Я был слаб. Выжат до последней капли. Каждая клеточка моего тела, казалось, взбунтовалась против любого, даже самого незначительного движения. Поднять руку? Боль. Повернуться набок? Боль. Даже просто открыть глаза отдавалось тупой, ноющей болью в висках. Единственное, что мне не причиняло боль, это осознание, что я ещё жив.

Жив. Значит, есть шанс. Значит, есть возможность выбраться из этой ямы. Жив. И это пока всё, что у меня есть.

— Бэл? – услышал я взволнованный голос Аники.

Я попытался сфокусировать взгляд и сразу пожалел, так как моё лицо было атаковано рыжим чудовищем, что намеревалось вылизать его до последнего микроба.

— Уйди, Малой! – вскрикнула девушка, – Ему ещё больно.

Гримби обиженно отступил, давая мне возможность разглядеть Анику. Однако, как только зверёныш освободил вакантное место, та бросилась ко мне, пытаясь задушить меня в своих объятиях. Аника. Рыжая бестия, моя спасительница и, по совместительству, ходячая катастрофа. Я попытался отстраниться, прохрипев что-то невнятное, но она лишь крепче прижалась ко мне, зарываясь лицом в мои волосы.

— Бэл, ты жив! Я думала… я думала, что потеряла тебя! – её голос дрожал, и я почувствовал, как на моей щеке появляются мокрые пятна.

Потеряла? Что произошло? Последнее, что я помнил, это… как я занёс кинжал над кристаллом, а дальше… вспышка. Ослепительный свет, а потом – ничего. Пустота. И вот теперь – Аника, её слёзы и это невыносимое ощущение, будто меня пропустили через мясорубку.

— Тихо, тихо, – прошептал я, собрав последние силы. – Я… я в порядке. Почти.

Она отстранилась, её лицо было красным и опухшим от слёз. Рыжие кудри растрепались, а глаза, обычно искрящиеся озорством, сейчас были полны неподдельного страха.

— Не в порядке ты! Ты весь бледный, как смерть! И… и у тебя всё тело в ожогах! – она указала дрожащими пальцами на меня.

Краем глаза заметил, что кожа действительно выглядела более чем странно. Она была на столько тонкой, что казалось, стоит мне пошевелиться, как она тут же лопнет от напряжения. Чёрные прожилки переплетались между собой, образуя кровеносную сеть.

В голове всплыло воспоминание: безумный учёный, чашка кофе в моих руках, зеркало и моё отражение в нём. Я вспомнил глаза лорда Менхельского. Эта паника, что отражалась на его лице при виде меня.

Попытался пошевелить рукой, чтобы ощупать своё тело, но резкая боль пронзила плечо. Я зашипел.

— Не двигайся! – Аника тут же схватила мою руку. – Жрица… она обработала раны. Но они ещё не зажили.

Прикрыв глаза, я пытался собрать обрывки воспоминаний. Ничего. Только тьма и вспышка.

— Где мы? – прохрипел я.

Девушка замялась, опустив взгляд.

— В храме Хаоса, – произнесла Аника тихим шёпотом, как то, странно косясь по сторонам, – После того как ты разбил кристалл, мы оказались здесь.

Храм Хаоса. Это название эхом отозвалось в моей голове, вызывая лишь смутное чувство тревоги. Хаос… Кристалл… Обрывки воспоминаний никак не складывались в цельную картину. Я попытался напрячь память, но в ответ получил лишь новую волну боли.

— Слишком рано! – прогремел голос за спиной девушки. Аника вздрогнула. Над головой раздался шелест массивных крыльев. Волна тёплого воздуха прокатилась по моему лицу. Я поднял голову. В полумраке храма, под высокими сводами, украшенными зловещими символами, парила гарпия.

Бесшумно опустившись рядом со мной, жрица по-птичьи склонила голову, внимательно разглядывая моё израненное тело. Малой обнюхал когтистую лапу и громко фыркнув, развернулся в другую сторону. Гарпия никак не среагировала на его поведение.

— Слишком рано, – повторила она.

— Для чего? – прохрипел я, чувствуя, как силы вновь покидают меня. Голос гарпии, низкий и хриплый, словно шелест сухих листьев, пробирал до костей.

— Для пробуждения, – ответила она, не отрывая от меня взгляда. – Твоя оболочка ещё слишком слаба. Кристалл Хаоса… он изменил тебя. Но изменения ещё не завершены.

Гарпия медленно повернула голову, и её жёлтые, пронзительные глаза встретились с моими. В них не было ни сочувствия, ни злобы – лишь холодный, отстранённый интерес. Мне казалось, что я тону в бездонном омуте. Мир вокруг меня снова поплыл, и сквозь надвигающуюся темноту, я вновь услышал её голос:

— Спи!

Пытаясь сопротивляться, уцепиться за ускользающие обрывки реальности, за тепло руки Аники, за запах сырости и ладана, витавший в храме. Но тьма наступала неумолимо, поглощая меня целиком, где не было ни времени, ни пространства, ни боли. Только смутные образы, калейдоскоп лиц и событий, не связанных между собой.

⃰ ⃰ ⃰

Я проснулся от собственного крика. Тело горело, словно объято пламенем. Я лежал на каменном полу, укрытый грубым шерстяным одеялом. Рядом, склонившись надо мной, сидела Аника. Её лицо было осунувшимся, под глазами залегли тёмные круги. Девушка дремала, держась из последних сил.

Медленно, стараясь не разбудить, я осторожно уложил её рядом с собой, с удивлением отметив, что боль в теле постепенно отпускает, становится терпимой. Кожа на руках уже не грозит прорваться, лишь тёмные прожилки продолжают наводить ужас.

Под боком завозился Малой. Он ткнулся мокрым носом мне в руку, словно проверяя, действительно ли я вернулся. Я слабо улыбнулся ему, погладив по взъерошенной шерсти. Гримби довольно заурчал, прижавшись ко мне всем телом.

Осторожно, чтобы не разбудить Анику, я приподнялся на локте. Храм Хаоса… место, пропитанное тьмой и древней силой. Что я здесь делаю? Что со мной произошло? Кристалл… Я снова попытался вспомнить, но в голове словно стояла стена. Лишь обрывки, фрагменты, не складывающиеся в единое целое.

Взгляд упал на мои руки. Тёмные прожилки, словно корни, расползались под кожей, пульсируя в такт сердцебиению. Они были не просто уродливы, они казались… чужеродными. Слова гарпии эхом отозвались в голове: "Изменения ещё не завершены".

Я осторожно выбрался из-под одеяла, стараясь не потревожить девушку. Ноги дрожали, тело всё ещё было слабым. Оглядевшись, я заметил фигуру Жрицы, что стояла возле жертвенного алтаря. Её крылья были сложены, скрывая уродливое тело.

Тихо ступая по каменному полу, я направился к ней. Малой обеспокоенно последовал за мной, не отходя ни на шаг. В полумраке храма, в тишине, нарушаемой лишь моим дыханием, силуэт, вырисовывающийся в полумраке, казался ещё более зловещим.

Гарпия медленно повернула голову в мою сторону. В тусклом свете я не мог разглядеть её лица, но чувствовал на себе её пристальный взгляд.

— Ещё рано, – послышался слабый шелестящий голос жрицы, – но ты такой же нетерпеливый, как и твой отец!

Дикая слабость охватила всё моё тело. Обрывки воспоминаний складывались воедино. Как будто кто-то отодвинул заслонку и на меня обрушился поток информации. Я вспомнил всё!

Тошнота подступила к горлу. В голове будто взорвались тысячи звёзд, ослепляя и оглушая. Кристалл Хаоса. Алекс… его безумные планы, его готовность пожертвовать всем, ради достижения цели.

Я вспомнил, кем я стал, когда сила кристалла поглотила меня. Она текла во мне, отравляя кровь, искажая плоть, превращая меня в нечто… иное. Нечто, что я не мог контролировать, нечто, что угрожало поглотить меня целиком.

Но я никак не мог понять чьи это воспоминания, мои или Хаоса. Я отшатнулся от гарпии, словно от огня. В глазах потемнело, ноги подкосились. Гримби заскулил, пытаясь поддержать меня.

— Хаос показал тебе свою сущность. – продолжала говорить Жрица, – Человеческое тело не приспособлено вместить в себя такой поток энергии. То, что ты испытал на себе, лишь часть его сознания.

Я рухнул на колени, хватаясь за голову. Боль была невыносимой, словно кто-то пытался насильно впихнуть в мой мозг чужие мысли, чужие чувства, чужую волю. Я чувствовал, как моя личность трещит под этим натиском, как я теряю себя, растворяясь в хаотичном потоке чуждой энергии.

— Именно поэтому он не хотел оставлять тебе память. – сказала Жрица, глядя, как меня скрутило судорогой, – Но ты упрям и не терпелив!

— А ты? Ты знала это заранее? – прохрипел я, понимая, что она единственная может мне хоть что-то объяснить.

Жрица не ответила сразу. Она медленно обошла алтарь, словно обдумывая каждое слово. Её когтистые лапы бесшумно ступали по каменному полу.

— Я вижу сразу все переплетения времён, но мы с тобой уже об этом говорили. Да, я знаю, что было и что ещё предстоит. Ты выполнил то, для чего тебя создал Хаос. Я говорила уже тебе. Ты не можешь изменить свою судьбу.

Я почувствовал, как внутри поднимается волна ярости. Создан Хаосом? Как марионетка? Как инструмент? Неужели вся моя жизнь, все мои решения, все мои чувства — лишь часть чьего-то чудовищного плана?

— Не злись, смертный. Хаос не создаёт в привычном для вас понимании. Он скорее… направляет. Он использует уже существующее, придаёт ему форму, цель. Ты был… рождён из Хаоса. Твоя кровь, твоя душа – они несли в себе его искру. Он лишь раздул её до пламени.

Гарпия остановилась, и в этот раз я смог разглядеть её лицо. Нечёткое, размытое полумраком, но достаточно, чтобы увидеть в этих жёлтых глазах нечто, похожее на… сожаление? Или это лишь игра света и тени?

— Рождён? К чему? К разрушению? – Голос дрожал от напряжения. Я не хотел верить в то, что она говорит. Не хотел быть пешкой в чужой игре.

— К равновесию, – ответила гарпия, и в её голосе прозвучала странная усталость. – Хаос – это не только разрушение. Это и созидание. Это постоянное движение, изменение. Без Хаоса нет порядка. Без тьмы нет света. Ты – часть этого баланса.

Жрица смолкла. Она снова отвернулась к алтарю. Я же продолжал лежать, скорчившись на каменном полу, чувствуя, как прожилки под кожей пульсируют сильнее. Ярость клокотала внутри меня.

— Само твоё появление несло Хаос в семи мирах. Ты был рождён для того, чтобы исполнить одну-единственную задачу. Уничтожить связь между мирами. Дать им свободу. Но ты не был первым, на кого Хаос возлагал надежды. Ты был один из множества вариаций. Твои предшественники так же, как и ты, шли к цели, но ты единственный, кто смог пройти этот путь до конца. – продолжала говорить Жрица.

Свободу мирам? Но какой ценой? Ценой моей собственной свободы? Ценой боли и страданий, которые я причинил другим? Я вспомнил лица тех, кого потерял. Вспомнил кровь, пролитую моими руками.

— Но почему я? – выдохнул я, чувствуя, как слова застревают в горле.

Гарпия медленно повернулась ко мне. В её жёлтых глазах, казалось, мелькнула искра понимания.

— Ты носишь в себе силу Хаоса, но в тебе есть и искра человечности. Ты можешь понять, что нужно сделать, чтобы восстановить баланс.

Боль немного отступила, оставив после себя лишь ноющую пустоту. Я попытался подняться, но тело не слушалось, словно налитое свинцом. В голове всё ещё гудело, но сквозь этот шум пробивались обрывки воспоминаний – чужих, но теперь и моих.

— Ты видишь все нити времени, – продолжил я, собирая последние силы. – Скажи мне, есть ли хоть один мир, который стал лучше после моего вмешательства? Хоть один, где воцарился мир и процветание?

— Невинных не существует, – отрезала Жрица

— И что дальше? – спросил я, глядя в её жёлтые глаза. – Я выполнил свою задачу. Миры свободны. Что теперь?

Гарпия не ответила. Она стояла неподвижно, словно каменное изваяние, поглощённая своими мыслями. Тишина в храме стала давящей, почти осязаемой. Лишь слабое потрескивание факелов нарушало её, отбрасывая причудливые тени на стены.

Казалось, мои силы были на исходе. Я схватился за шею гримби, чтобы вернуться к Аники. Малой медленно подтянул меня обратно, пока я, обессиленный, не распластался на жёстком одеяле.

— Спи! – грубо произнесла Жрица, обходя меня стороной.

И мир снова померк, накрыв меня темнеющей пустотой.

⃰ ⃰ ⃰

Медленно, с трудом, я открыл глаза. Надо мной нависал потолок пещеры, освещённый тусклым светом факела. Аника спала рядом, свернувшись калачиком, словно маленький зверёк. Её лицо было спокойным, безмятежным. Гримби уткнувшись носом в моё плечо, тихонько посапывал.

Слова Жрицы снова всплыли в моём сознании. Я чувствовал, её невидимое присутствие в храме. Я медленно поднялся, опираясь на стену пещеры. Боль всё ещё слабо отдавалась в каждой клеточке, но я чувствовал, как постепенно моё израненное тело начинает восстанавливаться.

Жрица стояла у входа в пещеру, неподвижная и безмолвная. Она медленно повернулась ко мне.

— Теперь пора, – произнесла она, её голос был тихим, но отчётливым.

Подойдя ближе, она остановилась в нескольких шагах от меня, её взгляд был пронзительным и изучающим. Протянув руку, гарпия коснулась моего лба. Я почувствовал, как по телу пробегает волна энергии, тёплая и успокаивающая. Сила, как живительная влага заполняла каждую клеточку моего организма, словно пустой сосуд.

— Пора, – повторила Жрица.

Я оглянулся на спящую Анику. Как же спокойно она выглядела! Ничто на её лице не выдавало пережитых кошмаров. Она была моим якорем, моим светом. Но именно поэтому я должен уйти.

Гримби с укором посмотрел на меня, будто осуждал, за сделанный выбор.

— Пора, – вторя славам Жрицы, позвал я Малого.

Животное резко вскочило на ноги, следуя за мной.

— Что будет с ней? – спросил я гарпию, продолжая смотреть на спящую девушку.

— У неё свой путь, – отрезала одна, указывая мне в сторону выхода из пещеры.

Я кивнул, понимая, что мне не стоит знать будущего Аники, иначе я не смогу уйти. Захочу остаться, чтобы оберегать её до последнего вздоха. С трудом отведя взгляд, я быстрым шагом направился в сторону выхода. Тугая пелена, закрывающая храм Хаоса от внешнего мира, слабо мерцала в свете заходящего солнца.

— Стой! – вдруг вскрикнула Жрица, хватая меня за руку.

Я оглянулся, удивлённый её внезапным порывом. Обычно спокойное лицо, сейчас было искажено тревогой. Что-то случилось?

В этот момент я почувствовал лёгкое прикосновение. Гарпия, стоявшая рядом, положила ладонь на мою грудь, прямо туда, где с самого детства я носил кристалл на тонкой верёвке.

— Считай это подарком, – сказала Жрица, и я почувствовал лёгкое, почти щекочущее покалывание от прикосновения её когтистых пальцев, – когда мир покажется тебе несправедливым, попроси его всё исправить.

Я невольно оглянулся на Анику. Она мирно спала, разметав светлые волосы по подушке. Сердце болезненно сжалось. Оставить её одну, сейчас, когда она так нуждалась во мне... это казалось чудовищно несправедливым.

Гарпия, стоявшая позади, грубо толкнула меня в спину. Я потерял равновесие и провалился в пульсирующую, переливающуюся пелену портала. Последнее, что я увидел, был потолок пещеры и смутный силуэт спящей Аники.

Вы подключились к системе Лэвир-орбис.

Добро пожаловать! Великий!

Объявила система, и я оглянулся по сторонам, пытаясь понять, где я нахожусь. Я стоял на вершине горы. Передо мной простиралась до боли знакомая дорога, ведущая в посёлок. Гримби появился рядом практически сразу. Учуяв запах леса, Малой вопросительно посмотрел на меня.

— Давай! Резвись! Бездушное животное, – махнул я рукой, – набегайся вволю, пока есть возможность.

Гримби, не дожидаясь особого приглашения, сорвался с места, превратившись в размытое пятно, устремлённое к зеленеющей полосе леса. Я же тронулся, следом, внимательно вглядываясь в знакомый пейзаж.

Спустившись с горы, я направился к посёлку. Каждый шаг отдавался гулким эхом, вызывая смутное чувство дежавю. Я шёл, словно во сне, пытаясь ухватиться за ускользающие обрывки памяти, не сразу поняв, что посёлок уже давно уничтожен безжалостным богом.