– Да и пусть. Свое дело он сделает, что уж теперь? Я дам ему намек, что на корабле есть лекарство, и он может его найти, уйдет туда и там и останется.

– Это будет лучше, чем сунуть мальчонку в утилизатор, – согласился док.

– Да просто все, – тут же пояснил Лен, – без ошейника я его на станцию не выпущу, хоть и жить ему осталось полдня, – оп-па, а с этого момента можно поподробнее? Но продолжения не последовало.

Лен, не зная о том, что я все слышал, был просто душкой. Улыбался, говорил добрые слова, вся суть которых сводилась к одному – достать ему оружие с корвета. Широким жестом он снял с меня ошейник, и я, кажется, даже вздохнул по-другому. Но это был эффект от химии, убойную дозу которой мне вкатил доктор. Эта хрень буквально заставляла меня чувствовать себя здоровым, охренеть просто. Эта штука явно сделана для того, чтобы добиваться от солдат выполнения сверхзадач, и пусть они потом быстро сдохнут, главное – достигнуть цели.

В ангаре я появился через час после снятия ошейника, когда ворота захлопнулись, и я оказался один на один с собой, поспешил в медбокс настолько быстро, насколько позволяли силы. К моему удивлению, встретил меня не только искин, но и тот самый мужик, что лежал в капсуле в прошлый мой приход, когда я отключал капсулу, выводя его из небытия. Сейчас мужчина был одет в один из необычных защитных костюмов, каковые я ранее не видел, значит, тут, на судне, еще многое есть из того, что я пока не нашел, это радует, может, и для себя чего-то найду.

– Здравствуй, парень, так это ты и есть мой спаситель? – Кажется, моя фигура его сильно удивила.

– Наверное, – вздохнул я, разглядывая мужчину с любопытством.

– Фиксирую сильное излучение, контакт должен быть прерван, – в разговор влез искин.

– Что делать, док? – встревоженный мужчина обратился к искину.

– Поместить его немедленно в реаниматор, думаю, на купирование болезни у нас энергии хватит. Тем более, вы снова в строю, монсеньор!

– Да, я найду тебе стержни, они точно были на судне, вряд ли пираты их забрали, там в спешке не получилось бы. Так что дай только чуть времени, чтобы я смог передвигаться как следует, и я найду их, – у мужчины, хозяина этого корабля, было что-то с ногами, передвигался он странно, чуть позже я узнал, что это костюм ему давал такую возможность.

– Вот и отлично. Конечно, обоих вас мне полностью не излечить, вы знаете почему, монсеньор, но все же это будет лучше, чем ваше состояние прямо сейчас.

– Занимайся мальчиком, я пойду на процедуры, которые ты мне составил.

– Извините, но я должен вынести хозяину оружие, иначе как бы они не решились сюда сами прийти, – я наконец нашел время, чтобы вставить хоть что-то от себя.

– Док?

– Будет трудно, он маленький, но должен справиться. Кстати, а где твой ошейник? – кажется, совершенно искренне удивился искин.

– Хозяин сказал, что он дарует мне свободу, правда, я подслушал разговор, мне жить осталось совсем чуть-чуть, вот они и решились снять его.

– Тут что-то не то, – поморщился неизвестный пока для меня мужчина, к которому искин почему-то обращался вместо имени по титулу. Или это какой-то позывной? Внутреннее имя, известное лишь близким? – Почему они вообще заставили тебя идти, зная, что ты можешь умереть?

– Сказали, что дают мне какой-то препарат, их доктор мне сделал три укола…

– Вот же уроды, а? – воскликнул мужчина. – Не зря мы с ними воюем! Да химию можно лишь бойцам с базами и сетью давать, а не на пораженный радиацией организм! Идиоты!

– Тем не менее, это наш выход, монсеньор. Раз парень пока в силах, надо это использовать. К сожалению, я не могу ему помочь, да и вы тоже. Контейнер стоит не так и далеко, весит он прилично, но можно использовать носилки из медбокса, у них сервоприводы.

Было интересно, что и как задумал искин, но времени не было что-либо изучать, оставалось лишь выполнять команды.

Носилки были на вид привычными мне, разве что на них присутствовали какие-то электронные блоки, сейчас отключенные, да колес не было, они полностью на антигравах, как и та платформа, на какой я сюда, в этот ангар, и прилетал. Так вот, с помощью этих носилок я и вывел ящик с оружием к шлюзу. Попутно меня заставили взять на всякий случай вибронож, мало ли что. Такой ножичек я видел у Лена, штука очень серьезная, режет – все. Наверное, им даже корпус судна можно вскрыть, если постараться.

А вот в шлюзе, размышляя о том, каким образом мне разгрузить ящик, ведь в дверь шлюза он не проходил, пришлось решаться и вызывать хозяина. Тот откликнулся быстро, едва я успел отправить сообщение.

– Что?

– Ящик с оружием возле шлюза, мне не перекинуть его содержимое за дверь, слишком много и тяжело. Как быть?

– Открывай ангар, мы сами перетаскаем!

Я закрыл шлюз, дождался сигнала системы и открыл двери ангара. На платформе, висящей в воздухе прямо возле двери, оказались двое, Лен и его дружок, также пинавший меня в прошлый раз. Они перешли в ангар и закрыли дверь.

– Ну, – нетерпеливо дернул щекой Лен, вот же гады, сами-то в костюмах приперлись, боятся радиации…

– За дверью, – коротко бросил я в ответ и вновь, в который уже раз, начал процедуру открытия шлюза. Прошипело, пропищало, послышались щелчки, и вот он, ящик. Мои хозяева, хоть и пытались не подать вида, но я видел, как они обрадовались. Еще бы, размер оружейного ящика, навскидку, был около двух метров в длину, столько же в высоту и метр шириной. Крышку они распахнули мгновенно, жаждая скорее изучить то, что там лежало. Я и сам толком не знал, мне вообще вроде как по фигу было, но увиденное и меня впечатлило.

– Нужно сразу вынимать винтовки из кейсов, на хрена нам фонящее дерьмо! – прошипел, очухавшись от первых впечатлений, дружок Лена.

– Давай!

Они вдвоем принялись за работу, вытаскивая из ящика кейсы красивого темного металла и, открывая каждый, вынимали содержимое. Меня заставили перетаскивать винтовки и заряды к ним в тамбур, аккуратно складируя при этом. Я видел, как они устали, представляю, если бы сам все таскал.

– Знаешь, я тут подумал… – Лен протянул ко мне руки, и в них, на мою беду, я увидел… ошейник. То есть этот гад хотел меня просто добить, надев это дерьмо, так как оно меня и убило бы. Но в этот раз я уже был готов и настроен решительно.

Когда закончили перетаскивать оружие в тамбур и вновь затворили шлюз, Лен с другом сначала отдышались, даже, сняв маски, выпили что-то из небольших бутылочек. Перенести все имущество на платформу было уже легче, теперь я не один таскал, да и не нужно лазать в ящик, вынимать винтовки из кейсов, знай себе таскай. И вот когда все было окончено, Лен еще раз спросил, жестко спросил меня, нет ли еще находок, не закрысил ли я что-то ценное. Отвечал просто, что мне помирать скоро, на хрена мне какие-то ценности. Лен решительно втолкнул меня в тамбур, оставляя друга на платформе, и, схватив за грудки, второй рукой достал ошейник. Его слова послужили сигналом к действию, и я решился. Ждать дольше было нельзя, нож хоть и тяжелый для моих детских рук, но уж пару раз махнуть им я смогу. Неудобство и проблема были только в том, что я очень слабый и маленького роста, зато уверенности во мне сейчас хоть отбавляй.

– Ах ты, сучонок! – взревел мой мучитель от боли. Махнув наугад, я попал очень удачно. Лен держал меня правой рукой, на которой, как я помню, было большинство браслетов, управляющих ошейниками, и так получилось, что ударил я именно по этой руке. Он взвыл, разглядывая обрубок своей поганой лапы, а я тем временем ударил второй раз. Нет, в тело не целился, вряд ли достал бы, а вот во вторую руку, в которой он продолжал держать мой ошейник, я попал, она находилась очень удобно для меня, всего в нескольких сантиметрах. Увидев, что лишился обеих конечностей, мой бывший хозяин истерично завизжал, исторгая проклятья и поливая все вокруг своей кровушкой. Ждать, когда он позовет друга, я не стал, а напружинившись, что было сил, толкнул Лена обеими руками в живот, выше не смог бы. Дверь в ангар оставалась открытой, а стоял он к ней спиной, туда и вышел после моего толчка. Все бы ничего для мучителя, если бы платформа оставалась на прежнем месте, хи-хи, я не специально. Напарник моего мучителя, решив, что дверь в ангар все равно придется закрывать и для этого требуется свободное место, чуть сдвинул платформу в сторону, таким образом между складом и платформой оказалось небольшое пространство. Вот в него Лен и шагнул. Приятная новость о том, что я отомстил, не затмила мне разум, и в два движения я захлопнул дверь, заперев изнутри. Напарник, даже если и хотел что-то сделать, уже не сможет, замок изнутри механический, хрен его тихо взломаешь, а резаком на складах работать дураков нет. Они, может, и пираты, и работорговцы, но не дураки: у каждого ангара есть владелец, и начни действовать грубо и нагло – сам окажешься в рабах. Почему меня, как и других детей, и использовали в таких скользких делах.

– Ты весь в крови… – удивительно спокойным голосом встретил меня профессор, владелец корвета.

– Это не моя, – выдохнул я, – что теперь делать?

– Работы очень много, так как твое дело завершилось кровью, будем вынуждены поменять планы. Ты как, сможешь еще немного потрудиться?

– Пока вроде ничего, голова только сильно болит, – прислушавшись к себе, ответил я. Сколько там работает эта хрень, которой меня напичкали, черт его знает, а ну как закончит действовать, и я просто сдохну…

– Нам нужны дроиды, – размышляя сам с собой, проговорил профессор.

– Можно перекодировать медицинского, для простых манипуляций это вполне возможно, – подал голос искин.

– Выбора все равно нет, специализированные нам пока недоступны, корабль поврежден, и системы управления неподвластны, делай, что можешь! – отдал приказ профессор.

В течение следующих двух часов лично я был особенно и не занят, больше таскал то, что смог поднять, а вот когда у нас появился дроид, дело пошло быстрее. Рядом со шлюзом, а в корабль сейчас можно попасть только через один шлюз, установили две плазменные турели, я пока в них ничего не понимал, рассказываю лишь то, что сам слышал от искина и профессора. Кстати, зовут его интересно, даже чем-то земные имена напомнило. То, что он, оказывается, еще и какой-то герцог или что-то в этом роде, это фигня, не обратил внимания, а вот имя… Гюнтер фон Огран. Немцы у него в предках, что ли? Против ничего не имею, лишь бы не нацисты, но вроде как пока никаких проявлений не видно. Хотя, о чем я?! Он житель Содружества, какие, в дупу, нацисты. Правда, если учесть то, что я еще утром был рабом… Тут и похлеще наших нациков имеются. Так использовать детей, наверное, даже сука Гиммлер не догадался бы.

Обезопасив таким образом нас от неожиданного взлома и проникновения недружелюбно настроенных личностей, профессор приказал мне раздеваться и ложиться в реаниматор. Я, как мне казалось, уже был на пределе. Действие препаратов заканчивалось, и лучевая болезнь все сильнее оказывала на меня свое воздействие. Началась… боль. Она накатывала лавиной, и я терял самообладание и разум, терпения просто не было никакого, настолько невыносимой была эта долбаная боль. Ужасно ломило суставы, кровь, казалось, кипит, и кожа слезает, нечеловеческие мучения. Последнее, что помню, это как, не удержавшись, просто валюсь на пол, что происходило позже, неизвестно.

Осознал себя, точнее, факт того, что я о чем-то думаю, под стеклянным колпаком реаниматора. Пошевелиться, осмотреться не хотелось вообще, даже просто открывать глаза не хотелось. Я лежал и думал. Мысли все были о болезни, помогут ли мне эти… этот человек и искусственный интеллект этого медблока? Что будет дальше? Под эти мысли, я, вероятно, просто уснул. А вот сны оказались о-очень интересными. Мне снилась прошлая жизнь, наверное, впервые после моего попадания в этот мир. Причем снились не последние годы, где я жил размеренной жизнью, имел квартиру, дачу и легкое хобби, годы, в которые дети уже выросли, а с супругой вы на одной волне, и все вроде как хорошо, и можно стариться. Нет, снилась молодость. Годы начала моей деятельности на поприще компьютерных технологий, написания первых программ, успешные взломы простеньких сайтов и, как венец моей безбашенной эволюции, залет в ФСБ.

Еще во время учебы в средней школе я заметил, что мне слишком легко даются алгебра, геометрия и физика. Так-то, в принципе, все предметы давались не особо тяжело, но именно математика… Объяснить трудно, но, когда я гляжу на уравнение, я просто вижу решение. В последний год обучения в школе мою склонность заметила учитель информатики, и понеслось. По ее рекомендации я вступил в какой-то закрытый клуб, где программированием занимались на очень высоком уровне, и меня прорвало. Как же я потом был рад, что Настасья Алексеевна настояла тогда, в школе, на том, чтобы я развивал в себе эти навыки.

В девятнадцать лет, выполнив простенькую для меня работку для компании, занимающейся разработкой антивирусных программ, я купил маленькую квартирку и огромный комп. Мощности были таковы, что я замахнулся на то, на что нельзя было. Меня с детства привлекала возможность взять за мягкое место… государство. Просто выбешивал тот факт, что на той стороне мне противостоят ничтожества, тратящие государственные деньги, но ничего не делающие. Спецами-то они являлись крепкими, но занимались, откровенно говоря, саботажем. Меня прямо распирало от удовольствия осознание того, что я могу легко ткнуть их мордой в дерьмо, потому как ответственность ляжет именно на них. Ну, я и занялся этим всерьез. Деньги не интересовали, на выполнении мелких контрактов по разработке программного обеспечения я зарабатывал неплохо, мне хватало, поэтому времени на личное «творчество» хватало. Ошибку, а куда же без этого, я совершил лишь однажды. Даже взлом баз МВД или ФСБ не нанес мне никакого вреда, потом мне объяснили, почему, а вот взлом защиты атомной станции… Да, а ведь полез я туда именно потому, что нашел уязвимость, но как оказалось, это было приманкой для таких, как я. Все умелые программисты, способные работать чуть лучше, чем их коллеги с Запада, априори должны быть под колпаком государства. Я сам так считаю, и это правильно. В век цифровых технологий и компьютеризации хакеры – очень опасные люди. Ведь как, один человек, имея лишь более или менее серьезные мощности под рукой, способен парализовать работу хоть целого города. А если возможности позволяют, то и страны. И это не преувеличение и не шутки, это опасность похлеще ядерной бомбы. Отрубить в городе свет, воду, канализацию – и все, приплыли. Что, простите, люди будут есть, если все средства у них в электронном виде? Снять деньги в банкомате? А они без света работают? Вот и думайте. Заправки, теплостанции, магазины и вообще все встанет в одночасье. Поэтому да, хакеры должны быть под контролем, точка.