Со мной поступили относительно мягко, я так понял, что меня вовремя просчитали психологи. Я не склонен был наносить вред стране, я лишь хотел, чтобы все работали лучше. Меня не посадили на цепь, а устроили на ту самую АЭС, которую я взломал, и это место работы стало моим на всю жизнь. Скучно ли мне было? Да вот, знаете ли, а скучать-то и некогда было, времена были достаточно тяжелые, угрозы сыпались, откуда не ждешь, так что было даже интересно, как бы это ни звучало. Я занимался не только своей станцией, а разрабатывал, и разработал, общую защиту для всех станций России. Она прошла жесточайшую проверку и выстояла, и это отразилось и на моем статусе, жил я очень хорошо.

Машины, квартиры, затем купил дом, моя семья никогда и ни в чем не нуждалась. Отличался я от наших олигархов лишь тем, что не выделялся, не жил напоказ, мне это было попросту неинтересно. Зачем? Кому мне что-то доказывать? Это они, богатеи России, словно какие-то ущербные, хвалятся друг перед другом: один машину люксовую на заказ, второй в ответ вертолет покупает. А мне зачем? Все члены моей семьи ездили на личных автомобилях, не из гаража ФСО, конечно, да мне это и не нужно было. У меня был небольшой европейский кроссовер, у жены, позже у детей. Личного автопарка с десятком-другим шикарных тачек мне было попросту не нужно. Мы меняли машины раз в три года, этого вполне хватало, чтобы просто ездить и не вникать, что и как в них нужно ремонтировать. Когда купили участок и построили свой дом, тоже не шиковали особо. Двести квадратов, вполне себе много, единственное, в чем я не удержался, так это в участке. Участок был… большим, в общем. Целых пять гектаров земли со своим сосновым лесом, ну, рощицей, конечно, красивым садом, что разбила жена с помощью привлеченных специалистов, небольшое озерцо, где водились карпы, вот и все, что мне было нужно. Помню первую мысль, что меня посетила, когда мы въехали в этот дом, точнее, когда прогулялись с супругой по участку первый раз. Подумал тогда: «Я всего добился, и, пожалуй, мне уже и не нужно ничего».

К тому времени моя одержимость компьютером, хакерством, уже сошла на нет, я лишь контролировал работу целого отдела, обзываясь старшим научным сотрудником. Никаких докторских диссертаций я не писал, нигде не преподавал, можно сказать, я просто жил и наслаждался жизнью. И помогали мне в этом мои любимые и родные люди.

– Ну, молодой человек, как вы себя чувствуете? – услышав тихий шелест, я внутренне насторожился и открыл глаза. Стеклянный колпак капсулы реаниматора был поднят, а на меня с интересом смотрели глаза мужчины, хозяина корабля. Как и прежде, он был облачен в защитный костюм, все-таки судно повреждено, и системы жизнеобеспечения не действуют, поэтому и у меня первой мыслью была необходимость как-то защититься.

– Пока не знаю, а мне нельзя найти костюм? – спросил я именно то, о чем и переживал.

– Конечно, дружок, я уже приготовил его для тебя. Конечно, ты еще маловат для него, но благодаря автоподгону, думаю, будет нормально. Главное не как ты будешь выглядеть, а как тебя защитит костюм.

Я с помощью мужчины выбрался из капсулы и быстро оделся. Надо же, до чего все-таки в этом мире продвинутая техника, даже в одежде компьютер стоит! Что-то шелестело, жужжало, а как итог, меня хоть и неплотно, но все же комфортно обволокло удобным материалом костюма. Размера, на вид, на пяток больше, но все же и не как в мешке сижу, нормально. Тем более, я думаю, если найти какую-нибудь веревочку (убей не знаю, где ее найти на космическом корабле), то можно было бы подогнать костюм и получше.

– В общем, парень ты серьезный, хоть и удивляет меня этот факт из-за твоего возраста, поэтому буду откровенен. Вылечить тебя полностью невозможно, – видя, что я хочу открыть рот, мужчина продолжал: – Здесь невозможно, поэтому нам всем придется очень крепко подумать. Как видишь, я тоже не очень-то здоров. Нам обоим необходимо вмешательство киберхирурга, а его здесь нет. Лечебная капсула есть, но без функции серьезных операций. Корабль поврежден фатально, восстановить его в этих условиях нереально. Идеи? – мужчина пристально уставился на меня.

– Идея тут одна, – начал я, но бурление в животе внезапно нарушило тишину в отсеке, перебивая мой голос.

– Прошу прощения, не спросил сразу, а теперь вижу, что и спрашивать не нужно. Возьми на столе рацион, благо, что они еще есть, и голод нам пока не грозит.

Я одним махом оказался возле стола, на котором и нашел то, что предложили мне в качестве еды. Рацион был мне незнаком, но с виду тот же пластилин, каким нас кормили пираты.

– Спасибо, очень вкусно, – меня действительно поразил и порадовал вкус этой пищи, напоминало почему-то пюре с поджаркой из курицы, если не обращать внимания на вид рациона, то очень даже неплохо, у работорговцев было в разы хуже.

– Да было бы за что, – мужчина лишь отмахнулся, – совсем рядом, в моей бывшей каюте, стоит навороченный синтезатор за полсотни тысяч, а приходится обходиться пайками, – разочарованно пояснил он мне.

– Так вот, я о том, что нам делать… Смею ли я надеяться, что вы не бросите меня здесь умирать? – поглядев прямо в глаза, хоть они и смотрели на меня через маску, я заставил мужчину вздрогнуть.

– Ты что, парень! Ты мне жизнь спас. Конечно, я возьму тебя с собой, правда, – он на мгновение запнулся, – я еще сам не знаю, как мы выберемся. Если я все верно просчитал, то мы сейчас на Мальде. Это пиратская станция на фронтире, очень далеко от обжитых территорий империи. Мальда не обычная станция, здесь что-то вроде перевалочной базы, складов и убежища нескольких пиратских кланов. Обычных людей здесь нет, насколько помню, все население этой станции было не больше двадцати тысяч…

– Ничего себе, «всего»! Это ж целая куча народу… – не выдержал я.

– Да это ж вообще ни о чем, парень, сразу видно, что ты ничего не знаешь об этом. Это отстойник, все, кто здесь находится, пираты и обслуживающий персонал, рабы. На любой более или менее приличной станции в центральных мирах живут миллионы!

– Охренеть, – выдохнул я на родном языке. Как-то и не интересовался до сих пор такими вопросами.

– Прости, что ты сейчас сказал? – заинтересовался профессор.

– Да это я просто выразил свои эмоции, на родном языке.

– Понятно, необычный язык. Ты, кстати, так и не рассказал, как здесь оказался.

– Обязательно расскажу, но если не возражаете, то позже. Своим пояснением о станции вы устранили тот пробел, что меня беспокоил. Теперь я понимаю, почему ваш корвет стоял здесь так долго. Хоть он и фонит, но у вас много добра, значит, его и вовсе никто не обыскивал. Мои бывшие хозяева говорили, я подслушивал, что у кого-то купили информацию о нем. Так может, нужно «пробить» соседние ангары, возможно, мы найдем способ сбежать отсюда?

– Я смогу управлять кораблем, но небольшим. Базы пилота у меня так себе, никогда и не возникало особой надобности в этом, у нас всегда была команда, – с этими словами мужчина грустно вздохнул. – Вот же… Не залезли бы мы в этот сектор…

– А зачем залезли, секрет? – мне стало интересно.

– Да какие уж тут секреты, парень. Наша команда искала порталы. Уже давно известно о случаях переноса людей с далеких планет к нам в Содружество, поиски идут, но очень вяло. О переносе я говорю в том смысле, что без кораблей, это очень интересно и необъяснимо. А тут наши сканеры зафиксировали сильный всплеск какой-то необычной энергии, мы поспешили и… совершенно не задумались о безопасности.

– Возможно, вы были очень близки в своих поисках… – задумчиво проговорил я.

– Почему ты так думаешь, что-то об этом слышал? – Лицо профессора стало заинтересованным, таким, каким бывает лицо сумасшедшего ученого.

– Искин вам предоставлял справку обо мне? – я решил зайти издалека.

– Да, я до сих пор не привыкну к твоему виду. Ребенок как ребенок, а рассуждаешь…

– Я и есть такой вот пришелец с далекой планеты, о каких вы рассказываете, – видя полное непонимание, даже ступор у профессора, поспешил прояснить: – По крайней мере, в моем случае имеет место перенос сознания. Я взрослый, проживший две трети жизни человек с планеты Земля. Наша галактика называлась Млечный Путь, но, как я понимаю теперь, это лишь наше название, ведь у вас здесь и языки другие, и названия, так что неизвестно, где, когда и как зовется моя родная планета.

– Сколько же тебе было лет, там, на твоей планете? – ошарашенно смотрел на меня профессор, сразу видно научника: уже забыл, где находится и в каком состоянии.

– Шестьдесят три года, – вспомнив прошлое, грустно ответил я.

– А говоришь, прожил долгую жизнь. Я вот живу сто пятнадцать, почти вдвое больше тебя, и то считаю, что максимум достиг среднего возраста…

Лазая ранее в сети, я уже был немного в курсе, как в этих космических мирах обстоит с продолжительностью жизни. Здесь вполне возможно без особых ухищрений прожить лет двести пятьдесят. Да, везет же местным! Здесь можно жить очень долго, но, конечно, с деньгами.

– У нас на планете средняя продолжительность жизни лет семьдесят, – у профессора глаза на лоб вылезли, кажется, он сейчас маску с себя снимет, чтобы лучше меня видеть. – Кто-то живет до девяноста, а кто-то и в тридцать уходит, замученный болезнями.

– Ох, и планетка у вас, вы что же, под землей, что ли, живете? У вас радиация на земле, как в космосе?

– Да нет, факторов слишком много, думаю, не время сейчас, господин профессор.

– Хорошо. Что ты имел в виду, говоря о соседних ангарах?

– Мой планшет почистили хозяева, мне нужно время, чтобы восстановить софт, если получится подключиться к сети, я открою нам другие ангары.

– Нужно осмотреть одно помещение на нашем корвете, у нас в команде был хороший безопасник, возможно, какое-то оборудование уцелело при абордаже, все же это был просто бой, без использования электромагнитного оружия.

– Так и сделаем, подскажите, где это находится?

Каюту безопасника я нашел, после реаниматора чувствовал я себя вполне сносно, хоть голова и продолжала немного болеть, и двигаться приходилось осторожно, стараясь ни обо что ею не биться, а это в невесомости довольно сложно. Так вот, каюту я нашел, а также и самого безопасника, точнее, труп. Внутри помещения все было перевернуто, но это явно делали в спешке. Начав осторожно осматривать рабочее место безопасника, почти сразу наткнулся на сейф в стене и загорелся желанием его открыть. Где взять коды доступа, когда владелец сейфа мертв, понятия не было, но рядом с трупом, заваленный разным хламом, нашелся планшет. Естественно, электронный девайс был разряжен, поэтому пришлось возвращаться в медбокс. Искин помог справиться с проблемой зарядки устройства, оставалось ждать. Время терять не хотелось, поэтому я включил свой старый планшет и лишь убедился, что он мне больше не помощник. Доступ в сеть отрубили, кто это сделал, я понятия не имею, наверное, дружки Лена. Отбросив устройство, переговорил с Доком, искин на удивление любопытный собеседник и помощник. Сначала он выдал мне информацию о том, что мне потребуется для работы, и направил проверять оборудование. Нам нужен был гиперпередатчик для подключения к глобальной общегалактической сети, вот с него и начал. Демонтировать его невозможно, это целая комната по земным меркам, но вот проложить линию для подключения его к реактору медблока было мне вполне по силам. Дело в том, что в нишах, скрытых за внутренней обшивкой корабля, проложены энерголинии, тянуть провода, как я думал вначале, необходимости не было, все гораздо проще и одновременно сложнее. Была бы у меня нейросеть, я провел бы эту работу за короткое время, а так все придется делать ручками, а это непросто, все же, напомню, у меня детское тело, а даже просто снимать фальшпанели нужны силы.

– Есть возможность обойти управление и осуществить подключение вручную, но для этого нужен дроид, – заключил Док.

Примитивные захваты медицинского дроида справились с поставленной задачей вполне удовлетворительно, то есть передатчик мы запитали и получили отклик. Реакция профессора на мои, не по годам, умения умилила.

– Если бы ты не рассказал мне свою историю, ни за что бы не поверил, что человек без нейросети, да что уж говорить, в таком возрасте, сможет проделать такое!

А я, всего-то обойдя защиту станции, используя ее сервера, уже через пару часов вышел в общую сеть. Планшет безопасника оказался очень сильным аппаратом, куда там моему бывшему, с очень урезанными функциями, тут можно провести сравнение между телефоном и хорошим компом в моем мире.

– Не знаю, почему, но с цифрами у меня всегда так было, с самого рождения еще в той, далекой прошлой жизни, – немного уйдя в себя, на автомате рассказывал я. – В школе учился, смотрел на задачу и просто видел ответ, а когда занялся программированием, стал видеть коды. Не знаю, как объяснить, просто я вижу, как надо, вот и все.

– Это удивительно и очень пригодится тебе в жизни, парень, извини, что так тебя называю, все же ты выглядишь именно как мальчик, а не как взрослый мужчина, – извинился профессор, да и понятно, я, можно сказать, аномалия какая-то. – Не знаю, каков сейчас твой индивидуальный коэффициент интеллекта, но одно можно сказать, тебе придется очень нелегко в плане безопасности.

– Почему? – не понимая, спросил я.

– Потому, парень, что в нашем мире уровень интеллекта – это все. И удача, и беда. Граждан с высоким уровнем легко берут на хорошую работу, но также легко могут выкрасть.

– А крадут для чего? – офигев от услышанного, уточнил я.

– Тут два пути: или ошейник, – профессор указал на мою шею, где еще недавно был этот предмет, который я вспоминаю с дрожью, – либо еще хуже…

– Что же может быть хуже?

– Биоискин.

– Как это?

– Самые лучшие, имеющие очень высокую скорость работы и огромную память, именно биоискины, в их основе – человеческий мозг.

– Это что же, официально узаконенное истребление людей?

– Официально их изготавливают путем клонирования, но все понимают, что это чушь. Второй метод – добровольная передача себя, скажем, после смерти, для использования в виде искина.