Рафф, всё ещё чувствуя сильную боль в боку, с трудом поднялся на ноги и медленно пошёл навстречу Бэливеру. Он почувствовал облегчение, что этот волевой парень до сих пор жив. Однако стоило только повнимательнее к нему присмотреться, как тут же почувствовал неладное.

Дорогая кожаная куртка, из-под которой виднелась тёплая рубашка. Добротные брюки и лёгкие, но крепкие сапоги. Всё это никак не вязались с образом беглого пленника, измученного и голодного. Скорее, это был человек, который хорошо экипирован и полон сил.

Взгляд монаха скользнул на его запястья. Наручников не было, как и следов от них. Он хорошо помнил, насколько глубокими были его раны, когда он видел Бэла в последний раз.

Рафф остановился в нескольких метрах, настороженно прищурившись. Бэливер стоял неподвижно, брезгливо отталкивая от себя гримби. Его лицо, обычно живое и выразительное, сейчас, казалось, застывшей маской. Глаза... глаза были открыты, но в них не было ни проблеска узнавания, отчего Раффу стало не по себе.

Незнакомец окинул презрительным взглядом присутствующих, задержавшись на лице Гертруды, и Рафф заметил, как его глаза засветились от радости.

— Аника! – взволнованно воскликнул он, увидев девушку, всё пытаясь увернуться от приставшего к нему зверя.

Он сделал шаг в её сторону, вот только Малой встал у него на пути, грозно оскалив пасть. В тот же момент воздух в пещере завибрировал, и все присутствующие услышали угрожающий голос Малого.

— Бэлу здесь не место!

— Что ты такое говоришь? – возмущённо произнесла девушка, пытаясь обойти стороной огромного гримби. При этом Малой продолжал скалиться, имитируя речь Барсы, перегородив ей путь.

— Бэлу здесь не место! – повторил зверь.

Монах замер. Поведение гримби никак не укладывалось в голове. Что-то тут было не так.

— Ты ведь не Бэл? – спросил монах.

От этих слов Гертруда испуганно всхлипнула, прикрыв рот рукой, и растерянно уставилась на незнакомца. Тот нахмурился, обратив свой взгляд на Раффа.

— Не сравнивай меня с этим навозником, – произнёс он, зло глядя монаху в глаза, – если хотите жить, идите за мной!

Мужчина повернулся к их компании спиной и направился в единственный выход из пещеры. Спутники недоумённо переглянулись. Гертруда первая кто, не задумываясь, двинулась следом за ним, но Йорк поспешил её остановить.

— Ты уверена? – хватая девушку за руку, спросил он.

— Нет, – произнесла она, – но я хочу знать, кто он такой?

Рафф колебался. С одной стороны, выход из пещеры только один, и в любом случае им придётся пойти за ним следом. С другой, слепо доверять этому незнакомцу, выдающему себя за Бэла, было безумием. Поведение гримби стало самым убедительным аргументом против самозванца. Зверь не просто не принимал, он защищал своих спутников от него, словно чувствовал фальшь, которую не могли уловить люди.

— Подожди! – крикнул Рафф, обращаясь к уходящему. Мужчина остановился, не оборачиваясь. – Кто ты такой? И что тебе нужно?

— Я уже сказал, – холодно ответил тот, – я проведу вас к безопасному месту. Если, конечно, вы хотите выжить.

— С чего вдруг такая забота? – продолжал Рафф. Он чувствовал, как боль в боку усиливается, но сейчас это было неважно. Нужно было понять, с кем они имеют дело.

— У вас есть выбор? – в его голосе прозвучала насмешка. Однако он внимательно посмотрел на Гертруду и добавил более мягким голосом. – Здесь вас ждёт только смерть. Со мной у вас есть шанс.

Рафф заметил его интерес к девушке, отметив, с какой нежностью он смотрит на неё. Он оглянулся на своих спутников. Гертруда как заворожённая смотрела на незнакомца, глаза горели, а сквозь бледную кожу пробился лёгкий румянец. Как будто не она совсем недавно хромала на ногу и морщилась от боли. Йорк же хмурился, явно не доверяя человеку, что с таким призрением бросал на него косые взгляды.

— Хорошо, – сказал Рафф, – мы пойдём за тобой. Но если ты попытаешься завести нас в ловушку, то первой полетит твоя голова.

— Не угрожай мне, монах, – перебил его самозванец, поворачиваясь лицом. В его глазах плескалась неприкрытая злоба. – Я не люблю, когда мне угрожают.

Он сделал несколько шагов в сторону Раффа. В глазах вспыхнула неприкрытая ярость. Монах почувствовал, как напряжение в пещере начинает нарастать. Грозный рык гримби эхом разнёсся вдоль стен. Малой готовился к броску.

— Стой там! – крикнул ему Рафф, начиная вынимать меч из ножен.

Мужчина усмехнулся:

— Как скажешь, монах. Но помни, я не нянька. Отстанете – пеняйте на себя.

С этими словами самозванец развернулся и пошёл прочь, оставляя их самим решать свою судьбу. Монах, заметив на себе взгляды своих спутников, согласно кивнул, приглашая их следовать за ним. Однако его правая рука продолжала сжимать рукоятку меча.

— Йорк, будь начеку, – прошептал он юноше, стараясь говорить так, чтобы слышали его только он и Гера. – Гертруда, держись рядом.

Незнакомец петлял по запутанному лабиринту пещерных коридоров, и каждый поворот казался всё более зловещим. Гримби, словно тень, следовал за ним, не сводя глаз с самозванца. Влажный воздух пах чем-то неуловимо гнилостным, что заставляло Раффа насторожиться ещё больше. Свет от мерзкой жижи, которая казалась была везде: стекала по стенам, хлюпала под ногами и даже противно свисала со свода пещеры, едва пробивался сквозь густую тьму.

Рафф чувствовал, как боль в боку пульсирует с каждым шагом, но он старался не отставать, понимая, что в одиночку тут в пещерах им не выжить. Он украдкой поглядывал на Гертруду. Она, казалось, шла бодрее, чем раньше, но её лицо всё ещё было бледным, а в глазах читалась тревога. Йорк держался рядом с ней. Его взгляд был прикован к самозванцу, готовый в любой момент броситься на защиту.

— Здесь, – произнёс мужчина, внезапно остановившись. Его голос эхом отразился от влажных стен. Он указал на узкий проход, едва заметный в полумраке:

— Дальше будет легче.

Рафф прищурился, пытаясь разглядеть, что скрывается за этим проходом. Казалось, он ведёт в ещё более глубокую тьму, где свет жижи не доставал вовсе. Однако оттуда потянуло тёплым и свежим воздухом.

— Что там? – спросила Гера, с любопытством наклоняясь вперёд.

Монах в ответ пожал плечами и двинулся внутрь, но его тут же остановили.

— Первым иду я, – произнёс незнакомец, положив руку монаху на плечо.

Рафф хотел было возразить, но потом передумал. Если что-то и ждёт их в конце туннеля, то самозванец первым примет на себя удар. Тот неуловимо быстро проскользнул в узкий проход, и его силуэт мгновенно растворился в непроглядной тьме. Несколько долгих минут тянулись мучительно медленно. Слышно было только хлюпанье жижи под их ногами и тяжёлое дыхание спутников.

Наконец, из темноты донёсся приглушённый голос:

— Чисто.

Рафф кивком указал на проход, приглашая спутников двигаться следом, и первым шагнул в темноту. Тоннель оказался на удивление коротким, что ещё больше насторожило монаха. В голове тут же возник вопрос, по какой причине самозванец так долго не отвечал, заставляя их ждать.

Всего через несколько шагов впереди забрезжил яркий свет, отчего монаху пришлось зажмуриться. Слишком долго они пробыли в полумраке, и теперь свет больно резанул по глазам. Когда зрение немного привыкло, Рафф огляделся.

Просторная комната с гладкими стенами и ровным полом. Никакой жижи, никакой гнили. Лишь чистый, почти стерильный свет, льющийся откуда-то сверху, из невидимого источника. Самозванец стоял к нему спиной, возле огромного экрана, на котором отображался весь Альтвэр со всех ракурсов, а рядом с ним стоял неприятного вида толстый мужичок в утончённом костюме.

Монах, разинув рот наблюдал, как люди на экране в странных доспехах сражаются с Урсами возле повреждённой стены и, кажется, Урсы побеждали. Так же он видел, как с другой стороны массивного здания приближается новый отряд воинов, вооружённый неизвестным оружием.

Кадры на экране стремительно сменяли друг друга, показывая разруху и хаос, царящие в некогда величественном Альтвэре. Вот группа солдат, рыщущих в поисках, выживших среди обломков самолёта. Вот отряд лучников, отстреливающих с крыш домов одиноких Урсов, прорвавшихся вглубь. Вот горящие баррикады, за которыми прячутся испуганные люди в белых халатах.

Рафф медленно отошёл в сторону, пропуская Гертруду и Йорка. Их лица отражали то же изумление, что и он сам. Малой войдя в помещение последним, тихо встал возле Раффа, ожидая дальнейших распоряжений.

— Не может быть! – внезапно для монаха воскликнул толстяк, увидев девушку, – Госпожа Аника! Вы были правы, господин. Это действительно она!

Вплеснув короткими ручонками, толстяк засеменил в сторону Гертруды. Вся его фигура выражала полное раболепие перед девушкой. Казалось, он готов выполнить любое её пожелание, соизволь Гера его озвучить. Словно преданный пёс, он уставился на неё, и лишь хвостиком не махал из-за отсутствия оного.

Девушка в ответ пристально смотрела на толстяка, не понимая, что именно он от неё хочет. Чувствуя, что молчание затянулось, толстяк резко заголосил:

— Ах да, – хлопнул он себя по лбу, – я не представился. Клим Чупилок к вашим услугам, – отвесив низкий поклон, пролепетал толстяк. Гертруда стояла ошарашенная происходящим, часто моргая и открыв рот.

— Её зовут Гертруда, – вдруг вмешался в их разговор Йорк, вставая между ними.

— Если ты так говоришь, значит, ты её совсем не знаешь, – зло произнёс незнакомец, отрывая свой взгляд от экрана. – Клим, ты нужен мне здесь! – приказал он толстяку.

Чупилок, уже бросился на зов своего хозяина, но девушка ловко поймала его за руку спросив:

— Откуда вы знаете моё настоящее имя?

Толстяк непонимающе смотрел то на неё, то на самозванца.

— Вы не рассказали ей? – изумлённо спросил он своего хозяина.

Незнакомец повернулся к ним лицом. В его взгляде читалось нетерпение, смешанное с лёгким раздражением. Он словно сожалел о том, что приходится отвлекаться на эту мелочь.

— Разве ты меня не помнишь? – укоризненно спросил он девушку, делая шаг в её сторону.

Гертруда вздрогнула от его слов. Воспоминания, словно осколки разбитого зеркала, мелькнули в её сознании, но не сложились в цельную картину. Его лицо такое любимое, такое знакомое, но абсолютно чужое.

— Я… я не понимаю, – пробормотала она, отпуская руку Чупилока. Тот тут же бросился в сторону своего хозяина, но остановился, поглядывая на него с опаской.

Мужчина усмехнулся, и эта усмешка, полная какой-то горькой иронии, заставила сердце Гертруды болезненно сжаться.

— Неужели всё забыла? Даже меня? – в его голосе прозвучала неприкрытая обида. Он сделал ещё один шаг, сокращая расстояние между ними. Гертруда невольно отступила.

— В той стране, где много солнца, жили-были три японца: Як, Як-Цидрак, Як-Цидрак-Цидрак-Цидрони. – неожиданно произнёс он, словно читая детскую считалку.

— О-о-оу… Як, Як-Цидрак, Як-Цидрак-Цидрак-Цидрони, – тихо повторила девушка, делая шаг ему навстречу.

— В той стране, где много солнца, жили-были три японки: Ципи, Ципи-Дрипи, Ципи-Дрипи-Лямпомпони. – продолжал говорить он, протягивая ей руку.

Девушка уже почти протянула руку ему в ответ, как вдруг резко отдёрнула её. Она вспомнила человека, что так забавно произносил эту считалочку. Человека, который дарил ей дорогие подарки. Человека, которого она ждала с нетерпением каждый день, а он уничтожил всю её семью.

— Нет! – закричала Гера, дёрнувшись от него как от огня, – Это ты! Ты предал нас. Из-за тебя был убит мой дед. Из-за тебя я провела годы в Альтвэре!

Слёзы градом покатились по её щекам. Гнев и боль, копившиеся годами, вырвались наружу, словно прорванная плотина. Гера задыхалась от рыданий, не в силах сдержать поток хлынувших воспоминаний. Альтвэр. Холодные стены, тусклый свет, бесконечные дни, наполненные лишь отчаянием и жаждой мести. И он. Он – причина всего этого.

Мужчина замер, его протянутая рука повисла в воздухе. Усмешка исчезла, сменившись выражением растерянности. На мгновение Гертруда увидела в его глазах ту искру, то тепло, которое когда-то так любила. Но тут же эта искра погасла, уступив место холодной решимости.

— Я могу тебе всё объяснить, – упавшим голосом произнёс он, – Но сейчас у нас нет на это времени.

Он снова бросился к экрану, водя по нему пальцем.

— Этот навозник. – зло произнёс он, глядя на экран, – Этот глупый фанатик собирается разрушить кристалл, и тогда мы навеки застрянем в этом мире, а я так и не смогу тебя спасти.

— Спасти меня? Я не понимаю! – с недоверием переспросила девушка, растирая мокрые слёзы по лицу.

— Я понимаю, – продолжал говорить незнакомец, быстро стуча по экрану, – для тебя прошла целая вечность, но для меня всего лишь несколько месяцев. И если бы не тени, я до сих пор не знал бы, где держит тебя мой отец.

— Я не понимаю, – как мантру повторяла Гертруда, жалобно всхлипывая, – Кто ты такой?

Мужчина замер. Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Геры. Он словно собирался с духом, подбирая слова, которые могли бы хоть немного прояснить ситуацию, не усугубляя и без того сложную обстановку.

— Хорошо, если тебе от этого станет легче, я расскажу! – наконец произнёс он, – Меня зовут Бэливер Гросс. Я сын лорда Менхельского, и сейчас я пытаюсь остановить своего двойника от фатальной ошибки, которая может разрушить не только этот мир, но и все остальные.

Гертруда смотрела на него, не веря своим ушам. Двойник? Лорд Менхельский? Всё это звучало как безумный бред, как кошмарный сон, из которого она никак не могла проснуться.

— Двойник? – переспросила она, словно пытаясь ухватиться за ниточку здравого смысла в этом хаосе. – Что ты имеешь в виду?

Гросс вздохнул, проведя рукой по волосам.

— Это сложно объяснить, особенно сейчас, когда у нас так мало времени. Но поверь мне, Аника, я не тот, кто предал тебя.

Он снова повернулся к экрану, его пальцы быстро скользили по сенсорной панели, меняя появлявшиеся изображения местами.

— Два дня назад, – продолжал говорить Гросс, – пытаясь спасти мир Лэвирс от восстания Теней, я направился в мир Нэвирс.

— Зачем? – прервала его девушка, услышав название знакомого мира.

— У Теней была лишь одна задача, убить Бэливера из Лочлэнда, а когда он пропал, Тени стали сходить с ума, убивая всех подряд. Поэтому я задал системе новую задачу: найти Бэливера в других мирах. Вот только тут меня ждала неудача. После того как я отправил Тени в Нэвирс, система перенесла меня сюда. В Ирэби.

Девушка молчала, а за её спиной послышались тихие голоса Раффа и Йорка. Она уже даже успела позабыть, что её спутники, всё ещё находятся рядом с ней.

— Как ты нас нашёл? – продолжала свой допрос Гера.

— Я увидел вас возле северной стены Альтвэра. На вас напали Урсы, и я открыл вам проход. Только не учёл работающую подстанцию.

— Ты мог нас всех убить! – возразила ему девушка.

— Мог, – согласился с ней Гросс, – и Урсы могли, но по моим подсчётам, у вас было достаточно времени, чтобы выйти оттуда живыми. И раз вы тут, значит, я оказался прав.

— Господин никогда не ошибается, – вдруг произнёс Чупилок, и все присутствующие в комнате перевели свой взгляд на него. Отчего Клим поёжился.

— Всё, – убрав руки с экрана, произнёс Гросс, поворачиваясь лицом к Гертруде, – Я поймал его.

Он замолчал, ожидая её реакции. Гера, казалось, окаменела. В голове роились обрывки информации, отражающие искажённую реальность.

— Что… что ты хочешь сделать? – прошептала она, чувствуя, как подкашиваются ноги.

— Ты должна остановить его, – ответил Гросс, его голос звучал серьёзно и требовательно. – Ты единственная, кто может это сделать.

Он снова указал на экран, где теперь крупным планом было видно лицо Бэливера из Лочлэнда.