Когда Чарли проснулась, голова у нее раскалывалась, язык превратился в наждачную бумагу, а сменяющие друг друга воспоминания были разрозненными и причудливыми, как узоры в калейдоскопе. Рот обжигал кислый привкус рвоты. Она лежала на темной деревянной кровати с балдахином в комнате с оштукатуренными стенами. Судя по проникающему сквозь плотные шелковые занавески солнечному свету, было позднее утро. За окном виднелась лужайка, по которой она когда-то бегала.

Выходит, она в особняке Солта! Сердце отчаянно заколотилось. На протяжении многих лет худшим ночным кошмаром Чарли оставалось видение, в котором она просыпается здесь, с рвотой на языке, полностью во власти этого злодея. От чувства паники у нее закружилась голова. Вскочив с кровати, она обнаружила, что на ней мужская атласная пижама.

«Солт мертв», – напомнила себе Чарли, но эта мысль не замедлила ее сердцебиения.

Рывком распахнув дверь, она обнаружила шкаф с пустыми вешалками и сильным запахом нафталина. В глубине одного ящика обнаружилась заткнутая пробкой белая бутылочка с таблетками. Изрядно запылившаяся склянка заполнена наполовину, и Чарли задумалась, уж не этим ли препаратом Солт ее тогда накачал. Она сунула таблетки в карман пижамы.

Вторая дверь, которую она толкнула, вела в ванную комнату. Склонившись над раковиной, она плеснула себе в лицо холодной водой. Ее волосы уже были влажными, а кожа пахла дорогим мылом с фиалкой и розмарином. Кто-то тщательно вымыл ее всю, уделив особое внимание волосам.

Взглянув на душ, Чарли вспомнила, как Ред стоял за ее спиной, одной рукой обнимая ее за талию, а другой – за плечо, прижимая к своей груди. Она была полностью раздета, и тугие струи воды обжигали кожу. Ред, напротив, был в мокрой прилипшей к телу одежде. Снаружи доносился женский голос: «Ей нужно согреться. Она могла получить обморожение».

Чарли прополоскала рот водой и потерла зубы пальцем. Затем огляделась в поисках дурацкого серебристого платья, но его нигде не было.

Произошедшее ночью постепенно возвращалось к ней, причем каждая новая деталь оказывалась постыднее предыдущей. Все это сопровождалось клаустрофобной паникой от пребывания в особняке Солта. Барабанная дробь в голове призывала бежать-бежать-бежать прочь. Она не могла ни минуты дольше оставаться в этом доме. Выглянув наружу, увидела, что снег местами растаял. Инстинкты кричали, велели выбираться отсюда, но чтобы пересечь грязный газон, понадобятся как минимум ботинки и куртка.

Прокравшись в коридор, Чарли услышала доносящиеся снизу невнятные голоса. Один из них принадлежал Реду. Как ему только в голову пришло привезти ее сюда?

На мгновение она позволила себе вспомнить полученную от Бальтазара карту, на которой было отмечено, где лидер масок из Теневой ложи хранит частичку тени Реда с недостающими воспоминаниями. Частичку, способную починить его и превратить в человека, который не будет плести против нее заговор на пару с тенью Розы, не подвергнет унижениям со стороны придурковатых приятелей Реми и Аделины и не принесет ее бесчувственную в дом злейшего врага.

Подпитываемая собственным гневом, Чарли, как была босиком, зашагала навстречу голосам.

– Я могу сделать так, чтобы ты почувствовал себя лучше, – проворковала Аделина.

Чарли остановилась как вкопанная. В голове мгновенно зазвонили тревожные колокольчики. Голос Аделины походил на мурлыканье кошки, да и само предложение было недвусмысленным. Чарли полагала, что Реми с Аделиной состояли в запутанных отношениях, а Ред – нет. Но, возможно, Аделина считала Реда продолжением Реми. Или заменой.

– Не нужно… – произнес Ред напряженным голосом.

– Да ладно тебе! – Послышался шорох ткани, словно она придвинулась ближе к нему.

– Аделина! – Он повысил голос. – Прекрати.

Ткань зашуршала вновь, и она издала тихий, похожий на стон, звук.

– О да! Вот так.

Лицо Чарли вспыхнуло от стыда. Ей однозначно нужно уйти, убраться из этого дома прямо сейчас, не привлекая Реда.

– Не надо, – воскликнул он. В его голосе звучала паника, заслышав которую, Чарли застыла на месте.

«Аделина! Аделина, не надо». Слова, произнесенные им во сне, еще когда он был Винсом.

Ред ведь намного сильнее Аделины и мог бы оттолкнуть ее, правда же?

Чарли рывком распахнула дверь. Раз уж собиралась выставить себя дурой, смущение точно сумеет пережить – после прошлой ночи это капля в море.

Аделина сидела у Реда на коленях, подол ее юбки был задран. Вцепившись руками ей в плечи, Ред пытался оттолкнуть ее от себя. Когда он повернулся к Чарли, вид у него был потерянный.

– Ты мешаешь, – резко бросила Аделина, не предпринимая попытки встать.

– Нам нужно идти, – объявила Чарли, хотя сама мысль о том, чтобы приказать Реду что-либо сделать, в тот момент казалась ей отвратительной.

Аделина возмущенно посмотрела на нее. Чарли ответила тем же.

– У меня встреча с Малхаром, – продолжила она, словно от увиденного ее не пробирал холод.

– Ты не сможешь заставить его остаться с тобой навсегда, – сказала Аделина, отталкиваясь от колен Реда. – Ты никто, Чарли Холл.

С отсутствующим выражением Ред машинально поднялся вслед за ней. Он не взглянул на Чарли, проходя мимо нее в коридор. Она же не сводила взгляда с его лица, поскольку не желала знать, как на произошедшее отреагировала определенная часть его тела.

В дверях Чарли обернулась.

– Он твой чертов кузен… или кто там еще. Он твой родственник, – укоризненно обронила она.

– Кто, Ред? – рассмеялась Аделина.

– Разве не ты уверяла, что он – все, что осталось от Реми?

– Наверное, это и есть лучшая часть. – Радость Аделины сменилась легкой самодовольной улыбкой. – И вообще, мы не планируем производить на свет двухголовых детей или что-то в этом роде. Он тень.

Пошатываясь, Чарли направилась в коридор (Реда там не было) и спустилась по лестнице. Она нашла его в вестибюле. Он ждал ее, стиснув зубы. Она не могла не отметить его высокий рост и мускулистые руки. Он довольно крупный мужчина и при желании мог бы швырнуть Аделину через всю комнату, если по-другому она не понимала.

Как была, босая и в пижаме, Чарли поспешила к двери.

– Я больше ни секунды не хочу оставаться в этом доме.

Достав из шкафа свое пальто, Ред протянул его ей.

– Незачем тебе снова бегать по холоду.

Вздохнув, она надела его и заметила пару ботинок, которые показались ей большими по размеру, но вполне пригодными. Она сунула в них ноги, не беспокоясь, что выглядит как ребенок, играющий в переодевание.

Вниз по лестнице загрохотали шаги.

– Оставь его в покое! – рявкнула Чарли и, резко обернувшись, обнаружила, что смотрит на Фиону, брови которой удивленно взметнулись вверх.

– Тяжелая ночка выдалась? – спросила она.

Чарли почувствовала, как по шее разливается жар. Вспомнила, что выглядит, как ходячая катастрофа.

– Я приняла вас за… неважно. Аделина любезно позволила нам переночевать, но…

Фиона нахмурилась.

– Это его дом.

Чарли замерла как вкопанная.

– Что?

– Таково завещание Солта. Реми наследует особняк. Вряд ли можно назвать любезностью позволять кому-то спать в собственном доме.

Чарли взглянула на Реда, но не смогла понять, знал ли он об этом. Его лицо было напрочь лишено эмоций, что выглядело весьма пугающе.

– Думаю, мы подберем тебе что-нибудь получше из одежды, чем то, что на тебе сейчас. – Фиона окинула взглядом пижаму Чарли, длинное пальто с волочащимися по земле полами и комично огромные ботинки. – А потом все вместе позавтракаем.

– Мне… нам пора идти. – Чарли ужасно хотелось убраться подальше от особняка и поговорить с Редом. Ей и правда нужно уйти.

Полуулыбка Фионы не дрогнула.

– Только не в таком виде. Давай-ка раздобудем тебе кофе и какую-нибудь еду, а потом ты сразу отправишься по своим делам. – Она повернулась к Реду. – Тебе тоже стоит переодеться. Рубашка помялась.

Чарли открыла было рот, собираясь настоять на уходе, но тут же закрыла. Она оборонялась с тех пор, как стала Иерофантом. Защищалась от мистера Панча и Теневой ложи, от Аделины. Пыталась задержать их или умилостивить на то время, которого будет достаточно, чтобы найти выход.

Ничто из этого не играло ей на руку. Все, что она умела делать, – лгать, хитрить и воровать, дабы получить желаемое. Возможно, она не могла применить свои навыки здесь и сейчас, но Фиона Карвер, в отличие от них, была богата, обладала информацией и отчаянно чего-то хотела. Все это превращало ее в отличную мишень.

Уголки губ Чарли тронула медленная улыбка.

– Какое щедрое предложение. Я бы с удовольствием переоделась и поела с вами.

Ред повернулся к ней с неприкрытой яростью во взоре.

– Мне нужно поговорить с Чарли.

Фиона подтолкнула ее к лестнице.

– Обсудите все по дороге на бранч. Полагаю, ты поедешь на своей машине.

– Сейчас, – рыкнул он. – Мне нужно поговорить с ней сию минуту.

Фиона отступила на шаг, испугавшись прозвучавшей в его голосе враждебности.

– Тогда я поднимусь наверх и выберу кое-что из одежды. Не задерживайтесь.

Они оба прислушались к ее удаляющимся шагам. Ред перевел взгляд на стену за спиной Чарли, словно подумывая, не ударить ли по ней.

– Я понимаю, почему ты злишься на меня. Прошлая ночь – целиком моя вина, но, пожалуйста, не вымещай свои чувства на Фионе. Прошу тебя.

– Твоя вина? – Чарли недоверчиво нахмурилась. – Не понимаю, как это возможно. Не ты же вылакал два галлона бурбона, свалился с барного стула и съездил по физиономии богатенькому парню. Хотя, возможно, и испытывал искушение. Рожа у него явно просила кулака.

Едва заметно приподнявшийся уголок губ был практически признанием правоты ее слов, но в следующий же миг Ред покачал головой, и все исчезло.

– Я привык к послушанию и потому не отдавал себе отчета в том, что именно мне надлежало вытащить нас из той передряги, пока ты только что не выпроводила меня из комнаты. Но это нисколько не приуменьшает мою вину.

Согласиться Чарли не могла, однако испытала огромное облегчение от осознания, что не она служит причиной его гнева. Правда, она переживала, что Ред занимается самобичеванием.

– И как мне с тобой бороться, если ты просто ложишься на спину, выставив напоказ мягкое брюшко?

Ред едва заметно расслабил плечи.

– Если кому-то по силам найти выход, так это только тебе.

– Ой ли, – подыграла ему Чарли и взглянула на лестницу. – Я по-прежнему считаю, что нам стоит пойти на бранч.

– Что? Зачем? – Его лицо исказилось отчаянием. – Я не тот, кем она хочет меня видеть.

«Ты достаточно близок к оригиналу», – хотелось сказать Чарли, но она понимала, что далеко не все должно быть аферой. Любовь, например, точно нет.

– Почему Аделина позволяет Фионе здесь оставаться?

– Не зна… – начал было Ред и оборвал себя на полуслове. – Ах, да. Потому что это мой дом.

– Ты понятия не имел, верно? Интересно, что еще Фионе известно такого, о чем мы не подозреваем? – протянула Чарли. – Слушай, у меня голова раскалывается. Мне нужны кофе, аспирин и сочащийся жиром бекон, иначе не дотяну до конца дня. Так что давай убьем двух зайцев одним выстрелом.

– Что ты задумала? – спросил он.

– Избавиться от этой пижамы и накачаться кофеином. – Чарли пожала плечами. – Но если не хочешь проводить время с Фионой…

Ред со вздохом поглядел на лестницу.

– Конечно, я хочу пойти. Но не стоит. Она не моя семья. Ничего хорошего из этого не выйдет.

– Ничего хорошего? – улыбнувшись, эхом повторила Чарли. – Это мне по душе.

* * *

Когда Чарли поднялась наверх, Фиона открыла дверь и жестом пригласила ее в спальню. На покрывале были разложены свитер цвета свежих сливок и пара черных джинсов с бахромой. Одежда, судя по виду, большего размера, чем носит Чарли, что заставило задуматься, не позаимствовала ли ее Фиона у персонала – или ей просто нравится оверсайз.

– Спасибо, что подобрали для меня вещи. Это очень любезно.

– О, это не проблема, – отмахнулась Фиона. – Я рада, что благодаря тебе у меня появилась возможность провести немного времени с внуком.

– Вы и правда находились здесь в ожидании, когда он придет в себя и увидит вас? – уточнила Чарли.

Подобная формулировка заставила Фиону нахмуриться.

– Я приехала, как только узнала, что на самом деле случилось с Реми. Ты не представляешь, какая тяжесть была у меня на душе в позапрошлом году. Сначала умерла моя дочь, через неделю не стало и Реми тоже, а я даже не смогла должным образом его оплакать. Все вокруг твердили, что он чудовище.

Верно. Потому что его нашли в сгоревшей машине у казино, вместе со сгоревшими останками женщины.

– Бедная девочка, – вздохнула Фиона.

Роза Аллабанд. Мысли Чарли тут же переметнулись к тени, проникшей к ней в дом через окно.

– Да, бедная девочка, – эхом повторила она.

– Какой у тебя размер обуви? – деловито поинтересовалась Фиона, возвращая Чарли в настоящее.

– Девятый, – ответила она.

– У меня семь с половиной, – сказала Фиона и помахала в воздухе парой ботинок «Прада» на шнуровке. – Эти я взяла из шкафа Аделины. У нее девять с половиной, так что с носками должно подойти.

Будь на месте Чарли кто-то другой, наверняка отказался бы от вещей Аделины, но Чарли без возражений отнесла их в ванную и надела.

Выйдя из особняка, Чарли села на пассажирское сиденье Porsche, а Фиона направилась к яркому белому BMW.

– Следуй за мной, – крикнула она Реду.

Сжав губы в тонкую линию, он выехал с подъездной дорожки. Чарли позволила себе полюбоваться его широкими плечами, отражающими золотистый свет полуденного солнца волосами и напоминающими горящие угольки глазами. Теперь, проведя больше времени с Фионой, она стала улавливать семейное сходство в изгибе бровей и форме губ.

– Я не буду расспрашивать, если не хочешь отвечать, – сказала Чарли.

– Что я рассказывал тебе об Аделине… раньше? – задал встречный вопрос Ред.

– Подобного точно нет, – выпалила Чарли.

– Она думает, что я игрушечная версия Реми, с которой можно забавляться и которой можно манипулировать благодаря состоянию Солта.

– Она всегда представляла тебя таким? – уточнила Чарли.

– Игрушкой? Да, всегда, – прорычал он в ответ.

Чарли вспомнила найденную в интернете фотографию Реми Карвера, где было видно, как он трахает Аделину на палубе яхты. Чарли тогда не знала, что и думать. Фотографии можно подделать, людей принять за кого-то другого, а отпрыски богачей все как один извращенцы. Она решила, что между ними, возможно, что-то есть, но точно не это.

Теперь она сообразила, что на том снимке запечатлен не Реми, а Ред. У которого не было выбора. По ее телу пробежала дрожь, но она продолжила смотреть в окно.

«Не вздумай соглашаться на подобное! В противном случае очень скоро начнешь ненавидеть не только то, что с тобой случилось, но и человека, к которому привязан», – предостерегла Чарли, когда узнала, что он будет связан с Аделиной.

«Я уже ее ненавижу», – ответил он [9].

Чарли тогда не поняла и половины того, что он имел в виду. Хотя, возможно, следовало бы. Вероятно, правда всегда лежала на поверхности, просто она отказывалась ее видеть.

– А Реми? – спросила Чарли.

Ред пожал плечами.

– Он не любил заморачиваться по этому поводу.

– С самого начала? – недоверчиво протянула Чарли, задаваясь вопросом, как такое вообще возможно? Даже если он по какой-то причине не понимал, что Аделина творит нечто ужасное, наверняка счел бы ситуацию странной.

– Я был убийцей. Монстром. До меня никому не было дела.

– Однажды, засидевшись допоздна, мы с Винсом сравнивали свои первые разы, – сказала Чарли, решив не спорить, можно ли принуждать убийцу поневоле к вопиющим вещам. – Ты сказал мне, что у тебя все случилось в четырнадцать лет, с девушкой, которую ты знал какое-то время. Что вы оба экспериментировали. Соответствует ли это действительности?

– Мои слова определенно не были ложью, – ответил он. – То, что произошло, в самом деле было экспериментом, вот только не я выступал его инициатором. Было много крови.

На этой ужасающей ноте он заехал на парковку ресторана «Федерал».

– Благодаря крови ты полнее присутствовал физически, – подхватила Чарли, ломая голову над механизмом того, что, вероятно, произошло. Ред всегда упоминал о своей чудовищной сущности, когда страшился осуждения. Знакомый импульс – усугубить ситуацию из боязни, что не сумеешь ее исправить. – Им вообще не следовало делать ничего подобного. Ни с кем, включая тебя.

Он вздрогнул.

– Я не хотел, чтобы ты об этом знала.

– Это ей должно быть стыдно, – с жаром воскликнула Чарли, – а вовсе не тебе.

Он пожал плечами, явно не веря ей. Фиона тем временем вышла из своей машины. Оглянувшись, она приглашающе махнула рукой и направилась в ресторан.

Когда Ред начал открывать дверцу Porsche, Чарли сжала его плечо, останавливая.

– Подожди! Расскажи о своей бабушке.

– Она хороший человек, – сказал он, забыв поправить ее. – Как я уже просил, не делай ей больно.

– В этом можешь на меня положиться, – с ухмылкой заверила Чарли.

Он посмотрел на нее так, как и заслуживала эта фраза.

– Фиона Карвер. Совсем недавно ей исполнилось семьдесят. Она входит в совет директоров нескольких фондов в Нью-Йорке – именно так она тратила деньги Солта после развода. Спонсировала фонд Робина Гуда, который занимается ликвидацией бедности, Альянс по борьбе с наркополитикой, Детский центр помощи – и это малая часть списка. Она берет под свое крыло всех, начиная от исследований по борьбе с лейкемией до находящихся под угрозой исчезновения тигров. У нее был только один ребенок, Киара, и внук Реми. Сама Фиона родом из небогатой семьи, но ее дочь, пока была жива, любила повторять, что чувствует себя в мире денег как рыба в воде.

Лайонел тоже много жертвовал на благотворительность. Одно это обстоятельство не делало Фиону хорошим человеком. Хоть Ред и готов за нее поручиться, его стандарты невысоки.

Они миновали вход с белыми колоннами. Внутри «Федерал» оказался тем самым местом, где скатерти всегда безупречно накрахмалены, а голоса посетителей еле слышны. Прошли мимо небольшой барной зоны, ставшей центром притяжения нескольких пар, которых Чарли могла бы принять за свежеиспеченных пенсионеров, отдыхающих после игры в гольф. На запястье одной из женщин сверкал бриллиантовый теннисный браслет, который так и просился, чтобы Чарли его прикарманила.

Фиона успела сесть за столик: перед ней стоял грязный мартини, в котором плавали три оливки с сыром, два корнишона и маринованная луковица. В накрахмаленной белой рубашке и черных брюках, дополненных удобными на вид мюлями на подкладке из искусственного меха, она выглядела элегантно, но не слишком нарядно. Волосы она собрала на затылке и скрепила черепаховой заколкой, открывая взору пару толстых и явно тяжелых золотых серег-колец. Чарли не смогла угадать ни одного бренда, кроме сдержанной серой сумки «Полин», которую хозяйка поставила на соседний стул. Свое богатство Фиона демонстрировала на удивление естественным образом.

– В вашем напитке целый салат, – заметила Чарли, садясь.

Фиона рассмеялась.

– Ох уж это место! Не могу решить, восхитительно оно или безумно. – Она пододвинула Реду меню. – Предлагают добавить хвост лобстера к чему угодно. Абсолютно ко всему.

Ред, устроившийся по другую сторону стола, оглядывал зал с таким видом, словно подсчитывал выходы.

– Вы же знакомы с Одеттой, да? – спросила Чарли. – Она моя начальница и иногда упоминает ваше имя.

Брови Фионы поползли вверх.

– Она могла бы порассказать обо мне таких историй, что у тебя волосы дыбом встанут. Ты одна из ее подопечных?

– Я… О! Нет. – Чарли почувствовала, как запылало лицо. – Я всего лишь бармен.

– Ааа. – Фиона пригубила мартини и жестом подозвала официанта. – Вот почему тебя оскорбил мой напиток.

– Ничего подобного, – запротестовала Чарли, когда к ним подошел официант. – Просто подумала, что если добавить помидор, то ваш коктейль вполне может сойти за «Кровавую Мэри».

Фиона повернулась к Реду.

– А что ты закажешь, дорогой?

Он хмуро пробежал глазами меню.

– Стейк?

– Филе, – постановила Фиона. – Я буду луковый суп и дюжину устриц из Коффин-Бэй.

Чарли сочла за лучшее остановиться на каком-нибудь безопасном варианте.

– Бургер с индейкой.

– Не желаете ли добавить к заказу хвост лобстера? – спросил официант.

Чарли прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться.

– Итак, – сказала Фиона, когда он ушел, – расскажи мне о своих родных, Чарли Холл.

– Моя бабушка отбывает срок за убийство, – начала она, решив быть предельно откровенной, если хочет завоевать доверие Фионы. Рискованно, конечно, но она надеялась, что сработает.

Судя по ее виду, подобная откровенность пожилую даму не шокировала.

– Мой бывший муж был чудовищем, так что если я плохо подумаю о тебе, то буду обязана думать еще хуже о себе самой. А у твоих родителей тоже криминальные наклонности?

– Папа живет на ферме со своей новой женой, мама зарабатывает на жизнь гаданием на картах, очень редких волшебных картах. – О собственной связи с преступным миром Чарли благоразумно умолчала. – А моя сестра может предсказывать будущее.

– Понятно, – сказала Фиона.

– Но если вы думаете, что я из тех людей, кого можно отвести в сторонку и предложить денег, чтобы держалась подальше от вашего внука, не трудитесь, поскольку у вас ничего не выйдет.

Это заявление рассмешило Фиону.

– Уж не намекаешь ли ты на то, что это ты развращаешь Реми Винсента Карвера? Приучаешь его есть сырный соус или подталкиваешь рисовать граффити на стенах зданий? Порочишь его доброе имя?

– Вы двое не забыли о моем присутствии за столом, верно? – спросил Ред, которого этот разговор несколько смутил.

Чарли закатила глаза.

– Ладно, ладно. Вчера вечером друзья Аделины говорили то же самое.

– Она очень ревностно к нему относится, – дипломатично сказала Фиона, бросив на Реда быстрый взгляд. – Так было всегда. Полагаю, до приезда Реми она была совершенно одна в том большом доме. Я привыкла считать, что она боится снова остаться в одиночестве. И боится того, что мой бывший муж сделает с ней, если Реми перестанет служить мишенью для его гнева. Это единственное оправдание, которое я могу придумать для ее выбора.

Говорила ли Фиона об адвокатах и о том, какие условия Аделина навязывала Реду для получения им наследства? Знала ли об оборотной стороне медали?

Чарли поняла, что нет. Фиона злилась совсем по другой причине. Она поверила в историю, что ее внук целый год томился взаперти в подвале особняка, пока все считали его мертвым, и что Аделина не обратилась в полицию, не связалась с Фионой, ничего не сделала, чтобы помочь ему.

– К тому же вы двое всегда прекрасно ладили, – продолжила она.

– Именно так, – согласился Ред, тоном голоса придав своим словам другой смысл.

– Я что хочу сказать. – Пожилая дама посмотрела на свой напиток. – Тебе не нужно щадить мои чувства. Пойми, что я не слаба, даже если и стара. Я похоронила дочь. Ты все, что у меня осталось в этом мире.

– Нет, – возразил Ред. – Это не так.

Официант принес еду и принялся расставлять перед ними тарелки. Не обращая на него внимания, Фиона схватила Реда за руку и сжала.

– Именно так, – настаивала она.

– Что тебе известно о теневой магии? – спросил он, высвобождаясь из ее хватки.

Сердце Чарли отчаянно заколотилось. Конечно, он ей не расскажет. Будет хранить молчание.

Лицо Фионы заострилось.

– Не очень много, но кое-что. Мой бывший муж питал нездоровый интерес к оккультизму, и мне было любопытно, что такого он в этом находит. В моих кругах есть связанные с Теневой ложей люди, которые покупали тени на устраиваемых для подобных целей мероприятиях.

– Теневая ложа карает своих членов, замешанных в продаже теней, – сказала Чарли.

Фиона сделала еще глоток.

– Ну, это ужасно дорого, так что, полагаю, с их стороны есть определенный риск. – Затем она повернулась к Реду. – Мне не следовало разрешать тебе переселяться к Солту. Этого он от тебя и хотел, да? Заполучить твоего приятеля, того, с которым ты все время разговаривал? И которого сама я считала ненастоящим?

Чарли обмакнула ломтик картошки фри в трюфельный соус и отправила в рот. Вкус был не совсем приятным, но почему-то захотелось еще.

Воцарившееся молчание снова нарушила Фиона.

– Только спустя много лет после того, как ты вышел из-под моей опеки, я наконец поняла, что ты владеешь теневой магией. Не знаю, хотел ты этого или нет и что мог с ее помощью сделать, но очень сожалею, что поставила тебя в такое положение. – Она нахмурилась. – Ты все еще часть того мира?

– Мне никогда из него не вырваться, – сказал Ред.

– Что бы Солт ни просил тебя сделать, – подхватила Фиона, – и что бы ты ни сделал, я хочу, чтобы ты знал: я всегда на твоей стороне.

– Прекрати, – отрезал Ред.

– Даже если бы ты был виновен в смерти той девчонки, Розы Аллабанд, я все равно осталась бы на твоей стороне. Мне бы это не понравилось, но я бы помогла тебе.

– Прекрати, – повторил Ред тверже, в его голосе слышалась паника.

Пожилая дама потянулась через стол, словно опять собиралась взять его за руку.

– Я понимаю, что у тебя есть все основания злиться на меня…

Он поднялся на ноги, перебивая ее.

– Я не злюсь. Я люблю тебя. Однако я не Реми.

Фиона беззвучно открывала и закрывала рот. Чарли почувствовала, что не может дышать, когда Ред вдруг превратился в тень, которая расползлась от того места, где он стоял, и погрузила комнату в жуткую тьму. Со всех сторон зазвучали вздохи.

– Объясни мне, что только что произошло, – потребовала Фиона дрожащим голосом, обращаясь к Чарли.

– Он ваш внук, – ответила та, вставая. – Точно так же, как когда-то был Реми.

Фиона в ужасе покачала головой. А Чарли, как истинная трусиха, поспешила к дверям.