Холодные серые глаза, внимательно изучали меня, словно оценивая добычу. Я попытался приподняться, но боль в рёбрах резко напомнила о себе, и я невольно завалился набок. На губах Менхельского мелькнула едва уловимая усмешка, но он сделал вид, что не заметил моей слабости.

Я поднял голову, стараясь игнорировать боль в рёбрах. Оказавшись лицом к лицу с лордом, во мне медленно начинала закипать ярость. Стиснув зубы, постарался сохранить самообладание.

— Ты, должно быть, задаёшься вопросом, почему я здесь? – произнёс Менхельский, прерывая мои размышления. Его голос был ровным и вкрадчивым. Он говорил так, словно вёл светскую беседу. Взгляд, однако, не отрывался от меня, продолжая сканировать, анализировать, выискивать слабости.

— Ну почему же, – нагло перебил я лорда, не сводя с него глаз, – Я тебя ждал!

— Оу… Даже так? – с интересом разглядывая мою фигуру, нараспев протянул он, – Тогда я рад, что наши желания совпали. До меня дошли слухи, что ты яростно стремишься в Альтвэр. Я готов помочь, а взамен, ты выполнишь моё желание, – наклонившись, он произнёс последнее слово прямо мне в лицо.

— И что же ты хочешь от меня?

Менхельский на мгновение замер, его ледяной взгляд стал ещё более проницательным. Он явно наслаждался моментом, позволяя мне томиться в ожидании. Я стиснул кулаки, стараясь не ринуться на него прямо сейчас.

Достав из внутреннего кармана пиджака свёрток, он развернул его прямо перед моими глазами, показывая содержимое. На ладони лежал кинжал. Кинжал Бесконечности. Я невольно дёрнулся, узнав артефакт в его руках.

— Вижу, что он тебе знаком, – с невозмутимым видом сказал Менхельский, прикрывая кинжал тканью, – Я открою тебе тайну. Его нельзя продать, подарить или украсть. При любом раскладе он останется верен своему хозяину.

Сказав это, Менхелский неожиданно развернулся, направившись в сторону стола, на котором всё ещё стояли бутылки с вином. Проведя по поверхности кончиками пальцев, и, видимо, сочтя его достаточно чистым, облокотился на край.

— Как в старых добрых сказках, не правда ли? – усмехнулся он.

На мгновение я увидел в его глазах огонь, но лорд быстро взял себя в руки, снова натянув на себя маску невозмутимости.

— Но ты не знаешь всей силы этого кинжала. Я прав? – спросил он, глядя на меня сверху вниз.

Я промолчал, размышляя о том, как он заполучил Кинжал Бесконечности. Последний раз я отдал его крылатой жрице Хаоса, в качестве платы за проход. И тогда его сила уже была на исходе.

— О… Я вижу в твоих глазах сомнение! – довольно произнёс он, словно читая мои мысли, – Да… Ты не знаешь всей силы кинжала. Но тебе следует знать лишь одно: передать его другому можно только ценой собственной жизни.

В памяти, как вспышка молнии, проступило лицо старой ведьмы. Измождённое, но решительное. Она не просто спасала тогда мою жизнь, она передала мне артефакт. Я, слепец, не понимал истинной силы этого оружия. Я лишь ощущал холод клинка в руке, эту странную, необъяснимую связь, которая тянула меня к нему, словно магнит. Но сейчас я чётко осознал, чего конкретно Менхельский ждёт от меня. Он хочет заполучить кинжал. Он хочет стать следующим хозяином.

— Да, – вторя моим мыслям, произнёс лорд, и меня передёрнуло, – Я хочу стать новым владельцем!

Мы молча глядели, друг на друга, не отводя взгляда. Напряжение витало в воздухе, накаляясь с каждой минутой. Даже надзиратели Менхельского притихли, стараясь не выдать своего присутствия.

— В Альтвэр его! – вдруг скомандовал лорд своим псам, и ко мне тут же подбежали двое здоровых парней.

Меня схватили за руки, тут же потащили на выход. Резкий рывок, и плечо пронзила острая, пульсирующая боль. Я почувствовал, как что-то хрустнуло, и мир на мгновение поплыл перед глазами.

— Дебилы, – сквозь зубы прошипел я от ярости, когда прикованная к стене рука снова отдалась дикой болью.

— Дебилы, – вторя моим словам, произнёс Менхельский, кидая на стол ключи от наручников.

Провозившись ещё минуту с моими руками, меня наконец-то выволокли наружу. Боль в плече никуда не делась, лишь слегка успокоилась, превратившись из острой, в ноющую. Меня грубо поставили на ноги, и я с удовольствием вдохнул, набирая в лёгкие чистый, прозрачный воздух. В ответ запротестовали отбитые рёбра.

Солнце тут же ударило по глазам яркой вспышкой, заставляя зажмуриться. Мир вокруг мгновенно окрасился в ослепительно-белый цвет, словно кто-то включил гигантскую лампу. Я инстинктивно поднял скованные руки, пытаясь хоть как-то защититься от этого безжалостного света.

Судорожно соображая, что делать дальше, я огляделся по сторонам. Вырваться из храма Милосердия мне не составляло большого труда. Здесь я знал каждый поворот, каждую тропинку, и сейчас был самый удобный момент, чтобы уйти.

— Пошевеливайся! – прорычал чей-то голос, и меня снова потащили вперёд.

Проследив взглядом за лордом, тут же отметил ещё двоих крепких парней, что следовали за ним по пятам. Они двигались слаженно, взгляд острый, как у хищников. На их поясах висели резиновые дубинки – стандартный набор для поддержания порядка. Меховые куртки оттопырены, плечо приподнято – характерный признак, выдающий скрытое оружие. Правая рука слегка прижата, пальцы разжаты, готовые в любой момент к атаке. Значит, огнестрел или что-то подобное.

Я усмехнулся. Оказывается, Менхельский не гнушался благами цивилизации для собственных нужд, что было категорически запрещено простым смертным. Хотя чему я удивляюсь. В Лэвирс могли убить только за одно желание обладать огнестрельным. Даже у охотников оружие не могло навредить человеку. Только в подземелье становилось возможным его использование.

На тренировочной площадке для послушников стоял странного вида летательный аппарат. Что-то среднее между старым военным самолётом и современным истребителем. Его гладкие линии и угловатые формы придавали ему агрессивный вид, а блестящая поверхность отражала солнечные лучи, создавая эффект миража.

Рядом уже собралась глазеющая толпа подростков. Они заворожённо таращились на диковинное чудо техники. Кто-то шептался, кто-то тыкал пальцем, кто-то просто стоял, раскрыв рот.

Если сейчас попытаться уйти, могут пострадать мальчишки. Да и в Альтвэр мне очень хотелось прямо сейчас, на этой крылатой машине, и меня вели именно к ней.

Краем глаза я уловил, что за нашей процессией наблюдает Барса, а Рафф, с выражением неприкрытой ненависти на лице, стоит неподалёку.

Фигура Менхельского вместе с телохранителями уже скрылась во чреве стальной птицы. Я последовал за ним, но меня бесцеремонно оттолкнули.

— Ты чё? Мерзота! Совсем обозрел? Твоё место возле свиней! – рявкнул конвоир, ткнув в спину.

Под самым хвостом самолёта я увидел ещё один незаметный люк, к которому меня и подталкивали.

Я вошёл внутрь, оглядываясь по сторонам. Просторное помещение, казалось, поглощало свет, оставляя лишь тусклые отблески на полированных поверхностях. Вдоль стен стояли лавки для отдыха прикрученные к полу. Они выглядели неуютно, словно были созданы для того, чтобы удерживать людей в состоянии постоянного напряжения. Слишком прямые спинки, слишком холодный металл, слишком мало места для расслабления.

На каждой лавке лежали какие-то странные устройства, напоминающие обрывки технологий, которые могли бы принадлежать как прошлому, так и будущему. Металлические пластины, переплетённые провода, светящиеся кристаллы, непонятные циферблаты – всё это было разбросано в хаотичном порядке. Я не мог понять, для чего они предназначены, но инстинктивно чувствовал, что они здесь не просто так.

Воздух спёртый, пахло металлом и чем-то ещё, неуловимым, но знакомым – запах машинного масла, смешанный с запахом озона. Следом за мной вошли мои провожатые. Двери самолёта плавно закрылись, отрезая нас от мира снаружи, с его солнцем, ветром и привычными звуками, что остался где-то там, за этой металлической стеной.

— А я думал, с какими свиньями я полечу? – глядя на тупые морды конвоиров, усмехнулся я, за что тут же получил тычок в зубы.

— Не зарывайся! – буркнул здоровяк, приковывая меня к лавке.

Проследив взглядом за ключом, открывающим мои наручники, я на мгновение задумался. Стоит ли убивать этого ублюдка первым или начать с того, что сидит в правом дальнем углу. А в том, что я сейчас буду убивать. Я даже не сомневался.

Мягкий рокот двигателей и мерное покачивание подсказало, что мы уже начинали набирать высоту. Я не знал, сколько времени потребуется на полёт до Альтвэра, поэтому действовать нужно прямо сейчас.

— Ну что, мужики? Может, в картишки? А? – весело скалился я, глядя на противоположную дверь, ведущую в главный отсек. Именно там сейчас находился Менхельский.

— Заткнись! – прорычал здоровяк.

Я снова взглянул на конвоиров, их лица были каменными, без малейшего намёка на мозговую активность. Скучающие и уверенные в своей безнаказанности. Идеальная мишень. Я сжал кулаки, чувствуя, как напрягаются мышцы.

Соединение установлено… Пожалуйста, подождите…

Знакомая фраза пронеслась у меня перед глазами. На долю секунды я застыл, но буквы тут же исчезли, оставив меня в полном недоумении. Ерунда какая-то…

Самолёт продолжал подниматься в небо, а я, решив, что сейчас не время размышлять над фокусами моего мозга, пытался оценить свои шансы. Вокруг меня были лишь стальные стены, холодный металл и тысячи метров над землёй, но в голове уже начинал формироваться план. Время работало против меня.

— Да ладно вам! Скучно же? – продолжил я свой концерт.

Мой взгляд уловил, как один из головорезов, хоть и сдержанно, но всё же повернул голову в мою сторону. Волнение нарастало, и я почувствовал, как адреналин закипает в венах. План атаки, тщательно выстроенный в голове, требовал одновременного удара по обоим конвоирам. Но тот, что сидел в дальнем углу, в тени, казался недосягаемым. Слишком далеко, слишком много времени на рывок.

— Ну хорошо! – не унимался я, продолжая свою игру, – Не хотите играть, не будем. Тогда я буду петь!

Парни зло переглянулись, но продолжали молча сидеть по своим лавкам.

— Иногда я возвращаюсь мыслями к тому времени, когда мы были вместе, – завыл я во весь голос, откровенно фальшивя, – Как когда-то ты сказала, что чувствуешь себя до смерти счастливой.

— Заткнись! – с угрозой в голосе произнёс конвоир, что сидел напротив.

— Я твердил себе, что ты моя судьба. Но рядом с тобой я ощущал лишь пустоту, – продолжал я надрывать голосовые связки, – Это была любовь, и эта боль до сих пор терзает мою душу.

Мой план не удался. На меня набросился тот самый здоровяк, любитель помахать кулаками, у которого были ключи от наручников. Второй так и остался сидеть в углу, лишь покачал головой, не одобряя поведения напарника.

С-с-соединение у-у-устано-о-овлено… Пож-ж-жалуйста, подож…

Теперь уже безжизненный голос повторил знакомую фразу. Да твою ж… Вот сейчас мне точно не до системы.

Увернувшись от кулака, летевшего прямо мне в лицо, я высвободил тень, проткнув ею сердце конвоира одним ударом. Здоровяк, не успев произнести ни слова, завалился прямо на меня, щедро пропитывая кровью мою одежду. От навалившейся тяжести, тихо заныли ушибленные рёбра.

— Эй, – послышался голос сидящего в дальнем углу, – Ты чего?

Притаившись под телом мёртвого здоровяка и стараясь как можно быстрее достать заветный ключ из его кармана, я выжидал, когда второй конвоир подойдёт ближе.

— Эй, Маркус? – снова позвал он своего напарника, чувствуя, что-то неладное.

Он осторожно встал, вытаскивая нечто необычное из своей кобуры и направив на нас ствол, и медленно пошёл в нашу сторону. Тем временем, ключ уже был у меня. Я смог отстегнуть наручники от лавки, но освободить руки от наручников – не успевал.

— Маркус! – его голос уже звучал не так уверенно. — Ответь мне, чёрт возьми!

— Да он не может, – прохрипел я, когда конвоир подошёл достаточно близко, чтобы я мог его достать.

— Почему? – удивился тот.

— Потому что он мёртв! – с яростью в голосе выкрикнул я, и со всего маха откинул от себя безжизненное тело. Плечо пронзила дикая боль. Адреналин забил в виски, заглушая посторонние звуки. Я видел, как здоровяк отшатнулся, и его глаза расширились от ужаса.

Раздался тихий хлопок. Труп дёрнулся пару раз в воздухе, словно в агонии, и с грохотом рухнул на пол, раскинув руки. Я, конечно, не был экспертом по баллистике, но даже мой неискушённый взгляд сразу понял, оно стреляло не пулями. Судя по всему, оружие выпускало капсулы, содержащие разряд тока. Электрошокер – всплыло у меня в сознании. Думать откуда я знаю это слово, времени не было.

Пока конвоир смотрел на мёртвого напарника, я уже нёсся в его сторону. Он среагировал на моё приближение и уже начал поднимать дуло пистолета, но было слишком поздно.

Мои руки, все ещё скованные стальными браслетами, взметнулись вверх, нанося сокрушительный удар в челюсть. Тут же я пожалел, что не успел снять наручники. Левая рука горела, словно лежала на раскалённых углях. Каждое движение отдавалось болью. Однако выпущенная мной послушная тень обвила шею своей жертвы, сжимая смертельной хваткой.

Снова раздался щелчок и тихое жужжание, но я успел выхватить оружие из рук конвоира. А тот захрипел, отчаянно дёргая ногами по полу, вцепившись руками в неподатливую тень. Постепенно его хрипы стихли, а тело обмякло, повиснув на мгновение в воздухе. Тень, выполнив свою задачу, быстро скрылась в моём запястье.

Не теряя времени, мне, наконец, удалось избавиться от жёсткой стали наручников. Облегчённо потирая запястья, я задумался, а стоит ли прятать тела? Почесав в затылке, всё же решил, что стоит, и быстро оттащил обоих здоровяков в дальний угол, завалив их сверху хламом, лежащим на лавках.

С-с-соединение у-у-устано-о-овлено… Пож-ж-жалуйста, подож…

Снова задребезжал голос системы у меня в голове. И тут же раздалась новая фраза:

— Бэл? Бэл, ты меня слышишь?

В этот же момент, дверь, ведущая в центральный отсек с тихим шелестом, отворилась и в проёме показался один из телохранителей Менхельского. Я уставился на него, он – на меня.

— Ты чё делаешь? – с изумлением произнёс он, глядя, как я трясу головой, дабы избавиться от надоедливого голоса.

В ответ мне оставалось только развести руками.

— Сами виноваты. Посадили меня с каким-то тухлым отребьем, что даже оружие толком держать не могут! – возмущённо произнёс я.

Этот здоровяк, кажется, был намного сообразительнее, чем предыдущее двое. Он тут же схватился за оружие, когда я, не теряя времени отпрыгнул в сторону, выпуская хлёсткую плеть тени, целясь в ноги. Левая рука онемела, и я её почти не чувствовал.

Капсулы следовали за мной по пятам, испуская электрические разряды, и тут же смолкали. Тень достигла свою цель, когда мне уже некуда было отступать. Она обвила ноги телохранителя, и я резко дёрнул её на себя. Здоровенный детина споткнулся и упал, выпустив последнюю капсулу, угодив себе в бедро. Дёрнулся пару раз от удара током и затих, не подавая больше признаков жизни.

— Бэл, ты меня слышишь?

Продолжала твердить система, с каждым разом всё настойчивее повторяя одну и ту же фразу.

Я подошёл к телохранителю, пнув пару раз его ногой по рёбрам и убедившись, что он без сознания, молча оттащил его к своим напарникам, поглядывая по сторонам в поисках верёвки. Одно дело убить в бою, и совсем другое добить беспомощного.

Найдя в углу ещё одну кучу проводов, я приступил к задуманному, стараясь беречь левую руку, и помогая себе коленом.

— Ты слышишь меня?

Только я хотел ответить настойчивому голосу, как снова открылась злосчастная дверь. Второй телохранитель Менхельского оказался самым сообразительным. Он тут же схватил оружие и направил его на меня. В этот момент моя правая рука была занята, и я выпустил тень левой, стараясь не обращать на приступ боли.

Однако тихий хлопок раздался гораздо раньше, и по моему телу прошлась волна электрического тока. Меня скрутила судорога, а тень испуганно вжалась обратно. Падая на пол, я почувствовал, как перед глазами всё плывёт. И, наверное, я бы потерял сознание, если бы не настойчивый голос системы:

— Да ответь ты мне! Ты… меня… слышишь?

— Слышу, – произнёс я, глядя на грязный пол.