На третий день после переезда за стены к моему шатру подошёл Иритис. На нём был не боевой доспех, а чистый костюм, плащ с золотым шитьём и высокие сапоги. Волосы аккуратно причёсаны. Он явно готовился к чему-то. Я сидел на походном стуле, чистил топор, и вид регоя меня насторожил. Слишком уж он был нарядным для человека, только закончившего войну.

— Ишер, — начал он, останавливаясь у шатра, — местные аристократы устраивают празднование. В честь победы под Келааном. Сегодня вечером. Мы там поставили пару шатров, еда и выпивка будет. От души приглашаю тебя и твоих командиров.

Я отложил топор и посмотрел на регоя с сомнением:

— Не рановато ли? Мы только что остановили прорыв. Орда ещё на том берегу. Гухулы бродят по всему левому берегу. Праздновать сейчас как-то…

— Людям нужен отдых, — перебил меня Иритис. — Всем. Твоему отряду. Тем, кто шёл сюда со всех сторон света. Тем, кто сейчас прочёсывает поля. Если не дать им передышки, они начнут ошибаться. А ошибки дорого обходятся. Ты командуешь людьми, ты сам это знаешь.

— Отдых — это одно. Празднование — совсем другое, — заметил я.

— Это политика, Ишер, — сказал Иритис с лёгкой улыбкой. — Там будут командиры. Регои, представители семей, знатные люди. Им нужно увидеть друг друга, обменяться новостями, договориться о дальнейших действиях. А рядовым бойцам два вечера подряд будут выдавать выпивку. Пусть расслабятся. Заслужили.

— Два вечера выпивки… — повторил я. — Надеюсь, стража будет трезвой.

— Ну поэтому и два вечера, — заверил Иритис. — Всё продумано. Одни следят, другие отдыхают. Ну что, ты придёшь?

Я хотел отказаться. Честно хотел. Не люблю бесконечные тосты и напыщенных аристократов. однако тут вмешался Ситранис. Он, оказывается, всё это время стоял у соседнего шатра и слушал. Боевой товарищ подошёл, хлопнул меня по плечу и сказал, наклонившись и глянув мне в глаза:

— Брат, даже не думай отказываться. Это же праздник в нашу честь! В нашу! Ты понимаешь, сколько мы для этого сделали? Мы перекрыли этот проклятый туннель. Мы из сил выбивались, чтобы не дать орде пройти. А ты хочешь сидеть весь вечер у шатра и снова чистить топор?

— Мне и здесь неплохо, — буркнул я. — И топору тоже.

— Чествовать будут тебя, — добавил Иритис, тоже глянув мне прямо в глаза. — Люди хотят и должны увидеть того, кто принёс нам победу.

Я вздохнул. Спорить одновременно с двумя регоями было бесполезно. К тому же, где-то в глубине души я понимал, что они правы. Не насчёт героя — в этом Иритис, возможно, перегибал палку. Хотя в первую ночь я, если честно, так не думал…

А в плане отдыха. Регои говорили дело.

Мои командиры заслужили вечер без оружия в руках. Без криков, без шёпота, без запаха псевдоплоти. Посидеть за столом, выпить, пообщаться.

— Ладно, — согласился я. — Приду. Возьму Ситраниса, Истора и Тадара. Они вроде бы по статусу подходят.

— Разумеется, — кивнул Иритис. — Приводи всех, кого хочешь.

— Тогда договорились, — сказал я.

Иритис удовлетворённо кивнул и ушёл, оставив нас с Ситранисом вдвоём. Регой сиял, как начищенная монета. Интересно, он так по общению соскучился или по выпивке?

Вечером мы все начали собираться. Ситранис притащил откуда-то чистую и подходящую к случаю одежду. Подозреваю, разграбление Келаана уже началось. А эти тряпки раньше принадлежали каким-то знатным жителям.

— Ты где это взял? — спросил я, разглядывая одежду.

Ткань была добротная, явно дорогая. А вот поносить её успели, судя по потёртостям.

— Где взял, там нет уже! — ответил регой, ничуть не смутившись. — Какая тебе разница? Хозяевам они больше не понадобятся, а нам в самый раз. Не идти же на праздник в походных обносках. Не поймут же!..

— Охо-хо-хо… — признал я правоту регоя.

Тадар, старый хан, долго вертел «обновки» в руках, морщился, но в конце концов накинул на плечи. Истор оделся быстро, привычно, явно не в первый раз носил такую одежду. Я провозился дольше, потому что надевать подобное не привык. Ситранис оглядел нас, как командир оглядывает строй перед смотром, и остался доволен.

— Ну вот! — сказал он, поправляя свой высокий расшитый золотом воротник. — Теперь мы похожи на победителей, а не на разбойников с большой дороги!..

— Мы и есть почти разбойники, — заметил я, возясь с завязками на своей новой рубахе. — Мы ведь наёмники.

— Разбойники, которые спасли Междуречье! — парировал Ситранис. — По-моему, неплохое сочетание.

Мы вышли из шатра. Солнце уже садилось за стены Келаана, небо на западе окрасилось в алые тона. Лагерь гудел — где-то уже начали раздавать выпивку, и бойцы, смеясь, выстраивались в очередь к бочкам. Кто-то затянул песню, и её подхватили в соседнем отряде. Я остановился на мгновение, глядя на это.

Мои люди, прошедшие со мной огонь и воду, смеялись. Они были живы. И, наверно, это и впрямь стоило отпраздновать.

— Идём, брат, — позвал Ситранис. — Нас ждут.

И мы пошли. Четыре человека, которые встретились в краях, гибнущих под ударами демонов, и с тех пор прошли половину всего Края Людей. Завтра будет новый день, новые заботы, новые бои. Но сегодня… Сегодня был праздник.

Праздник устроили на площади рядом с городскими стенами. Несколько больших шатров из белого полотна стояли полукругом, образуя уютный внутренний двор, защищённый от ветра. Между шатрами расставили столы и лавки, на столах — глиняные чаши и кувшины.

Пространство освещалось факелами на высоких шестах и масляными фонариками, подвешенными на растяжках. Слуги сновали между гостями, выкатывая бочки с вином, вынося блюда с жареным мясом, сыром, фруктами и свежим хлебом. От вида всего этого изобилия рот невольно наполнился слюной.

Гостей собралось около сотни. В основном, аристократы, регои и просто знатные люди. Все при параде: дорогие плащи, нарядные одежды, чистая обувь и золотые украшения. Я чувствовал себя чужим на этом празднике жизни. Мы с Ситранисом, Тадаром и Истором держались вместе, в стороне от основной толпы.

Я заметил, что на нас посматривают. Кто с любопытством, кто с откровенной завистью, кто и вовсе со злостью. Однако подходить пока никто не спешил. Да и нам не особо хотелось общаться с местной знатью.

Наконец, когда все бочки были выкачены, а столы заставлены угощением, на одну из бочек, ту, что стояла в центре, взобрался Иритис. Он поднял руку, призывая к тишине, и гул голосов моментально стих.

— Друзья! Соратники! — начал он, и его властный голос разнёсся над площадкой. — Простите за походную обстановку, но, думаю, она как раз к месту. Мы на войне, и праздновать победу в шатрах, среди костров и бочек с вином — это по-нашему.

По толпе прокатился одобрительный гул. Кто-то хлопнул в ладоши. Иритис выдержал паузу и продолжил:

— Я хочу сказать спасибо всем вам. Всем тем людям, что пришли на помощь войску. Всем командирам, что вели своих людей через поля и разорённые деревни. Междуречье не забудет этого. Мы все видели, что случилось. Враг нанёс коварный удар. Демоны прошли под рекой, откуда никто не ждал. Мы потеряли Келаан. Мы потеряли тысячи людей. Ещё немного, и орда потоком хлынула бы на левый берег. И тогда горели бы уже не окраинные города, а сама столица!

Он помолчал, обводя взглядом лица слушателей. А те кивали и мрачно переговаривались. Иритис улыбнулся и продолжил:

— Но мы выстояли! Пусть и приложили немало усилий, чтобы победить! Однако сегодня я хочу отдельно выделить заслуги одного человека. И его отряда.

Иритис повернулся в мою сторону и указал рукой. Я покачал головой, понимая, что сейчас последует.

— Воевода Ишер и его люди, — закончил Иритис. — пробились к Келаану через земли, уже занятые демонами. Они шли днём и ночью, отбиваясь от гухулов. Они достигли города и несколько дней держали выход из туннеля — против всей орды! Без их мужества, без их упорства мы бы не стояли здесь сегодня. Я объявляю Ишера героем этой битвы! И предлагаю выпить за него, его соратников — Ситраниса, Тадара и Истора! И за его отряд!

Толпа взорвалась криками. Кто-то поднял чашу, кто-то зааплодировал. Я почувствовал, как краска приливает к лицу, и поднял свою чашу, чтобы скрыть неловкость. Ситранис рядом со мной сиял, как начищенный бронзовый щит. Тадар хмурился, но в его глазах тоже мелькнуло что-то, похожее на гордость. Истор, будучи выходцем из знати, стоял с идеально каменным лицом. Но я заметил, как даже он невольно приосанился, услышав своё имя.

После речи началось застолье. Слуги разливали вино, гости налегали на угощение. Поначалу все посидели за столами, затем стали расходиться по площадке. И вскоре ко мне начали подходить…

Первым был высокий сухощавый аристократ в тёмно-синем плаще с серебряной вышивкой. Он представился Латаром из семьи Танварис. Голос у него был мягкий, вкрадчивый.

— Воевода Ишер, — произнёс он, склоняя голову. — Я хотел лично поблагодарить вас за то, что вы сделали. Без вас Келаан стал бы могилой для всего Междуречья.

— Благодарю, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. — Мой отряд сделал, что должен был.

— Скромность украшает героя, — улыбнулся Латар. — Но я слышал, что вы не только здесь отличились. Говорят, вы сражались с ордой от самого Илоса. И, насколько я понимаю, ваши успехи на юге Ферунда впечатляют куда больше, чем достижения некоторых командующих…

Он взял паузу, многозначительно глядя на меня. Я сделал глоток разбавленного вина и ответил ровно:

— Я просто делаю свою работу. А у кого какие достижения, мне без разницы. Лишь бы орду, в конце концов, остановили.

— Многие говорят, у человечества есть надежда, — посмотрев на меня внимательно, тихо сказал Латар. — Но мне кажется, надежда у нас вовсе не та, о которой говорят.

— Думаю, надежда человечества — в руках самого человечества… — я сделал вид, что не понял, о чём говорит аристократ.

Латар вежливо кивнул на прощание, но в его глазах мелькнуло разочарование. Он, видимо, ожидал другой реакции.

Следующим подошёл пожилой регой. Он представился Орвегом и сообщил, что командует десятью тысячами из объединённого войска Приречья и Междуречья.

— Я слышал о вашем отряде ещё с той ночи на правом берегу! — сказал он, энергично пожимая мне руку. — Видел, как вы стояли до конца на мосту. А теперь ещё и тут, под Келааном… Скажу прямо, воевода: я рад, что есть такие люди, как вы. А то у нас любят раздувать славу тех, кто просто вовремя оказался в нужном месте и не до конца всё испортил…

— Спасибо, — ответил я. — Но победа под Келааном — заслуга всех, кто здесь стоял. Не только моя.

Орвег хмыкнул:

— Тоже верно. Но вы, Ишер, всё равно главный герой. И не позволяйте никому убедить вас в обратном!.. — наставительно добавил он.

Я сдержанно поблагодарил его, и мы чокнулись чашами.

Третьим был молодой регой в зелёном плаще с гербом, который я не узнал. Он представился Талвином.

— Воевода Ишер, — начал он с лёгким поклоном. — Для меня честь познакомиться с вами. Я слышал, что вы не просто полководец, но и шептун… И, говорят, весьма сильный…

— Стараюсь, — ответил я. — Шёпот — полезный инструмент.

— Инструмент, который, к сожалению, не всем доступен!.. — заметил Талвин.

— Со временем всё изменится, — заметил я. — Шептунов становится больше.

— Знаете, пусть вас зовут всего лишь воеводой, но, сдаётся мне, это лучше всех громких «титулов», что в последнее время разносит молва!.. — вперив в меня острый взгляд, заявил Талвин.

Я чуть не поперхнулся вином. Намёк был более, чем прозрачным. Возникало ощущение, что местные элиты с запада Междуречья активно меня толкают куда-то. Ну или просто сталкивают лбами с героем с востока.

— Честно сказать, я не очень-то слежу за титулами… — как можно небрежнее произнёс я, ставя чашу на стол. — Мне важнее, чтобы мои люди были живы и сыты. Остальное — политика.

— Политика… — задумчиво повторил Талвин. — Да, вы правы. Но иногда политика сама находит нас, воевода… Особенно таких удивительных людей…

Он ещё раз поклонился и отошёл, оставив меня в глубокой задумчивости. Впрочем, долго думать не пришлось. Ко мне весь вечер подходили, хвалили, поздравляли и намекали… Намекали… Намекали…

Через некоторое время, когда поток желающих схлынул, ко мне пробрался Иритис. Он был слегка раскрасневшимся от вина, но держался прямо. Как и полагается аристократу из высших кругов.

— Ишер, — сказал он, беря меня под локоть и отводя чуть в сторону. — Ещё раз спасибо. За всё. Ты сам знаешь, без тебя мы бы не справились.

— Я знаю, — ответил я без ложной скромности. — А теперь что? Какие у тебя планы?

— У меня? — Иритис усмехнулся. — У меня — продолжать зачистку. Орда отступила, но не разбита. Мы их ещё долго будем бить на правом берегу. Да и здесь, на левом, ещё придётся повоевать. А у тебя? Что будешь делать ты?

— Вернусь в Танлавар, — сказал я. — Там меня будут искать…

Иритис кивнул:

— Я так и думал. Я поспособствую, чтобы тебе выплатили какое-нибудь вознаграждение. Ты заслужил. Не обещаю, что получится… Сразу говорю.

— Я сделал это не за деньги, — напомнил я. — Однако от выплаты не откажусь.

— Знаю, — Иритис улыбнулся. — Да и деньги лишними не бывают. Провизию на обратный путь я вам выделю. А вот дальше, у Танлавара, придётся закупаться самостоятельно. Уж прости, но без меня поставок в твой лагерь больше не будет.

— Я и не ждал другого, — хмыкнув, ответил я. — Спасибо на этом.

— Дальше объединённое войско постарается справиться само, — продолжил регой. — Мы укрепим Келаан, проверим берег, усилим патрули… Если попытаются снова прокопаться, будем вызывать шептунов. А вы можете возвращаться. С чистой совестью.

— С чистой совестью… — повторил я. — Звучит неплохо.

Мы ещё немного поговорили о снабжении, о том, какие дороги безопасны, а какие ещё нет, и Иритис ушёл к другим гостям.

Праздник продолжался. Где-то заиграли музыканты, и несколько аристократов пустились в пляс. Я же решил, что с меня хватит. Подозвал Ситраниса и остальных.

— Уходим? — спросил регой.

— Уходим, — кивнул я.

Мы покинули освещённую площадку и двинулись сквозь лагерь. Обратно к своим людям, обратно к нашим шатрам, ставшим домами для скитальцев из разорённых краёв. Ночь была прохладной, и дыхание вырывалось изо рта лёгким паром. Ситранис шагал рядом, молчал, но я чувствовал, что он хочет что-то сказать.

— Ты заметил? — спросил я, наконец.

— Что именно? — уточнил регой. — Что половина местных аристократов считает истинной надеждой человечества именно тебя, а не того типа с востока? Заметил, брат.

— И что думаешь? — поинтересовался я.

— Думаю, тебе не стоит лезть в это дерьмо! — ответил Ситранис без обиняков. — Политика — это грязное дело. Сегодня они тебя славят, завтра обольют грязью. Ты сам видел: они уже пытаются тебя использовать. Против кого? Против восточного командующего? Представителя семьи Аравантис? А что дальше? Всегда помни, ты им нужен не сам по себе, а как пешка в игре.

— Я знаю, — согласился я. — Поэтому и не отвечал на их намёки.

— И правильно делал, брат… — кивнул Ситранис. — Ты воин, Ишер. Ты шептун. Ты воевода. Но ты не политик, как и я сам, честно скажу… Не наше это. И не пытайся им стать. Просто делай то, что умеешь лучше всего: спасай людей и убивай демонов. А славу… Славу пусть делят те, кому она больше нужна.

Я усмехнулся. В словах регоя был резон. Мы дошли до шатров и остановились. Ситранис хлопнул меня по плечу и ушёл к себе. Тадар и Истор, всё это время молчавшие, пожелали спокойной ночи и тоже скрылись в палатках.

Я остался один. Звёзды ярко горели над головой, холодный ветер трепал край моего плаща. Я стоял и думал о том, что праздник закончился. Скоро мы выступаем обратно в Танлавар. И хорошо, что я, наконец, скроюсь с людских глаз. Ещё не хватало мне нажить врага в лице командующего на востоке…

Вот только от политики нельзя убежать. Как говорили в моей прошлой жизни: «Либо ты разберёшься в политике, либо она сама с тобой разберётся!» — и это было истинной правдой. Можно всю жизнь отмахиваться от неё, а потом удивляться, с чего вдруг в твою деревню прибежал отряд из соседнего края, и отчего он грабит, насилует и люто убивает.

Увы, нельзя стать героем и не вляпаться, хотя бы одной пяткой, в большие игры. Можно разве что получше к этому вонючему дерьму подготовиться.

Ну и не вестись на сомнительные предложения от местных аристократов.

И всё же я надеялся, что со временем смогу сбежать и от славы, и от местных элит. Пусть я лучше останусь зыбким воспоминанием о каком-то там герое войны с демонами.

Чем меньше обо мне помнят, тем крепче буду спать по ночам.