Марк был худшим парнем из всех, с кем когда-либо встречалась Чарли. Возможно, потому, что ее отношения с ним – единственным из всех – начались с честности. Он точно знал, что она мошенница, как и он сам, и заверил, будто именно такой она ему и нравится. Он восхищался ее аферами, ласкал ее ловкие, приспособленные для карманных краж пальцы, и в поцелуях сплетал свой лживый язык с ее.

Взявший Чарли под свое крыло Рэнд описывал жизнь проходимцев в ярких красках. «Как смеющиеся гиены, с улыбками на лицах мы рыщем по краю общества, высматривая слабых и медлительных» [5], – любил повторять он. С Марком все было именно так.

Они познакомились, когда боролись за один и тот же заказ. Сумеречница по имени Эдит жаждала заполучить книгу, которую антиквар отказался продавать по разумной, как ей представлялось, цене. Сама Чарли считала, что, торгуясь, Эдит сделала себя главной подозреваемой, но это была не ее проблема. Ее задача заключалась в том, чтобы достать книгу.

Она договорилась о встрече с продавцом антиквариата, замаскировала свои татуировки, надела очки и черное винтажное платье, чтобы сойти за сексуальную библиотекаршу. Расчет был, что если продавец книг вообще ее запомнит, то пусть это будет ее наряд, а не лицо.

Добравшись до книжного магазина, Чарли заметила торопливо удаляющегося худого мужчину в плохо сидящем костюме. Листая иллюстрированный сборник японских народных сказок, которым она якобы заинтересовалась (на самом деле ей требовалось проверить работу системы безопасности магазина), она уговорила торговца рассказать ей, что смотрел тот парень. Как оказалось, книгу, которую она пришла украсть.

Внутри у Чарли все сжалось от ужаса.

Час спустя она нашла парня в баре через дорогу, где он потягивал пиво. Он успел сменить блейзер, в котором был прежде, на кожаную куртку.

– Ты в этом не силен, – объявила она, садясь рядом с ним.

Он растянул губы в озорной мальчишеской улыбке. Не красавец, но и не урод. С его неприметным лицом легко затеряться в толпе – если не считать поразительной небесной голубизны глаз.

– Кто ты такая?

Она устроилась поудобнее.

– Тебе не захочется узнать.

Он повернулся и долго внимательно разглядывал Чарли с ног до головы. Несмотря на его бледный вид и наметившиеся синяки под глазами, она нашла его притягательным, словно он хранил тайную боль.

– Могу я угостить тебя выпивкой?

«Почему бы и нет?» – подумала Чарли. Она знала других воров, но большинство из них принадлежали к другому поколению.

– Виски, пожалуйста.

– Со льдом? – уточнил он, вставая.

– С одним большим куском, если у них такой найдется.

Не нашелся, но ничего страшного. Пригубив, Чарли предположила, что это «Дикая индейка». Ей стало интересно, почему парень сделал именно такой выбор.

– Итак, – сказала она. – Хочешь, заключим пари?

– Что ты меня обойдешь? – уточнил он.

Кивнув, она покрутила коричневый напиток в стакане, чтобы заставить льдинки таять быстрее.

Он усмехнулся. Идея соревнования пришлась ему по душе.

– Что я получу, когда выиграю?

– А чего ты хочешь? – Чарли откинулась на спинку стула. Флиртовать, когда она при исполнении, было волнующе – вероятно, потому что это ужасная идея. Все ее любимые идеи относились к категории плохих.

– Тебя, – ухмыльнулся парень.

Чарли вскинула бровь. Он захмелел, что придало ему смелости, но все равно его слова ей польстили.

– А если выиграю я?

– У тебя не выйдет, – наклонившись к самому ее уху, прошептал он, словно раскрывая большой секрет.

Она пожала плечами, не переставая едва заметно улыбаться, и прошептала в ответ:

– Какой мошенник станет предупреждать свою жертву?

– Все всегда мне говорили, что я наглый ублюдок, но, похоже, в этом и заключается прелесть игры. – Он отхлебнул еще пива. – А чего ты хочешь?

– Узнать, кто тебя нанял, – ответила она, хотя у нее имелись на этот счет определенные подозрения. – И сколько пообещали заплатить.

– Договорились, – сказал он, протягивая руку.

– И вот еще что, – продолжила Чарли, не спеша скреплять сделку. – Мы могли бы выполнить работу вместе и поделить деньги.

– С чего бы мне соглашаться, когда… – начал было он.

– Когда ты успел украсть книгу? – закончила за него Чарли.

Ей было приятно увидеть отразившееся на его лице замешательство. Сменившееся ужасом, когда он потянулся за своей сумкой и обнаружил, что она пуста.

– Ты… – не договорив, он бросил на нее взгляд, полный неприкрытой злобы. – Ты пожалеешь об этом.

То был красный флаг, сигнализирующий об опасности, но Чарли к подобному не привыкать.

– Ох, ну перестань, – сказала она. – Предлагаю стать партнерами. Держу пари, тебе она заплатит больше, чем мне.

– Ты работала на Эдит? – требовательно воскликнул парень, находя тем самым новый выход своему гневу.

– Похоже, мы уже заодно, – подытожила Чарли. – Просто не знали об этом.

– Я Марк, – со вздохом представился он. – Давай договоримся. Я умею вести себя как джентльмен, когда нужно.

Чарли не услышала в его голосе предупреждения. Ей и самой самоуверенности было не занимать – как и убежденности в том, что она не проиграет. Она усердно трудилась последние пару лет, копя деньги. И у нее был план. Как только соберет достаточно для первоначального взноса, купит собственный дом. Потом устроит сестру в колледж. А разобравшись с этим, вложится в сейф с дверью военного образца и подлинное удостоверение личности, которое позволит выезжать на самые сложные работы за границей. В конце концов, она ведь шарлатанка, способная украсть звезды с чертова неба и оставить вместо них такую качественную подделку, что никто не заметит пропажи.

Договорившись о деталях сделки, Чарли и Марк отправились к Эдит. Смущенная, что ее поймали на найме двух воров и ожидании от них конкуренции, она заплатила обоим. Часть денег они потратили на гостиничный номер с обслуживанием, картошку фри и шампанское, которое пили в постели.

Когда Чарли спросила о планах на будущее, Марк рассмеялся. Он считал, что работать нужно, только когда нет денег, а потом тратить, пока не промотаешь все подчистую. После чего браться за следующий заказ. Марк не был заинтересован в создании репутации. Его не интересовала рутинная работа для обеспечения прикрытия. Он был хорошим мошенником, но не амбициозным. И упорно не верил в долгосрочные перспективы.

К тому же он играл в группе.

– Тот парень, Рэнд, – любил повторять Марк, когда Чарли заговаривала о каком-нибудь аспекте бизнеса. – Ему было неловко в шкуре вора, вот он и старался приукрасить свои действия, как-то их разукрасить. И ты такая же. Какой смысл быть преступником, если жить по-лоховски?

Некоторое время, несмотря на различия, дела у них шли отлично. Чарли устроилась на подработку в «Цилиндр», получала множество подпольных заказов через Бальтазара и нескольких других знакомых. Хотя Марк иногда доставлял ей неприятности, он ценил, что она не гнушается трудом, и, конечно, радовался заработанным деньгам.

Выходные Марк отводил для музыки. Его группа претерпевала постоянные преобразования, принимая новых участников и меняя название. Чарли время от времени тусовалась с коллегами-барменами и рабочими с кухни. Ходила на выступления Марка и, глядя на него на сцене, на его сияющее от радости лицо, чувствовала, как сердце переполняется любовью – так сильно, что ей становилось больно.

Однако Марк периодически исчезал и отказывался говорить, куда. На кутеж? Или на заработок на стороне, к которому не хотел привлекать Чарли? А, может, и вовсе к другой женщине? Он злился, когда она давила, обвинял ее в недоверии.

Вспоминая, как собственная мать рылась в оставленном ее парнями мусоре, как проезжала мимо мест, где они обещали быть, чтобы проверить, там ли машина, Чарли замолкала и прекращала расспросы. Бывали и хорошие моменты, когда они с Марком лежали в постели, и он шептал ей на ухо: «Я люблю тебя до луны и обратно». Она пыталась сосредоточиться на положительном.

В конце концов все это стало неважным.

Однажды днем они гостили у брата Марка, Брайана. Будучи отставным военным, он поговаривал о том, чтобы стать полицейским. Марк считал, что это отличная идея, а Чарли не была так уверена.

– Эй, иди сюда, – позвал ее Марк.

Войдя в комнату, она обнаружила, что они смотрят видео, в котором сумеречник с теневыми крыльями объяснял, как сумел оживить свою тень после драки в баре.

– Что думаешь? – спросил Марк.

– Мне нравятся его крылья, – отозвалась она, до сих пор не веря в реальность магии.

– Будь мы темноделами, могли бы воровать книги для себя. – Марк объявил это так, словно Чарли подобная мысль никогда не приходила в голову.

Она вспомнила свои детские игры в притворство и то, к чему это привело. Подумала об одержимости Поузи разными способами становления сумеречниками: удушьем, гипотермией, сильной болью. Ничто из вышеперечисленного не гарантировало стопроцентного благоприятного исхода и являлось невероятно опасным. Поэтому Чарли вечно переживала, как бы сестра не натворила глупостей.

– Но мы не темноделы, – возразила она. – Такие, как мы, не обладают магией.

Вскоре после этого Творцы – банда альтерационистов под управлением Наместницы (до того, как она приобрела всеобщее уважение) – захотели найти мемуары, которые украл у парня из Атланты кукловод, предположительно живущий в Олбани, штат Нью-Йорк. Чарли и Марку поручили украсть их у другого вора.

– Без проблем, – заверила Чарли Наместницу и отправилась домой строить планы.

Пока Марк все это время не переставал бубнить о том, как несправедливо устроен мир, во главе которого всегда стоят сумеречники. Он не хотел идти на дело, а мечтал оживить свою тень.

– Все в порядке, – сказала тогда Чарли. – Я и сама справлюсь.

Марк лежал на кровати в их квартире, увлеченно играя в видеоигру.

– Они тебя не уважают, ты же знаешь.

Она положила голову ему на плечо.

– Я думала, что, пока у нас есть деньги, мы плюем на чье-либо мнение.

Он недовольно хмыкнул.

– Я внесла залог за дом, – сообщила Чарли.

Будь она человеком иного склада, попыталась бы избежать надвигающейся ссоры. Но, оставаясь самой собой, хотела ее ускорить.

– Это глупо, – отозвался Марк, отрываясь от игры, чтобы посмотреть на нее. – Ты воровка. Налоговики тебя сцапают, если прежде это не сделают те, кого ты обманула.

– Никто меня не поймает.

Они оба могли быть одинаково неразумными.

Марк рассмеялся.

– Ты хочешь стать роскооошной дамой. Жить в доме, обнесенном аккуратным заборчиком. И чтобы твоя сестра поступила в колледж.

– А ты хочешь целыми днями валяться в постели и ныть, что твоя тень такая же ленивая, как и ты сам.

Любое упоминание о Поузи действовало Чарли на нервы. Пока она собиралась, Марк топтался рядом, явно злясь. Однако перед тем, как она ушла, он решил извиниться.

– Слушай, прости. Сам не знаю, что со мной в последнее время творится, – сказал он, обнимая ее и чмокая в макушку. – Я буду скучать по тебе.

Обремененная семейным проклятием и падкая на любовь, Чарли поверила каждому его слову.

Как только она вернулась, Марк умыкнул книгу прямо у нее из-под носа, поскольку вбил себе в голову, что сможет обменять ее на оживленную тень. Чарли не была в курсе его плана, но не собиралась позволить ему сыграть ту же шутку, которую сыграла с ним в день их знакомства. Она подменила книгу, подложив вместо нее другую, и сделала вид, что ни о чем не подозревает.

Марк имел глупость потребовать плату, которая была у сумеречников под строжайшим запретом. Оживленная тень могла быть отсечена только от другого темнодела, и просить ее означало просить членов Ложи предать одного из своих.

Возможно, поэтому, когда Наместница обнаружила, что принесенная Марком книга подложная, она отрубила ему все пальцы на правой руке. И сказала, что ему еще повезло, ведь она могла бы отхватить руку до самого запястья. В конце концов, таким было традиционное наказание для воров.

Отныне с музыкой для Марка было покончено. Вот так он и лишился возможности заниматься единственным делом, которое действительно любил.

Чарли не могла предугадать, как поступит Наместница. Она совершенно не желала Марку подобной участи, но теперь это не имело значения. Ему было все равно. Он возненавидел ее. Так сильно, что они с Брайаном расстреляли ее машину, всадив в нее две пули и убив парня на пассажирском сиденье, Джоша Форда, чью фамилию Чарли в то время даже не знала.

Марк был худшим парнем. Худшим из худших.

Но, насколько ей было известно, единственный человек, которого Марк когда-либо убил, погиб случайно. А второй единственный человек, которого он когда-либо пытался убить, до сих пор оставался в живых.

И не был монстром.

Если прежде Чарли игнорировала связанные с Марком тревожные сигналы, то теперь сама бежала на них, как бык на красную тряпку.