Чарли была на полпути в «Экстаз» на свою смену, когда поступил звонок от Рэйвен. Она провела пальцем по экрану, радуясь, что за рулем Ред.

– Привет.

– Мне нужна твоя помощь как Иерофанта, – шепотом, будто не желая быть подслушанной, сообщила Рэйвен.

Волоски на руках Чарли встали дыбом.

– Хорошо.

– Можешь заехать ко мне в студию? – спросила Рэйвен. – Прямо сейчас.

– Вообще-то, мне скоро на работу. Насколько все серьезно? – Чарли указала на обочину шоссе, и Ред, вопросительно вскинув брови, съехал с дороги. Двигатель он глушить не стал и включил аварийку.

– Не знаю, – ответила Рэйвен. – Он поглощает… поглощает все маленькие тени. Хм, а теперь лакает кровь из миски.

Да, похоже, случай серьезный.

– Скоро буду.

– Кажется, он смотрит на меня, – прошептала Рэйвен.

Выйдя из Porsche, Чарли обошла его кругом, к водительскому месту, и Ред без колебаний с ней поменялся. Через несколько мгновений, небрежно удерживая руль одной рукой, Чарли вернулась на шоссе и, совершив запрещенный разворот, влилась в поток машин под гневные сигналы водителя внедорожника, раздраженного тем, что его подрезали.

– У тебя есть оникс? – спросила она.

– Только немного пыли, – сказала Рэйвен. – Прямо сейчас достаю.

– Возможно, тебе лучше уйти.

Чарли принялась яростно переключать передачи, отчего колеса Porsche заскрежетали. Ред поморщился.

– Я не хочу убегать, – возразила Рэйвен. – Уже темнеет. Если не останусь на свету, то не пойму, где он.

Ужасно быть преследуемой невидимым Мраком, но и ждать, пока он тебя найдет, тоже малоприятно.

– А ты можешь… – начала было Чарли.

– Все, пока, – прошептала Рэйвен, перебивая ее. – Приезжай скорее.

До Питтсфилда путь неблизкий. Обычно требовалось около сорока минут, чтобы туда добраться. На автостраде Чарли разогналась далеко за семьдесят, понимая, что даже этого будет недостаточно. Правой рукой она стала нащупывать телефон, но Ред добрался до него первым.

– Кому ты хочешь позвонить?

– На работу, – сказала она, нажимая клавишу набора номера.

Ред подключил телефон к разъему на центральной консоли Porsche и нажал несколько кнопок. Усиленный динамиками звонок эхом разнесся по салону.

– Громкая связь, свободные руки, – пояснил он. – Роскошь, которую можно купить за чертовы деньги.

Если бы Чарли не нужно было следить за дорогой, она с удовольствием посмотрела бы ему в глаза, когда он это говорил.

Трубку взял Дон.

– Лаунж-бар «Экстаз».

Она стиснула зубы.

– Это Чарли. Можешь меня подменить? Я немного опоздаю.

– Минут на десять? – Голос Дона прозвучал еще более самодовольно, чем обычно.

– Примерно на час, – призналась она, сочтя такой прогноз оптимистичным.

– Я серьезно отношусь к делу, – изрек Дон. – Наслышан о тебе и о том, как трудно с тобой работать. Своим поведением ты подтверждаешь, что это правда.

– Если не можешь подменить, так и скажи и позови к телефону Бальтазара. – Чарли ненавидела просить Бальтазара о помощи, но он, по крайней мере, поймет. И, возможно, даст дельный совет.

– Секундочку, – сказал Дон.

Мгновение спустя она услышала голос Одетты.

– Чарли? Все в порядке?

У нее внутри все оборвалось. Именно такого развития событий она хотела избежать. Одетта не раз становилась свидетельницей теневой магии – возможно, чаще, чем другие, – но знала о ней примерно столько же, сколько и большинство людей. Она не понимала ни значения Теневой ложи, ни роли Иерофанта. Насколько бы просвещенной она ни была, вполне могла счесть Мраков выдумками, городскими легендами вроде белых крокодилов, обитающих в канализациях Нью-Йорка.

– Я опоздаю, – сообщала Чарли. – Мне очень жаль. Как раз спрашивала Дона, не сможет ли он подменить меня на часть смены.

– О, ничего страшного. Наш дорогой мальчик отработает за тебя и всю смену, если понадобится. – Одетта говорила невозмутимо, но, если бы Дон хотел сказать Чарли только это, он не стал бы впутывать начальницу.

Что ж, Чарли полагала, что он все-таки нашел способ втереться в доверие к Одетте – скорее всего, выставив саму Чарли в плохом свете.

– Этого Дону точно делать не понадобится.

– О, пусть. А ты закончи то, что тебя задерживает.

Как это великодушно. Слишком великодушно. Такая щедрость заставляет человека ходить по тонкому льду и волноваться, что где-то уже образовалась трещина.

– На следующей смене буду вовремя. Обещаю.

– Увидимся, дорогуша, – пропела Одетта и отключилась.

Чарли смотрела на дорогу. Нельзя сейчас отвлекаться на мысли о работе. Нужно сосредоточиться на том, как добраться до Рэйвен и что сделать по прибытии.

В задней части фургона у Чарли имелось много полезных вещиц для поимки и уничтожения Мраков. Набор из трех ониксовых ножей, один из которых был при ней в здании мельницы. Инкрустированная ониксом шкатулка в форме свитка, потому что, как она полагала, тени могут сжиматься. Все это она стащила из особняка Солта. Не говоря об отмычках, случайном парике и прочих криминальных штуковинах.

В Porsche у Чарли было только то, что лежало в рабочей сумке – один нож и кусок сетки с ониксовыми бусинами, который ей посчастливилось вытащить из тайника последнего Иерофанта, потому что сама она никогда бы не смогла себе позволить подобного. Предмет, который, стоит отметить, она ни разу даже не пыталась использовать.

– Жаль, что у меня нет ониксовых доспехов, – вздохнула она, хотя и не была уверена, что такие существуют в природе. Они, вероятно, были бы слишком хрупкими, чтобы приносить пользу, и настолько дорогими, что для их приобретения ей понадобилась бы изрядная часть наследства Реми.

– В них ты была бы похожа на шахматную фигуру, – парировал Ред, но улыбнулся, говоря это. – К тому же у тебя есть я.

Чарли вспомнила уроки Бальтазара и объятие теневых крыльев.

– Нам следует больше практиковаться.

Для защиты она носила ониксовые серьги и плоский ониксовый диск, висевший над сердцем на серебряной цепочке. Знай она, куда судьба заведет ее этой ночью, экипировалась бы посолиднее.

Чувствуя, как напряжение сковывает плечи, Чарли лавировала между машинами, гадая, не опоздает ли и не перезвонит ли ей Рэйвен. Сожалея, что не может позвонить сама, поскольку прячущейся от голодного Мрака Рэйвен меньше всего нужен звонок телефона, который мог бы ее выдать.

Некоторое время они молчали, и Чарли не сводила взгляда с дороги. В конце концов она посмотрела на Реда.

– Почему они такие?

– Кто? – нахмурился он.

– Мраки. Они же не безмозглые, но, похоже, зациклены исключительно на убийствах.

– Большинство из нас созданы из ужаса и ярости, – пояснил Ред, причисляя к ним и себя. – Именно эти эмоции поддерживают в нас жизнь.

Чарли фыркнула. Такое объяснение показалось ей бессмысленным, но она не знала, как сформулировать мысль по-другому.

– Могут ли они… перерасти эту фазу?

– Разумеется, – подтвердил Ред. – Но им все равно нужно питаться. – На сей раз себя он не включил.

Спустя несколько мгновений Porsche въехал на парковку торгового центра, где находилась студия Рэйвен «Полуночный пирсинг и изменения теней». Она располагалась между корейской закусочной и закрытой прачечной, а прямо от задней двери начинался лес. Как раз туда Чарли и подъехала, ежась от зловещей тишины – даже гул машин с дороги сюда не долетал. Со всех сторон подступала тьма.

Выйдя, Чарли потянулась к заднему сиденью, чтобы достать из сумки свое немудреное снаряжение.

На бетонных ступенях у двери она заметила начисто вылизанную собачью миску из нержавеющей стали и вспомнила, как впервые увидела эту картину: Рэйвен ставит емкость, полную разогретой в микроволновке крови, для маленьких теней. Чарли не верила, что в округе их может быть так много. Мраки всегда голодны, но ни один не силен настолько, чтобы напасть, если они вообще хотели это сделать. Рэйвен взяла одну такую тень, чтобы использовать в качестве нити для своих альтерационистских практик.

Проходя мимо пустой миски, Чарли задумалась, возможно ли создать более мощного Мрака из чего-то столь незначительного. Кровавое лакомство привлекло к двери Рэйвен маленьких Мраков, но, возможно, оно также стало приманкой и для чего-то покрупнее. Чего-то, заинтересованного не в крови, а в питании мелкими тенями.

Тень Чарли отползла вбок под невозможным углом к заходящему солнцу.

– Ред, – укоризненно выдохнула она.

– Не хотел тебя напугать, – сказал он ей. На его лице застыла маска темного голодного предвкушения. – Подожди здесь.

С этими словами он проскользнул под дверь.

Она посмотрела на соединяющую их нить. Повисла тишина, затем раздался громкий вопль. Очевидно, кричала Рэйвен. Что-то упало на землю.

Чарли рывком распахнула дверь.

Рэйвен стояла в круге, образованном истолченным в пыль ониксом, и выглядела в точности как ведьма, запертая в собственном магическом круге призыва. В руке она держала ониксовый молот, вероятно, единственное оружие, которое удалось найти впопыхах. Она тяжело дышала, по щекам текли слезы.

Рэйвен не сводила глаз с Реда, который был почти полностью осязаемым, за исключением теневых рук, удерживающих Мрака размером с пса. Тот и рычал по-собачьи, попеременно принимая форму разных свирепых животных.

Рэйвен обернулась. При виде Чарли и теневой нити, соединяющей ее с Редом, она рухнула на пол и сделала несколько похожих на всхлипывания вдохов.

Чарли подняла ониксовую сетку.

– Пора? – спросила она Реда.

«Да, – мысленно подтвердил он. – Бросай».

Она накинула ее на Мрака, бьющегося в его руках, и они тут же стали твердыми, как и существо. Чарли плотнее обмотала его сеткой.

– Поймала, – сообщила она. – Правда, не знаю, смогу ли удержать.

– Он?.. – прищурившись, Рэйвен посмотрела на Реда.

Чарли понятия не имела, что сказать. Если Реду суждено стать Реми Винсентом Карвером с безлимитной банковской картой и частным самолетом, то его истинная суть должна оставаться в секрете. Вот только Рэйвен его уже раскусила и сможет шантажировать.

– Что – я?.. – повторил Ред, привлекая ее внимание.

Рэйвен потерла глаза. Ее коричневую кожу покрывали татуировки: изображения роз, черепов, нескольких богинь, а на внутренней стороне левой руки красовалась фраза «El arte es largo y la vida breve» [6]. Заколка не справлялась с тем, чтобы удерживать ее огненно-рыжие волосы, которые изрядно растрепались. Тем не менее по пути к кладовке, где хранилась метла, выглядела она на удивление спокойно.

– Ты это он, тот самый Мрак, о котором все говорят.

– Я на привязи, – заметил Ред, указывая на пол. – Значит, никакой я не Мрак. – Опутанная сеткой тень в его руках продолжала извиваться.

Рэйвен рассмеялась.

– И педант к тому же. Понятия не имею, кем это тебя делает.

Чарли нашла в шкафу стяжки и с их помощью закрепила тень в сетке. Она каким-то образом стала плотнее и меньше – размером примерно с разъяренную рысь.

– Откуда эта штука взялась?

– Не знаю. Я и не подозревала о ее присутствии, пока она не оказалась внутри. Я нарисовала круг с помощью ониксовой пыли и насыпала еще немного рядом с собой, чтобы, если она попытается перепрыгнуть через барьер, бросить в нее горсть и ударить молотком.

– И как, пыталась?

Сметая оникс в совок, Рэйвен сделала жест, который Чарли не смогла интерпретировать.

– Иногда мне начинало казаться, что он собирается это сделать. Он странно извивался, как кошки перед прыжком. Но нет.

– Допускаем ли мы, что это существо – тень животного? – спросила Чарли, взглянув на Реда.

Он отрицательно покачал головой.

– Оно не помнит, что когда-то принадлежало человеку.

– Темноделы иногда придают своим теням форму животных, – подсказала Рэйвен. – Тигров, волков или кого-то еще. Может, это как раз такой случай.

Как бы Чарли ни пыталась, не разглядела в извивающемся существе ничего человеческого. Оно зашипело на нее.

– Что еще оно делало? Просто бродило вокруг?

Рэйвен кивнула.

– Передвигалось по комнатам, крадучись, словно кровь сделала его более сознательным, или что-то в этом роде. Может быть, оно ощущало себя бодрее, не знаю. – Она взглянула на Реда, сомневаясь, не оскорбляет ли его своими словами, ведь, по всей вероятности, он знает это чувство.

Он не поправил ее и не вмешался.

– Тень точно любопытствовала, – продолжила Рэйвен. – Я не могла понять, хочет ли она меня съесть или нет, но она снова и снова возвращалась ко мне, иногда обнюхивая края круга, иногда наступая на него. Всякий раз, когда я замахивалась молотком или издавала громкий звук, тень отступала, но ненадолго.

Чарли представила, как Рэйвен сидит на полу в ожидании, пока тварь соберется с духом. Надеясь, что кто-нибудь вовремя подоспеет на помощь.

– Извини, мы не смогли приехать раньше.

Рэйвен покачала головой.

– По крайней мере, у меня было представление, как себя защитить. Возможно, я сумела бы одержать верх в драке. Я же альтерационист, в конце концов, то есть не совсем беззащитна. Но эта сущность способна проникнуть в любой дом. Может быть, она так и делала.

Чарли подумала о церковном подвале, который они только что покинули.

– Их количество возрастет, – зловеще изрекла Рэйвен. – Теперь больше людей знают о теневой магии и замечают, когда их тень оживает. Больше людей знают, как кормить свои тени и усиливать их. И многие слишком ленивы, чтобы творить собственную магию. Им нравится мысль о том, что тень может действовать сама по себе.

В ее голосе отчетливо звучало неодобрение.

– А твоя тень? – спросил Ред.

– Она продолжение меня. Как еще одна рука. Ничего больше, – с вызовом в голосе пояснила та, встретив его взгляд.

Чарли не считала, что Рэйвен на самом деле на него злится. Просто после пережитого испуга у нее в организме избыток адреналина, вот и все.

– По-твоему, создавать Мрака безответственно, – подытожил Ред.

Рэйвен несколько раз моргнула и, казалось, поняла, с кем говорит.

– Извини, – вздохнула она. – Я не имела в виду тебя. Или что-то связанное с тобой.

– Я положу это существо в багажник машины, – обратился он к Чарли и снова повернулся к Рэйвен. – Если тебя это как-то утешит, замечу: я согласен, что безответственно оставлять после себя то, что не может выжить самостоятельно: полусуществ или жалких созданий, сотканных из насилия и ненависти.

Пока Ред спускался по лестнице к машине – вскоре они услышали, как хлопнула дверца багажника, – Рэйвен подошла к дивану и, сев, со стоном откинула голову назад. Чарли устроилась рядом.

– Не думала, что он будет таким… человечным. – Она потянулась к собственной тени, позволяя ей игриво обвиться вокруг руки, словно змея или низко стелющийся туман. – Он внук Солта?

– Имеешь в виду по характеру? – уточнила Чарли.

Рэйвен кивнула.

– Энергия смерти того парня поддерживает в нем жизнь, верно?

Чарли вспомнила свой первый визит к Рэйвен в поисках ответов. Именно Рэйвен тогда сказала ей, что большинство Мраков появляются, когда сумеречники на смертном одре вселяют в собственную тень остатки своей сущности вместе с болью и страхами. «Чтобы создать Мрака иным способом, – объяснила Рэйвен, – вероятно, потребуется украсть энергию, возможно, через чье-то смертное ложе и чью-то кровь».

Ред стал Мраком задолго до кончины Реми Карвера, вероятно, питаясь именно так, как описала Рэйвен.

– Не только энергия Реми, – наконец ответила Чарли.

Рэйвен задумчиво устремила взгляд на лестницу и снова повернулась к Чарли.

– Я очень ценю, что ты откликнулась на мой призыв, особенно после того, что я тебе когда-то наговорила. Какое-то время я надеялась, что ты забудешь, но, как бы то ни было, клянусь, что не имею никакого отношения к тому, что они с тобой сотворили.

Чарли не забыла, в основном из-за иронии, которая звучала в словах Рэйвен: «Если вздумаешь меня обмануть, – пригрозила тогда Рэйвен, – я позабочусь о том, чтобы ты стала следующим Иерофантом, которому некая древняя сущность будет шептать на ухо. В погоне за Мраками ты добьешься лишь того, что один из них поймает тебя и сожрет с потрохами» [7].

Чарли хихикнула.

– Да ладно, даже забавно, как все обернулось.

– Забавно, – согласилась Рэйвен. – Главное, чтобы тебе самой было смешно.