Последнее заклинание призыва… Глава 26.

Десять лет спустя...,

Артем.

Резкий разворот и удар секирой.

Но я легко отвожу его в сторону, сам же смещаясь от стремительной, молниеносной соперницы…

Ах, Айна! Моя дочь – не просто красавица, но и признанный мастер клинка. Она – моя надежда и опора в любой битве. Шесть лет моя золотая секира в её безраздельном владении, и ни разу я об этом не пожалел. Впрочем, моей очаровательной дочурке этого мало, и она нет-нет, да и взглянет с вожделением на мою черную "прелесть". Но эта демоническая секира, черная, как сама ночь, позволяет касаться себя лишь из моих рук. В противном случае она воспротивится, осыпая искрами и всполохами пламени. В общем, моя черная секира её не признает.

…Айна исполняет головокружительный пируэт, и её отросшие голубые волосы взлетают, словно живые. На ней – слишком откровенный черно-золотой доспех с короткой юбкой. Я, признаться, отношусь к подобному наряду дочери с неодобрением, но мои претензии тонут в общем хоре. Мои жены полностью на её стороне, и когда я начинаю ворчать, они осыпают меня… всякими нехорошими словами. Но даже я вынужден признать: в этом подобии доспеха Айна движется с немыслимой легкостью. Её бой – словно причудливый танец, которым невозможно не любоваться, если только ты не её противник. А противник у неё сегодня – я. Айна тренируется только со мной, ведь среди сверстников ей просто нет равных. Ветераны же, мудрые и опытные, предпочитают не терпеть унижения, проигрывая этой непревзойденной воительнице, чья магическая мощь безгранична.

Снова секира Айны обрушивается на меня сверху, но я вновь, с легкой руки, блокирую удар и отвожу его в сторону. В бою, благодаря способности быстро учиться, я всё же превосхожу её… если, конечно, она не включается в беспощадный режим – тогда скорость её становится запредельной, и я уже не в силах угнаться. Но Айна жаждет победить меня честно, и очень редко пользуется своим неоспоримым преимуществом в наших тренировочных поединках. И вот, не сумев достичь своей цели, она на грани. Об этом красноречиво говорят её зрачки, преобразившиеся в вертикальные черточки, налившиеся сверкающим, железным блеском.

Я вижу, как её тело напряглось, готовое к новому, еще более яростному натиску. Ее голубые волосы, словно языки пламени, окружают лицо, искаженное сосредоточенностью и решимостью. Я знаю эту смесь эмоций – это голод к победе, желание доказать себе и мне, что она достойна. И я, в свою очередь, готов предоставить ей эту возможность, даже если придется снова и снова сдерживать ее натиск, чтобы она могла отточить свои навыки.

Но в ее глазах мелькает что-то еще – не только жажда битвы, но и та самая, почти детская, обида. Обида оттого, что ее "золотая" секира, пусть и любимая, не может сравниться с моей "черной прелестью". Я понимаю ее. Эта демоническая секира, мой верный спутник, действительно имеет свой характер. Она избирательна, и лишь ее хозяин может повелевать ею без последствий. Айна же, несмотря на всю свою силу и талант, так и не смогла заслужить ее благосклонность… Пока не смогла. Но никто не сомневается в том, что следующим её хозяином станет Айна.

Я делаю шаг вперед, уклоняясь от очередной стремительной атаки. Наши секиры скрещиваются с оглушительным лязгом, высекая снопы искр. Айна, несмотря на свою юность, обладает звериной грацией и силой. Ее движения отточены до совершенства, каждое движение – это тщательно продуманный удар, направленный на то, чтобы найти брешь в моей обороне. Но я тоже не новичок. Годы тренировок и сражений закалили меня, научили предвидеть ее шаги. Да и моя способность – читать любого противника, поистине уникальна. Поэтому каждый её шаг… каждое её движение, мне известна и я к нему готов.

Она снова отступает, тяжело дыша. На ее губах – едва заметная усмешка. Я знаю, что в глубине души она испытывает странное смешанное чувство – разочарование от поражения и гордость от того, что может позволить себе сражаться со мной на равных. Это ее способ доказать свою состоятельность, и я уважаю ее стремление.

Теперь наступает моя очередь. Я чувствую, как демоническая секира оживает в моей руке, предвкушая бой. Я вижу, как Айна готовится к новому раунду, и знаю, что эта тренировка будет еще более напряженной. Я готов встретить ее вызов, ведь только так мы оба сможем расти и становиться сильнее.

Но в этот момент из дома, за нашими спинами доносится яростный крик моей старшей жены, Ники… и это полностью сбивает мой ритм. Я останавливаюсь и оглядываюсь за спину. Айна не пользуется моментом, замирает подле меня.

– Ну что опять на этот раз? – тяжко вздыхает она. – Эти две нахалки снова что-то учудили... Пап, не вмешаешься? – глядит прямо на меня.

А возвращаю ей взгляд.

– А ты? Не хочешь вмешаться? – с усмешкою говорю я.

Обычно мы оба спешим заступиться за младших сестёр Айны после их очередных шалостей. Но сейчас, когда Ника была на пятом месяце беременности, а Юнна возилась со своим полугодовалым малышом, я всячески старался не сердить своих жён. Поэтому вся защита младших легла на плечи Айны.

– Не буду, – тут же надулась та и отвернулась, демонстрируя мне свою спину и волосы… а именно ту их часть, что оказалась склеена. – Вот что они мне утром сделали… – проговорила она. – Так что я на них в обиде.

– А почему не состригла? – не подумав, спросил я у дочери.

– Пап, ты совсем дурной, – взглянула она на меня с обидой. – Я не хочу резать свои волосы… Бабушка Зина обещала мне какое-то средство, которое растворит клей, – сказала она.

К слову, Айна очень хорошо поладила с моей матушкой и часто помогала ей в Академии, где та до сих пор преподавала. Но об этом позже. Сейчас главное – разобраться, что же произошло в доме, из-за чего моя, обычно сдержанная, Ника так рассердилась, что повысила голос.

– Всё-таки, надо заглянуть, что там случилось, – снова взглянув на дом, со вздохом произнёс я.

– Угу, – согласилась со мною Айна, и мы вместе направились к нашему дому.

Боже мой! – подумалось мне. – Как же давно мы с Никой впервые оказались в этом месте, которое уже давно зовём своим домом!

***

Юнна.

Наш весёлый, шумный дом, где каждый день – приключение, а каждый недоразумение – повод для новой истории. И виновницы всех переполохов, героини сегодняшнего рассказа, – мои дочери, Валерия, или Лера, и Виктория, или Вика.

Лера – моя родная дочь моя, а Вика – дочь моей сестры. Правда лично мы их не разделяем и обеих считаем своими дочерями. И хотя матери у них разные, обе красавицы как похожи были между собой настолько, что некоторые, незнающие всей истории принимали их за близнецов. И характеры у них на удивление схожи. А главное – с самого детства они не разделяют нас, сестрою, и обеих называют мамами – мама Юнна и мама Ника.

Кто же из них главная заводила? Этот вопрос остаётся без ответа, ведь обе девочки изо всех сил стараются переплюнуть друг друга. Весь дом у них вверх дном, а бедокурят они всегда вместе. И наказание всегда одно на двоих. При этом ни одна не возмущается, не прячется за спиной сестры.

Обе обожают своего папочку и старшую сестру, к ним тотчас бегут искать защиты. А вот хранителей нашего дома – домовых – они разделили: Кузя – любимчик Леры, а Нафаня – Вики.

Конечно, мы безмерно любим наших девочек и, признаемся, балуем их от души. От чего они бедокурят ещё больше. А ведь делают это без злого умысла, просто – слишком уж гиперактивные!

Так что же случилось на этот раз?

Началось всё с того, что к нам в гости на несколько дней пожаловал Тристан – наш с Никой младший брат, а значит, дядя Леры и Вики. Проблема лишь в том, что Тристан старше своих племянниц всего на год и сам ещё ребёнок.

В общем, эта троица быстро списалась. И итог – на голову Айна – клей, а малышня – суровый, но сдержанный выговор от Ники. В её беременность настроение менялось часто, приходилось контролировать каждое слово и действие. Чтобы удержать себя в руках, сестра рисовала. Да, неожиданно у неё открылся дар к живописи! И именно за рисованием, создавая семейную картину, она успокаивалась. Картина была почти готова, весьма удачная, на мой взгляд. Я уже прикидывала, куда повесить этот шедевр. И тут – на холст – перевёрнутая банка краски! И сестра сорвалась. Обе малышки и их дядя получили увесистые подзатыльники и были обложены нецензурной бранью. Тристан же тут же опустил взгляд и извинился, а вот наши девочки, будучи с характером, тут же дружно обозвали маму Нику – дурой и уродиной. А ведь на моей памяти, такого раньше они себе не позволяли.

В этот момент в дом вошли Артем с Айной.

– Немедленно извинитесь перед мамой! – резко произнёс Артем, услышав оскорбление дочерей его жены. Такого он не мог простить даже им.

В ответ – дружный двухголосый рев и обвинения в сторону отца.

– Папа злой! Папа нас не любит! – рыдала Лера.

– Папа плохой! – вторила Вика.

– Значит, вот как, – неожиданно холодно произнёс Артем, обнимая Нику, стараясь успокоить. – Вы обе наказаны! – отчеканил он. – И пока не осознаете всей тяжести вашего проступка, из комнаты не выйдете… Марш к себе!

И пока обиженные таким предательством отца дочери с ревом убегали в свою спальню, я только молча провожала их взглядом. Заступаться за дочерей сегодня я не была намерена. Они и правда перегнули и должны были понести наказание. Но вдруг, полностью успокоившись, Ника немного неуверенно сказала:

– А может, и не стоило быть с ними настолько строго?

– Они совсем распоясались, – вздохнул Артем, целуя сестру. – Пора их ставить на место. Ничего, вечером все успокоимся, и мы поговорим, – пообещал он, но…

Извечное и неуклонное «но»… Из подземного города руссов, в землях бывшего княжества Русс, прибежал взмыленный гонец с вестью… У входа в подземелья демоны собрали внушительную армию – одних гоблинов не меньше десяти тысяч, а с ними ещё всевозможных демонических тварей – ещё не меньше столько же, не считая самих демонов. Видимо, после недавних событий, когда отряды руссов, усиленные дроу, устроили демонам сущий террор на землях бывшего княжества, уничтожая демонические поселения, те окончательно решили закрыть вопрос с подземным городом Берия. Город так всегда и назывался, ещё во времена, когда демонов и в помине не было, так что мой муж к этому названию отношения не имеет. Помню, он и сам сильно удивился, услышав его. Тогда он пробормотал странную и непонятную мне фразу:

– Лаврентий Павлович, кто бы мог знать, что в другом мире ваше имя будет так увековечено!

В общем, мой муж с отрядом спешно собранных добровольцев и с Айной покинул Небесный Город, поспешив на помощь руссам в городе Берия.

Так что этим вечером никакого примирения не состоялось. Вернее, оно состоялось, но уже без Артема.

Наш муж и Айна, этим вечером так и не вернулись.

Нам с Никою было очень тяжело ждать его обратно, но мы ничего не могли с этим поделать. Ника не могла пойти с ним из-за беременности, а я… я хотела, и даже упрашивала его. Но он меня не взял, сказав, что я сейчас нужна нашему сыну. А ведь сестра сказала, что сможет за ним присмотреть, но Артем был категоричен. И вот мы с сестрою сидела одни в гостиной и ждали хоть каких-то вестей.

И вот, когда сумерки сгустились, на лестнице показались наши дочери. Тихо спустились они, держась за руки, и первая заговорила Лера:

– Мама Ника, прости, я больше так тебя не назову.

– Мама Ника не сердись, – вторил ей голос Вики. – И меня тоже прости! Я больше так себя не поведу!

Сестра лишь распахнула объятья и, обняв обеих девочек, прижала к себе.

– Я просто не могу на вас долго сердиться, – прошептала она с нежностью.

– Мамочки, – с несвойственной ей робостью попросила Лера, – а можно мы с вами папу и сестренку Айну подождем?

– Они могут вернуться ещё не скоро, – заметила я, взглянув на кроватку со спящим сыном.

– Мы всё равно с вами посидим, – решительно заявила Вика.

А уже через час обе они крепко спали, убаюканные на наших коленях.

***

Артем.

Город вампиров, некогда известный как Небесная Твердь, теперь скромно именовался Вамп. Признаюсь, это я так пошутил на свою голову, а моя шутка взяла и понравилась местным вампирам…

Город дроу, тот самый, что украшали каменные горгульи, теперь носил имя Понера. Он по-прежнему оставался малонаселённым: около тридцати темных эльфов и сотни руссов делили его кров.

Совсем иное дело — Берия, подземельный город под землями княжества Русс. Там обитало около десяти тысяч душ – людей, демонойдов и темных эльфов, и это число росло год от года. Как я и задумал, половина корпуса разведки перебралась из графства Эрнест именно сюда, в эти глубины. Вторая же половина нашла приют подле города Варанск. В Эрнесте же остался лишь тренировочный лагерь, никогда не пустующий.

Теперь все три подземных города, упомянутых выше, плюс Варанск, были соединены порталами. Их перенастройка стала возможна благодаря небесной эльфийке Арине и Хранительнице. Сия последняя, бывшая архимаг, теперь возглавляла отряд молодых магов – тех, кого её сын, директор и ректор Академии магии, неустанно присылал к ней для углубленного обучения и оттачивания практических навыков. Некоторые, вкусив год дополнительной мудрости и практики, возвращались в Империю. Но находились и те, кто выбирал остаться в Берии. Именно из таких самоотверженных и формировался новый боевой корпус магов.

В общем, при таком раскладе они могли бы и без нашей помощи надежно обороняться в подземелье, нанеся немалый урон демонам. Однако никто не стремился к тому, чтобы переносить боевые действия в глубины, где такое противостояние было чревато обрушениями.

Именно поэтому было принято решение нанести упреждающий удар по армии демонов.

– Мой князь… – склонился передо мной юный русс. Примечательно, что этот парень был местным, и здесь меня давно признали своим новым князем, иначе и не величая. В Империи же, на официальных приемах, меня звали герцогом, а для руссов я так и остался князем. Ведь для них этот титул значил куда больше, чем все остальные вместе взятые.

– …По данным разведчиков, демоны чего-то выжидают и не спешат входить в подземелья, заняв равнину перед главным входом, – продолжил свой доклад парень. – Но, без сомнения, демоны что-то затевают… В центре их лагеря были замечены значительные отряды фиолетовых демонов и ксенонов.

Я нахмурился. Та наша встреча с ксенонами до сих пор омрачала мои воспоминания. Те твари, при нашей единственной встрече в подземелье, были на волосок от того, чтобы похоронить нас всех. Поэтому они стали целями номер один.

Никто не стал устраивать долгих дебатов. Руссы, как правило, не склонны к долгим обсуждениям. Они считали, что, если проблема возникла, её следует немедленно решить. И самым радикальным способом. Именно поэтому, еще до моего прибытия, они спешно сформировали отряды и направили их к выходу из подземелья. Так что и я, со своим отрядом, не стал медлить и отправился следом.

К слову, из Берии существовал отдельный подъем, ведущий прямо на поверхность, минуя все уровни. Узкая, словно нить, лестница, по которой можно было пройти лишь по одному, выводила нас на вершину скалы, недалеко от главного входа в подземелья. Именно на этой скале располагался наблюдательный пост руссов, откуда и засекли приближающуюся армию демонов.

Подъем по такой крутой и узкой лестнице был не из легких, но когда мы оказались наверху, и я лично взглянул на то, что творилось внизу, мною овладели смутные и тревожные предчувствия. Я указал на огромные отряды огров и на многоруких, двух с половиной метров ростом, синих демонов.

– Они слишком громоздки и не способны нормально развернуться в подземелье, где высота свода порой не достигает и двух метров… Нет, не думаю, что они планируют захват подземелья, – покачал я головой. – Здесь что-то другое… – И, погруженный в размышления, постарался поставить себя на место демонов.

В голове мелькнула лихорадочная мысль:

А что если…?