Глава 6.

Артем.

Все лишь небольшой шажок – и мы на территории Академии. Словно подпорки, с обеих сторон меня удерживают на ногах, две чаровницы. Слева – эльфийка Арина, бывшая архимаг и ректор этого "учебного города". Справа – Юнна, вторая принцесса империи. Не успел я выдохнуть с облегчением, как раздался пронзительный крик:

– Юнна! Артем! – и в следующее мгновение меня скрутил болезненный удар в живот. Только и смог выдавить сквозь зубы:

– Дом, милый дом! За что же ты со мной так не ласково!

Ссутулившись, я взглянул на Нику, обнимающую Юнну.

– Боюсь даже гадать, за что? – пробормотал я под сочувствующий взгляд Арины.

– Ты… ублюдочный козел! Что там у вас стряслось, что ты вытянул из меня половину всего запаса маны?! – взъярилась Ника, но тут же, обеспокоенно взглянув на сестру, спросила: – С тобой все в порядке?

– Вообще-то, этот вопрос следовало бы адресовать Артему, – мягко отозвалась Юнна. – Если бы не он, я бы сейчас перед тобой не стояла.

– Да что ему сделается, этому… козлу? – ворчливо отмахнулась Ника.

– Хм… теперь понятно, кто она, твоя судьба, – негромко и немного задумчиво, произнесла Арина. – Но ты, мальчик, крепись! – легкая, но добрая насмешка прозвучала в ее голосе. – А ты, девочка, с нашей последней встречи сильно выросла, – с интересом глядя на Нику, заключила она. – В определенных местах, так совсем взрослой стала. – взгляд на внушительный бюст девушки.

– А вы кто? – настороженно и с подозрением, спросила дочь герцога Адамадова.

Но не успела Арина ответить, как к нам подбежали охранники Академии вперемешку с сопровождавшими нас в том выходе в подземелье, наставниками. Вопросы посыпались градом, и почему-то все хотели знать, не ранен ли я и как я себя чувствую. В итоге я не смог сдержаться от ироничного:

– Пока не вернулись, чувствовал себя куда лучше.

Тут же вспомнив, из-за кого мы вообще попали в этот переплет, настороженно огляделся в поисках одного из наставников:

– А где… Ботко? – напряженно спросил я.

– Арестован, – успокоила меня Ольга, сестра моей матушки. – Он сейчас в тюрьме Академии... С ним уже работают дознаватели.

– Понятно, – удовлетворенно произнес я, удивленный скоростью развития событий, но решив отложить расспросы на потом. – Вот, – я снял со спины посох, найденный в подземелье, рядом со станками настоящего Бойко.

– Что это? – удивилась Ольга, но наставник Один, едва взглянув на посох, воскликнул:

– Да это же посох профессора Бойко! А что с ним самим? – Вопрос не оставлял сомнений: всем уже известно, что под личиной профессора скрывался самозванец.

– Мы нашли его кости и останки в том месте, куда нас телепортировали, – пояснил я. – И этот посох – все, что от него более или менее сохранилось.

– Досадно, – помрачнел Один. – Безобидный был человек, помешанный на своих артефактах.

Неожиданно у портала возникли матушка Зина и местный ректор-эльф.

– Расступитесь! – властно прозвучал голос Зинарии. – Артем, ты как? – в ее голосе сквозила тревога и забота.

– Почти в полном порядке, матушка, – отозвался я. – Ману, правда, изрядно потратил. – признался я, – Но это мелочи.

– И на что же ты извел столько маны? – удивленно вскинула бровь матушка.

Я покосился на окружающих и уклончиво произнес:

– Потом расскажу.

В ответ она понимающе кивнула, и в этот миг ректор Кельвин неожиданно рванулся вперед и рухнул на колени перед бывшим ректором «учебного города»:

– Мама! – потрясенно выдохнул он. – Мамочка! – силою обнял эту женщину и даже разрыдался на взрыт, словно ребенок. – Неужели это ты!!?

И словно пелена спала с глаз, все взгляды устремились на двухцветную эльфийку, и где-то на грани слышимости я различил потрясенное и даже испуганное восклицание наставника Одина:

– Наставница Мегера!.. Ой…

Реакция Арины была… непредсказуемой. На лице – нежность, а ладонь легонько взъерошивает волосы новоявленного сына. Да и я сам был потрясен: понятия не имел, что у этой женщины есть сын… который, к тому же, ректор учебной имперской академии – АМ-РИ!

Вот только ее слова оказались совсем не теми, что можно было ожидать в подобной ситуации:

– Мальчик мой… Только не говори мне, что ты здесь самый главный. Тогда мне стоит всерьез забеспокоиться об образовании магов этой империи. – и тут ее взгляд скользнул по лицам присутствующих. – И где же тот наглец, что посмел назвать меня Мегерой?

Я оглянулся и увидел побледневшего Одина, который даже съежился, пытаясь стать незаметным, но все равно попал под испепеляющий взгляд бывшей наставницы.

– Боже мой, и кто это там прячется? Мой самый бестолковый ученик за все годы преподавания… Интересно, что ты здесь делаешь? – строгий взгляд метнулся к сыну. – Только не говори, что он здесь преподает? Тогда мне уже не беспокоиться, а паниковать пора… Что за маги отсюда выходят после такого обучения!?

Зинария выступила вперёд, излучая спокойную уверенность:

– Осмелюсь предположить, передо мной бывший архимаг Дискирлина, госпожа Арина? – в голосе целительницы сквозило лишь лёгкое изумление. – мы не знакомы. Так что позвольте мне представиться… Я заместитель ректора и наставница в магии исцеления для нынешних целителей.

– Та самая Зинария! – эльфийка впилась в неё пристальным взглядом и неожиданно склонила голову в почтительном поклоне. – Сердце моё немного успокоилось… Если целителей этой империи куёт такая искусная наставница, за них можно не тревожиться… Ваш сын, ваш ученик, превзошёл все ожидания. Он разрушил многолетнее проклятье, висевшее над Дискирлином, даровав покой его ушедшим жителям… Увы, лишь мне одной было суждено остаться.

Глаза Ники распахнулись, словно блюдца:

– Так это вы!

Арина одарила девушку доброй улыбкой и с ироничной лаской произнесла:

– Теперь ты узнала меня, дитя? Рада нашей встрече, скажу ещё раз!

Ника часто заморгала и потрясённо взглянула на меня.

– И когда ты только всё успеваешь?! – пробормотала она, и в её голосе проскользнула завистливая нотка.

– Кхм, кхм, – Зинария прокашлялась, затем строгим взглядом обвела собравшихся. – Господа, не кажется ли вам, что вас здесь непростительно много? Неужели заняться больше нечем? – произнесла она тоном, не терпящим возражений.

И в тот же миг площадка у портальной арки опустела. Даже наставники и охрана Академии бесследно исчезли. Лишь Ками осталась стоять, храня свой флегматичный покой.

– Ника… Ками… Проводите Юнну и Артёма до дома… Пусть отдохнут с дороги, – распорядилась Зинария. – С ними я поговорю позже.

Когда матушка так говорит, лучше не перечить. Потому я поспешил выполнить её поручение.

– Ну ты точно козёл! – констатировала Ника, когда мы отошли от портала на достаточное расстояние. – Такое приключение, и без меня!

– Сестра, не говори глупостей. – строго глянула на неё Юнна. – Нам с Артемом, просто, повезло… И поверь мне, ничего хорошего в таких приключениях нет.

***

Юнна.

Порой сестра меня, просто, пугает…

Ее глаза горели неподдельным сожалением оттого, что она не разделила со мной это безумное приключение. Пока я, измотанная, отмывалась в нашей огромной ванне, смывая густую пыль и грязь пережитого, она кружила вокруг, словно назойливая муха, вытягивая из меня каждую деталь, пока не добилась своего.

– Ты просто безумная маньячка! – выпалила я, не сдержавшись. Но Ника лишь залилась смехом, словно я сделала ей комплимент.

– Есть немного, – призналась она, лукаво подмигнув. – Первый раз всегда страшно. Потом втягиваешься, даже интересно становится.

– Нет уж, спасибо! – отрезала я. – Меня такой интерес не прельщает…

Она снова рассмеялась и, с неожиданной силой обхватив меня за шею, засюсюкала:

– Ну какая же ты у меня милашка! – И тут же бесцеремонно запустила руку под теплую воду, нагло ощупывая мою грудь.

– Эй! Руки прочь! – возмутилась я, в отместку больно ущипнув ее за бок. В итоге мы полчаса плескались и дурачились в ванной, пока не появились Ками и Шери и не выдворили нас с глаз долой, настоятельно попросив перенести наши забавы в другое место.

После ванны, завернувшись в пушистый халат, я вышла в комнату и рухнула на кровать, чувствуя, как усталость медленно, но верно берет верх. Ника, последовав за мной, уселась рядом, рассматривая меня с какой-то хищной заинтересованностью.

– Знаешь, – протянула она, – а ведь тебе пошло на пользу. Какой-то… огонь появился в глазах.

Я лишь отмахнулась, не желая продолжать эту тему. В голове все еще вихрем крутились обрывки воспоминаний о произошедшем, и единственное, чего мне сейчас хотелось, — это тишина и покой. Но Ника не унималась, продолжая подливать масла в огонь своим любопытством.

В итоге я все же умудрилась уснуть и проспала до самого вечера.

В сновидении явился Артём… и никаких отголосков интимности. Он просто сидел напротив, окружённый аурой нежности, и увлечённо играл с маленькой девочкой, лет двух от роду. Её звонкий смех, словно колокольчик, наполнял пространство. Малышка, беззаботно тянувшись, хватала его за нос, и эта шалость вызывала у неё бурю восторга, заставляя заливаться счастливым смехом.

И что удивительно, даже в этом призрачном мире я осознавала иллюзорность происходящего. Но странным образом, эта осознание нереальности происходящего не омрачала, а, напротив, приносила покой и тихую радость. Я наблюдала за этой идиллической картиной, за игрой взрослого и ребёнка, и чувствовала, как в душе расцветает нежность.

В груди разливалось обволакивающее тепло, словно летнее солнце.

На запястьях обеих рук Артёма я заметила брачные браслеты, мерцающие в полумраке сна, как далёкие звёзды.

И в этот самый миг тишину мысли пронзил вопрос:

Почему их два? Разве не один браслет должен скреплять союз?.. Что за диковинный сон!

Проснувшись, я обнаружила, что Ники рядом уже нет, зато рядом на стуле, висело приготовлено для меня платье… которое я надела сама, без посторонней помощи. Наряд оказался простым, без вычурных изысков, но пришелся мне по душе. Не забыли и про перевязь для клинка. После недавнего опасного приключения, где я осталась безоружной, я, поколебавшись, все же прихватила с собой короткий боевой нож. Беспечность больше не для меня. Нельзя все время полагаться на других.

Стянутая шнуровкой ткань платья слегка подчеркивала грудь… впрочем, вполне пристойно. Не моя вина, что она так выросла, доставляя мне некоторые неудобства.

Надев кулон, лежавший на тумбочке, я сразу ощутила прилив магических сил. Конечно, он едва на треть наполнился маной, но её уже хватало на что-нибудь полезное.

Больше всего времени ушло на то, чтобы придать волосам подобие милой прически. Завершила образ одним из маминых украшений, подаренных ею.

И вновь меня настигла тень пережитого сна…

Я замерла, словно пораженная молнией, внезапно ощутив острую, щемящую грусть и даже укол зависти, змеей скользнувший в сердце: почему именно сестре, а не мне было суждено первой встретить Артема?

Словно от наваждения, я резко тряхнула головой, стараясь отогнать непрошеную, крамольную мысль.

Нельзя! Артем – судьба моей сестры, и я должна искренне радоваться их счастью.

Но в глубине души, словно незаживающая рана, ныло чувство горького сожаления.

И тут, словно вспышка, пронзила память:

Артем, по возвращении, обещал поведать какую-то страшную, леденящую душу тайну о своем происхождении. – неожиданно вспомнила я. – Стоит ли ему напомнить?

И снова, словно от одержимости, я мотнула головой, изгоняя этот рой сомнений. Ведь я уже убедила себя, что это была лишь шутка, игра воображения, и никакой зловещей тайны не существует. Пора, наконец, вернуться в реальность и жить настоящим, а не призрачными мечтами.

Собрав всю волю в кулак, я заставила себя взглянуть в зеркало, отгоняя ненужные мысли, которым не было места.

Какое-то время я придирчиво разглядывала себя в большом зеркале, и, оставшись довольной, покинула нашу с сестрой комнату. По доносившимся снизу голосам я поняла, что все в сборе, в гостиной. Но, спустившись, Артема среди них не увидела. На мой вопрос о его местонахождении сестра ответила, что он, вероятно, еще спит. Но, немного подумав, добавила:

– Нужно проверить.

– Подожди, – попыталась я остановить её. – Врываться в комнату парня не совсем прилично.

– А мы и не врываемся, – невинно возразила Ника. – Мы просто хотим убедиться, что с ним все в порядке.

Убеждать её было бесполезно. Да и отговаривала я больше для приличия. Чего греха таить, мне и самой хотелось одним глазком взглянуть на комнату Артема, узнать, что она собой представляет. Говорили, что в мужских комнатах царит хаос и разбросанная одежда, но комната Артема поражала чистотой и убранством. Заметив домового Кузю, перестилающего пустую постель, я невольно подумала: А чего я, собственно, ожидала?

Но самого Артема в комнате не было. Дверь, ведущая наружу, была приоткрыта, что указывало на его отсутствие. Ника, видимо, пришла к такому же выводу, и направилась к двери, чтобы проверить… а я, разумеется, за ней.

Снаружи, прямо под нашим балконом, обнаружилась природная купальня с обжигающей водой. И в ней, погруженный по самую грудь, блаженствовал Артем. От нашего с Никой вторжения он даже не вздрогнул, не то что смутиться. Впрочем, чего ему стесняться? Все, что скрывалось под пеленой пара, оставалось тайной для глаз… но даже увиденного хватило, чтобы щеки мои вспыхнули неконтролируемым румянцем.

Мощная мужская грудь, широкие плечи… Я отвернулась, но взгляд, словно прикованный магнитом, украдкой продолжал скользить по его фигуре. Ника и вовсе не стала церемониться, открыто демонстрируя свой интерес.

– Какого черта вы здесь забыли? – проворчал Артем, не меняя позы. Казалось ему совершенно все равно, что его так разглядывают.

– Обалдеть! – возмутилась сестра. – У тебя здесь собственная купальня под открытым небом!? Несправедливо! Почему такое чудо только у тебя?!

– У вас там, – напомнил Артем Нике, – если я не ошибаюсь, огромная ванна-бассейн.

– На всех нас! – не унималась Ника. – А у тебя здесь персональный оазис! Нечестно! – повторила она, надув губы.

– Отвали, моя черешня, это моя купальня! – просто ответил ей Артем. И я в который раз поразилась и позавидовала их непринужденным отношениям.

Неизвестно, чем бы закончился их спор, но вдруг из комнаты парня наружу неожиданно шагнули госпожа Зинария и госпожа Арина.

– Девочки, что здесь происходит? – прогремел строгий голос приемной матушки Артема. – Неужели совсем заняться нечем, кроме как подглядывать за моющимся юношей? А ну, брысь отсюда обе!

Ее голос слегка повысился, и мы с Никой, словно испуганные лани, пулей вылетели из комнаты, едва не застряв в дверном проеме.

– Дура, Ника, – прошипела я, обвиняя сестру в случившемся, когда мы оказались в гостиной. – Это все из-за тебя!

– Еще бы, кто говорил, – огрызнулась она. – Сама не отрывала от него глаз.

– И вовсе я не смотрела, – зарделась я и отвернулась.

Через мгновение из комнаты Артема вышли и взрослые женщины, аккуратно прикрыв за собой дверь и строго взглянув на нас.

– Да, – задумчиво протянула бывшая ректор «учебного города». – В наше время девочки были… скромнее, что ли. По крайней мере, без приглашения не врывались в комнату к парням.

Госпожа Зинария окинула нас долгим взглядом, вздохнула и сменила тему разговора:

– Девочки, – кивок в сторону эльфийки. – Госпожа Арина решила задержаться в академии и понаблюдать за нашей системой обучения будущих магов… И, к тому же, согласилась заниматься с вами двумя индивидуально.

– С ними двумя и Артемом, – поправила ее эльфийка. – По правде говоря, мальчик заинтересовал меня гораздо больше. Я вижу в нем огромный потенциал, выходящий за рамки обычного мага-целителя. В Академии, к сожалению, нет наставников, способных развить его уникальные способности.

– О каких таких способностях идет речь? – осторожно поинтересовалась Ника.

– Магия барьера, магия поиска и магия усиления, – пояснила бывшая ректор. – Эти виды магии не принадлежат к определенному классу и доступны как боевым магам, так и целителям… А еще я намерена лично проконтролировать процесс очистки каналов маны у принцессы Юнны… Кристалл, я так понимаю, по-прежнему у Артема? – она посмотрела на меня, и я кивнула.

– Прекрасно! – удовлетворенно кивнула она. – Позже я сама найду достойное место этому кристаллу. Но сейчас я хочу спросить вас обеих… Желаете ли вы, чтобы я дополнительно позанималась с вами и обучила продвинутой магии земли?

Мы с Никой обменялись взглядами и синхронно кивнули в ответ.

– Замечательно! – снова произнесла Арина. – Тогда начнем наши занятия завтра… сразу после основных уроков в Академии.

[ image2 ]