взглянуть.

— Как на редкое животное, ага… — кивнул я.

— Да как угодно! Тебе надо искать покровителей среди знати! Как ты не понимаешь? Иначе тебя сожрут с потрохами, и не подавятся! — вспылил Ситранис, стукнув кулаком по столу, а в его глазах мелькнули нотки паники, которой раньше наблюдалось даже в самом безнадёжном бою.

Я помолчал, давая ему выговориться. Своего боевого товарища, да и, чего уж там, хорошего друга, в таком состоянии я ещё не видел.

— Слишком ты взлетел, и мы с тобой заодно! — обхватив лицо руками, чуть неразборчиво из-за этого пояснил Ситранис. — Впрочем, ты ключевая фигура, а значит, готовься… Придётся в столице много говорить… И ещё больше договариваться…

— Не было печали, да прупа купил… — усмехнулся я, уже пожалев о злополучных демоновых коронах.

Может, если бы не они, и удалось бы здесь, в забытом богами Нагорье, тихо отсидеться. Хотя вряд ли, если честно… Мы и вправду успели во многом засветиться. И пусть это «многое» зачастую было на пользу людям, но… В большой политике человеколюбия могут и не простить. Уж тем более, в мире Вечных Песков.

— Да ладно тебе, брат! — всё-таки взяв себя в руки, преувеличенно бодро заявил Ситранис. — Ты выкрутишься, я же знаю!..

Я покосился на него, но ничего не ответил. Каждый раз, когда я выкручивался, отнимал массу сил и времени, пусть никто обычно этого и не замечал.

Вот только я вовсе не был уверен, что выкручусь и на этот раз…

Высший свет Междуречья всю жизнь учится использовать людей в своих интересах. Не так уж и много я мог им противопоставить. Однако я, конечно, собирался попытаться. Лучше всего было бы спрятаться под крылышком Аравантис, но… К сожалению, к этой семье и принадлежал командир, прозванный «надеждой человечества», которому наверняка моё возвышение поперёк горла. В общем, вряд ли они согласятся, даже с учётом желания «укоротить» ему крылья. А жаль… С этой семьёй уже были налажены какие-никакие отношения.

— Ладно. Пошли готовиться к отъезду, — решил я, хлопнув друга по плечу, а тот вздрогнул: видимо, вновь погрузился в тяжкие раздумья. — Завтра отправимся в Эдель Араг, а уже оттуда в Ас-Арахаману. Нам сказали поспешить, так что… И вправду, не будем тянуть. Говорят, перед смертью не надышишься…

Ситранис поднял на меня удивлённый взгляд… Верно, в Вечных Песках такого выражения не знают.

Однако именно оно как нельзя лучше подходило к ситуации.