Чарли Холл очнулась на полу фургона со знакомой диванной подушкой под головой, закутанная в два спальных мешка. Приняв сидячее положение, она ощутила пульсирующий в теле адреналин. Дыхание в холодном воздухе тут же превращалось в пар. Где она находится? Головокружение мешало сориентироваться.

Ах, точно. Это же фургон Винса.

Тут она все вспомнила. Переезд в слишком роскошную квартиру. Лимонад в руке Реда и его просьба перерезать связующую их нить. Она поморгала, глядя на стены машины. Все казалось одновременно слишком острым и размытым по краям. Ее язык онемел.

Ред накачал ее наркотиками.

Черт. Черт. Он отправился освобождать тень Розы. Убивать во имя нее.

«Я хочу тебя, – признался он прошлой ночью. – И всегда хотел. Но не могу быть с тобой».

Он уже тогда спланировал то, что сделает с ней сегодня? Не потому ли сдерживался?

Что ж, Ред жестоко просчитался с дозировкой, необходимой, чтобы одурманить Чарли Холл, которая годами пила и обладала поистине слоновьей выносливостью. Кроме того, Ред недооценил, какой мелочной она может быть, когда ее разозлят. Он очень пожалеет, что связался с ней.

За неимением верхней одежды накинув на плечи один из спальных мешков, Чарли открыла заднюю дверь фургона и выбралась наружу, но улицу не узнала.

Стоило ей пошевелиться, как что-то металлическое соскользнуло с ее тела и со звоном ударилось о заледеневший асфальт. Наклонившись, она подняла знакомую связку. Ред оставил ей ключи от фургона?

Растущий страх пробил дыру в ее ярости. Он, очевидно, поступил так на случай, если сам не вернется. Значит, допускал такую возможность. Чарли по-прежнему хотелось накричать на него, зарычать ему в лицо, заставить заплатить. Но прежде, чем сможет претворить что-либо из этого в жизнь, нужно найти Реда и удостовериться, что с ним все в порядке.

Наконец она распознала свивающуюся внутри нее головокружительную пустоту и отсутствие тепла, которых не было прежде. Их связь исчезла.

Без привязки к Реду не было и тонкой теневой линии, за которой можно последовать. Он, должно быть, ушел пешком и, как она подозревала, находится где-то поблизости, но это нисколько не помогало узнать направление. Хотя Чарли последовала за Редом в туалет на заправке и видела оставленный для него на стене адрес, она лишь сделала фото, предполагая, что у нее будет доступ к телефону. Название улицы она помнила весьма смутно: вроде начиналось оно на букву «М»? Малберри-стрит или Мэйпл-стрит?

Пошарив по карманам, Чарли с облегчением обнаружила, что телефон на месте. Еще одно подтверждение желания Реда, чтобы она легко выбралась отсюда, когда придет в себя. Найдя фотографию с адресом, она загрузила ее в приложение с картой, которое сообщило, что данная улица находится меньше чем в десяти минутах ходьбы от ее нынешнего местонахождения.

Отбросив спальный мешок, который был плохой альтернативой куртке, Чарли достала три ониксовых ножа из своего аварийного набора для борьбы с Мраками.

Совершив три поворота на три улицы, она оказалась у неприметного маленького дома с запущенным газоном и без света за закрытыми жалюзи. Более того, у всех входных дверей, кроме этой, стояли мусорные баки.

Обойдя здание, Чарли зашла сзади, внимательно прислушиваясь. У кого-то из соседей играла музыка, но с такого расстояния различить что-либо, помимо гулких басов, не получалось. С дороги, где Чарли оставила фургон, время от времени долетал скрип шин по слякоти.

Из дома же не доносилось ни звука.

Задняя дверь была распахнута настежь, а сетчатая, наоборот, заперта, словно кто-то покинул жилище в спешке. Внутри было темно.

Стоило Чарли распахнуть сетчатую дверь, вздрогнув от скрипа ржавых петель, как в нос ей ударил зловонный запах испорченного мяса, гниющего никак не менее нескольких дней. Без света идти дальше не представлялось возможным, поэтому, поколебавшись мгновение, она включила фонарик на телефоне. И резко втянула носом спертый воздух.

Пол на кухне был вымазан еще не засохшей кровью, кто-то пытался вытереть ее, орудуя шваброй, но вскоре бросил это бесполезное занятие. Отступив в сторону, Чарли оперлась ладонями о грязную, заваленную остатками еды столешницу, натянув рукава на пальцы, чтобы не оставлять отпечатков. Собравшись с духом, она крадучись вошла в гостиную.

На диване было два тела. Мертвая пара средних лет, чья лиловая плоть начала разлагаться. Их руки и грудь покрывали неглубокие порезы. Подушки под ними почернели от крови и были сплошь облеплены мухами.

Чарли затошнило.

Она заставила себя оглядеться по сторонам. Забрызганные темными кляксами стены вернули ее в тот день несколько месяцев назад, когда она вошла к себе домой и обнаружила там труп мужчины и залитые кровью стены. Снова закружилась голова, воспоминание о прошлом ужасе наложилось на нынешние чувства. Все же она заставила себя приблизиться к телам. По предплечьям женщины тянулась цепочка следов, похожих на человеческие укусы. На запястьях обеих жертв имелись вмятины, как от наручников.

Чарли перешла в соседнюю комнату, пол в которой был усеян щепками от расколотого обеденного стола. Разлетаясь, они ударялись о стены с такой силой, что оставляли глубокие борозды. Повсюду был рассыпан мелкий черный порошок, следовательно, здесь погибло несколько Мраков.

Водя перед собой импровизированным фонариком, Чарли заметила на полу тень под странным углом. Держа ониксовый нож наготове, она присела на корточки и отодвинула обломки, чтобы лучше разглядеть находку.

Тенью оказался Ред, почти нематериальный, больше похожий на дым.

– Шар, – прошептал он едва слышно. – Они ищут тебя. Уходи, ты должна уйти.

Ее взгляд метнулся к лестнице, к коридору, но она ничего и никого не увидела.

– Я тебя не брошу, чудовищный ты идиот, – ответила она.

– Он… – прошелестел Ред. – Они… – Казалось, больше ему не по силам ничего вымолвить.

Наклонившись, Чарли прижала к руке лезвие ониксового ножа. Сделать им надрез оказалось больнее, чем бритвой, поскольку кожу пришлось протыкать. Она стиснула зубы. Выступила кровь. Однако можно было не беспокоиться, что ее ДНК обнаружат на месте преступления. На пол не упало ни единой капли – струясь по ее запястью к локтю, ручеек всасывала тень.

Напитываясь, Ред с каждой секундой становился все более осязаемым. Чарли придвинулась ближе.

– Не надо, – прохрипел он. – Я же высосу тебя досуха.

Не обращая внимания на его слова, она нанесла себе еще одну рану. Хоть что-то ей по силам для него сделать. Тьма поднялась и сомкнулась вокруг ее руки. Чарли ощущала давление открытого рта Реда и то, как его язык омывает место пореза. Она почувствовала, что вместе с кровью теряет кое-что еще: частички самой себя, которые, возможно, не сможет вернуть.

Тонущие часто топили спасателей, в панике увлекая их под воду и пытаясь выбраться по их телам на поверхность, чтобы глотнуть воздуха. Даже будучи отвязанной от Реда, Чарли прогибалась под силой его голода.

«Нынче вечером ты слишком долго позволял своей тени питаться, — вспомнились ей слова Винса, которые он прошептал сумеречнику, заявившемуся в поисках нее в «Экстаз», за мгновение до того, как свернул ему шею. – От тебя самого мало что осталось. Чувствуешь напряжение? Как будто из тебя что-то вытекает?» [13]

– Достаточно, – рявкнула Чарли, пытаясь высвободить руку.

– Ты мне нужна, – запротестовал Ред, усиливая хватку. – Пожалуйста. Я хочу…

Она вырвалась и, спотыкаясь, встала на ноги и отступила от него на три шага.

– Скажи спасибо, что я вообще тебе помогаю.

Хотя Ред оставался тревожно полупрозрачным, она различала его черты. Никогда прежде он настолько сильно не походил на призрака.

– Встать можешь?

– От меня почти ничего не осталось, – вздохнул он.

На мгновение Чарли охватило отчаяние.

– С тобой все будет в порядке. – Было бы обидно потерять его прежде, чем успеет накричать на него и заставит пресмыкаться.

Он не может умереть! Повинуясь своей давней мошеннической привычке искать выход, опираясь на шарлатанскую веру в то, что все, даже саму смерть, можно обмануть, Чарли придумала некую рабочую схему. Глядя на мелкий черный порошок на полу, она сгребла горсть в карман.

– Мало что от тебя осталось? – переспросила она. – Ладно. Тогда я украду еще.

– Шар, – предостерегающе произнес он.

Она наклонилась с намерением помочь Реду подняться, хотя очень боялась, что ее пальцы пройдут насквозь, но он оказался твердым настолько, чтобы ей удалось поставить его на ноги. Он привалился к ней, и ее успокоило ощущение его веса, хотя от истощения энергии закружилась голова.

– Тебе нужно больше крови, – объявила она, когда они направились к двери. – Только не моей.

Чарли старалась не смотреть в гостиную, где на диване по-прежнему сидели жуткие трупы, похожие на брошенные игрушки. Они напоминали ей о мистере Панче и стоящих на лестнице домовладельцах с закрытыми глазами, которых он превратил в свои марионетки. Чарли вдруг отметила, насколько опрятна эта комната, если не обращать внимания на забрызгавшие все вокруг кровавые ошметки, по сравнению с кухней, где в раковине высились горы грязной посуды, плита была заставлена кастрюлями, мусор вываливался через края ведра, а в чашках и тарелках плавали окурки.

Выходит, тот, кто убил этих людей, некоторое время провел здесь с их трупами и даже готовил себе еду. И поглощал блюда из доставки. А еще он курил. Значит, в случившемся повинны не только Мраки.

Чарли повела Реда через дом.

– Помнишь, я обещала, что никогда не стану тебе приказывать? Так вот, когда мы выкарабкаемся, я заставлю тебя делать все на свете. Ты у меня будешь подбирать мусор с обочины дороги.

Ред спотыкался, как пьяный.

– Все, что пожелаешь.

– Ловлю тебя на слове, – подхватила она, отодвигая плечом сетку. – Но все равно ты придурок.

Ее взгляд упал на плавающие в раковине окурки с золотыми линиями на фильтре.

– Я их не убивал, – сообщил он ей.

– Да что ты говоришь?

Когда они вышли на улицу, потерявшая много крови Чарли содрогнулась от холодного воздуха. Кое-как они проковыляли три квартала до фургона. Она открыла заднюю дверь и помогла Реду забраться внутрь, где усадила его на спальные мешки.

– Я не хотел, чтобы тебе причинили боль, – сказал он. Его голос звучал так, словно доносился издалека.

Чарли знала, что тени могут сгореть, если темнодел заставит использовать больше энергии, чем имеется в их распоряжении, но никогда не видела этого. Она не представляла, сколько энергии осталось у Реда, и отчаянно надеялась, что хватит времени добраться туда, куда они ехали, чтобы спасти его.

– Никто, кроме тебя самого, верно?

Он не ответил.

– Не могу дождаться твоих оправданий по поводу произошедшего.

Он по-прежнему хранил молчание.

– Если все сводится к твоей ненависти к самому себе, пожалуйста, возненавидь себя еще сильнее – за меня. – С этими словами она захлопнула двери. Ее руки дрожали.

Сидя за рулем и гадая, сколько препарата осталось в ее организме, Чарли обдумывала этапы своего плана.

– Я отвезу тебя к маскам, – крикнула она ему.

– Ты и правда меня ненавидишь, – простонал Ред, тем самым уверив ее в том, что пока жив.

Поворачивая ключ в замке зажигания, Чарли улыбнулась и увидела отражение своих зубов в тускло освещенном зеркале.

* * *

Первый звонок Чарли был Бальтазару с просьбой выманить Беллами из его башни.

– У тебя крепкие нервы, скажу я тебе. – На заднем плане привычно шумел теневой салон под «Экстазом», а в голосе Бальтазара слышалось раздражение. – Ты только что со мной расплатилась и снова хочешь влезть в долги?

Паника почти истощила ее терпение.

– Пожалуйста, – процедила она. – Сделай это, и можешь просить об ответной услуге. Я выполню любую работу, какую пожелаешь. Я обменяю Мрака, которого принесла тебе, на другого, получше, как только он попадется мне на пути.

– Она тебя слышит, знаешь ли, и ей это не очень приятно. Мы с ней отлично ладим.

– А как насчет тебя и Беллами? – спросила Чарли.

– Я бы никогда не променял свою новую подружку на мужчину, Чарли Холл. Но это не значит, что я готов променять своего мужчину на человека, который, возможно, совсем мне не друг.

Чарли знала Бальтазара много лет, но их отношения всегда были сугубо деловыми. Ей и в голову не приходило, что он захочет каких-либо изменений в этом плане.

– Сделай это, и станешь моим лучшим другом, – уговаривала она. – Серьезно. Я бы к тебе не обратилась, если бы речь не шла о жизни и смерти.

– А вдруг это мне аукнется? – спросил он.

– Нет, – запротестовала она. – У Беллами никогда не будет оснований заподозрить, что ты замешан.

– Лучше бы все так и не было, – протянул Бальтазар и повесил трубку.

Второй звонок Чарли адресовала той, кого поклялась никогда не просить о помощи. И он оказался еще хуже.

* * *

После смерти Солта маски держали Винса в старой сторожевой башне в Холиоке. Там он был закован в ониксовые цепи, там Чарли выторговала ему жизнь, и там же он лишился воспоминаний о ней. Она ненавидела себя за то, что опять везет его сюда в надежде спасти.

Всю дорогу Ред издавал тихие, мучительные стоны боли и не переставал ворочаться, словно никак не мог устроиться поудобнее. Она задавалась вопросом, почему он не возвращается в теневую форму, и боялась, что у него не хватит энергии даже на это. Как бы ей ни было ненавистно слышать издаваемые им болезненные звуки, пока они не затихли, оставалась надежда.

Изначально Чарли планировала вернуться в сторожевую башню в одиночестве и, пробравшись внутрь, нагородить столько лжи, чтобы хватило добраться до хранилища в подвале и украсть удерживаемую там в заложниках часть Реда – ту самую, которая, как она надеялась, хранит его воспоминания о ней и о том, что прежде он был Винсом. В нынешних обстоятельствах ей просто необходимо выкрасть ее, если она хочет, чтобы Ред выжил.

Она мысленно вернулась к тому моменту, когда Ред открыл ей всю правду, сидя рядом с ней в Porsche и держа руку на руле. Когда он объявил, что не может быть с ней, в его голосе звучала боль, выражение лица сделалось уязвимым. Ред и был Винсом, но также и величайшим секретом Винса. Расколи Винса – и обнаружишь Реда, который всегда сидел внутри. В ретроспективе Чарли припоминала случаи, когда мельком видела Реда. Просто тогда она не осознавала, на кого смотрит.

Если воспоминания Винса вернутся, потеряет ли она Реда? Спрячет ли он себя – свою истинную сущность – снова? От этой мысли у нее засосало под ложечкой. Она задумалась о том, нет ли и у нее тайного «я», только и ждущего, чтобы его выпустили наружу.

* * *

Едва припарковав фургон, Чарли выскочила наружу и распахнула задние двери. Ред оставался без сознания и не чувствовал боли, но не прекратил своего существования. Она сунула руку под него, в свою сумку с набором для поимки Моров, и, вытащив шкатулку из оникса, которой никогда не пользовалась, засыпала туда черный порошок из карманов.

Сделав это, она попыталась разбудить Реда, но как минимум дважды ее рука прошла сквозь его кожу. Только обмотав вокруг ладони ониксовое ожерелье, ей удалось сомкнуть пальцы на его локте и с силой встряхнуть. Кое-как придя в себя, Ред помог Чарли перекинуть одну его руку ей через плечо. Все же он налегал на нее не всем своим весом, пока они хромали к двери.

Бритоголовая девушка с тяжелым макияжем, которая открывала дверь в прошлый раз, когда Чарли приходила в сторожевую башню, и теперь посмотрела на них со скептическим выражением. Пирсинг на ее щеке зажил, и так ей было лучше.

– Салли, – поприветствовала ее Чарли. Запоминание имен – важный для мошенника навык. – Впусти нас.

Салли прищурилась и не впечатлилась.

– Ты не из масок, поэтому здесь тебе не место.

Чарли разочарованно вздохнула.

– Передай Беллами, что к нему Иерофант. Ситуация чрезвычайная.

Глядя на Чарли, Салли нахмурилась и сделалась еще мрачнее, когда перевела взгляд на тяжело опиравшегося на ее плечо мужчину, сквозь которого струился свет. Наконец, она отошла с дороги.

– Его здесь нет, но, думаю, вы можете войти и подождать в гостиной. Майло! – крикнула Салли, когда Чарли почти волоком втащила Реда внутрь. – Позвони Беллами. Сейчас же!

Похоже, таймер запустился. В распоряжении Чарли не больше пятнадцати минут, чтобы исполнить задуманное. Возможно, даже десять.

Как минимум пять мучительных минут ушло на то, чтобы доставить Реда в гостиную на втором этаже, ту, что с алыми шторами. Она усадила его на бархатные подушки.

– Держись, – твердо сказала она, жалея об отсутствии возможности общаться с ним мысленно. – С тобой все будет хорошо.

– Выглядит он неважно, – сказал вошедший в комнату Майло. – Мне доводилось видеть такую тень раньше, и…

– Отведи меня в хранилище, – перебила его Чарли, чтобы не нагнетал остановку. Она подняла ониксовую шкатулку и произнесла дрожащим голосом: – Я поймала ужасного Мрака. Очень сильного. Мне нужно запереть его.

Тот вид афер, которым Чарли научилась у Рэнда и на которых специализировалась сама, требовал для претворения в жизнь значительного времени. В частности, чтобы завоевать доверие жертвы, сбить ее с толку, заставить пойти на поводу. Но была и другая разновидность – уличная махинация. Эта разгоралась быстро и жарко, приводя жертв в крайне уязвимое состояние, требующее незамедлительных действий, даже если они казались ошибочными.

– Мне страшно, – сказала она, повернувшись к Майло с широко раскрытыми глазами, в которых плескалась наигранная паника. – Всего их было трое, и я никогда не встречала настолько сильных теней. Ред уничтожил одну и сам чуть не погиб. Вторая заперта здесь. А третья… третья где-то бродит.

– Ты в безопасности, – заверила Салли, бросив взгляд на дверь.

Чарли нужно было, чтобы эти двое расстроились так же сильно, как она сама.

– Я знаю, что у вас есть хранилище. – Она подняла повыше взятую в фургоне ониксовую шкатулку. – Мне нужно поместить это внутрь, чтобы Мрак не вырвался на свободу. Он убил множество людей.

– Каких людей? – нервно уточнил Майло. Возможно, сейчас в башне нет никого, кроме него самого и Салли.

– Их зарезали, как животных! – выкрикнула Чарли достаточно громко, чтобы заставить своих слушателей вздрогнуть. Когда кто-то начинал истерить, естественным побуждением было попытаться сделать все возможное, чтобы исправить ситуацию, или позволить поддаться панике.

– Попридержи коней, – рассудительным тоном сказала Салли. – О чем ты толкуешь?

Чарли вложила в свой голос весь гнев, который испытывала к Теневой ложе.

– Я говорю, что хочу держать эту штуку взаперти в вашем хранилище, – захлебываясь словами, втолковывала она. – Для чего оно нужно, если не для того, чтобы запирать в нем опасных Мраков? Какой тогда во всех вас смысл?

– Я могу… – начал было Майло.

– Веди меня сейчас же!

Чарли прижала шкатулку к груди, надеясь показать маскам, что забрать ее у нее из рук по-хорошему, даже для доставки в место назначения, не получится.

– Дай ее мне, – все равно попыталась Салли, хотя и не надеялась, что Чарли послушает ее.

– Ах, так ты не хочешь, чтобы я узнала, где находится ваше хранилище? – рявкнула Чарли. – Да я первоклассная воровка! Думаешь, я не в курсе? – Благодаря переданной Бальтазаром карте она смогла точно и детально описать путь, что и сделала, к растущему изумлению своих слушателей. – А хотите, расскажу вам, как я туда проникну?

– Хорошо, – наконец, сдалась Салли, которая теперь выглядела смущенной. – Но как только Мрак будет заперт, он перейдет в собственность Беллами и масок.

Чарли нарочито помедлила, словно столкнулась с суровой правдой. Им должно быть приятно думать, что они отнимают у нее что-то важное по приказу своего босса.

– Хочешь сказать, что я не получу награду?

– Никто, кроме нас, не будет иметь доступа к этому Мраку. Таково предложение, – отчеканила Салли. – Либо соглашайся, либо уходи.

Чарли посмотрела в сторону двери, позволяя отразиться на лице подлинной панике, которую она испытывала. Прошло, должно быть, почти девять минут с тех пор, как Беллами получил сообщение о необходимости вернуться.

– Ладно, ок. Договорились. Идем быстрее!

– Я останусь с ним, – сказал Майло, указывая на Реда. – Беллами скоро будет здесь.

Именно это Чарли и беспокоило.

Она последовала за Салли вниз по двум винтовым лестницам в недавно построенный подвал, проложенный под оригинальной сторожевой башней, как в чикагском «Замке ужаса» известного серийного убийцы Генри Говарда Холмса [14]. Он был вымощен черным камнем и имел высокие потолки.

Они подошли к двери, инкрустированной мозаикой из тысяч кусочков оникса, образующих уробороса – дракона, пожирающего собственный хвост. Он располагался между луной и солнцем. В двери имелись три отверстия. Салли просунула туда пальцы и что-то повертела внутри в определенной последовательности. Сначала во втором, затем в первом. Наконец, потянулась к третьему. Дверь распахнулась.

– Удачи со взломом этой двери, – ехидно сказала она.

Чарли прикусила язык. Ей не было нужды ничего взламывать, поскольку Салли сопроводила ее прямиком внутрь. Позволять людям думать, что они умнее тебя, одновременно убеждая их играть себе на руку, считалось одним из самых важных навыков мошенника, который было на удивление трудно развивать. Нелегко есть дерьмо и притворяться, что оно тебе нравится.

Оставаясь в образе, Чарли сосредоточилась на следующем шаге. И на утекающих минутах.

Внутри хранилища пахло пылью и мешаниной старых шкафов и книжных полок, забитых фолиантами, томами, рукописями и даже чем-то похожим на инкунабулу. Ту же лежали какие-то странные предметы – серебряные футляры для свитков, стеклянные флаконы и ряд ониксовых урн. Чарли стало интересно, в скольких из них запечатаны тени.

Вернувшись к насущному вопросу, она стала интенсивно тереть глаза, чтобы вызвать раздражение и заплакать. Вроде все шло как надо, и представлялось заманчивым сбавить обороты, но Чарли требовалось сохранять видимость того, что она расстроена, пока ее сопровождающая не выйдет из комнаты.

– Куда это положить? – Когда Чарли медленно повернулась, ее взгляд упал на то, что ей было нужно – именно там, где, по словам информатора Бальтазара, он и должен быть. Обрамленный ониксом маленький черный стеклянный флакон, в котором хранилась частичка Реда, отнятая у него членами Теневой ложи.

Если для исцеления ему требовался кусочек себя самого, то вот он, шанс. С другой стороны, это могло вернуть его воспоминания. Планируя аферу, Чарли на это и рассчитывала, но, балансируя на краю пропасти, почувствовала грусть при мысли о том, насколько другим может стать Ред. Ред, травмированный и злой, но ничего не скрывающий. Ред, которого она видела лишь мельком, когда он был Винсом.

– Сюда, – сказала Салли, указывая на полку с другой стороны от того места, к которому требовалось подойти Чарли.

Она поставила шкатулку туда, куда указала Салли, после чего направилась к книге у дальней стены, рядом со стеклянным флаконом.

– Что ты… – взвизгнула Салли.

Чарли схватила лежащий рядом с флаконом том.

– Кажется, это я украла.

Салли вырвала его у нее из рук.

– Ничего подобного. Беллами сам его приобрел.

Пока она возвращала его на полку, Чарли незаметно присвоила себе флакон.

– Пошли, – рявкнула Салли.

Спрятав флакон в рукав, Чарли подняла руки вверх, демонстрируя, что не замышляет ничего дурного. Когда она поднималась по лестнице, ее сердце бешено колотилось. Вся операция заняла больше пятнадцати минут. Кусочек тени Реда будет бесполезен, если она не сумеет воссоединить его с владельцем. Она решила, если Беллами уже ждет в комнате с алыми шторами, она найдет способ избавиться от него, чего бы ей это ни стоило.

Но когда Салли привела ее обратно, она с облегчением обнаружила Реда наедине с Майло. Более того, Салли жестом пригласила Майло выйти в коридор, вероятно, чтобы пожаловаться на Чарли.

– Держись, – прошептала она Реду, наклоняясь над ним. – Тебе станет лучше.

Вытащив флакон из рукава, она вынула пробку, и хлынувшее наружу теневое облако устремилось к Реду, притягиваемое к нему, как подобное к подобному. Ахнув, Ред распахнул глаза.

– Что это тут у нас? – спросил вошедший в комнату Беллами, глава масок.

– Он ранен, – ответила Чарли, стараясь говорить ровным тоном. Держа в руке флакон и пробку, она не обернулась, загораживая собой тело Реда, пока тень сливалась с ним. – Я не знала, куда еще его отвести.

Беллами обошел вокруг Реда, словно тот был особо примечательным образчиком. Чарли сомневалась, что он стал бы смотреть так на умирающего человека, но только потому, что не нашел бы его достойным своего интереса.

Ей оставалось надеяться, что Ред больше не умирает.

– Вы можете ему помочь?

– Феликс умеет накладывать теням красивые, аккуратные швы, – пояснил Беллами. – Он может соединить клочья.

– Так позовите его! – говоря это, Чарли сунула флакон в карман.

Беллами задумчиво приложил палец к губам.

– Мраку все равно нужно больше крови – больше энергии.

Чарли пониже натянула манжету рукава. Беллами покачал головой.

– Он немало у тебя отнял. Не уверен, что ты лучшая кандидатура, чтобы его напитать. Особенно после того, как ваша связь была перерезана.

– В том нет его вины, – солгала Чарли. – Это случилось во время боя.

Беллами пожал плечами.

– Ты можешь оставить его здесь. Мы о нем позаботимся.

– Ни в коем случае, – рявкнула Чарли.

– Ты ведь даже не сумеречница, – напомнил он ей. – Теперь у тебя никакой магии. Мы найдем нового Иерофанта.

– Я не оставлю Винса, – твердо заявила Чарли. – Назначьте другую цену.

Беллами поднял брови.

– У тебя не так много вариантов. Ты пришла сюда в надежде на мою помощь.

Тут в дверь сторожевой башни постучали. Черт возьми, наконец-то! Это запустилась последняя часть плана Чарли – выбраться отсюда.

– Просто помогите Винсу, – промямлила она, ссутулив плечи.

– То есть ты оставишь его со мной? – Беллами благосклонно улыбнулся, считая себя хозяином положения. – Ты должна отдавать себе отчет в том, что сейчас настал тот самый момент, когда переговоры, скорее всего, пройдут в мою пользу, так что не пытайся меня разжалобить, Чарли Холл. Для этого я слишком тебя уважаю.

Она сложила руки на груди.

– Если он умрет, вам будет нечего предъявить.

– И тебе меньше достанется. – Беллами пристально посмотрел на нее.

– Мой друг пытался восстановить память Реда, беседуя с ним. Я предоставлю вам доступ к записям.

Малхар вряд ли обрадуется подобному предложению, но в конце концов было бы неплохо оставить Беллами хоть с чем-нибудь.

– Ты в моей цитадели, – напомнил он. – Что мешает мне просто разлучить его с тобой?

На лестнице раздались шаги.

– Она. – Чарли будет выглядеть либо крутой, либо тупой в зависимости от того, верны ли ее расчеты о том, кто постучал в дверь. – Она и ее коллекция редких книг, конечно.

Взгляд Беллами заострился.

– Мне казалось, вы двое не очень-то друг друга жалуете.

Чарли с улыбкой повернулась к Аделине Солт, которой она позвонила из фургона и которая бросилась на колени рядом с Редом, едва войдя в комнату.

– У нас общее желание, – пояснила Чарли. – Чтобы Винс выжил.

– Я принесла три тома «Анатомии теней» Брехта, – сказала Аделина. – И передам вам оставшиеся тома, когда он выберется отсюда.

Во всем мире осталось всего три экземпляра «Анатомии теней» Брехта. Прежде их было четыре, но один темнодел из Лос-Анджелеса сжег полный комплект на костре, увековечив это событие в своем «ТикТоке» и вызвав шквал негодования.

– Хорошо, – после долгой паузы согласился Беллами и повернулся от Аделины к Чарли. – Раз он ей так нравится, пусть пожертвует свою кровь.

Он вышел из комнаты, а Аделина села и, положив ладонь на лоб Реда, откинула волосы с его лица.

– Странно, – сказала она, глядя на Чарли. – Он кажется таким живым.

Чарли плюхнулась на один из диванов. Она была в панике, ее обуревала ненависть, хотелось крикнуть «Руки прочь от него!», но ей требовалось, чтобы Аделина осталась. Чарли заключила поистине чудовищную сделку, приведя ее сюда.

– Он и есть живой.

Аделина встала, когда в комнате появился молодой человек с синими волосами и грустными глазами.

– Это Феликс, – пояснил Беллами. – До того, как примкнул к нам, он был с альтерационистами, поэтому хорошо умеет исцелять тени.

Феликс подошел к Реду, оттеснив Аделину.

– Ты думаешь, что знаешь его истинную природу, – обратилась она к Чарли тихим голосом, чтобы Беллами не услышал, – но это не так.

– Мне кажется, он до сих пор познает себя.

Когда Реда только привязали к Чарли, она подумала, что он пугающе не похож на Винса и представляет собой двойника с тем же лицом. Но Ред только что освободился от Реми и был таким же, каким, должно быть, был Винс до того, как научился выдавать себя за человека. Как бы Чарли ни злилась на Реда за то, что тот накачал ее наркотиками, она знала, что, разорвав их связь, он укутал ее и оставил телефон и ключи, чтобы защитить. Ред и был тем, кого Чарли знала как Винса, просто она познакомилась с ними двоими в обратном порядке. Изнутри наружу, а не снаружи внутрь.

Аделина рассмеялась.

– Он говорит тебе то, что хочет, чтобы ты знала.

– Разве не так же поступаем все мы? – возразила Чарли.

Их разговор казался нарочитым. Аделина не пыталась задеть ее за живое, а скорее играла с ней.

– Хочешь узнать что-то, чего он тебе никогда не расскажет?

– Нет, – машинально ответила Чарли.

Аделина снова расхохоталась.

– Разумеется, хочешь.

Чарли не отрывала глаз от Феликса, от тонких стежков, которые он делал в тех частях Реда, где тот был наиболее прозрачен.

– Судя по всему, ты сама мне все сейчас расскажешь.

Улыбка Аделины сделалась самодовольной.

– Ему требуется кровь, чтобы оставаться таким, какой он есть. Он был силен и до смерти Реми, возможно, не таким… цельным, но все же могущественным, как некоторые древние Мраки. Никогда не задумывалась, как он таким стал?

– Солт убил множество людей, – сказала Чарли, вспоминая его слова. «Было много крови».

– Включая твоего друга… как там его звали? – Аделина с явным удовольствием вонзила ей нож в рану.

– Рэнд, – хрипло отозвалась Чарли.

Аделина одарила ее искренней улыбкой.

– А ты не задумывалась, что в ту ночь делал Ред?

Нет, не задумывалась. Он спас ее. Но также ему было известно, что Рэнду уже не помочь – он сам так сказал.

При воспоминании о голосе мальчика у Чарли скрутило живот. «Если обещаешь не смотреть на меня, я выведу тебя из дома», – сказал он тогда. Он что, явился к ней сразу после того, как насосался крови Рэнда? И помог сбежать из чувства вины? А Роуз – он и ее кровь тоже пил? Не потому ли тень Роуз считала, что ей что-то должны?

Сейчас Чарли не могла перестать думать о Рэнде и о том, что Ред был последним, кого тот видел. Должно быть, он испытал настоящий ужас. Она почувствовала привкус желчи в горле и влагу в уголках глаз. Аделина была там. И Реми тоже. Вот ведь семейка упырей!

Сунув руку в карман, Чарли нащупала флакон, а затем и телефон, и опустила голову, чтобы скрыть слезы.

– Ты так говоришь, просто чтобы меня расстроить. А на самом деле понятия не имеешь, что случилось той ночью.

– Я знаю, что твой друг умер, – ответила Аделина. – И что Солт пустил ему кровь, как свинье, для Реда.

Чарли вздрогнула. Одна слезинка упала ей на джинсы.

– Ужасно говорить такие вещи, когда понятия не имеешь. Разве ты при этом присутствовала?

– Солт отчаянно хотел найти еще одну оживленную тень или создать ее. Я знаю, как все случилось.

В голове Чарли как наяву зазвучал смех стариков – гостей Солта. Казалось, она даже унюхала запах их сигар.

– Ты знала, что он убивал людей?

– Я знала, что в конце концов они обычно умирают, – пожала плечами Аделина.

– Но тебя там не было, – не отставала Чарли.

Она вспомнила, как очнулась на ковре в библиотеке. Вызванная свекольным соком рвота стала единственной причиной, по которой она не приняла достаточно яда, чтобы умереть. Вспомнила звучащий у себя над ухом голос Реда, когда на цыпочках пробиралась мимо комнаты, где хихикали Реми с Аделиной.

– Ничего-то ты не знаешь. Я помню, что ты тогда была наверху, а не в подвале.

– У всех у нас руки не чисты, – резко бросила Аделина.

– Ты просто пытаешься меня расстроить. – Чарли покачала головой, словно пытаясь отбросить услышанное. – Не можешь ты знать, что Ред присутствовал при смерти Рэнда.

– Еще как могу! – взвизгнула Аделина. – Я видела своими глазами. Я стала свидетелем кончин множества людей, инициированных ради питания теней. Возможно, даже сама перерезала несколько глоток. Мы купали Реда в их крови. А ты готова ради него поступить так же?

– За то, что ты поила его кровью и страданиями Рэнда, я ненавижу тебя еще сильнее, чем прежде, – дрожащим голосом сказала Чарли. При мысли о склонившемся над телом Рэнда Реде – мальчике, лижущем сделанный Солтом свежий порез, – ее передернуло от отвращения. – Вы все чудовища.

Аделина улыбнулась.

– Наконец-то ты это поняла.