Главное здание «Гранд Электрик» выглядело так, будто пережило войну и пока не решило, собирается ли переживать ремонт.

Несколько верхних этажей почернели от дыма. Часть окон отсутствовала, вокруг входа тянулась оградительная лента, а на фасаде висела табличка с надписью «Аварийные работы». При этом стеклянные двери продолжали светиться, терминал возле них работал и даже показывал прогноз погоды.

Я остановился на другой стороне пустой парковки.

До этого момента всё было просто. Надеть костюм. Добраться до здания. Найти Адмиралова. Задать вопросы.

Теперь требовалось сделать первый шаг к главному входу, и план внезапно перестал казаться таким убедительным.

Я не знал, работает ли охрана. Не знал, доложит ли терминал Феликсу о моём появлении. И совершенно не представлял, что буду делать, если Адмиралов встретит меня не разговором, а ещё одним приказом об устранении.

Я всё-таки шагнул вперёд.

Из-за угла здания вышла Мария.

На ней была тёмная куртка, левую руку она держала в кармане, а правой сжимала пластиковый пропуск. Увидев меня, остановилась.

— Только не говори, что вышла прогуляться, — сказал я.

— В пять утра? Возле полуразрушенного офиса?

— Поэтому и прошу не говорить. Всё равно не поверю.

Мария подошла ближе и посмотрела на экзоскелет.

— У меня накопились вопросы. Я долго думала, хочу ли знать ответы. Потом решила, что не хочу, и уже собиралась уйти.

— Разумное решение.

— Но тут увидела тебя. В костюме. Возле главного входа. С таким лицом, будто ты собрался либо получить ответы, либо снести оставшуюся половину здания.

— Я постараюсь начать с первого.

— Вот я и подумала: если ты тоже пришёл за ответами, значит, я всё-таки хочу их услышать.

Она приложила пропуск к терминалу.

Индикатор загорелся зелёным. Двери разъехались.

— Даже немного обидно, — сказала Мария. — Я была готова к драматическому увольнению, а мой пропуск всё ещё работает.

— Может, вас ещё не успели уволить.

— Или рассчитывают, что я сама приду.

— Это менее успокаивающий вариант.

В холле никого не оказалось. За стойкой охраны лежало разбитое стекло, на полу тянулись кабели, а один из турникетов застыл в открытом положении. Лифт в дальнем конце зала светился так, будто вокруг ничего не произошло.

Мы вошли в кабину.

— Куда? — спросила Мария.

— Минус пятидесятый.

Она посмотрела на меня.

— Зачем?

— Там работает человек, который может знать, кто приказал меня захватить.

— Откуда у тебя эта информация?

— Долго объяснять.

— У нас пятьдесят этажей вниз.

— Когда вернёмся.

— Ты всё увереннее говоришь о возвращении.

Мария приложила пропуск к панели и нажала скрытую кнопку. Двери закрылись. Лифт дёрнулся и поехал вниз.

Несколько секунд мы молча наблюдали, как на табло меняются отрицательные числа.

— Если нас после этого уволят, я буду скучать по блинчикам, — сказала Мария.

— В ресторане?

— В обоих. Но по бесплатным сильнее.

— Хорошо, что ты правильно расставляешь приоритеты.

— Кто-то должен. Ты сейчас едешь на пятидесятый подземный этаж выяснять отношения с человеком, приказавшим тебя устранить.

— Возможно, приказавшим.

— Тогда всё нормально.

Лифт остановился.

На табло горело «−50».

Двери с тяжёлым гудением разошлись. За ними находилась знакомая металлическая комната с одной дверью и большой люминесцентной лампой.

— Здесь проходил мой курс молодого бойца, — объяснил я.

— Ты упоминал. Кажется, после слов «грязная лужа» и перед словами «я бросил в них камень».

Мы вышли из лифта. Двери тут же закрылись.

Я нажал кнопку вызова.

Она не загорелась.

Из динамика под потолком раздался треск.

— Обнаружены участники испытания, — сообщил металлический голос. — Количество: два. Запуск усложнённого курса молодого бойца.

— Нет, — сказал я.

Дверь впереди медленно открылась.

— Уровень подготовки участников: высокий, — продолжил голос. — Ограничения безопасности сняты.

— Особенно нет.

Я попытался раздвинуть двери лифта руками. Они не поддались.

Мария заглянула на полигон.

— Где Адмиралов?

— За полосой препятствий.

— Другого пути нет?

— В прошлый раз не было.

— А как ты прошёл?

— В основном неправильно.

Полигон изменился. Верёвочную лестницу заменили высокой сеткой. Над грязной лужей больше не висела удобная перекладина. Между окопами натянули несколько рядов колючей проволоки. За ними виднелись бетонные заграждения, металлические ежи и тот самый огромный камень, которым я в прошлый раз раздавил бункер.

Теперь камней было два.

— Похоже, твоё прохождение их вдохновило, — сказала Мария.

Сзади с лязгом начала закрываться дверь.

Мы выбежали на полигон.

Сетка оказалась слишком высокой, чтобы перепрыгнуть её одним движением. Я подсадил Марию. Она быстро добралась до верхнего края, перекинула ногу и спрыгнула с другой стороны.

Я схватился за металлические ячейки и полез следом. На середине подъёма сетка задрожала. По ней прошёл электрический разряд.

Мышцы свело, пальцы разжались, и я рухнул на землю.

— Артём!

— Всё нормально, — прохрипел я. — Теперь знаю, зачем здесь резиновое покрытие.

Я разогнался и перепрыгнул сетку, едва не приземлившись на Марию.

— Сразу так нельзя было?

— Тогда я бы не узнал про электричество.

Грязную лужу пришлось обходить по узкой трубе. Мария прошла первой, раскинув руки. Я сделал два шага, труба прогнулась под весом костюма и лопнула.

Остаток пути по луже я прошёл пешком.

— Второй раз, — сказал я, выбираясь на берег. — Второй раз они заставляют меня лезть в эту грязь.

— Может, она историческая.

За лужей начиналась колючая проволока. Перепрыгнуть её мешали натянутые сверху стальные тросы. Пришлось лечь на землю и ползти.

Проволока цеплялась за пластины экзоскелета. Один шип прорвал рукав. Мария двигалась рядом, осторожно отводя витки стволом пистолета.

— Настоящий курс молодого бойца, — пробормотал я. — Всё как обещали. Грязь, колючая проволока и желание убить организатора.

— Последнее обычно появляется после курса.

— У меня было заранее.

Мы выбрались к окопам. В этот момент над дальним бункером открылся металлический щит.

Из темноты показался ствол автоматической винтовки.

Следом открылся второй бункер.

— Автоматические огневые комплексы с искусственным интеллектом активированы, — сообщил голос полигона.

— На землю! — крикнула Мария.

Полигон взорвался грохотом.

Пули ударили в землю перед нами. Я схватил Марию за плечо и потянул в окоп. Несколько зарядов звякнули о бронепластины. Один пробил защитный кожух на правой руке.

Раздалось шипение.

На дисплее вспыхнуло предупреждение:

«ПАДЕНИЕ ДАВЛЕНИЯ. ПОВРЕЖДЁН ШЛАНГ ПРАВОЙ РУКИ».

Рука сразу стала тяжёлой. Пневмодвигатели ещё пытались двигаться, но воздух с противным свистом уходил наружу.

— Они стреляют настоящими патронами! — крикнул я.

— Спасибо, я заметила!

Мария высунулась из окопа и дважды выстрелила. Первая пуля ударила в край амбразуры. Вторая попала в оптический блок винтовки.

Один ствол дёрнулся и замолчал.

ИИ второй винтовки тут же повернул ствол к Марии.

Я успел увидеть вспышку.

Марию отбросило назад. Она схватилась за левую руку. Между пальцами выступила кровь.

— Маша!

— Навылет, — процедила она. — Кость вроде цела.

Винтовка снова открыла огонь. Пули выбивали землю из края окопа.

Я посмотрел на огромный камень рядом с нами.

В прошлый раз я бросил такой в бункер.

Теперь бросать было неудобно. Между нами и дверью в комнату Адмирала оставалось метров тридцать открытого пространства, а правая рука костюма почти не работала.

Я подсунул левую ладонь под камень.

— Артём, не надо, — сказала Мария.

— Есть предложения лучше?

— Есть. Не поднимать то, что тяжелее автомобиля, одной рукой.

Я включил максимальное давление.

Насос взвыл. Камень медленно оторвался от земли.

На экране замигали предупреждения:

«ПЕРЕГРУЗКА КОМПРЕССОРА».

«ДАВЛЕНИЕ ВЫШЕ ДОПУСТИМОГО».

«ВОЗМОЖЕН РАЗРЫВ ПНЕВМАТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ».

— Прячься за мной! — крикнул я.

Прижав камень к левому плечу, я выбрался из окопа. Мария шла следом, держась за раненую руку.

Пули застучали по камню. От поверхности отлетали осколки. Каждый удар отдавался в костюме, но мы продолжали двигаться.

Двадцать метров.

Пятнадцать.

Десять.

Левая нога задрожала.

«КРИТИЧЕСКАЯ ПЕРЕГРУЗКА».

— Ещё немного! — сказала Мария.

Раздался металлический хруст.

Пневматическая рессора на левой ноге лопнула. Колено сложилось, и я рухнул вместе с камнем. Экран залило красным.

«АВАРИЙНОЕ ОТКЛЮЧЕНИЕ».

Двигатели замерли.

Костюм мгновенно превратился в груду металла, надетую на меня.

Камень упал перед нами. Винтовка продолжала стрелять, откалывая от него куски.

До двери оставалось несколько метров.

— Вставай! — Мария схватила меня за исправную руку.

— Он отключился!

— Тогда тащи его сам!

Я упёрся ногой в землю и поднялся. Без двигателей каждый шаг требовал усилий, будто к рукам и ногам привязали по мешку цемента.

Мария толкнула дверь. Та открылась.

Мы вместе перевалились через порог. Последняя очередь ударила в стену за спиной. Дверь захлопнулась, и грохот сразу стал глухим.

Несколько секунд мы лежали на полу и тяжело дышали.

— Ненавижу собеседования, — сказал я.

Мария села, прижимая ладонь к ране.

— Где он?

Я поднял голову.

Комната почти не изменилась. Те же мониторы, тот же стол, то же крутящееся кресло посередине.

Адмиралов сидел в нём спиной к нам.

— Евгений! — позвал я.

Он не ответил.

Я с трудом выбрался из отключённого костюма и подошёл к креслу.

На краю стола дымилась недокуренная сигарета.

Я развернул кресло.

Адмиралов смотрел в потолок широко открытыми глазами. В центре лба темнело пулевое отверстие. Затылок и спинка кресла были залиты кровью.

Мария подошла следом.

— Он мёртв, — тихо сказала она.

Я посмотрел на дымящуюся сигарету.

— И совсем недавно.

Мария посмотрела на мониторы.

— Возможно, он успел оставить что-нибудь полезное.

Я вернулся к столу и коснулся мыши. Главный монитор не отреагировал. Нажал кнопку включения — ничего.

— Питание есть, — сказала Мария, кивнув на горящие индикаторы под столом.

— Тогда, наверное, завис.

Я зажал кнопку и перезагрузил компьютер.

Система загружалась мучительно долго. На экране появилось сообщение о неправильном завершении работы, затем открылось окно программы для записи видео.

«Обнаружена автоматически сохранённая запись. Восстановить файл?»

Мы с Марией переглянулись.

— Восстановить, — сказала она.

Я нажал кнопку.

На экране появилось изображение с веб-камеры. Адмиралов сидел перед компьютером живой, улыбался и раскачивался в кресле.

— Здорово, бойцы! С вами снова старина Адмирал. Сегодня у нас обзор обновлённого курса молодого бойца!

Он оттолкнулся ногой от стола и сделал полный оборот на кресле.

— После прошлого испытания руководство намекнуло, что курс оказался слишком простым. Лично я так не считаю. Если человек берёт булыжник размером с автомобиль и бросает его в бункер, проблема явно не в сложности курса. Но начальству виднее, догоняете?

Адмиралов покрутил мышью. На одном из мониторов за его спиной появилась схема полигона.

— Поэтому встречайте: электрическая сетка, усиленная колючая проволока и две автоматические винтовки с искусственным интеллектом! Красавицы сами находят цель, рассчитывают упреждение и умеют работать перекрёстным огнём. Очень умные. В отличие от людей, которые согласовали боевые патроны для собеседования.

Он наклонился к камере и понизил голос:

— Я был против. Запомните эту часть, если запись потом будут показывать в суде.

Адмиралов снова откинулся на спинку кресла.

— В общем, теперь просто кинуть камень и уйти не получится. Хотя если наш железный друг снова сюда заглянет, я бы посмотрел. Чисто в исследовательских целях.

Где-то за пределами кадра раздался мелодичный сигнал.

Адмиралов перестал улыбаться и посмотрел в сторону двери.

— Лифт приехал, — сказал он. — Странно. Начальство обычно не навещает меня в такое время.

Он потянулся к мыши. Изображение дёрнулось, окно с его лицом исчезло, но запись продолжилась. Камера теперь снимала пустое кресло и часть комнаты.

Открылась дверь.

В кадр вошёл Феликс.

Без трости. В тёмном пальто и перчатках.

— О, босс! — Адмиралов остался где-то рядом с камерой. — Не ожидал. Решили лично проверить обновление? Там теперь такая красота! Сетка под током, проволока, умные винтовки…

— Я видел отчёт, Евгений.

— Тогда зачем спускались? Если по поводу расходов, я могу объяснить. Боеприпасы сейчас вообще стоят как крыло от самолёта.

— Дело не в расходах.

Феликс подошёл ближе. Его лицо стало хорошо видно.

— Вы оставили электронную подпись под последним приказом по Лысенко.

На записи повисла тишина.

— Ну оставил, — наконец ответил Адмиралов. — У нас половина документов без подписи гуляет. Сам говорил, что надо порядок навести.

— Теперь эта подпись — единственная ниточка, ведущая от операции ко мне.

Кресло медленно повернулось. Адмиралов больше не улыбался.

— Погоди, босс. Я ведь всё делал как договаривались. Никому ничего не рассказывал. Даже когда этот псих швырнул камень в мой бункер.

— Я знаю. Вы хорошо работали.

— Тогда в чём проблема? Я удалю приказ. Все копии найду. Хочешь, вообще исчезну? Уеду куда-нибудь, залягу. Ты меня больше не увидишь.

Феликс достал из-под пальто пистолет.

— К сожалению, Евгений, я не могу рисковать.

Адмиралов поднялся. Кресло отъехало к столу.

— Босс, брось. Мы столько лет вместе. Я же свой человек.

— Именно поэтому я пришёл лично.

— Я ничего не скажу!

— Я вам верю.

— Тогда убери пушку!

Феликс не пошевелился.

Адмиралов посмотрел на оружие, затем снова на него.

— Значит, всё-таки убьёшь.

— Простите.

— Погоди. Хотя бы скажи: какой у тебя вообще план? Допустим, уберёшь меня. Дальше что? Компания разваливается, военные роют землю, Лысенко уже начинает задавать вопросы. Ты куда собрался бежать?

Феликс немного опустил пистолет.

— Мне не придётся бежать.

— Это как?

— В государственных архивах хранится информация, за которую несколько иностранных правительств предоставят мне и защиту, и новое имя. Когда эти сведения окажутся у нужных людей, местные власти уже ничего не смогут сделать.

— И ты собираешься сам полезть в правительственный архив?

— Разумеется, нет.

Феликс улыбнулся.

— Это сделает Лысенко.

— Артём? Он тебя после такого первый сдаст.

— Только если будет знать, что именно крадёт. Для него это станет очередным заданием по возвращению похищенных данных. Его костюм позволит пройти охрану, забрать носитель и выбраться оттуда, куда обычного человека даже не пропустят.

— А потом?

— Потом он станет единственным преступником, которого увидят камеры и свидетели. Я же окажусь пострадавшим работодателем, который пытался его остановить.

Адмиралов медленно покачал головой.

— Хитро. Только он не настолько тупой.

— Поэтому действовать нужно быстро.

Феликс снова поднял пистолет.

— Босс…

Раздался выстрел.

Голову Адмиралова отбросило назад. Кресло завертелось и остановилось спинкой к камере.

Феликс некоторое время стоял неподвижно. Затем спрятал пистолет и подошёл к столу.

На записи осталось кресло, медленно покачивавшееся из стороны в сторону. У края стола дымилась сигарета.

— Идиот, — тихо произнёс Феликс.

Его рука потянулась к компьютеру. Изображение дёрнулось и погасло.

«Запись повреждена. Конец восстановленного фрагмента».

В комнате снова стало тихо.

Я не мог отвести взгляд от экрана.

— Теперь у нас есть ответы, — сказала Мария.

— Не все.

Я посмотрел на мёртвого Адмиралова.

— Но достаточно, чтобы понять: следующая цель Феликса — я.