Ред вел машину, небрежно положив одну руку на руль, а другую – на рычаг переключения передач.

Устроившись на пассажирском сиденье, Чарли настрочила Фионе сообщение с извинениями, сославшись на боль в горле. Она была только рада уклониться от встречи с этой устрашающей пожилой дамой.

Облачившись в черные брюки, белую рубашку на пуговицах и зеленый свитер, Чарли надеялась, что в таком виде будет похожа на эксперта из страховой компании. Она замазала синяк консилером, накрасила ресницы и чуть-чуть нарумянила щеки. Найдя маленькие золотые серьги-кольца, хотела было надеть их вместо привычных ониксовых, но в конце концов передумала и не стала ничего менять, рассудив, что ониксовые выглядят достаточно нейтрально.

Занятая набором сообщения Фионе, а потом прикреплением к планшету распечатанных в «Стейплз» бланков (купленных, к слову, в том же «Стейплз»), Чарли не заметила, что они заехали на заправку, до тех пор, пока машина не остановилась. Осознание происходящего обрушилось на нее, словно удар под дых. Именно здесь Роза обещала оставить свое послание!

Ред выбрался наружу, но, подойдя к колонке, вдруг замер в нерешительности. В одной руке у него был бумажник, в другой – полученная от Аделины черная банковская карта. Жилка на его челюсти дрогнула, а пальцы так крепко сжали карту, что Чарли испугалась, как бы пластик не пропорол кожу.

Перегнувшись через водительское сиденье, она нажала кнопку, чтобы опустить стекло, и спросила:

– Все в порядке?

– Я заплачу внутри. Тебе что-нибудь нужно?

Внутри, где Реду будет проще простого проскользнуть в санузел и узнать адрес. Однако он вел себя не как злодей, задумавший привести ее к гибели. Разве убийца, прежде чем прикончить жертву, станет чинить ей кофеварку? Вероятно, он поступил так из чувства вины.

Как только дверь за ним закрылась, Чарли попробовала упражнение, которому учил ее Бальтазар. Попыталась смотреть глазами Реда, сосредоточиться на том, чтобы быть с ним, на линии тени между ними.

Но и сейчас у нее получилось не лучше, чем в прошлый раз.

Ред вернулся подозрительно быстро. Должно быть, без труда нашел оставленное для него послание. Несколько человек покосились на него, пока он пересекал парковку, засунув руки в карманы пальто. Высокий широкоплечий красавец за рулем Porsche – что может быть круче?

Чрезвычайно раздраженная, Чарли вышла из машины и направилась в магазин.

– Мне нужно пописать, – бросила она в качестве объяснения.

Что он ей сделает – задержит?

Оказалось, что внутри два туалета – мужской и женский. Чарли без зазрения совести ворвалась в мужской, переполошив парня в бейсболке у писсуара.

– Эй! – возмутился он, обмочившись на собственные ботинки.

– Извините! – весело сказала она, направляясь к единственной имеющейся кабинке.

Роза и не думала скрываться. Над унитазом красным маркером было выведено: «Хочешь хорошо провести время – убей!», а ниже – адрес в Гринфилде. Чарли сделала фото на телефон.

– Тебе нельзя здесь находиться, – сказал ей парень, застегивая брюки.

– Упс! Перепутала, с кем не бывает, – ответила Чарли, выходя.

Она быстро шагала к машине, опасаясь, как бы парню не вздумалось последовать за ней, чтобы продолжить читать нотации. Если Ред услышит, что она сделала, то точно догадается о причине. Но он, очевидно, уже заправился, потому что Porsche работал на холостом ходу, ожидая ее, и как только она села, они уехали.

* * *

– Вы сказали, вас зовут Карли? – спросила церковная помощница.

На ней был сливового цвета свитер поверх темно-синей юбки. У корней окрашенных в рыжий волос пробивалась седина. Чарли не помнила, чтобы видела ее в церкви, когда мама выходила замуж, но возможно, она там была.

– Вы Мелисса, верно? – уточнила Чарли, держа в руке планшет. От недосыпа у нее болела голова, а из-за упорного нежелания Реда все ей рассказать – еще и сердце кололо. Хорошо, хоть вовремя добрались до церкви Завета благодати. – Мы с вами разговаривали по телефону. Документация причиненного крипте… эээ… ущерба не займет много времени.

Мелисса сморщила нос.

– Мы это помещение так не называем. У нас обычный церковный подвал, ничего особенного. Там, ради всего святого, ковровое покрытие по всему полу и навесной потолок! Это же не какая-то средневековая усыпальница.

– Ковровое покрытие по всему полу? – скривившись, эхом повторила Чарли.

– Да, его придется заменить, – резко сказала Мелисса. – Но это еще полбеды. Бетонный пол под ним тоже испорчен. Он, знаете ли, не был заделан, а цемент – материал пористый. Замазать сверху слоем шпаклевки будет недостаточно, и одним новым ковром точно не обойтись. Даже не думайте скупиться. Наша церковь – историческое здание.

– Я просто делаю свою работу, – сказала Чарли, подняв руку и надеясь, что играет правильно. – Иногда люди думают, что смогут благодаря страховке получить бесплатный ремонт, выполнением которого пренебрегали годами.

– Так и знала, что этим все закончится, – вздохнула Мелисса. – По телефону вы все сладкоречивы, как сирены, и обещаете золотые горы, но стоит переступить через порог, как тут же превращаетесь в пираний.

– Нет-нет, – примирительно произнесла Чарли, не желая ни показаться подозрительно щедрой, ни добиться того, чтобы ее вышвырнули вон. – Я лишь считаю неправильным, что иногда люди злоупотребляют страховкой, тем самым бросая тень на таких хороших и честных страхователей, как вы, что затрудняет получение причитающихся денег. Я понимаю, вам действительно нужно все, о чем вы просите, и моя задача заключается в том, чтобы помочь вам.

– Чем раньше, тем лучше. Вы не поверите, сколько людей хотят попасть внутрь, чтобы посмотреть, что там и как. – Сняв очки, Мелисса протерла их о рубашку. – Нам не нужна кучка зевак, выдумывающих чушь о случившейся здесь трагедии. Ужас, что они передают в новостях и особенно что пишут в интернете.

Чарли кивнула.

– Отлично вас понимаю. После ваших слов мне вдвойне неловко, но все же мне тоже придется осмотреть место происшествия.

– Да, разумеется. – Женщина достала ключ с брелоком в виде большого пластикового динозавра и улыбнулась, увидев, что Чарли обратила на него внимание. – Пришлось прикрепить эту зверюгу, чтобы было заметнее, поскольку преподобный имеет обыкновение постоянно терять ключи. Он славный человек, но, к сожалению, из тех, кто пять раз подряд заходит через выход, прежде чем догадается поискать вход.

Это означало, что один из ключей мог быть украден, и никто бы об этом не узнал. Чарли решила, что пришла пора проявить обаяние.

– На ваших плечах, должно быть, лежит много забот.

– Ох, вы даже не представляете, – подхватила Мелисса. – Не хотите ли чашечку кофе?

– Я бы с удовольствием.

Как любил повторять Рэнд, люди чувствуют себя расслабленнее, когда принимаешь их щедрость. К тому же Чарли никогда не отказывалась от кофе.

– Молоко или сахар?

– И то, и другое, пожалуйста.

Надежные люди любят все сладкое. Обычно у Чарли иные предпочтения, ведь большим количеством кофеина легко прикрыть свои прегрешения.

Женщина налила ей чашку кофе и щедро добавила сухих сливок. От долгого нахождения в кофейнике жидкость немного горчила, но Чарли выпила ее с улыбкой.

– Знали бы вы, как мне это было нужно, – сказала она. – Спасибо.

К тому времени, как они зашагали вниз, настроение Мелиссы, судя по ее виду, значительно улучшилось.

– Должна признаться, я никогда не любила сюда спускаться, а теперь стало еще хуже. Нашла-то их именно я, представляете?

– Вот как! – Этого не было ни в одном отчете. – Если хотите, чтобы я пошла одна, я не против.

Мелисса нервно улыбнулась.

– Нет-нет, я пойду с вами.

В подвале было сыро, пахло хлоркой. Чарли тут же вспомнила, что схожий запах пропитывал одежду Винса, когда он подпольно работал в бригаде по очистке и уборке мест преступлений.

У стены рядом с длинным пластиковым столом стояло несколько сложенных металлических стульев. Оглядевшись по сторонам, Чарли поняла, насколько маловероятно, что тут остались хоть какие-то зацепки. Она даже не знала, что именно ей следует искать. Нынешняя задача не похожа ни на места, где люди обычно прячут ценности, ни на ситуации, когда взломали дверные замки или коды сейфа.

«Видишь что-нибудь?» – мысленно обратилась Чарли к Реду.

«Пройдись», – отозвался он.

– Значит, встречи проходили здесь? – громко произнесла Чарли, расхаживая по подвалу, чтобы обеспечить Реду лучший обзор.

Мелисса содрогнулась.

– Многие организации так делают или, по крайней мере, делали. Таким образом подзарабатывает большинство церквей – правда, совсем немного. В нашем подвале проходили занятия йогой, собрания общества анонимных наркоманов и даже школьного досугового клуба под названием «Подземелья и Драконы». Сейчас, разумеется, никто не хочет пользоваться этим помещением, все идут в мэрию, хотя цены там безбожно завышены.

Чарли сделала еще глоток кофе.

– Как долго к вам приходили люди, которые были здесь убиты?

– Три года. Они называли себя «Дискуссионной группой искателей» и ничем не выделялись. Профессор колледжа на пенсии, домохозяйка с тремя детьми младше десяти лет, пара девушек-студенток, продавец из супермаркета «Биг Уай». Обычные люди.

Чарли вспомнила ужасающие фотографии.

– Тени жертв остались при них? – спросила она, надеясь, что женщина упомянет ту девушку, чья тень исчезла.

Мелисса явно удивилась.

– Не знаю. Об этом я как-то не задумывалась.

Страховые эксперты обычно подобных вопросов не задают.

– Извините, – спохватилась Чарли. – Наверное, трудно не проявить любопытство.

Мелисса поджала губы.

– Тот вечер начался совершенно заурядно. Марв пришел пораньше и принес печенье. Пожалуй, выпечка – это единственное, что показалось мне странным. Обычно я позволяла ему закрывать – у него была связка ключей. Городок-то у нас маленький, все всех знают. Марджи не было. И Нейта тоже. Они нашли Марджи дома целой и невредимой, а Нейта – нет, поэтому полиция им заинтересовалась, но оказалось, что он уехал в отпуск. Списков никто не вел, в группу постоянно добавлялись новые члены, а кто-то, наоборот, уходил.

Чарли стало интересно, не было ли угощение связано с прибытием оратора?

– Задам вам еще один вопрос. Если не хотите, можете не отвечать. Что, по-вашему, произошло той ночью?

– Строго между нами? – уточнила Мелисса.

– Разумеется, – солгала Чарли.

– Те люди не были членами какой-либо секты. Просто интересовались теневой магией, хотя ни один из них ею не обладал. Я сказала полиции, что у них иногда бывали спикеры или приглашенные гости – возможно, кто-то из них всех и убил.

Находясь в подвале, Чарли мысленно пыталась совместить увиденное с фотографиями из интернета. Но картина смертей все еще оставалась для нее бессмысленной. Почему люди забивались по углам, вместо того чтобы бежать к двери? Разве одному человеку по силам убить три разные группы, так чтобы никто из жертв не успел добраться до лестницы? Ни один Мрак на подобное не способен. И действующие заодно сумеречник и его тень тоже. Понадобились бы как минимум три исполнителя.

– Мне нужно сделать несколько снимков, – сказала она. Обходя комнату, она заметила на одной стене глубокие выбоины, похожие на следы от когтей, и направила на них камеру телефона. – Это нужно исправить.

– Честно говоря, я сказала полиции не то, что на самом деле думаю, – призналась Мелисса.

Искоса взглянув на нее, Чарли вернулась к съемке. Она не сомневалась, что женщина многим может поделиться. Возможно, она из тех людей, которым требуется для этого тишина.

По этой причине или потому, что незнакомому человеку всегда проще излить душу, через несколько минут Мелисса вздохнула и заговорила.

– Я считаю, это дело рук не человека. По мнению полиции, возможно, орудием убийства стал какой-то садовый инвентарь. Трехзубчатые грабли, например. Но, как по мне, это были когти. – Содрогнувшись, Мелисса повернулась к лестнице.

Чарли последовала за ней обратно в церковь. Когда они проходили мимо нефа с рядами пустых скамей, ее шаги замедлились. Она помнила и этот красный ковер, и молитвенники в кармашках на спинках сидений. На нее нахлынули воспоминания: запах свежего лака для ногтей и духов матери, липкость сорных цветов в руке, звуки пианино и клятва, которую Трэвис прочитал со сложенного пополам листка бумаги: «Я обещаю любить тебя до самой смерти и умереть в твоих объятиях».

– Не следовало мне этого говорить.

Слова женщины отвлекли Чарли от ее мыслей.

«Заверь, что не расскажешь ничего из того, о чем она тебе поведала», – подсказал Ред.

– Со мной ваш секрет в безопасности, – послушно повторила Чарли и преувеличенно содрогнулась. – Надеюсь, мне не будут сниться кошмары.

Мелисса проводила ее до ближайшей к парковке двери.

– Преподобный и местные жители хотят верить, что это не было чем-то сверхъестественным.

– Вы имеете в виду Мрака? – нахмурилась Чарли.

– Я имею в виду демона, – пояснила Мелисса. – Каждый день молюсь, чтобы он не вернулся, а потом чувствую себя ужасно, потому что это сродни пожеланию, чтобы он напал на кого-то другого.

– Вы что-то видели? – голос Чарли прозвучал слишком резко.

Мелисса отрицательно качнула головой.

– Нет, но в глубине души я знаю.

Не представляя, что еще сделать, Чарли заставила женщину поставить свои инициалы на поддельной форме в планшете, а затем побрела прочь, чувствуя себя неудачницей. Она не узнала ничего, что привело бы ее к подозреваемому, не говоря уж о том, какую роль во всем этом играл Рустер Арджент. Также она понятия не имела, как ей уберечь Теневую ложу от новых негативных слов в их сторону.

Выйдя на улицу, Чарли в надежде на вдохновение прогулялась по территории и по прилегающему к церкви кладбищу. Холодный воздух приятно остужал лицо.

«Ты когда-нибудь видел, чтобы Мраки работали вместе?» – мысленно обратилась она к Реду. Раз уж они с Розой сговорились, представлялось вполне естественным, что и другие тоже на это способны.

«Нет, – тут же ответил Ред. – Подобная идея представляется мне весьма тревожной».

Поскольку она знала, что он лжет, его слова ничем ей не помогли. Если в округе орудовала группа Мраков – стая Мраков, услужливо подсказал ей собственный разум, – они могли бы разделить искателей и загнать их по разным углам.

Вдруг на кладбище появился мальчик на велосипеде. На вид ему было лет девять, и он с подозрением косился на Чарли. Она порадовалась, что не высказала своих мыслей вслух, иначе могло бы показаться, будто она разговаривает сама с собой.

– С вашей тенью что-то не так, – крикнул ей мальчик, проносясь мимо.

Он и понятия не имеет, насколько близок к истине!

– Ты живешь где-то рядом? – крикнула она в ответ.

– Не скажу, – заупрямился ребенок, объезжая ее по кругу.

Что ж, справедливо.

– Вы здесь из-за убийств? – поинтересовался он.

– Не слишком ли ты юн, чтобы интересоваться подобным? – Развернувшись, она зашагала назад к Porsche.

– Это сделал Человек с девятью тенями, – заявил ребенок.

– Из сказки? – уточнила Чарли.

«Человек с девятью тенями» – история вроде «Ведьмы и невезучего братца», только куда более жуткая. Изначально у главного героя была всего одна тень, но, обуреваемый жадностью, он возжелал заполучить тени своих соседей и убивал их одного за другим. С каждой новой присвоенной тенью он слышал голос усопшего, шепчущий ему на ухо и требующий крови. Поэтому он продолжал лишать людей жизни, чтобы накормить их, но из-за алчности не мог не забрать еще больше теней. По мере того как теней за его спиной становилось все больше, они становились прожорливее. А заканчивалась сказка следующими словами: «Так вот, если услышите, что в вашу дверь стучит Человек с девятью тенями, знайте: он явился в поисках своей десятой тени».

– Я видел его, – стоял на своем мальчик, сверкая глазами, словно бросая Чарли вызов.

Перестав крутить педали, он уперся одной ногой в надгробие с таким видом, словно ждал, что она обвинит его в чрезмерно богатой фантазии. Всего десять лет назад никто не верил в магию, а сказки были не более чем фольклором. Но этот ребенок появился на свет в другом мире. Чарли не знала, чему он стал свидетелем, но сам он определенно в свой рассказ верил.

– Что именно ты видел? – спросила она.

– По дороге шел дяденька, со всех сторон окруженный тенями, – сообщил мальчик. – Он разговаривал сам с собой, поэтому я испугался и быстро укатил прочь. Об убийствах я узнал потом.

– Я рада, что ты уехал оттуда, – сказала ему Чарли.

Ребенок посмотрел на нее, словно решая, стоит ли ей доверять, после чего кивнул на прощание и оттолкнулся от надгробия. Его тень последовала за ним, скользя плавно – совсем не так, как должна двигаться тень.

– Дитя-сумеречник, – объявил Ред, выходя на яркий солнечный свет. Его светлые волосы были золотистыми, а глаза – бледно-серыми.

Глядя, как мальчик уезжает прочь, Чарли размышляла над его словами. Видел ли он одного человека с несколькими тенями или несколько теней, собравшихся вокруг одного человека?

Ред, похоже, задавался тем же вопросом.

– Если бы Мраки работали вместе, я бы предположил, что они решат атаковать одну жертву, а не целую группу и не в помещении.

О пропавшем человеке обязательно сообщили бы в новостях, если только Мраки не оказались очень умными или удачливыми.

– Могло выглядеть, как нападение животного, – предположила Чарли, думая, что, вернувшись домой, обязательно займется поисками сведений о том, не зарегистрированы ли в Западном Массачусетсе случаи смертей по вине агрессивных медведей. С другой стороны, будь это так, она наверняка услышала бы о подобном в новостях.

Ничто из вышесказанного не объясняло, что случилось с Рустером Арджентом. Почему его тела не было среди остальных жертв?

На краю кладбища Чарли заметила что-то, отражающее свет. То была наполовину заполненная окурками стеклянная бутылка, стоящая у корней дерева. Чарли просмотрела ее содержимое. Фильтры были белыми с изогнутыми золотыми линиями и логотипом «Мальборо». Оставить их мог один из любителей этой марки: скорбящий родственник, преподобный Кевин или даже подростки, которым вздумалось потусоваться у могил. Однако изрядное количество бычков свидетельствовало, что курильщик, кем бы он ни был, провел поблизости продолжительное время. Взгляд Чарли выхватил в зарослях сорняков пустой спичечный коробок – бледно-розовый, с золотыми буквами. Изящный какой! Она подошла ближе, чтобы получше рассмотреть. «Солалуна», значилось на этикетке. Слово знакомое, хотя она не могла вспомнить, где слышала его раньше.

– Не понимаю, – вздохнула Чарли, засовывая коробок в карман. – Если Мраки работали вместе, зачем убивать этих людей? Зачем приходить в эту церковь?

– Может быть, это действительно был Человек с девятью тенями, – предположил Ред.

– Или Рустер Арджент, – подхватила она. – Если он не мертв, то, возможно, и есть убийца.