Фигуры материализовались неизвестно откуда одна за другой. Они двигались медленно, окружая наш маленький лагерь со всех сторон. Я глубоко вдохнул морозный воздух. Ощущение надвигающейся угрозы становилось всё более явным. Вокруг нас воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском костра и шёпотом ветра, который, казалось, приносил с собой предвестие беды.

Напряжение нарастало. Посмотрев на Барса, я внезапно почувствовал беспокойство, ведь монах слеп. Но кажется мои переживания напрасны. Он первым отбил атаку Урса, внезапно бросившегося в нашу сторону. Брат Милосердия, ни капли не сомневался, нанося режущий удар по тёмной фигуре. Он среагировал мгновенно. Я невольно залюбовался тем насколько точными и уверенными были его движения.

— Йорк, не спи! – крикнул Рафф, за моей спиной, – Поддай жару!

И он поддал. Костёр вспыхнул, и яркие языки пламени взметнулись над нашими головами. Урсы, все разом сделали шаг назад и застыли чего-то ожидая. В этот момент, я увидел, как Гера бросилась в атаку, появляясь сразу в нескольких местах, выкашивая нестройные ряд врагов. Кажется девушка за время нашей разлуки подтянула уровень в боевых искусствах. За её перемещениями было невозможно уследить — она танцевала и ей это приносило безмерное удовольствие.

Однако Ино, тоже не терял времени даром. Выстрелы его пистолета звучали в тишине как гром среди ясного неба. Темные тела Урсов падали, разбиваясь на мелкие осколки. Каждый его выстрел был точен, а в глазах горел яростный огонь.

Я почувствовал, как адреналин наполняет мои вены. Мы были в центре битвы, и каждый из нас знал, что отступать некуда. Важным было только одно — выжить и защитить друг друга.

— Огня! – не переставали требовать монахи, их голоса звучали как заклинание, призывающее к действию. Я видел, как Йорк, то и дело подкидывал всё больше заготовленных веток в костёр. Пламя разгоралось, бросая яркие языки света в темноту, и враг каждый раз отступал, как только огонь вздымался в небо.

Тёмные Урсы двигались на удивление медленно, покачиваясь из стороны в сторону, будто подчинялись единому ритму. Однако, перед атакой их скорость возрастала в в несколько раз. Каждый их удар был настолько силён, что защищавшимся приходилось применять всю свою силу, чтобы не лишиться рук или головы.

Урсы умирали молча. Не было ни зловещего ликования перед атакой, ни предсмертных криков. Они молча надвигались плотной стеной, и так же молча падали на землю рассыпаясь на тысячу мелких осколков.

Я рубился в самой гуще врагов, нанося удары в разные стороны. Под ногами мерзко хрустели разбросанные осколки их тел. Рядом, с бешеным рыком, носился Малой, раздавая тумаки направо и налево. Каждый его удар был как удар молота и тела Урсов отлетали прочь на пару-тройку метров.

За моей спиной свирепым вихрем кружились братья Милосердия, прикрывая друг другу спины, их движения были слажены и точны, как у хорошо отлаженного механизма. Время на мгновение остановилось, и я увидел перед собой пролетающую мимо Геру. Девушка в порыве схватки, улыбалась, и эта улыбка не предвещала врагам ничего хорошего.

Однако, внезапно её тело резко остановилось. Один из Урсов перехватил Геру за горло. Тело девушки повисло в его руках как тряпичная кукла, и враг уже намеревался вонзить в её грудь свой меч. Молниеносным движением я перерубил руку, держащую меч. Урса медленно перевел свой взгляд на меня, откидывая Геру в сторону. Лишившись руки, он не проявил ни капли страха.

Взгляд твари был безжизненным, словно в нём не осталось ни капли разума. Я почувствовал, как сердце забилось быстрее, а адреналин заполнил каждую клеточку моего тела. Краем глаза, я увидел, как Гера пытается подняться на ноги. Однако тело её предавало, и девушка раз за разом падала на землю стараясь отползти от наступающих монстров.

Ярость ударила мне в голову. Я чувствовал, как кровь бурлит в венах, подгоняя меня вперед. Прикрывая Геру своим телом, я ринулся в бой, преграждая врагу путь. Взгляд мой был сосредоточен, а сердце стучало в унисон с ритмом сражения.

Один удар — и сразу парочка Урсов рассыпалась, уступая дорогу новым нападающим. Их тёмные фигуры, словно тени, наступали, заполняя пространство вокруг. Каждый новый враг, появлявшийся на горизонте, лишь подогревал мою ярость, заставляя меня сражаться ещё отчаяннее.

Сквозь тихий гул битвы я слышал рычание Малого, чувствовал злобу братьев Милосердия, и это лишь подстёгивало меня. Я был готов сразиться с целой армией, лишь бы защитить тех, кто был мне дорог. Меч в руках казался продолжением моего тела, и каждый удар, каждый взмах приносил смерть моим врагам. Но их становилось всё больше. Тёмные фигуры не прекращали наступление.

С каждым новым столкновением я чувствовал, как ярость наполняет меня, как она становится частью моего тела. Я был не просто воином — я был щитом, защитником, готовым сражаться до последнего вздоха.

Огонь позади меня ревел, припекая спину. Йорк не останавливался ни на минуту, чётко дозируя каждую порцию дров. И стоило только костру вспыхнуть, как первые ряды Урсов прекращали движение вперёд. Но всё когда-то имеет свойства заканчиваться.

Однако и тут, парень меня удивил. Горящие стрелы одна за другой попадали точно в цель. Интересно, когда Йорк успел научиться стрелять из лука?

Тёмные фигуры, охваченные пламенем как подкошенные падали на рыхлый снег. Вокруг них тут же образовывалась пустое пространство. Но стоило Урсам упасть в мокрый снег, как огонь затухал, и новые тела занимали пустующее место.

— Скоро рассвет, – услышал я голос Барса, – воздух прогревается. Осталось немного продержаться.

Я с удивлением отметил, что ряды врагов начали редеть. А ведь действительно, перед атакой резко похолодало. Сейчас же Урсы были уже не столь многочисленны. Их ряды рассеивались, и даже ускоряясь перед атакой, их движения становились все медленнее. Я заметил, как некоторые из них останавливались с покорностью принимая свою участь.

Падая от усталости, я, тяжело дыша оглядел поле боя. Братья монахи с улыбкой добивали последних Урсов, а Йорк с горящими глазами всё всматривался в темноту в поисках новой жертвы. Кажется парень был счастлив, и я не мог не позавидовать ему. Для меня такие схватки уже были обычным делом, но для Йорка это был шанс показать самому себе, на что он способен.

Найдя глазами Геру и Ино, я направился в их сторону. Девушка уже стояла на ногах, и моё волнение немного улеглось. Она улыбнулась мне, и я почувствовал, как усталость немного отступает.

Изредка, в морозном воздухе, тёмные фигуры проявлялись рядом с нашей стоянкой, но хлесткая стрела Йорка, превращала их в прах.

Ино, глядя на нашего новоиспечённого стрелка, с восхищением поднял большой палец вверх. Йорк улыбнулся, облегчённо вздохнув, в уверенности, что битва уже позади. Я шёл им навстречу, довольный тем, что никто из нас не пострадал.

В этот момент, за спиной Ино проявилась немая тень Урсы. Предчувствуя беду, я ускорил свой шаг, ещё не совсем понимая, что сейчас произойдёт. Холодная сталь вырвалась из груди Ино и тут же исчезла, окрашивая меховой жилет в алый цвет. Тонкая струйка крови хлынула из рта, и парень, закашлявшись, упал на колени.

Пустые глаза Урса не выдавали никаких эмоций. Он просто перешагнул через тело парня, выбирая новую жертву. В этот момент я почувствовал, как сердце сжалось от ужаса. Время словно замерло, и в воздухе повисло напряжение, которое предвещало неизбежное.

Клинок Геры молниеносным движением снёс Урсе голову, но было уже поздно. Я увидел, как тело, лишённое жизни, медленно распадается на тысячи осколков, а вокруг раздаётся глухой звук, словно мир вокруг нас замер в ожидании.

— Вот так, – с усилием выталкивая слова из горла, произнёс Ино, – не успели даже толком поговорить!

Его голос спокоен, будто он говорил не о жизни и смерти, а о каком-то пустом разговоре, который не успел начаться. Я смотрел на него, и в его глазах отражалась непонимание. Как будто он не мог осознать, что произошло, и что теперь всё изменилось навсегда.

Положив его голову на колени к Гере, я протянул руки к свежей ране, чувствуя, как кровь нервными толчками покидает тело парня. Тени тонкими струйками потянулись вперёд, начиная быстро затягивать рваные края, но тело Ино будто сопротивляясь моему лечению, начало медленно таять, теряя очертания.

— Что это? – недоумённо уставился я на происходящее.

— Его забирает Зеро. У него контракт, – воскликнула Гера, продолжая держать голову Ино, – я пойду с тобой! – произнесла девушка, но парень, схватив её за руку запротестовал.

— Останься с Бэлом! Я найду вас по следам на песке! – старательно выговаривая каждое слово прошептал Ино.

Не успев опомниться, от произошедшего как тело Ино попросту исчезло, оставив после себя кровавый след на холодном снегу.

⃰ ⃰ ⃰

Люсия всячески сопротивлялась порыву собственного тела проснуться. Она жмурилась, заставляя разум вернуться в сладостное забытье. Солнечные лучи света пробивались сквозь тяжёлую ткань дорогих портьер, намекая девушке, что день уже давно в разгаре.

— Пора, – сладко потягиваясь, произнесла Люсия, открывая глаза.

Свесив ноги с кровати, девушка оглянулась по сторонам.

— Где это я? – удивлённо промолвила она, разглядывая незнакомую спальню.

Память услужливо подсказала последние события, произошедшие с ней. Она отчётливо вспомнила, как могучее тело лорда Менхельского было схвачено жуткими щупальцами разбушевавшихся Теней. Как лорд яростно сопротивлялся, и его меч, сверкая в тусклом свете, отражал атаки. Тени не оставляли попыток поглотить его.

В какой-то момент Люсия подумала, что всё кончено. Ей суждено погибнуть тут, возле разрушенного поместья, так похожего на то, что принадлежало её роду. Девушка уже почти смирилась с судьбой, когда вдруг неожиданно Менхельский вырвался из цепких лап Теней, и, подхватив девушку, бросился прочь.

Сердце Люсии забилось быстрее. Она почувствовала его силу, и слабый лучик надежды затрепетал в её груди. Прижавшись к нему всем телом, девушка закрыла глаза, отдаваясь на волю случая. Сознание её подвело, и она провалилась в заветную темноту.

Вернувшись из воспоминаний, Люсия вновь обвела взглядом комнату, отмечая её сдержанный стиль. Вся мебель стояла на своих местах, и нельзя было ничего добавить или убрать из неё. Каждая мелочь создавала общую гармонию: строгие линии стола, мягкие изгибы кресел, аккуратно расставленные книги на полках.

Ледяной пол холодил босые ступни девушки, но она уже давно к этому привыкла. Мягко ступая по благородному мрамору, она подошла к окну, отодвинув тяжёлую ткань. Её взору предстала белоснежная равнина, что раскинулась под ярким зимним солнцем за пределами старинного замка. Каждый сантиметр этой безмятежной поверхности искрился, отражая солнечные лучи, создавая волшебную атмосферу.

— Где это я? – повторила она свой вопрос, ошарашенно глядя на зимний пейзаж.

Вместо ответа в комнату постучали. Девушка испуганно дёрнулась, запрыгивая на кровать и прячась под одеяло. Стук повторился. Затем дверь в комнату медленно открылась, и Люсия услышала чьи-то тяжёлые шаги.

— Прошу прощенья, – раздался грубый мужской голос.

Девушка интуитивно распространила вокруг себя эманацию уныния. Обычно, испытав на себе такую ауру, любой человек стремился покинуть общество Люсии, даже не понимая, что именно его могло смутить. Однако вошедший возмутился:

— Полно вам, Люсия. На меня ваши чары не действуют, – с досадой произнёс гость, и девушка тут же поняла, кому принадлежит этот голос.

Люсия высунула из-под одеяла свой точёный носик и вопросительно уставилась на лорда Менхельского. Девушка не заметила, что часть одеяла была откинута, и стройная ножка, обнажённая до колена, выглядела особенно соблазнительно на фоне белоснежных простыней. На мгновение в глазах мужчины блеснула похоть. Стараясь усмирить возбуждённую плоть, лорд схватил со стула приготовленный для Люсии халат, и небрежно бросил его на кровать, прикрывая объект желаний.

— Так как вы уже пропустили и завтрак, и обед, я бы хотел пригласить вас на ужин, – произнёс лорд, и в его голосе девушка почувствовала раздражение.

«Странно. Когда это я успела его разозлить? Или он так реагирует на мой дар?» – думала Люсия, но в ответ она лишь удивлённо спросила:

— Сколько я уже здесь нахожусь?

— Не в моих правилах следить за гостями, – соврал Менхельский, – так что, точного времени я вам не скажу. Кажется, около двух дней.

На самом деле он с нетерпением ждал, когда девушка проснётся, осторожно заглядывая в комнату каждые два часа. Менхельский и сам не мог понять собственного поведения. Зачем, спрашивается, он притащил её в своё поместье? Он, спокойно мог оставить Люсию на растерзание Теням. Однако с того момента, как девушка протянула ему свою руку, он и увидел в её глазах надежду, все его мысли были только о ней.

Он никогда не видел, чтобы на него так смотрели. Ненависть, алчность, похоть, страсть, а больше всего страх. Вот что видел он, когда смотрел на собственное отражение в глазах людей. Но не надежду! Люсия поверила ему, и сама, без сомнений, вверила ему свою жизнь.

Два дня тому назад, он ворвался в свой дом, с Люсией на руках, требуя немедленно вызвать врача. Девушка была без сознания. Её тело было покрыто множественными ранами, которые в будущем, даже если она сможет выжить, останутся уродливыми шрамами на её нежной коже.

Старый лекарь сделал всё, что было в его силах, пообещав Менхельскому, что через два дня она придёт в себя. Однако все сроки подходили к концу, а девушка так и не вышла из своей спальни. Постепенно беспокойство начало терзать его сердце, и он, набравшись решимости, зашёл в её комнату.

Люсия лежала на кровати, укрытая тонким одеялом. Её лицо было бледным, а губы чуть приоткрыты, словно она пыталась что-то сказать. Лорд улыбнулся, поняв, что девушка разговаривает во сне. В желание узнать её сокровенные мысли, он склонился над лицом Люсии, внимательно вслушиваясь в бессвязное бормотание.

— Где ты, Бэл? Вернись ко мне! – прошептала девушка, но для Менхельского эти слова прогремели как гром среди ясного неба.

В ту же секунду он вылетел из комнаты, готовый разорвать любого, кто встанет на его пути. Мысли путались в его голове, но он уже решил, что не отдаст Люсию никому.

Сейчас он уже усмирил свои эмоции. Внутренний шторм утих, и на его лице вновь легла непроницаемая маска. Он был самим собой — спокойным, властным и несокрушимым. Взгляд лорда стал ясным и проницательным, как будто он мог видеть сквозь людей и ситуации, предугадывая каждый шаг.

— Хорошо, – сказала Люсия, выдернув Менхельского из его мыслей, – я составлю вам компанию, как только вы покинете комнату, и я смогу одеться.

Он в недоумении уставился на девушку. О чём это она? Однако оглянувшись по сторонам, он понял, что всё ещё стоит в комнате Люсии. Лорд кивнул девушке в знак согласия и быстрым шагом вышел из спальни.

— Можно подавать ужин, – отдал он приказ слуге, ожидавшего его в коридоре.

⃰ ⃰ ⃰

Люсия внимательно вглядывалась в зеркало. В отражении на неё смотрела худая, уставшая девушка с тёмными кругами под глазами. «Боже, на кого я похожа?» – прикрыв лицо ладонью, спросила себя Люсия. Она бы сейчас всё отдала, лишь бы оказаться дома, а не ужинать с этим ужасным человеком.

Каждый раз, когда она думала о лорде Менхельском, в её сердце разгоралось пламя ненависти. Он был символом всего, что она презирала: высокомерия, жестокости и безразличия к страданиям других. Как же она могла оказаться в такой ситуации?

Девушка глубоко вздохнула, стараясь успокоить сбившееся дыхание. «Не поддавайся его манипуляциям», – шептала она себе, но уверенности в этом не было. В её голове крутились образы: его холодный взгляд, самодовольная улыбка, когда он говорил о своих планах.

Люсия знала, что не может позволить ему взять над собой верх. Она должна быть сильной, даже если это означало притворяться, что всё в порядке. Девушка вспомнила о том, как её мать всегда говорила: «Сила не в том, чтобы не чувствовать, а в том, чтобы уметь контролировать свои чувства». Эти слова звучали в её голове, как мантра, и она старалась следовать им, несмотря на нарастающее волнение.

Собравшись с мыслями, Люсия отвела взгляд от зеркала и направилась к двери, где её уже ждал слуга, готовый проводить девушку в зал, где уже накрыли ужин.

Лорд Менхельский сидел во главе стола, его фигура казалась величественной и угрожающей одновременно. Он был одет в тёмный костюм, который подчёркивал его статность, а глаза, как всегда, светились холодным блеском. Люсия почувствовала, как по спине пробежал холодок.

«Не показывай ему слабость», – повторяла она про себя, подходя ближе. Каждый шаг давался ей с трудом, но ей удалось заставить себя улыбнуться, когда их взгляды встретились. Его улыбка в ответ была отчуждённой, как будто её появление мешало по-настоящему насладиться трапезой.

— Как вы себя чувствуете? – спросил лорд, внимательно глядя на девушку.

Люсия сделала шаг к столу, стараясь не выдать своего смятения. Она опустилась на стул, чувствуя, как его взгляд пронизывает её до самой души.

— Хорошо! Спасибо за заботу, – стараясь говорить непринуждённо, произнесла Люсия.

— Приятно это слышать, – сказал Менхельский, потянувшись за бутылкой дорогого вина. Бордовая жидкость, тягучей массой медленно заполнила бокал, отражая свет свечей, которые мягко освещали комнату. – За ваше здоровье.

Лорд протянул Люсии бокал вина, и девушка приняла его, надеясь, что руки её не предадут. Игнорируя традиции, Люсия сразу сделала большой глоток, ощущая, как тепло распространяется по её телу. Что ни говори, а вкус у Менхельского был потрясающий. Девушке ещё ни разу не доводилось пить что-то подобное.

И именно в тот момент, когда напряжение в комнате постепенно начало спадать, к лорду быстрым шагом подошёл слуга.

— Господин, – взволнованным голосом произнёс он, – Вы просили доложить, как только будет установлена личность тех двух простолюдинов, что напали на ваших людей.

— И?.. – ожидая продолжения, лорд грозно посмотрел на него, всем своим видом показывая, что если новость не стоит его внимания, то он строго накажет нарушителя.

— Один из них лорд Чарльз Филипп Йорк Таринстон младший. Ваш сын, – дрожащим голосом проговорил слуга, и глаза Менхельского покрыла тёмная пелена.

— А второй? – спокойно спросил лорд, но в его словах чувствовались металлические нотки.

— Бэливер из Лочленда, за которым ведёт охоту господин Клим Чупилок.