Глава 5.

Артем.

Я молча кивнул головою и без лишних слов взяв перевязочный пакет и забинтовал раненую ногу лежащего на носилках бойца.

– Все несите его! – распорядился я и глянул на того, кто поделился со мною своим бинтом.

– Ты сам как? – спросил я раненого.

– Ничего серьезного… господин, - неуверенно произнес он. – У меня только легкие раны.

– Тогда иди к пятым вратам. Там целители и медики, которые осмотрят и обработают твои раны.

Я поднялся на ноги и снова кивнул Юанне, коротко произнес:

– Веди

Но спешили мы, как оказалось, впустую…

Ван и матушка Зина и сами прекрасно справились. Когда мы вернулись, Излат уже пришел в себя и, взглянув на меня, с виноватой гримасой прошептал: – Я облажался, командир…

– После поговорим, – отрезал я, не став тратить слова на утешения.

Взглянул на матушку.

– Всех раненых, прошедших первичную обработку, нужно эвакуировать как можно дальше отсюда.

– Хорошо, – хотя, как целитель она была здесь старшей, спорить не стала, видимо, и сама пришла к такому же выводу.

– Тогда я оставляю всех тяжелораненых здесь на тебя…

– Принято, – коротко ответил я. – Выделю людей для эвакуации и транспортировки.

После чего работа закипела, и я с головой окунулся в спасение жизней, стараясь не обращать внимания на далекую канонаду и отзвуки боя, доносившиеся со стороны, где остались мои жены и друзья. В первую очередь нужно было позаботиться о раненых.

В какой-то момент, оторвавшись от окровавленных бинтов и стонов очередного несчастного, я вновь увидел его – того самого юнца, что поделился со мной своим последним перевязочным пакетом. Его взгляд, словно прикованный, буравил меня.

– Почему ты здесь? – спросил я, чувствуя усталость, пропитавшую каждую клетку тела. – Что-то хотел?

– Господин, – он склонил голову в почтительном поклоне. – Я… из гарнизона крепости… Третья линия обороны… – Он запнулся, словно слова застревали в горле, – Ваше появление… это спасение… наших жизней… Нет… – сбился он и замолчал, отчаянно пытаясь подобрать слова. – Я… – глубокий вздох. – Юзим… Русс! – выпалил он решительно. – Прошу вас, позвольте мне остаться в клане Русс.

Я внимательно изучал его лицо, пытаясь разгадать истинные намерения, скрытые за этим порывом.

– Из какой ты семьи? – уточнил я, пристально глядя ему в глаза.

– Моя прежняя семья… решением вашей матушки, госпожи Зинарии, более не принадлежит к клану Русс, – произнес он, не отводя взгляда, в котором читалась отчаянная надежда. – Но я не желаю покидать клан!

– Ну, значит, и не покидай, – бросил я, уставший от всего этого. – Твою принадлежность мы выясним позже. А сейчас твоя задача – выздороветь… – Я легонько хлопнул его по плечу. – Тебя хоть целители осматривали? Медики? – Мой взгляд упал на его повязки, пропитанные кровью и грязью.

– Нет, – пробормотал он, смущенно опуская взгляд. – Я все время был рядом… подле вас.

– Вот ведь… – вздохнул я, качая головой. – И на кой черт мне такой преданный, но совершенно не думающий о себе подчиненный? Присаживайся вон там. – Я указал на поваленное дерево. – Посмотрю твои раны.

Разделался я быстро. Раны оказались неглубокими, но обработаны отвратительно и перевязаны как попало, что, несомненно, привело бы к осложнениям. Отчитав Юзима за безрассудство, я отправил его в составе обоза с ранеными в Варанск. А сам вернулся к бесконечной череде раненых, боли и отчаяния…

***

Ника.

Демоны медлили с очередной атакою, и эта задержка сыграла нам на руку. Мы сумели перегруппироваться, отведя измученных воинов в тыл и укрепив ворота свежими силами – латниками, присланными графом Камским, который и возглавил подготовку к обороне третьего рубежа. На стене сосредоточились отряды стрелков и цвет боевых магов под предводительством графини Камской.

Большинство молодых магов и рыцарей Академии укрылись за четвертой стеной. Исключение составили лишь те, кто, как мы с сестрой, обладал выдающейся силой и закален в боях. Но даже нас госпожа Юди держала подле себя, не позволяя отлучаться ни на шаг.

Время от времени демоны, подтянув собственных "магов", прощупывали нашу оборону, обрушивая на нас магический огонь. Пассивные защитные щиты, воздвигнутые нашими чародеями, пока что спасали от серьезных потерь.

Мы отвечали ударом на удар, но без особого успеха. В арсенале демонической магии имелись свои непробиваемые защитные заклинания. Возможно, мои самые мощные чары и смогли бы продавить эту оборону, но графиня Камская запретила мне тратить силы, приказав беречь энергию для решающей схватки.

Так, обмениваясь вялыми ударами, мы простояли около часа. А потом разверзся ад…

Через врата второй стены, ставших вдруг тесными, протиснулась, друг за другом, пятерка исполинских демонов. Распрямившись во весь свой пятиметровый рост, они двинулись прямо на наши позиции, сотрясая мост под своими шагами. Вслед за ними хлынула разношерстная орда демонических прихвостней, не страшась быть растоптанными своими же гигантами.

Одновременно с наземной атакой демоны обрушили на нас шквал магических заклинаний. Защитные барьеры местами не выдерживали натиска, и удары сыпались на наши ряды. В ответ взметнулись наши заклинания, в основном огненные, и началась масштабная магическая дуэль не на жизнь, а на смерть.

Не сдерживаясь, я обрушила огненный вал на гигантов-демонов. Но неожиданно перед ними вспыхнул защитный щит. Моя магия пробила его, но частично была поглощена. Мне удалось лишь подпалить первого гиганта. Но даже объятый пламенем, что пожирал демонов, путавшихся под ногами, он продолжал идти и рухнул лишь в двадцати метрах от строя тяжелой пехоты, заслонив своим телом весь мост. Следующий гигант без труда спихнул обугленного сородича в пропасть и… тут же пал от заклинания моей сестры, поразившего его в голову.

На третьего демона обрушился залп объединенных сил наших магов, понимавших, что эта громадина сметет латников одним ударом. Он вспыхнул и рухнул замертво.

А вот четвертый гигант, подхватив кусок стены размером с три человеческих роста, швырнул его в наших щитоносцев. Камень грозил пробить брешь в обороне, но тут проявила себя госпожа Ями, непревзойденный эксперт и наш наставник в барьерной магии! Она выставила защиту таким образом, что каменная глыба ушла по касательной и врезалась в защитную стену в десяти метрах от ворот.

Стену тряхнуло, а латников осыпало каменной крошкой, но строй выстоял и не даже ни дрогнул. Тяжелая пехота сохраняла удивительную выдержку и позже признавалась, что ни секунды не сомневалась в защите наших магов.

Демона-камнемета поразила госпожа Ями, ну, а я добила последнего гиганта.

Битва разгорелась с новой силой. Демонические прихвостни с остервенением бросались на наши ряды, но их встречали плотные щиты латников и град стрел лучников. Маги сосредоточили огонь на наиболее опасных тварях, расчищая путь для контратак. Граф Камский лично вел в бой тяжелую пехоту, вселяя в воинов уверенность. Его примеру следовали рыцари, рубившие демонов направо и налево.

Несмотря на все наши усилия, демоны продолжали прибывать, и их натиск становился все сильнее. Защитные барьеры трещали под ударами вражеской магии, а в стене, несмотря на все усилия госпожи Ями, начали появляться первые трещины. Мы с сестрой метались по стене, пытаясь залатать бреши в обороне, но демонов было слишком много.

В какой момент «небесная эльфийка», госпожа Арина, возникла на стене, осталось для меня тайной. Она просто материализовалась в самом сердце магической битвы, словно сотканная из воздуха и света. Легким жестом, играючи, воздвигла мощный защитный барьер, и одновременно, будто взрастила пред строем наших латников стену – каменную преграду в полметра толщиною и почти в полтора метра высотою, которая надежно укрыла наших воинов.

Воодушевленные магической поддержкой, наши маги обрушили на армию демонов сокрушительный удар, заставив тех заметно дрогнуть. А внизу, за каменной преградой, я увидела, как ряды щитоносцев расступились, освобождая центр моста, по которому в вперевалочку прошагали ОНИ – наши гиганты, трехметровые големы.

Всего десять исполинов.

С легкостью преодолев каменный барьер, домовые-големы выстроились в непробиваемую линию и врезались в строй демонов, разнося удары направо и налево. Казалось, их прочный каменный корпус делал их неуязвимыми… Но лишь «казалось». Под градом магических ударов даже самый крепкий камень крошился и разлетался в пыль. В итоге все десять пали на поле брани. Но и демоны, сломленные яростным сопротивлением, отступили за вторую стену.

На этом наша кровавая сеча завершилась. Каким-то чудом нам удалось отстоять третью стену.

– Смотрю, вы не особо спешили к нам! – ехидно бросила я, оглянувшись на эльфийку, вместо благодарности. За что тут же получила легкий шлепок по губам.

– А ну, цыц, мелкая засранка! – строго отрезала она и кивнула на груду обломков, что осталась от големов. – Попробовала бы ты сама провести этих болванов через подземелья.

– А разве это были не домовые? – удивилась я.

– Нет, обычные боевые големы, понимающие лишь простые команды, – вздохнула Арина. – Поэтому я и задержалась… Но, как говорит один наш общий знакомый: лучше поздно, чем никогда.

Мне не нужно было спрашивать, кто так говорит. Я сразу узнала крылатую фразу своего мужа.

– Удивляюсь, что он сам сюда не прибежал, когда начался замес, – вздохнула я.

– Плохо ты знаешь своего супруга, – осуждающе взглянула на меня Арина. – Для человека он на удивление разумен и прекрасно понимает, где от него будет больше пользы.

Подошедшая к нам Юнна лишь кивнула головой, соглашаясь со словами эльфийки.

– Сестренка вечно кичится, что знает Артёма лучше всех, но не видит элементарного, – обронила она с легкой снисходительностью, что царапнула мне душу.

– Только не начинай, – поморщилась я, бросив взгляд через её плечо на вторую линию обороны, кишащую демонами.

Между стенами простиралась сотня метров, и происходящее там было как на ладони. На самом виду стояла фигура, смутно напоминающая человека, но я-то знала – это не человек. Деталей не разобрать, но кожа… угольно-черная. Словно почуяв мой взгляд, он неожиданно отсалютовал, развернулся и исчез.

Разумеется, он не мог видеть именно меня. Это всего лишь, игра моего воображения. Но тут же, словно из темного колодца памяти, всплыл сон, кошмар о смерти Артёма. В памяти отчетливо проявилась деталь, почти забытая, – кто нанес тот роковой удар.

– Что там высматриваешь? – обернулась сестра.

– Дроу… – прошептала я. – На той стене только что стоял дроу… И, кажется, я его знаю!

– Узнала? – вскинула она брови. – Темного эльфа узнала? И кто же он?

– Помнишь мой сон, где убивают Артёма? – тихо произнесла я, не дожидаясь ответа продолжила. – Это он совершил тот роковой выстрел…

***

Слав. (за ... часов, до текущих событий)

В то время как где-то наверху бушевала война, здесь, в сердце подземелья, разворачивалась своя, тихая битва между людьми и порождениями тьмы. Крадучись, не без содействия вампирских союзников, мы пробирались сквозь сумрак, исследуя запутанные ходы в поисках источника скверны, бреши, через которую демоны вторглись в этот мир. Не могли же они возникнуть из ниоткуда. Где-то должен быть второй портал, тайный ход, и наша задача состояла в том, чтобы его отыскать.

Поначалу удача сопутствовала нам. Следы демонов, отпечатавшиеся в пыли веков, были настолько явными, что по ним мог бы двигаться и слепой. Но вскоре мы оказались в лабиринте переходов, где каждый коридор был истоптан, словно толпы слепых котят метались в поисках выхода. Вероятно, так оно и было. И именно здесь, в этом хаотичном сплетении туннелей, произошло наше первое столкновение с отрядом гоблинов.

Их вонь ударила в нос раньше, чем мы их увидели. Резкий, кислый запах плесени и немытого тела заполнил узкий проход. Вампиры поморщились, но их обостренные чувства помогли им засечь гоблинов задолго до меня и остальных смертных. Впереди раздался приглушенный гортанный говор, выдававший их приближение. Сигнал был дан без слов.

Я выхватил из ножен меч, чувствуя, как в ладони приятно холодит сталь. Мои союзники, готовые к бою, заняли позиции в тесноте коридора. Вампиры встали по бокам, их бледные лица светились в полумраке, словно хищные луны. Впереди, сжимая арбалет, приготовился полуэльф, его взгляд направленный в темноту туннеля, казалось, чувствовали приближение врага.

Гоблины вывалились из-за угла, как крысы из прохудившегося мешка. Вооруженные ржавыми кинжалами и дубинками, они набросились на нас с визгом и воплями. Полуэльф-стрелок выпустил первый свой болт, поразив ближайшего гоблина в горло. Тот рухнул, захрипев, но остальные продолжали напирать, их грязные, злобные лица исказились в гримасе ярости.

Но как не странно, эти мелкие твари, обычно хорошо чувствующие, когда надо отступать, в этот раз, словно сума сошли, безумно рвались вперед.

Рубить этих тварей легко. Как соперники они не представляли для нас серьезной угрозы. Вампиры так те вообще не замечали наскоков этих мелких сошек, за раз убивая сразу по два… по три гоблина. Поражало во всем этом то, что они не убегали, что для них было не характерно.

Меч мой свистнул в воздухе, разрубая плоть и кости. Гоблины падали, словно скошенные колосья, но на их место тут же прибывали новые. Их безумная храбрость озадачивала и настораживала. Что заставляло их так отчаянно сражаться? Неужели они что-то защищали?

Внезапно, сквозь гомон битвы, я услышал тонкий, высокий писк. Он исходил из глубины тоннеля, откуда, казалось, бесконечным потоком лезли гоблины. Писк становился все громче и настойчивее, словно призывая своих приспешников к еще большей ярости. В этот момент я понял: за ними кто-то стоит. Кто-то или что-то, что манипулировало ими, подталкивая к этой бессмысленной бойне.

Я отдал команду прорываться вперед, игнорируя мелкие тычки гоблинов. Вампиры, с присущей им грацией и жестокостью, проложили нам путь сквозь орду. Полуэльф, перезаряжая арбалет, прикрывал наш тыл, отправляя стрелы в наиболее опасных противников.

Наконец, пробившись сквозь последние ряды гоблинов, мы увидели источник их безумия. В конце тоннеля, на груде камней, сидела мерзкая фигура. Гоблинский шаман в идиотской маске, тряся погремушкой, издавая тот самый писк, сводивший с ума его сородичей. Его глаза горели безумным огнем, а в руках он сжимал костяной посох, излучающий слабую, но ощутимую ауру темной магии. Вот кто толкал этих существ на верную смерть.

И именно он, при виде нас, тут же попытался дать стрекоча. Вот только выпущенный вдогон болт, оказался куда быстрее и смертоноснее. Сразив гоблина в момент когда тот уже заворачивал за угол.

Со смертью шамана спало и наваждение с других гоблинов, которые мгновенно бросились в рассыпную как куча тараканов под замахом тапка.

– Вот ведь, – пробормотал я, опуская клинок. – Ненавижу гоблинов. – с чувством произнес я.

Тишина, воцарившаяся после бегства гоблинов, давила на уши. Лишь редкие капли воды, срывающиеся со сводов пещеры, нарушали ее. Мы стояли, тяжело дыша, осматривая поле боя. Почти целая сотня гоблинских тел устилали пол туннеля, их злобные гримасы застыли в предсмертной агонии. Запах крови и гнили стал еще более удушливым, проникая в легкие и вызывая тошноту.

Вампиры, казалось, не замечали ни вони, ни усталости. Они, вообще, внешне ребята не слишком эмоциональные. Да и воины они не плохие, что позволяла им оставаться невозмутимыми даже в самых мерзких условиях. Полуэльф, опустив арбалет, нервно оглядывался, словно ожидая новой атаки. Я же, убрав меч в ножны, подошел к телу гоблинского шамана.

Болт пронзил его спину, выйдя наружу прямо через грудь. Маска, упавшая набок, открыла гнилое лицо, искаженное предсмертной гримасой. Я пнул в сторону костяной посох, излучавший теперь лишь слабое мерцание. Именно этот предмет, без сомнения, толкал гоблинов на безумную атаку.

Я поднял голову, посмотрев в глубь темного туннеля, откуда выползли гоблины. Наша разведка только началась, а уже такой результат. Даже боюсь представить, что ждет нас дальше. Но почему-то страх и беспокойство совсем не ощущались. Скорее всего сказывалась многолетняя практика… когда в разведке постоянно ждешь какой-нибудь неприятности. Со временем это чувство настолько приедается, что перестаешь на него обращать внимания.