Чарли проснулась в темноте, вырванная из снов о Мраках, праздничных тортах и толпах детей, которые держались за руки с тенями, кружились и напевали:

Она приняла сидячее положение и насторожилась, хотя и не понимала почему, пока не услышала тяжелые шаги. Такие, что заставляли скрипеть половицы. Перекатившись на бок, Чарли нащупала железный прут, который после событий прошлой осени всегда держала под матрасом.

– Кто здесь? – услышала она сонный голос Поузи.

Сестра, похоже, нисколько не боится, и это обстоятельство чертовски беспокоило Чарли. Высоко подняв железный прут, она толчком распахнула дверь своей спальни.

В коридор вошли двое мужчин с нависающими над ними тенями. У одного в руке был пистолет, у другого – сеть, усыпанная ониксовыми бусинами. Оба в темной одежде, ботинках и пальто. Какое-то время они молча стояли и смотрели.

Не на Чарли или Поузи, а на возникшего перед ними Реда.

– Что вам надо? – спросила Поузи дрогнувшим голосом.

Вид высокого Мрака, Чарли в трусах и футболке, с ломом наперевес и подбитым глазом и Поузи в пижаме Истребителя Демонов с небрежно зажатым под мышкой ноутбуком должен был сбить с толку любых незваных гостей. Как ни странно, эти двое выглядели так, будто ожидали чего-то гораздо худшего.

– Эй, ты, – обратился к Чарли мужчина с тонкой козлиной бородкой. – Один из лидеров Теневой ложи хочет тебя видеть.

– Посреди ночи?

Когда Бальтазар передал ей сообщение от Наместницы, Чарли не показалось, что нужно все бросить и немедленно бежать к ней.

– Если кто-то из них дернет тебя за поводок, твоя задача – немедленно откликнуться на зов, – сказал другой парень, рыжеволосый. Он был гораздо моложе первого.

Чарли потерла лицо тыльной стороной свободной руки.

– Нелепость какая. Не следовало бы вам всего этого делать.

– Раз тебе требуется более веское напоминание о том, что Иерофант находится в услужении у Теневой ложи, мы можем его предоставить, – процедил козлобородый головорез.

– Неужели? – мягко и угрожающе протянул Ред.

Чарли вдруг осенило: поскольку она не отвечала на сообщения, Наместница могла решить, что что-то случилось. Возможно, даже с Редом. Пожалуй, эти парни заявились к ней домой, чтобы проверить, не разгуливает ли на свободе опасный Мрак.

– Вы серьезно хотите, чтобы я прямо сейчас отправилась к Наместнице? Я выполнила ее чертов заказ и осталась жива. Возвращайтесь к ней и передайте мои слова.

– Одевайся, – велел парень с козлиной бородкой. – Мы торопимся.

Ред немного померк, чтобы дать понять, что он не человек. Выглядело это пугающе. От его тела струились похожие на дым тени.

– Приблизишься еще на шаг, и я отправлю тебя к праотцам. Раз уж ты так спешишь с ними встретиться.

Мужчины переглянулись, и рыжий чуть попятился.

– Вам лучше уйти подобру-поздорову, – подала голос Поузи. Похоже, она впервые была довольна Редом.

Чарли доводилось быть свидетельницей совершаемых Редом убийств. Хотя ее тошнило при мысли, с какой легкостью эти парни ворвалась в ее дом, она не хотела присутствовать при их смерти.

– Так и быть, пойду с вами, – объявила она, наигранно закатывая глаза и стараясь вести себя небрежно, хотя сердце гулко колотилось в груди. – Все равно не сплю.

– Чарли… – предупреждающе протянула Поузи.

– Все в порядке, – заверила та.

Ред сделал еще один шаг к головорезам, и на мгновение Чарли показалось, что он не остановится. Но он замер на месте, взглядом бросая им вызов, чтобы они сами скомпрометировали себя и заставили его передумать.

Надеясь, что Ред не станет совершать необдуманных действий, Чарли направилась в свою комнату. Ее сердце бешено колотилось в груди. За последние двадцать четыре часа она участвовала в слишком многих драках, поэтому уровень кортизола в ее крови зашкаливал.

Она заставила себя надеть джинсы и толстовку. Когда потянулась за курткой, заметила, что спина разодрана в клочья, а поролоновая подкладка полностью вывалилась. Отбросив ставшую бесполезной вещь, Чарли схватила косуху и шарф и, повернувшись к двери, вздрогнула от неожиданности. Там стоял Ред. Она не слышала, как он вошел.

– Ты можешь отдать это мне, – обратился он к ней.

Она нахмурилась в недоумении. Не куртку же он, в конце концов, имеет в виду?

– Что отдать? Я думала, тебе ничего от меня не надо. По-моему, вчера ночью ты предельно ясно выразился на этот счет.

– Я имею в виду твои чувства. Все плохое. Можешь поделиться со мной.

– Разве тебе самому в таком случае не будет плохо? – Чарли бросила на него испепеляющий взгляд.

Ред лишь плечами пожал.

– Ты и правда хочешь чувствовать то же, что и я? – Ее голос дрогнул, и она внезапно испугалась, что вот-вот расплачется. – Что ж, слушай! Меня так и подмывает выпрыгнуть из собственной кожи, или блевать, или начать швыряться вещами. Я с ума схожу от беспокойства, что не в состоянии уберечь свою сестру. Все вокруг считают, что ты жаждешь моей смерти, а я, дура набитая, этого не замечаю.

– Вовсе я не жажду твоей смерти, – возразил он.

– Приятно слышать, – сказала Чарли. – К твоему сведению, стремишься ты или нет приобщиться ко всему тому дерьму, что сейчас раздирает меня на части, я не дам тебе такой возможности, потому что это мое дерьмо, и ты его не получишь.

Ред фыркнул. Возможно, так он смеется.

– Ты очень странный человек, Чарли Холл.

– Да ну? Ты и сам, знаешь ли, с чудинкой, – парировала она и поспешила прочь из комнаты в ванную, расположенную дальше по коридору. Там она воспользовалась дезодорантом, почистила зубы и немного поплакала, сама не понимая, почему.

Поузи вошла, когда Чарли рассматривала себя в зеркало. Вокруг ее сильно опухшего левого глаза набух фиолетово-черный синяк.

– Он тебя ударил? – спросила Поузи.

– Нет. – Чарли схватила консилер и попыталась с его помощью придать себе более приличный вид, но тщетно.

– Члены Теневой ложи опасны, – напомнила Поузи. – Тебе следует взять меня с собой.

– Я же буду не одна, – возразила Чарли.

Сестра наградила ее скептическим взглядом.

– Я слышала, как вы спорили… то есть слов я, конечно, не разобрала, но повышенные тона ни с чем не спутаешь. Винс раньше был добрым… может быть, немного слабохарактерным, но добрым. Сейчас он не такой.

– Тогда он тебе не нравился.

– Ну, а теперь я по нему скучаю, – призналась Поузи. – И не доверяю Реду.

Винс лгал, но Чарли не возражала. Благодаря лжи можно создать лучшую версию развития событий. Невероятные истории очень часто оказывались правдивыми, но ложь – ложь творила мир, каким мы хотели его видеть и в который искренне верили. Ложь – это искусство, представление желаемого за действительное, но также и глубочайший страх. Чарли чувствовала себя ближе к людям, когда врала им, но эта близость обычно являлась односторонней.

– Я тоже по нему скучаю.

– Так можно мне пойти с тобой? – спросила Поузи.

– Ни в коем случае, – отрезала Чарли. —Если я не вернусь к полудню, позвони Рэйвен. Я дам тебе ее номер.

Поузи безрадостно рассмеялась.

– А она что сделает?

– Не представляю, – вздохнула Чарли. – Но она знает членов Теневой ложи. Пообещай ей, что я окажу ей любую услугу, какую только потребует, и она задействует свои связи, чтобы выяснить, что случилось. Если я попаду в беду, ты однозначно понадобишься мне на свободе.

– Ладно.

Смерив сестру гневным взглядом, Поузи выскочила из ванной. Как бы она ни была зла, это все равно лучше, чем подвергать ее опасности. В нынешнем ужасном положении Чарли меньше всего хотелось утянуть кого-то следом.

Выйдя из ванной, она увидела поджидающих ее головорезов из Теневой ложи.

– Идем. – Парень с козлиной бородкой схватил ее за руку и потянул за собой.

На улице стало еще холоднее, и дыхание Чарли клубилось облачком перед лицом. До рассвета оставался еще как минимум час. Головорезы из Теневой ложи подвели ее к черному джипу и затолкали на пассажирское сиденье. В зеркале заднего вида, с которого свисала пара мягких белых игральных костей, Чарли поймала ухмылку рыжего.

Когда они выезжали с подъездной дорожки, парень с козлиной бородкой повозился в телефоне и включил подкаст. В динамиках машины зазвучал голос какого-то чувака, читающего мотивационную лекцию:

«Женщин привлекает успех, что верно, то верно, но присмотрись, успех привлекает всех. Если бы это было не так, ты бы меня сейчас не слушал. Тебе было бы все равно, что я говорю, если бы ты не хотел того, что есть у меня: денег, уважения и, конечно, женщин. Но давай начистоту: если ты обзаведешься деньгами и добьешься уважения, сучки сами сбегутся. А чтобы все это получить, придется стать дисциплинированным, много и усердно работать. Нужно представлять себя тем мужчиной, которому везде рады».

– На фига тебе сдалась эта чушь? – спросил рыжий.

– Заткнись и слушай, – рявкнул парень с козлиной бородкой. – Может, и ты чему-нибудь научишься.

Чарли старалась не обращать внимания на голос из подкаста, но «тот мужчина, которому везде рады» напомнил ей Рэнда, говорившего что-то похожее о мошенниках: «Нужно уметь вписаться в любое окружение, Чарли. В кабаки и рестораны со звездой Мишлен. Аферист должен быть хамелеоном. Добьешься успеха, и для тебя не будет закрытых дверей» [4].

Он пытался научить ее быть такой же: проникать куда угодно и выбираться из любой передряги. Всюду казаться своей, даже среди сильных мира сего.

И посмотрите на Чарли Холл теперь!