Пошатываясь, Чарли подошла к Porsche и увидела лежащие на переднем сиденье ключи. Резко сев на место водителя, она увидела свое отражающееся в лобовом стекле лицо. Никакого макияжа, как у актрисы вне сцены. И синяк вокруг глаза не совсем поблек.

«Что ты натворил?» – мысленно обратилась она к Реду.

Он находился рядом, в виде тени, которую она должна была отбрасывать, однако ничего ей не ответил. Скорее всего, не хочет говорить о том, как облажался и оттолкнул единственного человека, который мог бы помочь ему избежать юридических ловушек Аделины. Чарли положила руки на руль, но не могла заставить себя завести двигатель. Эмоции бушевали, мысли никак не желали успокаиваться. После происшествия с Марком она бросила мошенничество, поскольку терзалась угрызениями совести и чувствовала вину перед парнем, погибшим от предназначенной ей пули. Но спустя некоторое время все-таки вернулась к аферам, потому что отлично преуспела в этом ремесле.

Кем бы она стала, если бы Рэнд не взял ее под свое крыло? Была бы она менее травмированной? Более скучной? У Рэнда был дар заставлять людей чувствовать себя особенными, включая ее. Благодаря ему она поверила в высшее предназначение их профессии.

Но сейчас, сидя в Porsche в состоянии похмелья, с молчаливым, таящимся в тени Редом, Чарли всецело пребывала во власти отчаяния. Она не знала, как что-то исправить, как стать лучше. Не представляла, как дать мистеру Панчу то, что он хотел, или, несмотря на свое хвастовство, стать более или менее приличным Иерофантом.

Что ж, она обещала показать Малхару пойманного Мрака, который до сих пор заперт в багажнике. Потом тень надлежало отдать Бальтазару в качестве платы за оказанные им услуги. По крайней мере, эти два действия ей вполне по силам.

* * *

Малхар встретил Чарли у двери дома с запущенным двором, диваном на крыльце и множеством машин на подъездной дорожке. Типичный вариант для студентов из Амхерста, которые выросли из общежития, но пока не могли позволить себе отдельного жилья.

Худой, в джинсах с рваными коленками и бордовом свитере, с взъерошенными темными волосами, которые даже не удосужился расчесать, Малхар заморгал при виде Чарли, как человек, не осознающий, сколь поздний уже час. Похоже, его удивляло то обстоятельство, что зимой рано темнеет.

– Сколько у тебя соседей? – поинтересовалась она, входя внутрь с дергающимся рюкзаком в руках.

Малхар пожал плечами, неопределенно махнув ладонью в сторону кухни.

– Обычно полдюжины, но некоторые начинают встречаться или к ним кто-то приезжает, и тогда нас становится на одного-двух больше. Бывает и наоборот – люди вступают в отношения и съезжают – в общем, по-разному.

Чарли заподозрила, что он сам не знает точного количества проживающих в доме людей.

В гостиной стояли два дивана, один из которых придвинут почти вплотную к телевизору. Когда Чарли с Малхаром проходили мимо, им улыбнулся чернокожий парень, играющий в видеоигру, в которой, судя по всему, герой в доспехах сражался с чем-то с кальмаром вместо головы.

– Деон получает степень магистра изящных искусств по писательскому мастерству, – тихо пояснил Малхар. – Два последних семестра он занят чем угодно, но никак не завершением своего нетленного творения.

– Концовки неуловимы, – как бы защищаясь, крикнул им вслед Деон.

На кухне обнаружились еще двое жильцов: один наполнял пластиковую миску нутом и заатаром [10], другой пил кофе из огромной кружки. На плите в большой кастрюле варилась чечевица. Над раковиной кто-то развесил праздничную мишуру и гирлянду из разноцветных огней.

Малхар указал на ребят.

– Ибрагим – химия, Арон – кино.

– Все верно. Я и есть кино. Я гигант. Я неизбежен, – тут же подхватил один из парней – Арон, как предположила Чарли. – Твоя гостья хочет кофе? Я только что сварил свежий.

– Хочу, – быстро выпалила та, опередив готового отказаться Малхара.

– Мы вернемся за ним чуть позже, – сказал он и провел ее в свою комнату.

К одной стене был придвинут стол, над которым возвышались два монитора, оба с заставками, изображающими далекие края. У противоположной стены стояла аккуратно заправленная кровать, на которой лежала груда свежевыстиранного, но не сложенного белья. На полу ничего не было, за исключением бутылки с водой у кровати и стопки папок под столом. Дверь в чулан приоткрыта. Судя по всему, там царил сущий беспорядок, грозящий вот-вот хлынуть в комнату. Чарли показалось, что среди всего этого бардака она заметила костюм-тройку. По студенческим меркам, такую спальню можно счесть безупречной.

– Он у тебя? – с придыханием спросил Малхар.

Кивнув, она указала на свой рюкзак.

– А где Ред? – поинтересовался Малхар.

Заслышав этот вопрос, тень Чарли удлинилась и сгустилась, и на другом конце привязи возник Ред.

– Черт, – выдохнул Малхар и повторил: – Черт!

– Странно наблюдать, как он это делает, правда? – подхватила Чарли.

– Всякий раз поражаюсь, – подтвердил Малхар.

Одарив их смущенной полуулыбкой, Ред подошел к стулу и сел. Чарли расстегнула рюкзак и вытащила ониксовую сетку, надеясь, что опутанная ею тварь не тяпнет ее за руку.

– Это Мрак? – уточнил Малхар, опускаясь на корточки у кровати, чтобы получше рассмотреть пленника в сетке. Его физическая форма не была настолько выраженной, как у Реда, но оникс придавал достаточную твердость, чтобы он походил на тень. Мрак по-прежнему был размером с рысь и время от времени разевал пасть, показывая теневые зубы. – Он может говорить?

Ред отрицательно покачал головой.

– Я обещала Бальтазару тень, – сказала Чарли. – Но прежде решила проверить, не сможешь ли ты… ну, узнать у него что-то полезное для себя?

Малхар посмотрел на существо и для начала засунул пальцы в рюкзак, но тут же отдернул обратно.

– Мрак попытался тебя укусить? – спросила Чарли.

Он покачал головой.

– Нет, просто пошевелился, и я запаниковал – не уверен, что он может сделать. Ты действительно собираешься отдать его Бальтазару?

– Это лучше, чем если оно причинит кому-то вред или если мне, как Иерофанту, прикажут его убить. А что бы ты с ним сделал, оставил как питомца? Как рептилию в ониксовом аквариуме, в который время от времени бросают сверчков?

– Нет, – неохотно протянул Малхар. – Но, признаюсь, после твоих слов подобная перспектива кажется мне весьма заманчивой.

Ред снова едва заметно улыбнулся.

– Думаю, эта штука пожирала маленькие тени, – пояснила Чарли. – Поглощала их силы.

– Интересно. – Малхар всмотрелся в Мрака.

Чарли тоже сосредоточилась на существе. Она вспомнила царапины на стене подвала церкви Завета благодати. – Я вот что хотела спросить. Можно ли контролировать более одной тени одновременно?

Малхар удивленно приподнял бровь.

– Как тебе известно, это не моя область исследований, но, полагаю, да, если у тебя найдется, что предложить каждой из них.

– Разве Мрак вроде этого способен меня понять? – Чарли указала на пойманное ею существо.

– Мы могли бы провести эксперимент на скорую руку. Если только… – Малхар посмотрел на Реда.

Тот закатил глаза.

– Никакого тайного языка у теней нет.

– Хорошо, извини, – ссутулившись, вздохнул Малхар.

Чарли достала из рюкзака ониксовый нож и, поморщившись, прижала острие к пальцу.

– Ты собираешься его покормить? – спросил Ред.

Ей стало интересно, беспокоит ли его эта мысль; учитывая, что его самого она не кормила уже несколько дней. Было опасно позволять ему есть, хотя лидеры Теневой ложи и предупреждали, что настоящая опасность заключается как раз в обратном.

– Надеюсь, тот парень, которому этот Мрак предназначен – Бальтазар, – не будет против поделиться, – сказал Малхар.

Чарли поняла, что он имеет в виду.

– Это же не привяжет меня к нему, верно?

Ред усмехнулся.

– Я выпил много крови у бесчисленного множества людей, живых и мертвых, и мне не было дела до большинства из них.

Возможно, Малхар привык, что Ред в его присутствии ведет себя устрашающе, поэтому комментарий ничуть его не смутил.

– Ну что ж, маленький Мрак, – объявила Чарли. – Прости, что мы засунули тебя в рюкзак на целый день. Как насчет этого? Я дам тебе немного крови, если ты, э-э-э, зашипишь три раза подряд.

Тень не издала ни звука, но с готовностью прижалась к сетке, пытаясь лизнуть протянутый палец.

– Давай попробуем еще раз, – сказала она. – Я дам тебе крови, если ты ляжешь.

Тень сильнее натянула сетку.

Вздохнув, Малхар выудил из валяющегося на столе мусора фантик и протянул его Чарли. Размазав по нему кровь, она засунула фантик под сетку. Тень тут же накрыла его собой и зачмокала.

– Кажется, мы только что опровергли теорию, что тень способна тебя понимать, – подытожил Малхар. – Но быть может, она слишком рассеянна из-за голода или не полностью проявилась.

Ред с любопытством посмотрел на Мрака.

– Я могла бы контролировать его, если бы он был со мной связан, – возразила Чарли. – Вопрос в другом: возможно ли привязать к себе больше одной тени? Один мальчик сказал, что видел Человека с девятью тенями, как в сказке. Существует ли вероятность, что он существует?

Малхар вздохнул.

– Это был бы невероятно неэтичный эксперимент, но если учесть, что энергию, потребляемую тенями, можно измерить, я в толк не возьму, как одному сумеречнику по силам поддерживать существование двух, не говоря уже о большем количестве, теней, не истощаясь.

– Даже если это и неэтичный эксперимент, маски уже его провели, – сказал Ред.

Обратившись к Беллами с расспросами, Чарли получила бы предлог посетить его крепость, расположенную недалеко от того места, где, согласно карте, хранится недостающий кусочек Реда. Но было бы сложно объяснить, зачем ей это нужно, поскольку поручение мистера Панча – неофициальное.

Что заставило в очередной раз задуматься о причине, по которой тот не хотел, чтобы другие лидеры Теневой ложи узнали о связанном с резней расследовании. Технически эта задача вообще не для Чарли, если только в деле не замешаны Мраки, но вряд ли Теневая ложа была бы против того, чтобы нагрузить ее дополнительной работой.

«В моих кругах есть связанные с Теневой ложей люди, которые покупали тени на устраиваемых для подобных целей мероприятиях», – сказала Фиона.

После показного разоблачения Реда ее слова забылись, но что-то в них цепляло. Быть может, мистер Панч поручил Чарли расследовать дело другого члена Теневой ложи, который тайно продавал тени? Планировал ли он шантажировать его?

Мысли Чарли вернулись к Беллами, недостающей частичке Реда и неэтичным экспериментам, а Малхар тем временем продолжал изучать Мрака.

– Маленький паразит, – сказал Ред, опустив взгляд на кровоточащий палец Чарли.

– Все мы паразиты, пока не полностью сформировались, – возразил Малхар.

– Он древний, – сообщил Ред. – В том нет сомнений.

– Как ты это определил? – поинтересовалась Чарли.

Он моргнул.

– Не… не знаю.

– Ты абсолютно уверен, что тайного языка теней не существует? – гнул свое Малхар.

Бросив на него раздраженный взгляд, Ред повернулся к тени.

– Зашипи, или я разорву тебя на куски и сожру их один за другим, – обратился он к ней таким сладким голосом, что от контраста между его словами и тоном волоски на руках у Чарли встали дыбом.

Мрак распластался по низу сетки и тихо зашипел. Малхар удивленно поднял брови.

– Что это было? – потребовала Чарли, сильно нервничая.

– Тайный язык теней, – с легкой насмешливой улыбкой отозвался Ред.

Вздохнув, Чарли указала на компьютер Малхара.

– Могу я на секундочку воспользоваться? Пока вы двое развлекаетесь с этой штукой, которая, очевидно, все-таки нас понимает.

– Конечно. – Перегнувшись через нее, Малхар ввел пароль.

Хотя все свои аферы Чарли претворяла в жизнь лично, подготовка к каждой требовала множества предварительных исследований, которыми она обычно занималась в библиотеках, когда была уверена, что останется вне зоны видимости камер. Иногда, если сильно опасалась, что ее раскроют, проникала в офисные здания и добывала нужные сведения.

Но на этот раз ей не о чем беспокоиться. Она выступала в роли исследователя, а не заметающего следы преступника. Так что компьютер Малхара вполне сгодится.

Чарли вырезала кадр из видео Рустера Арджента и выполнила обратный поиск по его лицу. Затем пролистала множество фотографий людей, которые могли бы быть им, если смотреть, прищурившись. Разочарованная, она зашла на сайт, за пятнадцать долларов предлагающий точный поиск по изображениям. На сей раз результаты получились более достоверными. Рустер на конференции Ютьюб-блогеров. Множество снимков из соцсетей. И еще один – на заброшенной странице в «Майспейс» какого-то пятнадцатилетнего Дэйва Пульеза.

Бинго!

Дэйв Пульез окончил среднюю школу Холиоки в 2013 году – в выпускном альбоме имелась его фотография. В 2015 году его арестовали за незаконное проникновение на чужую территорию, а затем он вроде как исчез. Шесть лет спустя его место занял сумеречник Рустер Арджент.

Однако именно Дэйв Пульез приобрел пентхаус в старом здании недалеко от центра Нортгемптона.

Чарли встала.

– Нам пора.

Малхар вздохнул. Он пытался создать лабиринт, ведущий к пропитанной кровью салфетке.

– Можешь оставить Мрака здесь на ночь? Я бы за ним еще понаблюдал. Вдруг он охотнее пойдет на контакт, если его меньше отвлекать?

Ред покачал головой.

– Полагаешь, это небезопасно? – спросил Малхар.

Ред странно на него посмотрел.

– Разумеется, нет.

Чарли слушала вполуха. «Я выпил много крови у бесчисленного множества людей, живых и мертвых, и мне не было дела до большинства из них», – признался Ред. Плененный Мрак сосредоточился на ее пальце.

– Может быть, мотив прост. Вдруг убийца – Рустер, предположим, он жаждал заполучить гораздо более могущественную тень. Жаждал крови. Разве Бальтазар не намекал, что у них с мистером Панчем случился какой-то конфликт?

– Он сказал, что они полные противоположности, – напомнил Ред, предоставив ей самой решать, соглашается он с ней или нет.

Выйдя на крыльцо, Чарли увидела сидящего на диване Арона, сражающегося со спичечным коробком. На полу у его ног стоял огромный бонг.

– Хочешь затянуться? – предложил он и моргнул при виде Реда. Должно быть, удивился, как пропустил приход такого здоровяка.

– Спасибо, мне и так хорошо, – отказалась она, спускаясь по ступеням крыльца. На полпути к машине ей повстречалась ее собственная сестра, шагающая по дорожке к дому.

Поузи резко остановилась.

– Что ты здесь делаешь?

Чарли окинула ее внимательным взглядом, не упустив ни единой детали: тяжелую спортивную сумку через плечо, время появления и то, сколько раз в последнее время она не спала в собственной постели.

– Ты ночуешь у Малхара? Вот, значит, где ты пропадаешь?

– Я… – начала Поузи.

Сидящий на крыльце Арон помахал ей рукой, и мгновение спустя она нехотя повторила его жест. Выглядела она очень расстроенной.

– Малхар – твой парень?

Поузи покачала головой, но, похоже, передумала отрицать очевидное.

– Ну, что-то между нами точно есть. Названия у этого пока нет, и вообще, не твое дело.

Женщины семейства Холл, как известно, в делах сердечных всегда делают неудачный выбор. Однако в Малхаре, по мнению Чарли, не было ничего плохого, кроме, конечно, того, что он нравился Поузи.

– Отлично, – решительно объявила Чарли. – У него много соседей по дому, а мы завтра переезжаем. Как насчет того, чтобы попросить твоего не-совсем-парня прийти вместе с друзьями и помочь нам?

– Хорошо, – вздохнула Поузи. Вид у нее по-прежнему был несчастный. – А теперь объясни, почему ты не обратилась ко мне?

– По какому вопросу? – Заявление сестры Чарли явно озадачило.

– По тому самому, с которым заявилась к Малхару. Я, если помнишь, сумеречница, – сказала она. – Спрашивай меня. Мне много чего известно.

– Ладно, – сказала Чарли. – Ответь-ка мне, кто устроил резню в подвале церкви Завета благодати?

Поузи вздрогнула. Ей стало не по себе.

– Ты спросила Малхара об этом?

– Я пришла в поисках зацепок, – пояснила Чарли. – Одна из моих теорий заключается в том, что в убийствах могли быть замешаны Мраки, возможно, контролируемые темноделом. Я решила, что Малхару что-то известно об их привычках, поскольку это его область исследований.

Поузи, судя по всему, это заявление расстроило еще сильнее.

– Тебе стоит оставить все как есть, – сказала она.

– Оставить что?

– В той церкви случилось нечто ужасное, что бы это ни было. Пусть Теневая ложа сама разбирается.

Поузи говорила правильные вещи, но в выражении ее лица было что-то странное, что нисколько Чарли не понравилось.

– Похоже, конкретных теорий у тебя нет? – уточнила она.

– Знаю только, что это дело рук какого-то психа, – подытожила Поузи. – Ладно, до скорого.

С этими словами она направилась к дому Малхара с таким видом, словно не сама вынуждала Чарли просить ее о помощи. Пока Поузи шла по тропинке, Чарли заметила темное пятно на ее джинсах.

Она вновь подумала о резне в церкви, о голодном Мраке у себя в рюкзаке, о «ТикТоках» Рустера. Он не похож на человека, способного убить кучу народа ради крови, но, с другой стороны, она предполагала, что в мире вообще немного найдется подобных людей.

* * *

Затем поехали в Нортгемптон. Чарли велела Реду сначала отвезти ее в продуктовый магазин, а потом припарковать машину напротив дома Рустера. Зная его настоящее имя, ей не составило труда отыскать, где он живет.

– Позволь поинтересоваться, что ты задумала?

Голос Реда звучал весело, как будто его владелец был готов впечатлиться. Казалось, он и мысли не допускал, что она не знает, что делает, что весьма ей льстило и даже вызвало румянец на щеках, но она притворилась, что это только от холода.

– Жди и смотри в оба, – сказала Чарли, наслаждаясь моментом.

Они сидели в удивительно дружелюбной тишине, пока события дня не настигли Чарли, заставив зевнуть.

– Поговори со мной. Не хочу заснуть не ко времени.

Ред откинулся на спинку сиденья.

– Ты училась в колледже?

– Тебе в самом деле нужно это знать?

Он пожал плечами.

– Просто спросил.

– Удивительно, что чудовищный Мрак, обреченный на жалкое рабство, решил интересоваться моими академическими достижениями.

Он улыбнулся.

– Я ходила в муниципальный колледж, – призналась она, – но потом бросила учебу, чтобы полностью сосредоточиться на преступной жизни.

– У многих преступников есть высшее образование, – заметил Ред.

Чарли застонала.

– Да уж. Существует целая сеть злодеев, состоящая исключительно из бывших однокашников.

– Хорошее слово. – Он смотрел на нее с теплотой в глазах. – Злодей.

Вскинув голову, Чарли увидела, что кто-то направляется к зданию.

– Не высовывайся, – велела она, вылезая из Porsche и хватая пакеты с продуктами.

Поспешно перейдя улицу, она проскочила в ворота вперед жильца. Пробежав глазами надписи у кнопок домофонов в поисках квартиры Рустера, она увидела, что каждый этаж разделен на три блока – 1A, 1B, 1C, и то же самое для 2-х и 3-х, – за исключением верхнего, где стояла одинокая цифра 4.

Мужчина тем временем подошел к зданию. Он открыл ключом вторую внутреннюю дверь и без лишних вопросов придержал ее для Чарли – как она и надеялась. Жилец поехал на лифте, а Чарли направилась к лестнице и пешком поднялась на четвертый этаж, где была встречена металлической противопожарной дверью. Опустив на пол сумки с продуктами, она подергала ручку. Закрыто. Поскольку на четвертом этаже только одно жилое помещение, возможно, дверь вела прямо в квартиру.

Взломать замок непросто, но, по крайней мере, с ней Ред.

– Там есть оникс? – спросила она.

Ред материализовался из тени, но его ноги, когда он шел к квартире, оставались размытыми. Затем он поднырнул под дверь.

Мгновение спустя замок повернулся, и в проеме появился Ред, силуэт которого все еще не был четким.

– Едва ли Рустер ожидал, что кто-то подошлет к нему тень.

Оглядевшись, Чарли подумала, что хозяин отказался от оникса из опасения, как бы черный пол не испортил эстетику. В гостиной стоял громадный диван-облако, повернутый к огромному телевизору во всю стену, к которому были подключены три разные игровые системы с контроллерами на гладкой черной консоли. Вдоль другой стены тянулись стеллажи с коллекцией фигурок Кос [11], каждая из которых была аккуратно подсвечена. На полу лежал икеевский ковер с надписью «Держитесь подальше». В общем, полный набор хайпбиста [12].

Чарли прошла в следующую комнату, которая оказалась съемочной студией Рустера – тут было выставлено освещение, имелись штативы и куча дорогого оборудования, зеленый экран и пара табуреток и стульев. Пройдя по коридору, она обнаружила спальню, в которой помещалась только огромная кровать – по виду больше королевского размера, – словно хозяин всегда был готов к импровизированной оргии. Стену над изголовьем занимала выставка дорогих кроссовок, а тумбочку заменял мини-холодильник.

– Чарли, – позвал Ред.

Его голос доносился из кухни, куда она и последовала. Там обнаружилась большая эспрессо-машина, стоящая на мраморном столе рядом с кучей камуфляжных кружек «Бэйп». Чарли перевела взгляд на Реда, сидящего за ноутбуком, обклеенным стикерами со скейтбордистами.

Она подняла брови. Казалось невозможным, чтобы мистер Панч не посетил этого места и не проверил вещи Рустера, прежде чем направить ее по следу. И первым делом он открыл бы компьютер, если бы его нашел.

– Был спрятан под половицами. Пароль: «ПАРОЛЬ». – Ред развернул к ней экран. – Смотри.

Он указал на рабочем столе на папку под названием «МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ ШАНТАЖА».

– Серьезно, что ли? Он просто хранил это тут?

С другой стороны, что в этой квартире заставило бы Чарли подумать, что Рустер не стал бы этого делать? Он выбрал слово «ПАРОЛЬ» в качестве пароля. Тем не менее ему удалось скрыть ноутбук от всех, кроме живой тени.

– Это иронично и неиронично одновременно, – сказал Ред. – Но записи настоящие. Причем свежие.

– Вот черт, – ахнула Чарли, указывая на предпоследний ролик с заголовком «ПАНЧ».

Запись начиналась с середины разговора, и звучащий голос был Чарли незнаком.

«Наш жнец пропал. Мне нужно, чтобы эту работу сделал ты».

«Я на такое не подписывался», – услышала она нервное дыхание Рустера.

«Ты архитектор этой проблемы, тебе ее и решать».

Голос, должно быть, принадлежал мистеру Панчу. Настоящему мистеру Панчу. Чарли обратила внимание на интонацию, поскольку она показалась ей знакомой.

«Это не так работает. Я пас».

Если Рустер был из кукловодов, то до недавнего времени работал на Малика. Может, у них имеется определенная система.

«Перестань ныть и забери чертовы тени», – велел ему мистер Панч.

«Что, если он пойдет к Наместнице?» – спросил Рустер.

«Он? – рассмеялся мистер Панч. – Он не может. И ты тоже».

Затем наступила тишина.

Чарли посмотрела на временную метку. Разговор состоялся за три дня до резни в церкви Завета благодати.

В папке «ШАНТАЖ» имелся еще один более поздний файл. Она нажала кнопку воспроизведения.

«Где ты? – раздался голос Рустера. – Ты ублюдок. Они убьют тебя за это».

Следом раздался странный глухой смех, от которого по спине Чарли пробежали мурашки. На этом запись обрывалась. Оставалось только гадать, какая между этими фрагментами связь.

В попытке понять, когда Рустер в последний раз появлялся дома, Чарли подошла к холодильнику. Внутри почти ничего не было: пакет молока, понюхав который, она поняла, что содержимое давно прокисло; пучок увядшего салата, кусок сыра «Грюйер» и упаковка ветчины, тоже с душком. И нераспечатанная бутылка «Моёт», которая, вероятно, была в полном порядке.

– Похоже, он мертв, – сказала Чарли, поворачиваясь к Реду.

Тот развалился на кухонном стуле, слишком маленьком для его внушительных габаритов, и скрестил ноги в лодыжках.

– Где, в таком случае, тело?

Она снова включила последнюю запись. Пугающий смех напомнил ей хохот Марка во время их финального разговора, незадолго до того, как он сговорился с братом убить ее.

Чарли встретилась взглядом с Редом.

– Похоже, этот парень знает.

Резко распахнув дверь, Бальтазар глянул на Чарли сверху вниз, затем обратил взор на Реда.

Она протолкнулась мимо хозяина в квартиру. Он был без рубашки и с растрепанными волосами, будто только что встал с постели.

– Я не помешала? – уточнила она.

Бальтазар скрестил руки на голом торсе.

– По какой причине ты вламываешься в мой дом, Чарли Холл? И как я к ней отнесусь – она мне просто не понравится или я ее возненавижу?

Она плюхнула рюкзак на стол.

– Вот Мрак, которого ты хотел. – Услышав ее голос, сидящее внутри существо вновь начало дергаться.

Бальтазар моргнул.

– Но я… тот разговор состоялся всего несколько дней назад.

– Я работаю быстро, ты же знаешь. – Она постаралась не выглядеть слишком самодовольной.

– Хорошо, – сказал он, приглаживая волосы. Ему явно было не по себе. – Хорошо. Можно взглянуть?

Второй раз за ночь Чарли открыла рюкзак, чтобы показать перевязанного ониксовой сеткой Мрака, после чего бросила его на диван. Некоторое время Бальтазар молча наблюдал за пытающейся вырваться на свободу тенью.

– Бодренький какой, чертяка, – заметил он.

– Учитывая обстоятельства, он ведет себя довольно дружелюбно, – пояснила Чарли. – Скорее с любопытством, чем с желанием убивать.

– По крайней мере, в равных долях, – встрял Ред.

– Точно, – поддакнула Чарли. – Хочешь, я пришью его тебе?

Тут из коридора донесся мужской голос:

– Бальтазар, я думал, ты…

Знакомый голос.

– Это Беллами? – шепотом уточнила Чарли, вспомнив слова Реда о том, что Бальтазар с Беллами встречались вне стен «Экстаза».

– Тебе лучше уйти, – велел Бальтазар, тоже понизив голос. – Дальше я сам справлюсь.

– Что, если он узнает? – требовательно спросила Чарли, отчасти потому, что это важный вопрос, а отчасти потому, что ей хотелось узнать, продавал ли Беллами Мраков и было ли об этом известно Бальтазару.

– Тогда я солгу, откуда это взялось, – пообещал Бальтазар, тесня ее и Реда к двери.

– И еще кое-что, – спохватилась Чарли. – Помнишь, ты говорил, что Рустер Арджент должен был выступать в каком-то оздоровительном центре на севере штата? В каком именно, не в курсе?

– В «Солалуне». А теперь до свидания. – Он захлопнул дверь перед ее носом.

Чарли повернулась к Реду.

Слово «Солалуна» было написано на спичечном коробке, который они нашли рядом с сигаретными окурками в Хэтфилде. В «Солалуне» Рустер должен был оживить тени богатых и влиятельных мира сего. В «Солалуне» может содержаться разгадка всего и вся.