Несколько секунд мы молча смотрели на застывший экран.

Первой пришла в себя Мария.

— Нам нужно уходить.

Она попыталась открыть дверь на полигон, но сразу отдёрнула руку. Снаружи по-прежнему работала винтовка. Очередь ударила в камень, которым мы прикрывались, и осыпала дверь мелкой крошкой.

— Через полигон не выйдем, — сказал я.

— Тогда лифт.

— Он заблокирован.

— Разблокируем.

Мария произнесла это так уверенно, будто рядом не лежал человек, которого застрелили именно за попытку помочь нам разобраться.

Кровь продолжала стекать по её руке и капать на пол.

— Сначала перевязка.

— Сначала выход.

— Если ты истечёшь кровью, выходить будет некому.

— А если сюда вернётся Феликс, перевязка нам уже не понадобится.

Я посмотрел на дымящуюся сигарету Адмиралова.

— Он ушёл несколько минут назад. У нас есть время.

На стене висела металлическая аптечка. Внутри нашлись бинты, обезболивающее и жгут с истёкшим сроком годности. Мария посмотрела на дату, пожала плечами и затянула его выше раны.

— Пуля прошла навылет, — сказала она. — Ничего жизненно важного не задела.

— Ты теперь ещё и врач?

— Нет. Поэтому диагноз особенно оптимистичный.

Пока Мария перевязывала руку, я осмотрел экзоскелет. Шланг правой руки был пробит. Пневморессора на левой ноге лопнула пополам, а аварийная система заблокировала все двигатели.

На полке под столом нашлись инструменты и бухта тонкой пластиковой трубки. Для нормального ремонта она не подходила, зато могла временно заменить повреждённый участок.

Я обрезал шланг, вставил трубку и перетянул соединение двумя хомутами. Затем отключил сломанную рессору от общей магистрали и зафиксировал колено металлической планкой.

Компьютер костюма включился.

«ОБНАРУЖЕНЫ КРИТИЧЕСКИЕ ПОВРЕЖДЕНИЯ».

— Я тоже рад тебя видеть.

«ДВИЖЕНИЕ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ».

— А придётся.

«ГАРАНТИЯ АННУЛИРОВАНА».

— Очень смешно.

Мария посмотрела на меня:

— Ты сам добавил эту фразу?

— Возможно.

Она помогла мне забраться в костюм. Правая рука двигалась рывками. Левую ногу приходилось держать почти прямой, но нагрудные пластины оставались целы.

Мы подошли к дверям лифта. Мария сняла крышку с панели и замкнула два контакта отвёрткой.

Ничего не произошло.

— Ещё идеи? — спросил я.

— Несколько. Все требуют взрывчатки.

— Она у нас как раз может появиться.

Я вспомнил чёрный ящик, оставленный в жилом ангаре.

И устройство, о котором Феликс знал слишком много.

— Что? — спросила Мария.

— «Плазмаслон».

— Тот самый портативный генератор плазмы?

— Он лежал в моей комнате. Если Феликс понял, что запись сохранилась, он попытается уничтожить весь этаж. А после первого взрыва он знает, чем это можно сделать.

— Ты говорил, устройство никто не активировал.

— Это сказал Феликс.

Над дверями лифта загорелся индикатор.

Кабина двигалась вниз.

Мы отступили к столу. Мария достала пистолет, но раненая рука дрожала. Я встал перед ней.

— Если это охрана, попробуем поговорить, — сказал я.

— А если Феликс?

— Тогда особенно попробуем.

Лифт остановился.

Двери открылись.

В кабине стоял Феликс. В правой руке он держал пистолет, а в левой — устройство из чёрного ящика.

«Плазмаслон» представлял собой короткий металлический цилиндр, окружённый тремя подвижными кольцами. Между ними тянулись толстые провода, а на боку мигал маленький экран.

— Отойдите от оружия, Мария, — сказал Феликс.

Она не пошевелилась.

— Вы уже убили одного сотрудника, — ответила она. — Не слишком ли поздно беспокоиться о корпоративной дисциплине?

Феликс посмотрел на монитор с остановившейся записью.

— Значит, вы всё видели.

— Достаточно, — сказал я.

— Тогда вы понимаете, почему я здесь.

— Чтобы уничтожить запись?

— Запись, оборудование, остатки исследовательского центра, а заодно двух людей, которые оказались не в том месте.

— Очень деловой подход.

— Не усложняйте, Артём. Я всё ещё предлагаю вам выбор.

Феликс вышел из лифта. Пистолет оставался направлен на нас.

— Какой?

— Продолжить сотрудничество. В мире достаточно стран, готовых заплатить за наши знания. Вы получите лабораторию, неограниченное финансирование и возможность создавать всё, что захотите. Мария возглавит службу безопасности. Никто из вас больше не будет выполнять чужие приказы.

— Кроме ваших, — сказала Мария.

— Мы можем стать партнёрами.

— Адмиралов тоже был вашим партнёром? — спросил я.

Феликс на мгновение отвёл взгляд.

— Евгений совершил ошибку.

— Поставил подпись?

— Оставил след, который невозможно было контролировать.

— А Настя? Она тоже совершила ошибку, когда пыталась отменить мой захват?

Феликс снова посмотрел на меня.

— Откуда вы знаете об Анастасии?

— Значит, документы настоящие.

— Я этого не говорил.

— Вы очень часто это говорите.

Феликс медленно выдохнул.

— Последний раз, Артём. Идите со мной. Всё произошедшее останется здесь. Через несколько лет вы будете вспоминать сегодняшний разговор из собственного исследовательского центра и удивляться, почему вообще сомневались.

— А люди, которые умерли вокруг нас?

— Получат компенсации их семьи.

— Мёртвым станет намного легче.

— Это война. На войне неизбежны потери.

— Нет, Феликс. Это ваш бизнес.

Мария подняла пистолет выше.

— Похоже, мы отказываемся.

— Я надеялся, что вы окажетесь разумнее.

Феликс поставил «Плазмаслон» на стол Адмиралова. Кольца устройства пришли в движение.

— Не трогайте его, — сказал я.

— Уже поздно.

Он нажал кнопку на боковой панели.

Экран засветился красным. Кольца начали вращаться в разные стороны, постепенно набирая скорость.

— Вы знаете, что произошло с первым устройством? — спросил Феликс.

— С каким первым?

— Мои специалисты скопировали ваш генератор. Схему, материалы, управляющую программу — всё до последнего винта. Мы считали, что получили точную копию.

— Вы её включили.

— На минимальной мощности. Этого оказалось достаточно.

Я посмотрел на вращающиеся кольца.

— Взорвалась копия.

— Она уничтожила исследовательский сектор, затем огонь добрался до остальных этажей. Нам повезло, что лифтовая шахта приняла часть ударной волны.

— А теперь вы решили повторить опыт с оригиналом.

— Здание всё равно придётся снести. Вместе с ним исчезнут запись и оставшиеся документы.

— Вместе с нами.

— Вы сделали выбор.

Феликс начал отступать к лифту.

Я следил за показаниями устройства. Красные цифры на экране росли. Кольца вращались всё быстрее.

Но звука перегрузки не было.

Копия перед взрывом должна была визжать, сбрасывать давление и хаотично менять направление полей. По крайней мере, так показывала моя модель.

Оригинал работал ровно.

Красный свет сменился оранжевым.

Потом белым.

Все три кольца синхронизировались.

— Оно стабилизировалось, — сказал я.

Феликс остановился у лифта.

— Что?

— Копия потеряла калибровочное состояние. Вы скопировали конструкцию, но не историю настройки. Поэтому она взорвалась.

— Сейчас произойдёт то же самое.

— Нет.

В центре колец появилась тонкая светящаяся линия.

Я узнал этот звук. Тихий ровный гул, от которого начинали дрожать зубы.

— Сейчас оно сработает как должно.

Феликс посмотрел на устройство.

На несколько секунд пистолет отклонился в сторону.

Я бросился к нему.

Первый выстрел попал в правую руку. Меня развернуло, но костюм продолжил движение.

Второй удар пришёлся в левое бедро.

Нога подломилась. Я упал на колено и всё равно потянулся к Феликсу.

Он выстрелил ещё дважды.

Обе пули ударили в нагрудную пластину. Первая застряла в металле. Вторая с визгом отлетела в сторону.

Феликс дёрнулся.

На его брюках быстро расползалось тёмное пятно. Рикошет попал в верхнюю часть бедра.

Он попытался сделать шаг, но рухнул возле лифта. Пистолет выскользнул из руки.

Я опустился на пол. Из отверстия в ноге толчками шла кровь. Правая рука почти не слушалась.

— Артём! — Мария подбежала ко мне.

Она отбросила пистолет Феликса, опустилась рядом и попыталась осмотреть рану.

— Артерия, — сказала она. — Не двигайся.

— Отличный совет.

Мария зубами расстегнула куртку, сорвала её с себя и ножом разрезала рукав. Сложила ткань полосой, обмотала мою ногу выше раны и затянула изо всех сил.

Боль стала такой, что на мгновение потемнело в глазах.

— Терпи.

— А есть другой вариант?

— Нет.

Оставшейся тканью она прижала рану на руке.

За её спиной «Плазмаслон» залило белым светом.

Светящаяся линия в центре устройства расширилась. Воздух задрожал и разошёлся в стороны, образуя вертикальный овал.

Внутри него появился зал «Робокафе».

Перевёрнутые стулья. Погасшее меню. Знакомая стойка.

— Это портал? — спросила Мария.

— Да.

— Ты создал портал и положил его в ящик?

— Он был нестабильным.

— Это не ответ.

— Поэтому и положил.

Со стороны лифта раздался стон.

Феликс лежал на спине и обеими руками зажимал рану. Лицо стало белым.

— Помогите, — прохрипел он.

Мария даже не повернулась.

— Маша…

— Нет.

— Он истекает кровью.

— Он только что пытался нас убить. И собирался похоронить под зданием всех, кто мог ему помешать.

Феликс попытался подтянуться к нам, но смог сдвинуться лишь на несколько сантиметров.

— Я заплачу… Сколько захотите…

— Даже сейчас, — сказала Мария. — Для него всё ещё существует только цена.

Она помогла мне сесть.

— Оставим его. Скоро портал закроется.

Я посмотрел на Феликса.

Перед глазами снова возник Адмиралов в кресле. Солдаты на крыше. Охранник в туалете. Люди, которых раз за разом превращали в препятствия, расходы и допустимые потери.

— Спаси его, — сказал я.

Мария замерла.

— Артём…

— Люди — не бизнес, Маша. Мы не будем решать, кто достоин жить. Не так, как он.

Она несколько секунд смотрела на меня, затем выругалась и подползла к Феликсу.

— Если вы после этого снова попытаетесь нас убить, я лично сниму жгут.

Феликс попытался улыбнуться, но вместо этого застонал.

Мария вытащила ремень из его брюк, обернула вокруг бедра и затянула. Кровотечение замедлилось.

Портал начал мерцать.

— Уходим, — сказал я.

Мы с трудом поднялись. Мария закинула здоровую руку Феликса себе на плечо. Я подхватил его с другой стороны. Повреждённая рука костюма дёрнулась, но выдержала, а я едва не упал.

— Ты не сможешь, — сказала она.

— Другого изобретателя портала у нас нет.

Шаг за шагом мы потащили Феликса к светящемуся овалу. Его ноги волочились по полу. Каждый мой шаг отдавался болью от бедра до позвоночника.

За нашей спиной полигон продолжал грохотать. Где-то наверху завыла аварийная сирена.

Мы вошли в портал.

На мгновение всё вокруг стало белым.

Потом я рухнул на холодный пол «Робокафе».

Феликс упал рядом и больше не двигался. Мария сразу проверила пульс.

— Жив. Без сознания.

Портал за нашими спинами сжался в тонкую линию и исчез. Вместе с ним пропал гул «Плазмаслона».

В кафе горело только аварийное освещение. Вокруг стояли перевёрнутые стулья, на полу темнели следы старой крови, а за окнами начинался рассвет.

Мария достала телефон. Пальцы плохо слушались, но она всё-таки набрала номер.

— Нужны скорая и полиция, — сказала она. — «Робокафе», центральный вход. Трое раненых. Один без сознания. Огнестрельные ранения.

Она выслушала ответ и посмотрела на меня.

— Уже едут. Артём, не закрывай глаза.

— Я только немного отдохну.

— Нет. Смотри на меня.

Я попытался улыбнуться.

— Надеюсь, блины здесь ещё подают.

Мария что-то ответила, но я уже не разобрал слов.

Пол приблизился к лицу.

Свет погас.