Я стремительно проваливался в забытье. Всё моё тело сковала судорога. Голоса окружавших меня людей врезались в моё сознание, но я никак не мог понять их смысл.

— Что с ним?

— Может на него так вирус подействовал?

— Я бы убил его, пока он нас всех не заразил.

Грозный рык Малого, заложил мне уши. Кто-то тряс меня за плечи, и всё время кричал, но я не мог произнести и слова. Рот наполнился слюной, а в глазах замелькали яркие зеленоватые огни.

Соединение восстановлено...

Пожалуйста подождите… Производится обновление.

Объявила система и, кажется, при этих словах меня стошнило.

— Ну точно, это зелёная ярость, – произнёс кто-то над самым ухом.

— Бэл, очнись! – тряска только усиливала недомогание, а потом меня просто выключили, словно выдернув из розетки.

Обновление завершено.

Я посмотрел по сторонам. Ослепительный белый свет, окружавший меня со всех сторон, медленно рассеивался, возвращая мне зрение.

— Рад тебя видеть, – произнес знакомый голос, и я обернулся.

— Алекс Левински? – удивлённо уставился на говорящего, – Я думал ты умер?

— Вообще-то я умер гораздо раньше нашей первой встречи! – улыбнулся Алекс, протягивая мне руку.

Мы снова стояли в стеклянной комнате в подземелье давно разрушенного города Невир. Командный пункт совсем не изменился. Как же это было давно. Будто прошла целая вечность. Алекс продолжал улыбаться, пожимая мне руку, а я никак не мог понять, как сюда попал.

— Может кофе? – спросил он, а до меня только сейчас начало доходить, что я пожал руку голограмме.

Так же, как и в прошлый раз прямо в полу открылся люк, и уже знакомый кухонный островок с двумя чашками и кофе-машиной, появился на прежнем месте.

— Кажется ты пьешь черный без сахара? – устанавливая чашки в машину, уточнил Алекс.

Я в ответ только кивнул, подходя ближе, заметив знакомую вазочку с аппетитным печеньем, которое так понравилось Малому. Из краника забулькала чёрная жидкость выдавая тонкой струйкой горячий напиток. Ароматный запах ударил в нос, у меня аж слюнки потекли.

— Держи, – протягивая мне чашку, произнес он, приглашая сесть на кожаное кресло. Я даже не заметил, как оно появилось. Алекс снова ухмыльнулся.

— Человеческий мозг, очень похож на процессор, – сказал он, удобно расположившись напротив меня, – часть его отвечает за работу нервной системы, другая за функцию внутренних органов, и лишь десятая часть мозга может быть задействована лично человеком. Он самая большая загадка мироздания.

Отхлебнув ароматный кофе из чашки, Алекс на минуту замолчал. Я же, наслаждаясь приятной обстановкой растянулся в кресле, блаженно вытянув уставшие ноги. Как же давно мне не удавалось, вот так спокойно посидеть, отдохнуть и привести в порядок свои мысли.

— Моей задачей в Альтвэре было увеличить эту десятую долю. Усовершенствовать, так сказать, объём хранилища, – он хрипло засмеялся, продолжая свою мысль, – И ты стал первым ребёнком с кем мой эксперимент удался.

Я смотрел на него с недоумением. В его глазах светилась искра, словно он вспоминал свою бурную молодость. Да, я знаю, что был просто экспериментом, частью его безумного плана. Однако сейчас меня это не волновало. Я лишь улыбнулся на его слова, но доля его возбуждения передалась и мне.

— Ты не просто продукт биоинженерии, – продолжил он, – Ты – результат моих усилий, моих исследований. Я вложил в тебя всё, что знал, все свои идеи и мечты. Ты – новая эволюция, шаг вперёд в нашем понимании разума и интеллекта.

Я закашлялся, ставя пустую чашку на стол. Не слишком ли много хочет от меня этот безумный учёный?

— Алекс, не стоит превышать мои достоинства, – продолжая кашлять, произнес я.

Учёный внимательно посмотрел на меня, а потом задал вопрос, о котором я даже не задумывался:

— Ты знаешь, что произошло после того, как ты разрушил кристалл в Нэвир-обис?

— Портал из Зеро закрылся, – пожав плечами ответил я первое, что пришло мне в голову.

— Правильно, – подтвердив мои слова, продолжил учёный, – и что стало потом?

Я развёл руками, не понимая к чему он клонит.

— Нэвир-орбис навсегда разорвал связь с материнским миром. Последнее соединение было в той самой капсуле, где ты так безжалостно уничтожил труд моей жизни.

— Ты говоришь про вирус-файл, что заставлял людей сходить с ума? – спросил я Алекса.

Он сделал вид, что не обратил внимание на мой едкий вопрос, и продолжил разговор как ни в чём не бывало:

— В тот день ты освободил Нэвир-орбис. Зеро больше не властен над ним. Теперь история этого мира пойдет по своему пути, и мы никогда не узнаем каким он будет, – голос Алекса был грустным, словно у ребёнка отняли любимую игрушку.

— Я не вижу в этом ничего плохого, – ответил я, ни о чём не жалея, – тем более есть ещё храм Хаоса.

— Э-э-э, нет! – возразил учёный, – храм Хаоса закрыл временную петлю. Даже если ты сейчас захочешь вернуться, у тебя ничего не выйдет.

Что ж… Мне оставалось только вздохнуть с облегчением. Если миру и будет угрожать опасность, то хотя бы не от людей из Зеро.

— Но я, кажется, отвлёкся, – возвращаясь к любимой теме, продолжил он, – та часть твоего мозга, что отвечает за получение информации, на самом деле больше, чем у обычного человека. Именно поэтому ты хранишь больше воспоминаний, легко обучаешься, и быстро анализируешь полученную информацию, но… – Алекс сделал театральную паузу, подняв указательный палец в верх, – Несмотря на это, всё равно большая часть ячеек остаётся не заполненной.

Прозвучало это немного обидно, будто в этом виноват только я, упустив возможность стать гением.

— Именно поэтому, я смог в последний момент вложить в твою память этот разговор.

Мне уже давно стало ясно, что всё происходящее больше похоже на сон. Голограмма, протягивающая мне руку, чашка кофе, поданная Алексом, но всё равно мозг выдал это за реальность.

— Тогда, – произнёс я, – можно мне ещё чашечку твоего благородного напитка?

Учёный заулыбался, вставая с кресла, и подойдя к столу приготовил ещё одну порцию крепкого чёрного кофе.

— В тот день я уже понимал, что мы не сможем продолжить начатый нами разговор, но тебе требовалось время, чтобы всё обдумать. Принять своё происхождение, взвесить сложившуюся ситуацию. Поэтому, я не стал тогда на тебя давить, но сейчас всё по-другому. Твоё появление в храме Хаоса создало как минимум четыре временные петли, которые теперь необходимо закрыть.

— Откуда ты всё это знаешь? – забирая чашку из его рук, спросил я учёного.

Алекс засмеялся:

— Я не единственная энграмма поселившаяся в твоей голове. Кинжал бесконечности и кристалл, что у тебя сейчас на шее, две части одного целого. Отдав кинжал, ты запустил ещё одну петлю времени. Ты хоть раз интересовался, что за девушка отвечает тебе на вопросы, и почему она так нелепо порой себя ведёт?

Его слова поставили меня в тупик. Я был уверен, что это просто система выбрала такой способ общения. Я не возражал. И вот теперь слова Алекса заставили меня задуматься.

До того, как я попал в Альтвэр Нэвир-орбиса, голос системы был всегда разный. Порой он выдавал фразы, которые не соответствовали обстановке, но после, система начала вести себя как человек. Я же просто воспринял это как данность не особо заботясь над причиной.

— Ну и когда это произошло? – этот вопрос был обращён скорее к самому себе, я попытался напрячь память и понять в какой момент энграмма незнакомки засела у меня в мозгах, но я это произнес вслух, и Алекс ответил:

— Кинжал бесконечности попав к тебе в руки активировал подключение к сети, а после того, как ты разбил кристалл в пещере у старой ведьмы, смог заполучить полный доступ. Сама же энграмма была в спящем режиме до тех пор, пока ты не зашёл в портал дата-центра между Зеро и Нэвир.

Память с трудом подсказала мне о том, как это было. Воспоминания, словно затерянные в тумане, всплывали на поверхность. Сквозь призму времени образы становились размытыми, но всё же я вспомнил, то время, о котором говорил Алекс.

— То есть ты хочешь сказать, что всё это не случайность? – обратился я к учёному.

— Случайность? Нет, – возвращаясь на своё кресло воскликнул Алекс, – это не случайность. И твой рыжий друг тоже. Всё это отголоски прошлого, которое ещё не наступило. Но я должен тебя предупредить, что Хаос не так прост. Он обязательно спросит с тебя. Не сейчас, так потом.

Я вспомнил первое системное уведомление о гримби. На тот момент я реально думал, что схожу с ума и не предал большого значения о том, каким образом смог создать связь с невероятным животным.

Сейчас, я начинал понимать, что Малой был для меня больше, чем зверь. Он был частью меня самого. И потерять друга, было равносильно, потерять часть себя. Только вот создать такую связь на пустом месте было невозможно. В своё время, я был уверен, что в этом была виновата старуха, что передала мне кинжал и гримби в придачу. Однако после слов Алекса, уверенность в этом слегка пошатнулась.

Где-то вдалеке послышались голоса и кажется учёный заволновался:

— Наш разговор приближается к концу, – вдруг сказал он, разглядывая прозрачный потолок, – и следующий раз возможно не наступит. Я тебе указал на несколько моментов, на которые тебе нужно обратить внимание, а дальше решать только тебе.

— Как ты вообще смог со мной связаться? – понимая, что трачу время зря, но всё равно спросил. Уж очень волновал меня этот вопрос.

— Зелёная ярость, – произнес Алекс, перекладывая ногу на ногу, – В мире Ирэби нет системы, которая могла бы блокировать мой сигнал, но зато есть твои тени, что не дают мне пробиться к твоему разуму. Сейчас они заняты борьбой с Зелёной яростью, и не считают меня угрозой для твоего здоровья.

— Значит стоит их поблагодарить за это?

Алекс вздохнул:

— Симбиоз с тенями, – с грустью произнес он, – между прочим именно для этой цели были выведены тени. Биороботы, что заменяют человеку кровеносную систему. Они ускоряют метаболизм, уничтожают любые вирусы, что селятся в человеке, а взамен получают благоприятную среду обитания. Только вот они взбунтовались, и только искусственный интеллект смог их обуздать. Что ж… Я рад, что они принадлежат тебе.

Знакомый звук стали о сталь наполнил пространство вокруг. Чьи-то крики, яростный рык Малого, слышались вдалеке, создавая атмосферу напряжённого ожидания. В воздухе витал запах пота и железа, смешиваясь с дымом.

— Мне пора, – произнес учёный, вставая с кресла, – а тебе стоит ещё немного отдохнуть. Думаю, твои друзья справятся пока без тебя.

Я хотел ему решительно возразить, но он в этот момент положил мне руку на лоб и моё сознание снова окутала темнота.

Соединение прервано...

Проснулся я от того, что гримби старательно облизывал моё лицо. Рыжая шерсть назойливо щекотала мне нос. Малой свернулся калачиком прямо на земле, согревая меня своим телом. Поморщившись, я попытался отодвинуть пушистого друга, но он лишь весело заурчал. Похоже, сегодня у него было особое настроение. Я открыл глаза и увидел его яркие зеленые глаза полные любви. Взгляд Малого был таким искренним, что казалось, он способен читать мои мысли. Третий глаз был по-прежнему закрыт.

— Я тоже рад тебя видеть, – обнял я за шею рыжего друга.

В воздухе витал запах свежесваренного кофе, и я на миг подумал, что Алекс опять решил меня навестить. Однако в морозном воздухе кружились снежинки, а высокие деревья прикрывали лазурный небосвод.

— О, проснулся? – услышал я знакомый голос.

— Наконец-то! Я уж думал, так и придётся его на себе таскать.

Поднявшись на ноги, я оглянулся по сторонам. На широкой, покрытой снегом поляне, прямо по середине разгорался костёр. Вокруг него расположились три фигуры в монашеских одеждах. Их лица скрывал капюшоны, но я уже вспомнил серебристые волосы и знакомое лицо, что видел перед потерей сознания.

— Как ты себя чувствуешь? – произнес кто-то за моей спиной.

Повернувшись лицом к говорящему, я увидел Йорка, выходящего из леса с вязанкой дров.

— Нормально, – меня слегка пошатывало, но это была ерунда по сравнению с тем, в каком состоянии я вышел из таверны «Последний крест». Зелёная ярость сильно потрепала мой организм. Даже сейчас я чувствовал слабость.

— Сколько я был без сознания? – спросил я Йорка.

Тот поднял голову вверх, загибая пальцы.

— Три дня, – после недолгого подсчёта заявил он.

Ничего себе. Не думал, что дела были настолько плохи. В голове всё ещё звенело, а воспоминания о том, что произошло, были смутными и размытыми. Мысли путались, словно в тумане.

— Но ты не переживай, – заметив мой настороженный взгляд, произнес парень, – зелёная слизь перестала выделяться уже на вторые сутки.

— Зелёная слизь? – недоумённо переспросил я.

— Именно, – произнес один из монахов вставая на ноги и поворачиваясь ко мне.

Его капюшон приподнялся, и я увидел весёлые глаза Раффа.

— Она была такая мерзкая, словно тебя облизали все улитки мира вместе взятые. И ядовитая. Вот! – показывая ожёг на своей руке похвастался он.

Меня подмывало обнять друга, но кажется я для него был совсем не знаком.

— Бэл, – протянув ему руку, произнес я, ещё надеясь, что вот-вот друг меня узнает.

— Брат Милосердия Рафаэль, но все зовут меня просто Рафф, – сказал монах, отвечая на рукопожатие, – а этого красавчика зовут Кейли, – показывая на своего друга, произнес он.

Кейли совсем не отличался от своего двойника. Он, слегка смутившись подошёл ближе, протягивая руку:

— Да, брат. Не хило тебя так потрепало. Хорошо ещё, что в трактире был только один бармен. Если бы заражённых было двое, тебе бы уйти уже не удалось.

— А когда твоё тело стало покрываться слизью, я не на шутку перепугался, – добавил Йорк, бросая вязанку рядом с костром, – кофе будешь?

— Кофе? – не веря своим ушам переспросил я.

— Угу, – улыбнувшись подтвердил Кейли, приглашая меня на своё место возле костра.

Я с удовольствием принял его приглашения, удивляясь, откуда в этом средневековом мире у монахов Милосердия есть кофе?

Третий монах продолжал сидеть у костра, разгребая горячие угли.

— Бэл, – протянув ему руку, я ждал, когда снова увижу знакомое лицо.

Монах поднял голову скидывая капюшон, закрывавший часть лица.

— Барса, – мимолётно взглянув на меня, произнес он.

На какое-то время я замер. Глаза Барсы были неподвижны, словно он глядел в пустоту. В воздухе повисло напряжение, которое можно было резать ножом. Я чувствовал, как сердце стучит в груди, а время словно растянулось до бесконечности. Я сделал шаг вперед, но Барса не реагировал. Его внимание было сосредоточено на чем-то, что оставалось вне моего понимания. Что-то было не так и я пытался понять, что происходит, но мысли путались.

— Что ты топчешься. Давай садись, – нетерпеливо произнес он, продолжая смотреть мимо меня.

Мне пришлось сесть, с удивлением взглянул на монаха. Мой друг в этом мире сильно отличался от того человека, что не единожды спасал меня в другом мире. Шрам, тянущийся от лба до подбородка, пересекал всё его лицо проходя через правый глаз. А сами зрачки больше напоминали пустые омуты, затянутые белой пеленой.

— Что с тобой произошло? – забывшись на мгновение, спросил я монаха.

Тот лишь озадаченно пожал плечами, мол всякое бывает, и ловко подхватив котелок, принялся разливать по кружкам черную жидкость.

— Оставь немного нашим разведчикам, – довольно потирая замёрзшие пальцы, добавил Рафф, протягивая руки к костру.

— Есть ещё кто-то? – с удивлением спросил я его.

— Угу, – с удовольствием уткнувшись в кружку и вдыхая горячий аромат, подтвердил Рафф, – вчера к нам ещё двое прибились.

— Не плавучий остров, а проходной двор, – буркнул Барса, продолжая раздавать кружки присутствующим.

— А вот и они, – обрадованно сказал Кейли, и его взгляд запылал, что я сразу понял, где-то на горизонте женский пол.

— Бэл, ты очнулся? – раздалось за моей спиной, и почувствовав, что кто-то быстро приближается, я резко вскочил на ноги оборачиваясь, и в этот момент на мне повисла высокая девушка, с изумрудными глазами и копной рыжих волос.

— Гера? – недоверчиво переспросил я, обнимая стройное тело.

— И не только, – улыбаясь добавил Ино, выходя из-за высоких деревьев.