Обратный путь в Танлавар начался ясным холодным утром. Мы покинули лагерь под стенами Келаана. Позади остался разрушенный дворец, засыпанный чёрным песком и псевдоплотью. И плотно занятый воинами из объединённого войска Приречья и Междуречья.

В том, что Келаан ограбят сами войска, я уже не сомневался. Видел, как в окрестностях образуются стихийные лавки, где торгуют собранным в городе имуществом. Пока ещё солдаты выбирали дорогие вещи: керамику, украшения, дорогую одежду и мебель, предметы искусства. Но я был уверен, что со временем придёт очередь и вещичек попроще.

К слову, мы тоже закупились, чтобы не ехать с пустыми телегами. И тут меня, естественно, ждала целая буря почти справедливого возмущения…

— Почему мы, герои Келаана, должны что-то покупать, а? — это был тот редкий случай, когда я и Истор, и спокойный обычно Тадар аж покраснели от злости. — Почему они грабят богатые дома, а нам нельзя? Вот скажи, воевода, где справедливость?

Я переглянулся с Ситранисом. После Долгой Осады Кечуна мы оба понимали правила игры. Оставалось разъяснить их товарищам:

— Понимаете, — начал Ситранис. — Когда мы припасы по складам и домам собирали, это ничего страшного. А вот обчищать дома богачей в плане дорогих вещичек… Для этого у тебя за спиной должен стоять кто-то очень серьёзный. Ну а сейчас мы не в накладе: купили почти за бесценок, а продать можно, если я верно понимаю цены, вдесятеро больше, чем мы потратили на покупку.

— Правда, есть риск наткнуться на случайно уцелевших хозяев или их родственников… — добавил я. — Однако на этот случай и пригодится оправдание, что сами мы ничего не брали. Я даже под клятвой смогу подтвердить, что не лгу. А разница в цене покроет нам возможные убытки на такой случай.

Вообще у меня закралась после этого разговора дельная мысль. Надо бы отправлять поисковые отряды не только на склады с продовольствием, но и в поисках золота. Деньги-то мои люди периодически находили, а иногда и мне даже признавались. В городе, разорённом демонами, золота и серебра обычно много. Их с собой на Светлую Дорогу не возьмёшь. А что, если деньги искать целенаправленно?

Впрочем, и за пределами Междуречья были опустевшие края. И золота, больше не нужного хозяевам, там наверняка хватало. Так что я знал, чем заняться, когда война с демонами закончится. Буду ходить по опустевшим городам и собирать монеты. Озолочусь. И осеребрюсь. А пока явно не до того было.

Первые три дня в дороге прошли без приключений. Мы двигались по той же дороге, по которой шли в Келаан, но теперь она была абсолютно пуста. Ни гухулов, ни Кровавых Перстов, ни трупов. Лишь пепелища костров кое-где у обочин, да редкие патрули объединённого войска, прочёсывающие окрестности.

Поля и рощи Междуречья, где ещё недавно то и дело вспыхивали стычки, нынче выглядели умиротворяюще. Кое-где на вспаханной земле даже зрел уцелевший осенний урожай. В Междуречье и Приречье можно было, кстати, и зимний собрать. А вот в других краях зимой всё сохло и умирало. Глядя на всходы, я подумал, что недолго этим землям пустовать.

Ветер доносил с реки запах воды и ила. Мы шли не спеша, торопиться было некуда, а отдохнуть –необходимо. Часто вставали на привал, пораньше разбивали лагерь.

На одном таком привале, на четвёртый день пути, нас и нагнал всадник.

Всадник и сам ехал на перехане, и ещё одного вёл в поводу. Прибыл он налегке, только запас еды и минимум вещей. Поговорив с охраной лагеря, парень спешился, вошёл в расположение и начал выкрикивать:

— Воевода Ишер! Мне нужен воевода Ишер!

Оторвавшись от каши с мясом, я подошёл и представился. Парень вытащил из сумки и, уважительно кивнув, протянул свёрнутый пергамент, перевязанный кожаным шнурком. Печать на шнурке была мне знакома. Герб семьи Аравантис.

Я развернул послание и пробежал глазами. Писал Мариатидис, судя по подписи. Письмо было коротким и деловым. Семья готова подписать договор аренды. Встреча назначена в городе Эдель Араг. Туда же выдвигаются наши бывшие люди, которые раньше переправились в Междуречье.

Я перечитал письмо дважды, обдумывая сроки. До Танлавара ещё несколько дней пути. От Танлавара до Эдель Арага — ещё пять-шесть, не меньше. Плюс время на сборы, закупку припасов, отдых…

Раньше, чем через четверть, мы там не окажемся.

Взяв из складской палатки пергамент и чернила, я набросал ответ. Подтвердил, что приеду, но сразу предупредил, что это займёт не меньше четверти. Сложил пергамент, приложил печать наёмника и вручил гонцу.

— Отвези тому, кто тебя послал, — сказал я, добавляя к посланию несколько монет. — На словах можешь передать, что мы, вероятно, задержимся в пути.

Парень кивнул, вскочил на перехана и, забрав сменного с собой, умчался на север.

В пути я снова вспомнил о деньгах. Забыть-то о них и так сложно, однако иногда они отходят на второй план. А потом мысли о них возвращаются. Всегда возвращаются. Особенно если речь заходит о больших тратах. А именно они меня в ближайшее время и ждали.

Да, землю нам готовились сдать в аренду едва ли не под честное слово. И это, несомненно, радовало. А вот количество людей, которых, вероятно, предстоит устраивать на новом месте, радовало чуть меньше. Слишком уж их много было, чтобы я знал, что с таким количеством делать. Предварительно среди тех, кто решил присоединиться, имелись и илосцы, и приозёрцы. Могло так получиться, что у меня с ними всеми отряд вырастет вдвое.

А основная масса наших денег хранилась в Царской Казне. И местность, в которой нам предлагалось жить, была далековато от Древних Городов, где располагались отделения Казны.

На одном из переходов я подъехал к Ситранису. Всё-таки он как регой из условно местных обязан был в этом вопросе разбираться.

— Что думаешь по поводу обязательств Царской Казны? — без предисловий спросил я.

Регой пожал плечами. И даже подумал, перед тем как ответить, что в его случае было делом необычным:

— Я бы, конечно, полностью Царской Казне не доверял… Ни одна семья полностью не доверяет, хотя всё равно какие-то суммы хранят. Правда, я не слышал, чтобы Казна кого-то обманывала в последние несколько сотен лет. И не слышал, чтобы кому-то удавалось подделать обязательство.

— Значит, есть смысл взять эти обязательства? — уточнил я.

— Да само собой… Раз уж мы всё туда отправили, то бери! — на этот раз сходу кивнул Ситранис.

— А подпись точно подделать нельзя? — спросил я.

— Как я понимаю, не в одной лишь подписи дело! — отозвался регой. — Там используют какой-то древний артефакт. Говорят, он веками в царской сокровищнице пылился. Ну до тех пор, пока не разобрались, как он работает… Да, привязка к крови идёт. И почерк сравнивают. А если кто-то тебя заставил подписать документ, это тоже увидят. Слышал, что тех, кто на таком попался, кормили солью. А это, знаешь, не самая приятная смерть…

— Может, назначить ещё пару человек, чтобы имели право деньгами распоряжаться? — задумался я.

— Не, к демонам! — махнул рукой регой. — В таких вопросах лучше одному себе доверять. Деньги в своём кармане целее будут, брат!

— Ну что ж… Значит, надо заехать в Танлавар и взять обязательства, — решил я. — Заодно и припасы нормально пополним.

Оставшиеся пять дней пути вновь прошли без происшествий. Мы ехали вдоль берега Тихой, мимо рыбацких деревушек, мимо знакомых уже рощиц и полей.

А на шестой день на горизонте показались крыши и купола Танлавара. Город встречал привычным шумом, дымом из труб и криками речных птиц над портом.

Мы разбили лагерь на старом месте, в бухте. Там же, где стояли почти три четверти до похода. Никто не препятствовал, однако глядели на нас уже с подозрением. В принципе, оно и понятно: мой отряд ведь напоминал маленькое войско. Почти шестнадцать тысяч человек. Вооружённых, бывалых и опасных. Думаю, реши мы задержаться, и вскоре бы нас вежливо отсюда попросили.

Но мы и без того тянуть с делами не хотели. Я сразу отправил людей в портовый городок за припасами, а сам вместе с Ситранисом двинулся в Танлавар, в Царскую Казну.

Стража на входе в город пропустила без вопросов. Разве что тоже поглядывала с лёгким прищуром. То ли запомнила наш с Ситранисом прошлый визит, то ли всё ещё пребывала под впечатлением от того, как в нашем лагере закабалили воришек. Зато и возок для таких серьёзных людей нашёлся быстро. А вскоре мы уже въехали во двор Царской Казны.

В просторном зале у входа было людно. У зарешёченных окошек металлической стены толпились посетители. Чиновники в серых халатах сновали туда-сюда. К счастью, как опытный посетитель я знал, что делать. Подошёл к одному из служащих у лестницы и коротко бросил:

— Воевода Ишер. Мне нужен старший казначей Брахан, — а затем показал документ, подтверждавший, что Царская Казна взяла на хранение моё золото.

Служащий присмотрелся к сумме вклада, сбледнул и поспешно скрылся наверху. Через четверть чаши нас с Ситранисом уже проводили в знакомый кабинет наверху. Брахан ждал нас, сидя за столом.

— Воевода Ишер! Регой Ситранис! Пусть вода у вас будет в избытке! — приветствовал он нас, и в его голосе звучало неподдельное уважение. — До нас доходили слухи о том, что случилось на юге и о вашей роли в победе. Примите мою искреннюю благодарность!

— Благодарю, — ответил я, садясь в предложенное кресло. — Но я здесь не за поздравлениями.

— Разумеется, — торопливо кивнул Брахан. — Чем могу служить?

— Мне нужны обязательства, — сказал я. — Две сотни листов. И я помню, что вы говорили про скидки. И для крупных вкладов, и для большого количества обязательств. Надеюсь, мы сможем договориться.

Брахан улыбнулся одними уголками губ. Видимо, проклинал мою хорошую память. Это он зря, конечно. Мне кажется, на слове «скидки» память просыпается даже у самого забывчивого.

— О, разумеется! — заторопился Брахан, пока я ещё чего-нибудь не вспомнил. — Для вас, воевода, мы подберём наилучшие условия. Ваш вклад превышает сто тысяч водянок, и это действительно даёт право на существенные послабления…

Казначей сделал уважительный вид и коротко поклонился, не вставая с кресла. При этом его борода мазнула седым кончиком по пергаменту, лежавшему на столе. Хорошо ещё, в чернилах не испачкалась.

«Послабления» от Казны, скидки то есть, и вправду были приятные. Правда, цены я всё равно счёл грабительскими: как за хранение, так и за обязательства. Однако я в этом вопросе необъективен, так как избалован прошлой жизнью.

— Хорошо, — кивнул я. — Право подписи будет лишь у меня.

— Как пожелаете! — Брахан сделал пометку на табличке. — Тогда перейдём к процедуре.

Мы обсудили суммы, которые нужно указать на обязательствах. От крупных и до самых мелких. Старший казначей предупредил, что если мне потребуется наличное золото, то купеческие дома принимают обязательства, даже если в городе нет Царской Казны. Свою долю они возьмут, естественно. Однако на крайний случай стоит держать в уме такой способ обналичивания.

Закончив с деталями, Брахан позвонил в колокольчик, и в кабинет вошли слуги. Один принёс ларец с чистыми листами обязательств. Второй — небольшой нож с узким лезвием, пузырёк, чашу чистой воды и полоску чистого полотна. Брахан подвинул поднос ко мне и указал на пузырёк:

— Будьте спокойны, дышите ровно, сцедите каплю вашей крови в пузырёк. Она станет образцом. А я, тем временем, проставлю в обязательствах суммы, о которых мы договорились.

Я взял нож и сделал надрез на левой ладони. Капля крови упала в пузырёк. Брахан же сцедил в чернильницу, стоявшую на столе, свою кровь, и в гораздо большем количестве. А теперь вписывал ею на листы обязательств оговорённые суммы.

Одно за другим, одно за другим. Название казны, номер, сумма, а ниже подпись Брахана.

Мне тоже выдали чернильницу. В ней содержался особый раствор, который позволяет крови оставаться свежей долгие годы. Заполнять свою чернильницу мне пришлось сразу.

Изначально процесс описывали гораздо проще. Видимо, чтобы клиентов не отпугивать. По факту оказалось, что подписывать обязательства можно лишь из этой чернильницы. И лишь особым стилусом, никак иначе.

Зато в обязательствах имелось поле, куда можно вписать имя получателя. Поле было необязательным, но помогало обеспечить дополнительную безопасность.

Через полгонга работа была закончена. Двести листов обязательств, аккуратно сложенные стопкой, лежали передо мной.

— Вот и всё, — с видимым облегчением произнёс Брахан, баюкая палец в тканевой полоске. — Как видите, ничего сложного!..

На этот счёт я мог бы с ним поспорить. Сложностей оказалось больше, чем он рассказывал. Однако и результат, похоже, того стоил.

— Приятно иметь дело с человеком, который знает цену деньгам, — подытожил, меж тем, старший казначей. — И который умеет их зарабатывать. Если понадобится, Царская Казна всегда к вашим услугам!

— Благодарю, — встав со стула, я взял стопку обязательств.

Честно говоря, я надеялся, что мне нескоро придётся пользоваться этой услугой. Купленные в Келаане вещи могли при продаже принести хороший доход. И всё же я предпочитал подстраховаться. Всегда полезно иметь быстрый доступ к своим деньгам.

А в дальнейшем, стоило озаботиться постоянным домом, где и организовать по уму хранение денег. Раз уж я встал во главе отряда, и на голову мне свалилась целая толпа людей, стоило подумать о своём и об их будущем.

Всего полтора года назад я о таком не помышлял. Жил одним днём. Когда отвечаешь только за себя, живётся легче и привольнее. Но я начал привязываться ко всем этим людям… К своим командирам, к своим бойцам… Удивительно, да? Я ведь в первые дни осады Илоса даже имена сослуживцев старался не запоминать…

А теперь я за каждого из шестнадцати тысяч беспокоился. И каждого, пусть мельком, но знал в лицо, хоть и не помнил, естественно, всех имён. А ещё я понимал, что если тот же Ситранис и Истор без меня не пропадут, то, например, кочевники быстро окажутся в беде. Потому что не привыкли эти вольные птицы к жизни в других краях.

Да и илосцам податься некуда. Те, кто полезен правителям и знати, наверняка уже пристроены. А мне достанутся те, кто свою полезность доказать не смог. Вот только я прекрасно знал, что пользу может приносить любой человек. Надо лишь проявить чуть больше терпения и шире мыслить.

И да, перед отъездом я навестил-таки лично портовый городок. Разыскал там несколько беженцев, которые занимались земледелием у себя дома. А по итогам разговора пообещал им оплату, вкупе с временным пристанищем для них самих и их семей.

Возможно, стоило с этим повременить, поискать более надёжных и умелых работников… Но я уже догадывался, что в окрестностях Келаана скоро не останется свободных земледельцев. Всех, у кого есть опыт, наймут и расквартируют по опустевшим селениям.

Мы покинули Танлавар на рассвете. Колонна растянулась по торговой дороге длинной серой змеёй и двинулась строго на север, в сторону Эдель Арага. Семь дней пути — не такой уж долгий переход, по меркам моего отряда, прошедшего через пол-Края Людей.

Правда, эти семь дней обещали быть совсем другими, чем раньше. Не было в округе рыскающих демонов, не было гнетущего ожидания ночного штурма. Только дорога, стелющаяся под копыта, да пахнущие зрелостью поля и яркое солнце над головой. Ну и редкие встречные караваны.

Эта дорога не была одной из главных артерий Междуречья, как древние торговые тракты. Однако сделана оказалась на совесть. Десяток скачков шириной — по ней могли разъехаться, не задев друг друга, два каравана. Утоптанная тысячами копыт и колёс, она была ровной, как стол, и позволяла держать хороший темп. Переханы шли бодро, да и телеги катились без тряски.

Стадо танаков мы гнали по обочине. Там, где между полями и дорогой оставалась полоса незанятой земли.

Местность вокруг менялась неспешно, словно бы нехотя. Первые два дня нас окружали знакомые пейзажи Междуречья: поля, огороженные каменными изгородями, усадьбы, утопающие в зелени, аккуратные островки деревьев. Но чем дальше на север, тем больше становилось одуряюще пахнущих фруктовых садов.

Местные жители как раз собирали урожай. При появлении нашей зубастой колонны они настороженно замирали, словно вспугнутые зверьки. Однако, видя, что все шестнадцать тысяч вояк идут мимо, с облегчением возвращались к работе.

Лесные участки попадались всё чаще. Чем ближе Нагорье, тем меньше было вокруг полей. И тем больше хвойных деревьев, которые себя здесь неплохо чувствовали.

Торговые караваны встречались уже чаще. Повозки, гружённые товарами, тянулись на юг и на север, и нам приходилось разъезжаться. Не сказать, чтобы всё проходило легко и без ругани. Нет, разное случалось, конечно. И всё-таки с нами старались попусту не ругаться. Караванная охрана — это не шестнадцать тысяч воинов верхом на переханах.

К концу третьего дня пути мы вышли к Царскому Каналу. Я много слышал о нём, но увидеть своими глазами — совсем другое.

Представьте себе водную гладь. Прямую, как натянутая струна. Уходящую к горизонту в обе стороны. Ещё и сорок скачков в ширину. Целая река, но река, созданная руками человека.

Берега канала были выложены камнем. Вода медленно катила с запада на восток, пронося мимо кораблики и лодки. Царский Канал соединял Тихую и Глубокую, проходя через всё Междуречье. Он был судоходным, широким и глубоким. Здесь даже трёхмачтовые и двухмачтовые корабли попадались.

Где-то там, дальше на восток, канал проходил рядом с Ас-Арахаманой. Великой столицей, сердцем человеческого мира. В огромном речном порту сотни кораблей и лодок причаливали и отчаливали, разгружались и разгружались, снабжая город товарами.

Мост через Царский Канал был высоким. Чтобы корабли могли под ним пройти, строители подвели к берегам наклонные насыпи из камня. В итоге, мост начинался на добрых пятнадцать скачков выше воды и изгибался над ней горбатой аркой. Насыпи, кстати, были укреплены каменными плитами и засажены травой, чтобы не осыпались. В общем, всё было продумано.

Разве что сам мост был нешироким. Всего четыре скачка. Что явно не соответствовало ширине торговой дороги.

В результате, у входа на мост копилась очередь. Длинная, извилистая, из караванов, отрядов и путешественников.

Зато неподалёку, причём на обоих берегах, раскинулись гостевые дома и торговые посты. Четырёх-пятиэтажные каменные здания с просторными внутренними дворами, где могли разместиться сотни постояльцев. Рядом шумели рынки: торговцы продавали еду, ткани, упряжь, оружие, чтобы не терять время в простое.

Здесь, у моста, можно было переночевать, пополнить припасы и даже нанять лодку для переправы. Однако у меня было слишком много людей. Невозможно разместить в гостевых домах за раз шестнадцать тысяч бойцов, а ещё несколько тысяч голов скота.

Поэтому я приказал разбить лагерь прямо у дороги, на пустыре перед мостом. Благо место для лагерей тоже имелось: широкое ровное поле, поросшее жёсткой травой, а с востока прикрытое невысоким холмом. И даже указатель с дороги сюда вёл.

Правда, тут местные жители скотину периодически пасли. Судя по залежам самого разнообразного дерьма, которое мы вынуждены были убрать, перед тем как шатры ставить. И, тем не менее, само поле было отмечено именно как место для стоянок. Ну а дерьмо… Оно случается, как говорили в моём прошлом мире. Уж не нам, самим путешествующим со скотом, возмущаться.

— Истор, займись очередью, — распорядился я. — Узнай, к кому обратиться, чтобы перейти на ту сторону. Остальные, ставим лагерь.