Вернувшись в их новое шикарное жилище, Чарли повела едва живого Реда в лифт, а затем в квартиру. Поузи дома не было, а на большом мраморном кухонном острове до сих пор валялись коробки из-под пиццы и бутылки с вчерашней вечеринки по случаю переезда.

Уложив Реда в постель, Чарли умяла целую буханку хлеба и все оставшиеся ломтики сыра чеддер, а также банку арахисового масла и шесть яблок. Отдав Реду большое количество своей энергии, она испытывала зверский голод. Насытившись, она наполнила кувшин водой из-под крана, выпила все до капли и, долив еще, повторила.

Наконец, Чарли почувствовала себя достаточно удовлетворенной, чтобы сесть и собрать воедино известные ей кусочки головоломки.

Тот, кто чуть не убил Реда, должно быть, вырезал и людей в подвале церкви Завета благодати, поскольку она обнаружила бычки той же марки сигарет, что нашла на краю церковного кладбища. Да и жертвы были покусаны и обескровлены схожим образом. Выходит, убийца бродит вокруг в поисках крови, чтобы накормить Розу? Или других зачарованных им Мраков или похищенные тени?

По крайней мере, это объясняло, почему Роза отчаянно пыталась сбежать от своего хозяина.

Интересно, где Рустер? Чарли предположила, что он мертв, но куда в таком случае делся труп? Она решила рассмотреть этот вопрос с другой точки зрения. Если бы она убила множество людей, включая Рустера, и хотела спрятать только его тело – не принимая во внимание вопрос о том, зачем скрывать смерть одного Рустера, – как бы она это сделала? Убийца не казался очень организованным, и она сомневалась в его способности разрабатывать сложные планы.

Значит, поблизости.

Чарли вспоминала, как проводила время в «Лосином домике» в Чикопи с группкой отставных рэкетиров и мошенников. Вспоминала, как пила подгоревший кофе и обучалась краплению карт у Вилли Лида, чья покойная жена, по его словам, была величайшей налетчицей, когда-либо совершавшей набеги на винные магазины. Слушала, как Бенни хвастался соблазнением богатых вдов и давал инструкции по приготовлению идеального коктейля «Олд-фешен».

Также в памяти всплыла рассказанная парнем по имени Джон Рыбий хвост история о трех грабителях банков в 1960-х. По словам Джона, они были братьями, скрывавшимися от полиции. Одного подстрелили, он находился без сознания, и жить ему оставалось недолго. Двое других понимали, что если тело одного брата найдут, то станет очевидна и причастность двух других. Но где им спрятать труп, чтобы его никогда не отыскали?

Когда Чарли сказала, что не знает, Джон ответил ей так, словно это была шутка: они похоронили брата на кладбище, потому что никто не станет там копать.

Чарли взяла телефон, кликнула на приложение сокрытия номера и позвонила на анонимную линию полиции. С помощью другого приложения она до неузнаваемости изменила свой голос.

– Есть еще одна жертва Хэтфилдской резни, – сообщила Чарли. – На кладбище. В могиле.

Ред еще не проснулся, и она решила, что пришла пора наведаться к мистеру Панчу.

* * *

Утопающий в зелени массивный кирпичный викторианский особняк на главной улице Нортгемптона, недалеко от Смитсовского колледжа, был, пожалуй, самым красивым домом, в который Чарли когда-либо вламывалась. Она перелезла через кованую ограду и зашагала по ровной каменной дорожке, но не стала стучать в массивную деревянную дверь, хотя ее искушал молоток в форме медной руки, держащей яблоко.

Вместо этого она обогнула дом сзади, по пути проверяя окна. На третьем была неплотно закрытая сетка, а шестое и вовсе оказалось не заперто. Она подняла раму вверх, не беспокоясь о том, что оставит отпечатки пальцев. В полицию точно никто обращаться не станет.

Подтянувшись, Чарли перелезла через подоконник и попала внутрь.

Она оказалась в гостиной с темными стенами, оклеенными обоями с ежевичным принтом Уильяма Морриса. Друг напротив друга стояли два дивана в викторианском стиле с деревянной отделкой, обитые бордовым бархатом. Чарли села и, прислушавшись, стала ждать.

Примерно через час на подъездной дорожке раздался гул автомобильного двигателя. В замке задней двери загремели ключи, и вошел мужчина. Она услышала, как что-то с грохотом поставили на стойку и открыли холодильник. Когда включили микроволновку, Чарли встала и, используя звук как прикрытие, проскользнула в дверной проем.

Мужчина так и подскочил.

– Что за херня?

Она улыбнулась.

– Мистер Панч, полагаю.

Он открыл было рот, чтобы сказать, что не знает, кто она и что здесь делает, но было слишком поздно. На его лице промелькнуло узнавание, и тогда она окончательно уверилась в своей догадке.

– Вас не было ни на одной семейной фотографии, – сказала Чарли мужчине, который сидел тогда на диване в доме в лесу Леверетт. Тому, которого она приняла за мужа, по крайней мере, сначала. – Их следовало снять до начала вашего маленького представления, но этот момент упустили из вида.

Мужчина хмуро на нее поглядел. В твидовом пиджаке и брюках чинос он выглядел как профессор Смитсовского колледжа, и, что не удивительно, на самом деле им являлся.

– Итак, ты узнала, как я выгляжу, но как нашла это место, не имея других источников информации?

– Долина невелика, – пожала плечами Чарли. – Сумеречники друг друга знают, даже если не осведомлены о специальности или положении в Теневой ложе. Я порасспрашивала о людях, похожих на вас, профессор Фрэнк. После этого мне оставалось лишь просмотреть ваши публичные записи. Похоже, вы недавно купили дом.

– Где твоя тень, Чарли Холл? – спросил он исполненным угрозы голосом.

Сама Чарли краешком сознания чувствовала его тень поблизости.

– Так уж совпало, что она не привязана. Именно в таком виде мне комфортнее всего общаться с кукловодом.

Не имеющие тени не подвержены одержимости, возможно потому, что у них нет души.

– Я мог бы просто убить тебя, – произнес он.

Фыркнув, Чарли прошла мимо него, чтобы взять яблоко из миски.

– Этот дом до смешного хорош. – Она откусила большой кусок и стала с наслаждением жевать, ощущая на языке сладость.

Профессор вскинул брови.

– Неужели ты нисколько не волнуешься?

– С чего бы? Я пришла, чтобы дать вам ответы. Вы хотели знать, что случилось с Рустером Арджентом. Так вот: он мертв. – Она прислонилась к стойке.

Пискнула микроволновка. Они уставились друг на друга.

– Где же в таком случае тело? – спросил он.

Чарли повертела надкушенное яблоко в руке.

– Это главное? Не то, кто его убил и кто ответственен за резню в церковном подвале?

– Ну? – поторопил мистер Панч. – Выкладывай.

– Имени я не знаю, но, держу пари, вам оно отлично известно. Это тот самый жнец, который собирал для вас тени, чтобы в эти выходные продать их богатым и отчаявшимся в «Солалуне».

Мистер Панч покачал головой, ухмыльнувшись.

– Невозможно. Он никто. Он и темноделом-то стал всего год назад, может, чуть больше. – Взглянув на нее, он продолжил: – Трус, который, по сути, отдал свою жизнь Солту в обмен на договорное рабство.

Чарли попыталась не реагировать на упоминание имени Солта.

Мистер Панч не отрицал ни существования жнеца, ни своего намерения продавать тени в «Солалуне». Чарли старалась придать лицу нейтральное выражение, чтобы не выдать истинных чувств. Неужели жнец заключил союз с тенями, которых собирал? Или с сумеречниками, которых намеревался обокрасть? Она вновь подумала о том доме и о мертвой паре на диване.

– Вот зачем ему нужно большое количество крови.

На этот раз мистер Панч не рассмеялся.

– Где его найти? – спросил он.

– Я знаю, где он был вчера. – Чарли назвала адрес.

Он кивнул без удивления.

– Ты молодец. Обычно я скуп на похвалы, но тебя готов вознаградить. Деньгами, конечно, и большими возможностями.

– Все, что мне нужно, – это исполнение того, что вы мне пообещали, – сказала она. – Поддержка в Теневой ложе.

– Ну разумеется, – отмахнулся он, как будто не ожидал, что она вообще вспомнит о такой мелочи. – Едва ли ты захочешь собирать тени? Думаю, у тебя бы это хорошо получилось. Лучше, чем охотиться на Мраков. Но и они, конечно, полезны.

У Чарли и правда бы это хорошо получилось. Она могла бы воровать тени и купаться в богатстве. Но кража части человека – совсем не то же самое, что кража книг у богатых коллекционеров или из элитных институциональных коллекций. Неужели мистер Панч действительно думал, что он первый, кто предложил ей подобное?

– Это не для меня.

– Разве воровка вроде тебя может позволить себе придерживаться моральных норм? – удивился мистер Панч. – Тени – товар не совсем этичный.

Стоя на своей кухне со столешницами из местного известняка и плиткой ручной работы на фартуке, мистер Панч выглядел вполне заурядно. Он нисколько не походил на человека, который может заставить ваших друзей броситься под машину.

– Рустер был жнецом до вашего появления на сцене, еще когда во главе стоял Малик. Но тот не знал, не так ли?

Долгое мгновение мистер Панч хранил молчание.

– Ты хороша, но даже в нашем деле есть такое понятие, как «чрезмерно».

– Я не стану красть тени, – отрезала Чарли. – Ни для кого.

– В таком случае не путайся у меня под ногами, – сказал он ей, открывая дверцу под раковиной и засовывая руку внутрь. Он вытащил что-то похожее на кирпич, обмотанный скотчем и пакетами из «Таргета». – Возьми это и забудь, что мы когда-либо встречались. Если узнаю, что ты хоть полусловом кому-то обмолвилась о моей личности, ты проживешь ровно до тех пор, пока не потеряешь все, что тебе когда-либо было дорого. А теперь убирайся.

Шагая к калитке, Чарли швырнула надкусанное яблоко прямо на ухоженный газон. Добравшись до фургона, она разорвала обертку на свертке.

Внутри оказались купюры разных номиналов, все грязные.

* * *

Согласно представленной на сайте информации, «Солалуна» специализировалась на здоровье и благополучии. В этом заведении проводились разнообразные высококачественные йога-ретриты, эксклюзивные семинары и изысканные свадьбы с множеством воздушных белых украшений. В спа-салоне предлагались краниосакральный массаж, ароматерапия и кристальная гармонизация чакр. Если бы мама Чарли выиграла в лотерею, она сняла бы здесь комнату и никогда не уехала бы.

Вот что Чарли успела выудить из своего телефона, прежде чем уснула на диване, позабыв о разогревающемся в микроволновке веганском буррито.

Проснулась она с затуманенной головой, но не испытывая голода, и первым делом проверила Реда, однако тот до сих пор спал. Затем она почистила зубы и пошла посмотреть, можно ли одолжить ноутбук Поузи. Он лежал на кровати рядом со старой книгой в потертой кожаной обложке. На корешке было написано: «Опасности одержимости: руководство для джентльменов по духам, влиянию и командованию». Выглядел этот томик как некий артефакт из тех, которые Чарли послали украсть.

Решив обязательно расспросить сестру о его происхождении, Чарли схватила ноутбук и вынесла в гостиную. Поиск по словам «Солалуна» и «сумеречник» привел на глянцевый сайт с расписанными датами мероприятий на последние выходные перед Рождеством – начиная с четверга. Все желающие приглашались на ретрит под названием «Теневой подъем»: «длинные, меняющие жизнь выходные, которые научат тех, кто добился финансового успеха и обеспечен на всю оставшуюся жизнь, наконец-то открыть невероятную силу своей тени – со специальным гостем звездой «ТикТока» Рустером Арджентом, а также лидером Теневой ложи, который пожелал остаться анонимным, но подробно расскажет о «тайнах темноделов». Чтобы узнать больше, предлагалось заполнить форму. Перейдя по ссылке, Чарли узнала, что для отправки формы необходимо внести невозвратный депозит в размере ста долларов.

Просмотр суперсекретного самоудаляющегося чата Поузи казался нарушением конфиденциальности, но Чарли не разделяла популярного мнения об использовании чужой учетной записи на «Реддит» для доступа к закрытым форумам и давным-давно разгадала пароль: «Люсимуррлюбитмышек91».

Аватарка сестры представляла собой милую аниме-версию Поузи с угрожающе нависшей над ней гигантской тенью. Едва сдерживая смех, Чарли открыла сабреддит «темноделы» – один из самых крупных закрытых форумов по теневой магии. Она поискала слово «подъем», потому что оно, похоже, употреблялось не часто, и нашла обсуждение интересующей ее конференции. В основном люди высказывали домыслы. Неужели кучка однопроцентников будет обманута или они собираются утаить секрет оживления теней? Ходили слухи, что стоимость составляет 55 000 долларов с человека, не считая проживания и питания. Все были в ярости.

Это, безусловно, можно назвать ужасной дороговизной.

Чарли вернулась на сайт «Теневого подъема», чтобы подать запрос на информацию о Винсенте Карвере. Положенные сто долларов она оплатила кредитной картой, которую стащила из бумажника Тофера.

Полученный ею ответ был мгновенным и, очевидно, автоматическим. Все места на этот ретрит заняты, но волноваться не о чем: ее деньги будут засчитаны в качестве предоплаты на следующий ретрит, и она станет одной из первых в списке приглашенных. Ну что ж, хотя бы попыталась.

Зачем она вообще это делает? У нее куча денег и обещание поддержки от лидера Теневой ложи – более того, имеются средства воздействия на него, поскольку она знает его личность и адрес. Как только Беллами выяснит, что флакон с останками тени Реда пропал из хранилища, Чарли понадобится заступничество мистера Панча.

Продавец краденых теней богачам не выходил у нее из головы. Оживленные тени, оторванные от людей, таких, как та девушка, которую она видела плачущей в теневом салоне. Новоиспеченные сумеречники, взбудораженные своей магией, лишатся теней до конца дней своих. Их раздавят. Появится новый жнец – не Чарли, – который будет воровать еще больше теней, чтобы богачи сжигали их столь же быстро, как и купили.

Если только кто-то не разрушит эту отлаженную схему и украдет тени до того, как богачи получат желаемое, – тогда они перестанут считать Теневую ложу надежным поставщиком.

Чтобы сотворить подобное без какой-либо личной выгоды, нужно быть полным идиотом.

Вздохнув, Чарли зашла на страницу бронирования «Солалуны». На выходные, когда был запланирован ретрит «Теневой подъем», свободных номеров не было. В ресторане на территории отеля также отсутствовали свободные столики на все четыре дня, несмотря на то что теоретически он открыт для публики.

Может быть, вселенная посылала Чарли знак, веля оставить все как есть.

Она набрала указанный на сайте номер.

– Мне очень нужна ваша помощь, – взволнованно произнесла она, услышав тихий голос ответившей женщины. – Я пытаюсь забронировать номер. Подождите, позвольте мне начать сначала… я только начала работать личным помощником, и у меня будут большие проблемы, если провалю задание. Мой начальник – мистер Карвер. Его бабушка сказала ему, что «Солалуна» – идеальное место для восстановления, поэтому теперь он одержим этой идеей и другие варианты даже рассматривать не хочет. Однако он желает посетить вас в эти выходные, а все места заняты.

Женщина на другом конце провода на мгновение замолчала.

– Какие даты его интересуют?

Чарли уточнила, стараясь, чтобы голос звучал чуть выше и с нотками паники. Это было несложно.

– Понятно, – вздохнула женщина. – Как вы сказали, зовут вашего босса?

– Карвер, – повторила Чарли. – Реми Карвер.

Снова последовала долгая пауза.

– Позвольте мне поговорить с управляющей.

– Спасибо.

Либо женщина, бронировавшая номера в «Солалуну», по натуре была очень обходительной, либо Карвер – крайне удачное имя для прикрытия.

Через несколько минут она заговорила снова:

– На территории есть частный коттедж. Тот, кто оставлял его за собой, отменил бронь, и управляющая заверила, что будет рада предложить его мистеру Карверу.

Чарли даже думать не хотела о цене за ночь, но спрашивать не стала.

– Благодаря вам я сохраню свое место!

– Есть только одно условие. В эти выходные мы принимаем частную группу и хотим удостовериться, что мистер Карвер не будет делить помещения с гостями. Спа будет работать в обычном режиме, но некоторые части территории будут закрыты.

– Без проблем, – тут же заверила Чарли.

– Также нам нужен номер кредитной карты, – добавила женщина. – Как будете оплачивать?

Не давая себе времени передумать, Чарли озвучила цифры кредитной карты Тофера.

– Просто для подтверждения, – пояснила женщина. – Мы возьмем депозит в одиннадцать тысяч долларов за бронирование коттеджа, а остаток взыщем, когда мистер Карвер заселится. Пожалуйста, сообщите ему, что у него будет дворецкий, который сможет помочь в организации всего необходимого в любое время дня и ночи.

У Чарли вспотели ладони. Одиннадцать тысяч долларов за три ночи? При мысли о такой сумме у нее закружилась голова. И это только депозит.

– Мисс? – позвала женщина, прерывая ее молчание.

– Все в порядке, – процедила Чарли, убеждая себя, что Тофер вряд ли заметит. Он, вероятно, проводил выходные, как обычно: летая туда-сюда на самолетах, заказывая напитки в клубах и покупая нелепые наряды.

Одно из главных правил аферистов, настолько понятное, что его незачем повторять дважды, и настолько очевидное, что большинство людей догадывались сами, заключалось в том, что никакое мошенничество не должно пересекаться с реальной жизнью мошенника. Нужно незаметно проскользнуть в жизнь богачей, а затем столь же тайно исчезнуть, не оставив после себя ни следа.

Чарли этом правилом пренебрегла. Если Тофер осознает, что у него украли карту, то по этому платежу сможет с легкостью ее отследить. А рано или поздно пропажи он хватится.

Чарли уверила себя, что как только доберется до «Солалуны», найдет способ отменить платеж или стибрит какую-нибудь другую карту из другого кошелька и использует ее.

– Что это ты делаешь с моим компьютером? – прямо с порога спросила Поузи.

– О, ты дома. – Не успела Чарли выйти из «Реддит», как сестра выхватила ноутбук у нее из рук. Времени удалить историю не осталось. – Остынь! Мне просто нужно было кое-что проверить.

– Что именно? – Поузи выжидающе посмотрела на нее.

– Один ретрит на севере штата, – сказала Чарли, не видя смысла врать.

– Интересные дела. – Поузи села на диван рядом с ней. – Я не буду спрашивать, где ты была прошлой ночью и почему слопала все наше арахисовое масло, но тебе стоит посмотреть свежие новости.

– Что ты имеешь в виду?

– Касательно резни в Хэтфилде, – пояснила Поузи. – Нашли еще одно тело.