Услышав имя гостя, Люсия на время потеряла дар речи. Мелкая дрожь сотрясала всё её тело, и оставалось только надеяться, что присутствующие этого не замечают. Однако следующие слова, произнесённые этим человеком, развеяли все сомнения. Её эмоции читались на лице как открытая книга.

— Не бойтесь вы так. Я не собираюсь причинить вам зло, – произнес лорд Менхельский оглядывая просторный коридор, – а у вас вполне уютно. Позволите пройти?

Старушка судорожно закивала головой, пытаясь взять себя в руки. Шаркающей походкой, она повела гостя в гостиную, думая про себя: «Стоит ли предлагать ему воды, или же вина»? Тем не менее, как только её гость оказался в уютном помещении с камином и мягкой мебелью по центру, он сам попросил:

— Не будете ли вы так добры, чтобы предложить вашему гостью стакан воды?

Люсия снова закивала, беря графин с водой в свои руки. Графин позвякивал в дрожащих руках старушки, ударяясь о стакан. Она протянула его лорду, в надежде что не разольёт воду прямо на него. Что ж, Менхельский был весьма учтив, быстро забрав у неё стакан из рук.

— Спасибо! Вы весьма любезны, – произнес он, делая глоток, – и между прочим, стоит отметить, что и весьма очаровательны! Даже в образе милой старушки.

Лорд улыбнулся, и Люсия слегка смутилась, поняв, что фокус не удался. Она скинула чужую личину, принимая свой естественный облик. Не стоит пытаться играть с Менхельским. Он всё равно знает о ней больше, чем она сама, иначе лорд бы сюда не пришёл.

— Чем могу помочь? – наконец справившись с отказывающими голосовыми связками, спросила девушка.

— О? Вы неправильно поняли цель моего визита! – поставив стакан на стол, снова улыбнулся лорд, – Это я пришёл к вам, чтобы узнать, чем я могу вам помочь?

От этих слов у Люсии всё похолодело в груди. Девушка точно понимала, что если даже сейчас у неё нет никаких просьб, то Менхельский сделает так, чтобы они появились. В этом не стоит сомневаться. Тем временем, человек обошёл гостиную по кругу, разглядывая различные картины, висевшие на стене.

— А где ваш брат? – внезапно повернувшись к ней лицом, удивлённо спросил он.

Люсия было открыла рот, чтобы сказать, хоть что-то, но не смогла, выдав лишь бессмысленное мычание.

— Ну же, дорогая! – подойдя к девушке, сказал Менхельский притягивая её к себе за подбородок, – нельзя же так бояться. Разве я какой ни будь урод?

— Нет! – выдавила из себя Люсия.

— А что тогда? Может вы боитесь мою охрану?

Стоило только Менхельскому сделать еле уловимый жест, и стража тут же покинула гостиную, выйдя за дверь.

— Всё, больше никто нам не помешает, – произнес он, садясь на диван и закидывая ногу на ногу. – Так, где же ваш брат? – снова спросил он, и не дожидаясь ответа продолжил, – Кажется, он сильно пострадал в последнем подземелье? Мне очень жаль. Столько бед выпало на вашу долю. Сначала смерть ваших родителей. Напомните, как их звали?

При упоминании о своей семьи, у Люсии снова проснулся дар речи. Та ненависть, что она пронесла через года к этому человеку, снова вспыхнула с ещё большей силой.

— Мою мать звали Анабель Диана Вельчинская, а отца Грегори Дип Вельчинский.

— Да, да, – сделав вид, что не замечает изменившийся тон девушки, согласился с ней лорд, – припоминаю. Вы очень похожи на свою мать. Поверьте, она затмевала всех дам на приёмах.

Сделав небольшую паузу, лорд мечтательно закрыл глаза, словно вспоминал прелестную женщину, танцующую по середине огромного зала.

— Какая трагедия! – сокрушаясь продолжал говорить он, – Сгореть в собственном доме. Хорошо, что смогли спасти детей.

Люсия отвернулась, чувствуя, как огонь вновь подступает к её телу. Как жаркий воздух обжигает её кожу, а пламя грозно ревёт, словно пытается дотянуться до неё, чтобы поглотить целиком.

— Куда же вас потом отправили? – будто переживая за судьбу несчастных детей, спросил лорд.

— В приют «Святого Павла», – произнесла девушка, глядя в окно.

— О, я слышал о нём, – довольно сказал он, – вполне неплохое место.

При этих словах, Люсию снова передёрнуло. Она не хотела говорить о проведённых днях в приюте «Святого Павла». Любое воспоминание причиняло девушке боль. Люсия предпочитала забыть и оставить все позади. В помещении возникла неловкая тишина.

— Поверьте, дорогая Люся. Я пришёл к вам чтобы помочь, – встав с дивана, Менхельский подошёл к девушке, приобняв её за плечи, – Я желаю вам только счастья!

Дверь в комнату резко отворилась, и стражники силой толкнули Грэма во внутрь.

— О, – радостно заявил лорд, – А вот и ваш брат.

Впервые девушка видела, как кто-то смотрел Грэму в глаза не поднимая головы. Менхелский был с ним одинакового роста. Правда лорд имел более изящную фигуру. Тонкая талия, широкие аристократические плечи, гордая осанка, подчёркивала его высокое положение. Грэхем был шире в плечах, но растрепанные русые волосы, спадающие на лицо, могучий торс, наспех перебинтованный тряпками не первой свежести, мощные бицепсы, оставляли впечатление скорее дикого орангутанга, чем высокородного отпрыска рода Вельчинских.

Лорд с интересом наклонился, принюхиваясь к кровавому пятну, растёкшемуся на плече Грэма под повязками.

— У вас неплохой вкус, – с улыбкой произнес Менхельский, – кажется это вишнёвый сироп?

Грэм молчал, глядя на своего собеседника пронзительными голубыми глазами. Их представление частенько устраиваемые для стражников в этот раз не дало результата. Обычно милая старушка, которой притворялась сестра, ухаживающая за больным внуком, что потрепали в подземелье, вызывало у присутствующих сострадание. И если не желание помочь, то хотя бы не мешать их жалкому существованию.

— Вы знаете, что у вашей сестры уникальный дар? – задал вопрос Менхельский, брату Люсии, – она не просто эмпат! О, нет. Она не только имеет дар навязывать нужные эмоции окружающим, но и заставляет их видеть то, чего нет на самом деле. Я бы с удовольствием изучил её способность у себя в лаборатории Альтвера.

С этими словами лорд отвернулся от собеседника, не боясь показать ему спину. Зверская гримаса обезобразило лицо Грэма, и он уже хотел было броситься на лорда, когда внезапно получил сильный эмоциональный толчок от своей сестры.

Девушка стояла возле окна и всем своим видом показывала, чтобы брат ничего не предпринимал. Люсия чувствовала странную энергию в теле лорда. Каждая клеточка её организма кричала об опасности.

— Верно, – обращаясь к Люсии, произнес Менхельский, – меня можно убить, как и любое другое существо. К сожалению, человеческое тело слабо. Как ты не старайся облачаться в доспехи из самой лучшей стали, как не совершенствуй экзо-костюмы, всё равно найдется тот, кто будет сильнее тебя. Но если всё же кто-то и убьёт меня, то вряд ли он сможет спастись сам.

— Мне всё равно, – прохрипел Грэм, уже делая шаг в его сторону.

— Я понимаю, – продолжил говорить лорд, – это похвально. Пожертвовать собой ради… Да, кстати! Ради чего вы собираетесь пожертвовать собой?

— Ради мести, – брызгая слюной, выпалил Грэм.

— Ради мести, вы готовы пожертвовать собой и своей сестрой. Это действительно стоящая причина. Вот только, позвольте поинтересоваться? За что вы мне мстите?

— За смерть своих родителей, – не унимался парень, сжимая от ярости кулаки.

— Но я не убивал ваших родителей, – развёл руками Менхельский.

Грэм остановился, непонимающе переводя взгляд с лорда на Люсию и обратно. Девушка подошла к брату, взяв его за руку, усадила его на диван.

— Вы сказали, что хотите нам помочь, – произнесла Люсия, – так в чём конкретно заключается ваша помощь?

Лорд сел напротив них, вальяжно раскинув руки в стороны:

— Во-первых, я могу вас отправить обратно на вашу родину. В мир Зеро-орбис, – предложил он брату с сестрой, с интересом следя за их реакцией, на его слова. – Во-вторых, я верну вам поместье и все родовые земли, что были отняты у ваших родителей. В-третьих, я могу вам назвать имя того самого убийцы, что сжёг ваше имение вместе с вашими мамой и папой.

В гостиной повисла напряжённая пауза. Всё о чём говорил сейчас незваный гость, было мечтой, которую лелеяли оба, и Люсия и Грэм. Вернуться в Зеро. Отвоевать то, что принадлежало им по праву. Перестать скитаться словно бродячие собаки. Отомстить за смерть родителей. Всё это было так далеко, и вот теперь Менхельский просто принес им это на блюдечке. Люсия уже была готова кричать: «Да, да! Я хочу всё, что ты сейчас сказал! Я готова на любые условия!» Однако голос брата вернул её в реальность.

— Почему мы должны вам верить? – произнес он, хриплым от волнения голосом.

— Верить? – усмехнулся лорд, – Это самое глупое, что вы можете сделать. Верить нельзя никому. Я предлагаю вам заключить договор.

— И на каких условиях? – продолжал выспрашивать Грэм.

— Вы мне сейчас скажите, где находится Аника.

Брат с сестрой недоумённо переглянулись. Они первый раз в жизни слышали это имя и не понимали, почему Менхельский задал им этот вопрос. Кажется лорд почувствовал это.

— Я понимаю, что вы леди, очень сильный эмпат, но не забывайте с кем вы имеете дело! – зло произнес он, глядя на девушку.

Однако его слова никак не подействовали на присутствующих.

— Я буду великодушен, и дам вам время всё обдумать, – абсолютно без эмоций произнес лорд Менхельский, поднимаясь с дивана, – только не стоит заблуждаться. Моё предложение имеет срок годности.

С этими словами он твёрдой походкой направился в сторону выхода, и когда последний стражник закрыл за собой дверь, брат с сестрой резко выдохнули.

⁎⁎⁎

Вьюга усиливалась. Штормовой ветер бил в лицо, задерживая движение. Снежные хлопья бешено кружились в воздухе, создавая густой завес.

— Далеко ещё до «Последнего креста»? – пытаясь перекричать ветер, спросил я у Йорка.

— Ещё час, если погода не изменится.

Сразу после того, как мы покинули границы земель Железного лорда, я заметил погоню. Пятеро всадников, выехали из замка направляясь в нашу сторону. Надеяться на то, что хозяева земель решили удостоить для нас радушным приёмом, не приходилось. Единственное, что радовало меня, так это то, что противник сейчас находился в одинаковых условиях с нами. А это значит, что кони будут уставшими, а всадники вымотаны тяжёлой дорогой.

Если верить словам Йорка, то до ближайшего трактира осталось всего ничего. На пересечении четырёх дорог стояла таверна, через которую проходили все торговые пути, будь то на север или на восток. Очень удачное расположение, для предприимчивого торговца. Хотелось бы добраться до неё быстрее наших преследователей. Я люблю открытый бой, но будет лучше, если условия буду выбирать я.

Малой был единственный из нас, кому дорога не причиняла дискомфорта. Он носился по лесу, как и раньше, умудряясь охотиться на зайцев, что не успели спрятаться в своих норах. Не знаю как он это делает, но, когда Малой прямо передо мной из незаметного снежного холмика вытащил русака, я был горд за своего зверя. Так что, когда наши кони выехали на широкий тракт, на моём поясе болтались уже четыре серых тушки.

Деревянный сруб, представший моим глазам, выглядел вполне массивным сооружением, и был достоин всякого уважения к его строителям. Брёвна толщиной в обхват сложены в чашу. Каждое бревно тщательно подобрано и уложено без зазоров. Каждый стык прочно закреплен и надежно защищен от холодных ветров.

Вот только, всё это великолепие в данный момент встречало нас угрюмым безразличием. Не было напускных приветствий хитрого хозяина, готового поживиться на чужом несчастье. Не было злых выкриков на своих подчинённых, чтобы они поторапливались встретить долгожданных гостей. Лишь молчаливое спокойствие, и глухие удары открытых ставень, всем своим видом показывали, что нам тут не рады. Ворота, что должны были защищать хозяев дома от диких животных, были отворены, печально скрепя железными петлями.

Я первым слез с коня, передав поводья Йорку. Моё внутреннее чутьё просто кричало о том, что тут на каждом углу поджидает опасность. Ветер продолжал остервенело реветь, пытаясь сорвать с меня одежду. Вытащив меч, я медленно пошёл в сторону таверны.

— Не нравится мне всё это, – прокричал Йорк, пытаясь удержать испуганных коней.

Парень, ещё совсем не привыкший к виду гримби, опасливо поглядывал на зверёныша, который спокойно следовал за мной.

— Жди здесь, – ответил я Йорку, медленно поднимаясь по ступенькам.

Как я и подозревал, дверь в таверну была не заперта. Тёмный провал распахнулся передо мной, приглашая внутрь. Я осторожно вошел в помещение, ощущая как студёный ветер врывается следом.

— Малой, – чувствуя за своей спиной зверя, – Лучше останься и охраняй Йорка.

Зверь разочарованно поплёлся наружу, что-то, ворча себе под нос. С тех пор как я нашёл его, Малой перестал присылать мне ментальные сообщения. Третий глаз был закрыт. Однако, пока не было причин для беспокойства, да и времени, чтобы всё обдумать тоже.

Я пробирался дальше в темноте, стараясь обходить раскиданные стулья, и перевёрнутые столы. Ветер бушевал снаружи, стуча раскрытыми ставнями и проникая внутрь через щели, принеся с собой колючий снег. Под ногами слышался хруст чего-то непонятного, словно сухие ветки, были раскиданы по всему полу.

Внезапно я услышал тихие звуки. То ли чей-то разговор то ли смех. Я прислушался. Ответом была тишина. Даже ветер притих, будто что-то почуяв.

— Бэл, ты тут? – неожиданно раздался голос Йорка в зловещей тишине.

Выругавшись, я увидел его фигуру в свете дверного проёма. Малой стоял рядом, с интересом втягивая гнилостный воздух.

— Я же сказал ждать снаружи! – с досадой произнес я.

— Я нашёл факел, – ответил Йорк, и в тот же момент кинул его в мою сторону, не решаясь войти внутрь.

Я даже не сомневался, что парень не сможет докинуть его до меня. Факел упал где-то по середине комнаты. Кажется Малой разочарованно вздохнул, и неспешно поплёлся за ним. Всё это время мне слышались странные звуки, раздававшиеся прямо вдоль деревянных стен. Да что за чертовщина тут творится?

Как только факел попал ко мне в руки, я запалил его. Пламя заиграло, бросая на стены причудливые тени. Я огляделся и звуки стихли. Всё, что было вокруг, это разруха и запустение, и ни одной живой души. Странные узоры на стенах привлекли моё внимание. Сделав пару шагов, я не сразу понял, что то, что принято мною за узор оказалось кровавым отпечатком от чьих-то рук.

— Малой, – обратился я к гримби, – останься с Йорком. И не давай ему идти за мной следом, – попросил я друга. Зверь тут же потрусил обратно.

Я же, пытаясь понять, что тут произошло, опустил факел вниз. На мгновенье меня пробил холодный пот. Весь пол был усыпан хрупкими человеческими костями, ломающимися от лёгкого прикосновения. Что тут вообще произошло?

Факел трепетал в моей руке, освещая пространство вокруг меня не больше, чем на метр. Я двигался дальше. За уцелевшими столами, сидели скелеты в причудливых позах. Некоторые из них держали в руках пивные кружки, словно пытаясь продолжить свой последний обед. Другие же, оставшись лежать на полу с кинжалом в шее. Я шёл дальше, разглядывая чужие смерти, ощущая холодные взгляды пустых глазниц, пока не дошёл до конца таверны.

Внезапно, мой взгляд упал на стоящего за стойкой бармена, который смотрел на меня с любопытством. Его глаза были красными от лопнувших сосудов, а кожа, покрытая зеленоватыми струпьями и странной жижей, поблёскивала отражая свет пламени.

Как ни в чем не бывало он протирал пустые бокалы, время от времени издавая те самые звуки, которые меня беспокоили всё это время, пока наши глаза не встретились.