– С Юнной не всё так просто… По своим возможностям она должна быть почти равна своей сестре Нике, да и объём внутренней маны у них сопоставим. Но её мана-каналы настолько забиты, что мана поступает к ней буквально по капле, и это мешает её развитию, – пояснила Хранительница. – Я хочу, чтобы ты занялся очисткой её каналов и восстановил естественный поток маны.

– Вопрос лишь в том, – с сомнением протянул я. – Как это сделать? Что-то я не слышал, чтобы кто-то подобным занимался.

– Ничего сложного… по крайней мере для целителей твоего уровня и уровня твоей матери. Вечером я навещу вас и научу тебя всему необходимому. Тогда ты и проведешь первый сеанс очистки мана-каналов Юнны.

Честно признаться, от этого потока информации у меня даже голова закружилась.

Хранительница, заметив мое состояние, ласково улыбнулась:

– Ладно, не буду тебя задерживать… Последняя просьба: загляни к волчатам… Слишком уж они истощены.

– Я и так собирался, – заверил я.

В «землях демонов» было не до этого. Но после возвращения я намеревался первым делом навестить Милана и взглянуть на спасенных глазами целителя.

Хранительница кивнула, и я шагнул в портал.

Здесь уже никого не было, поэтому я сразу же направился к дому Милана.

Оборотень с племянницами жил в небольшом доме, который с появлением волчат и волчицы стал совсем тесным. К счастью, все серебряные оборотни приняли человеческий облик, и я смог их разглядеть.

Все трое были сильно истощены… особенно серебровласая волчица.

Элика и Ивка сидели тихо, словно мышки, лишь поглядывали на новеньких и на двух мальчишек, которые были года на два младше их. Милан догадался уложить пацанов в постель, а дальше заметался, не зная, что делать и за что браться в первую очередь. В общем я появился вовремя.

Первым делом я осмотрел малышей и пришел к выводу, что, кроме истощения, с ними всё в порядке. Я сообщил домовому, следящему за хозяйством Милана, что нужно малышам, а от чего пока воздержаться. Велел ему приготовить волчатам бульон и постоянно давать им пить… и отдыхать, отсыпаться.

Затем я занялся волчицей, спрятавшейся за Миланом. Она тоже была сильно истощена, и на ней были свежие, явно недавно полученные травмы. Я частично залечил их, предварительно сняв боль. Домовому я наказал приготовить целительный отвар, который волчица должна пить две недели. Я давно понял, что, если домовому как следует объяснить рецепт, не упуская деталей, он повторит его в точности. Домовой Милана лишь моргнул большими глазами, давая понять, что всё усвоил. После чего я велел Милану уложить волчицу рядом с волчатами и не шуметь, дать им отдохнуть и выспаться. А уж потом можно будет и помыться.

Раздав ценные указания, я с чувством выполненного долга отправился восвояси. По дороге я решил навестить Рона и его семейство и узнать, сколько они ещё планируют отлынивать от своих обязанностей в графстве Эрнест. И, конечно же, я попал в разгар событий, став свидетелем того, как суккуб Тоша выполнял обязанности деда, развлекая внука, пока его мамочка заботилась о новом члене семейства, который в этот момент вздумал покапризничать и поплакать. Крис лишь махнула рукой, показывая, что ей сейчас не до меня. А Рон, воспользовавшись моментом, быстро вытолкал меня из дома и выскочил на крыльцо, где облегченно выдохнул:

– Махать клинком куда проще, чем заботиться о ребенке, – пожаловался он. – Иногда мне хочется сбежать.

– Кстати, ни вчера, ни сегодня не видел твоей мамы, – заметил я.

– Она с Джулией сейчас в Восточном Пределе, – пояснил он. – Передает старые обязанности новой старшей горничной и следит, чтобы нужные вещи не забыли отправить в герцогство Адамадовых. Сам герцог чуть ли не на коленях просил её об этом. Так что она будет пропадать в замке, пока суета с переездом не уляжется… Ты же знаешь мою маму, она не может всё оставить на кого-то… – Рон вздохнул. – Лучше скажи, что это за дроу, о которых ты говорил? – сменил он тему на более интересную.

Я не ответил сразу, задержав слова на губах, словно взвешивая их на весах молчания. В голове мелькнули обрывки мыслей, отсеивая темы, о которых говорить не стоило. Но, поразмыслив, решил: если от кого и скрывать правду, то уж точно не от Рона, с которым нас связывали узы крепче стали. И я выложил ему всё, что совсем недавно узнал от Хранительницы – про дроу и вампиров, словно выливая из переполненного сосуда.

Уже к концу моего рассказа на лице Рона залегла тень мрачной задумчивости, брови сошлись в сердитой складке.

– Получается, – произнес он с ноткой раздражения в голосе, – вампиры нас просто… отпустили? Как-то неприятно такое осознавать.

– Отпустили, посчитав, что нам можно доверять, – поправил я его, – и даже доверили заботу о ребенке. Возложили на наши плечи, как драгоценную ношу.

– Ага, – пробурчал он, – спихнув его на нас. С глаз долой – из сердца вон.

– Хочешь отказаться? – с интересом взглянул я на боевого товарища, гадая, что творится в его душе.

– Даже если бы и захотел, Крис мне этого не позволит. – Рон вздохнул, словно выпуская из груди тягостное бремя. – Да и я не хочу… Не по-человечески это – бросать детей.

И это мне говорит демоноид, закованный в броню силы и суровости. – пронеслась мысль.

Я едва заметно улыбнулся своим мыслям, поражаясь причудливой игре контрастов.

– Мы уже поговорили с Крис и решили… – продолжил Рон, возвращая меня в реальность. – В графство Эрнест, я вернусь один, а она останется здесь, чтобы заботиться о детях… Естественно, я буду постоянно их здесь навещать. Постараюсь ради них, каждый вечер быть дома... да и само графство, довольно спокойное место где и без нашего постоянного присутствие все работает как единый смазанный механизм.

– Хорошая идея! – одобрил я услышанное, чувствуя, как камень падает с души. – Я знал, что могу на вас рассчитывать. В трудную минуту вы всегда подставите плечо.

– Но вот что странно, – неожиданно заметил Рон, еще больше нахмурившись, словно на лбу пролегла глубокая борозда. – Если темные эльфы проникли в наш мир чуть больше двух лет назад, то мы должны были уже знать об этом… К тому времени мы взяли демонический портал под такое плотное наблюдение, что наверняка бы не упустили момент их появления… Но ведь ничего подобного не было! – Он замолчал, и теперь уже я нахмурился, ощущая холодок сомнения, пробирающийся в душу.

А ведь он прав! – пронеслось у меня в голове, как удар грома. – К этому моменту обо всех, кто проходил через тот портал, докладывали незамедлительно, словно по взмаху волшебной палочки… Такое количество дроу мы бы точно не пропустили… Что же это получается…?

– Я тут подумал, – невольно Рон озвучил мои собственные мысли, словно прочитал их в моем сознании, как открытую книгу. – А вдруг тот портал не единственный? Мы ведь до безобразия мало что знаем о демонах. Их мир – темный лабиринт, полный тайн и загадок.

– Не сказал бы, что это хорошая новость, – теперь уже я был мрачен и раздражен, словно в сердце поселилась тьма. – Выходит, что все те ребята, что погибли при штурме тех врат, полегли зря? Кровь пролилась напрасно?

Мы погрузились в молчание, словно обдумывая тяжкий груз правды.

– Да нет, не зря, – наконец произнес Рон, нарушив гнетущую тишину, – Мы сделали великое дело, они не зря погибли… Они герои! – Под конец он закончил почти с яростью, словно бросая вызов самому себе.

Я просто хлопнул его по плечу, чувствуя, как по венам разливается волна солидарности и гордости.

– Ты прав, они герои! – согласился я, и слова сорвались с губ, как эхо.

И снова молчание, словно время остановилось, и вокруг воцарилась звенящая пустота.

– Ладно, – прервал я молчание. – Пойду я… Заходите вечерком с Крис. Буду рад вас видеть.

– Зайдем, – пообещал Рон, а в его глазах мелькнуло что-то теплое и человечное.

Почему каждый раз, попадая в переплет, у меня под рукой нет ничего надежнее моей секиры? – подумал я, усмехаясь своим мыслям. – Посмотрел бы я, помогла бы тем вампирам их хваленая скорость, если бы при мне была моя винтовка. – Это была скорее не здравая мысль, а взбунтовавшееся ЭГО, которое не желало признавать, что кто-то в этом мире может быть круче меня. Я вдруг осознал, что моя читерская способность быстро осваивать и перенимать чужие стили боя могла дать слабину, и в этот момент в сердце закралось сомнение.

***

Ника.

Артем появился дома только около обеда. Быстро перекусил и ушел мыться в купальню… и там и потерялся на целых три часа.

Шат, посланный удостовериться, чем занят Артем, вернулся с обескураживающим известием: тот безмятежно дрыхнет прямо в воде.

– То есть, – возмутилась я, – нам теперь и в купальне не понежиться, пока он не соизволит проснуться?

Как бы я ни негодовала, рисковать и посылать кого-либо будить Артема я не решилась. Да и настроение у меня было на редкость прекрасным. Я была уверена: мне удалось изменить то будущее, что преследовало меня в снах. И получилось это как-то подозрительно легко.

К тому же, Юнна ошарашила меня новостью, услышанной от Хранительницы. Оказывается, сестренка вполне способна творить магию и без артефакта на шее, и есть способ ей помочь.

Разве это не чудесно? Правда, в словах Хранительницы таилось нечто, заставляющее задуматься. Она была уверена, что способность сестры была намеренно заблокирована. И, скорее всего, Адель не может в полной мере владеть магией по той же причине – из-за постороннего вмешательства.

– Надо рассказать об этом маме, – уверенно, но с задумчивостью в голосе произнесла я. – Пусть она подумает, кто мог это сделать.

Больше эту тему с сестренкой мы не поднимали. Да и к чему сотрясать воздух, выдумывая нелепые теории заговора?

Мы с сестрой предпочли прогуляться по Небесному городу до входа в подземелье, где обитали арахниды, а этажом ниже – домовые.

– Хранительница говорила, – делилась я информацией, – отсюда, до самой тверди земной (напомню, город не зря назван Небесным, ведь он расположен на самой гигантской горе, упирающейся в небеса, – на самой высокой точке мира) более сотни уровней. Большинство из них, по словам все той же Хранительницы, попросту непроходимы!

– Тогда получается, что прямо под нами западная оконечность бывшего княжества Русс?! – заметила сестра, и я кивнула.

Именно так все и было.

По этой же причине матушка Артема загорелась идеей перевести сюда всех выживших руссов и возродить княжество Русс. И вроде бы даже Хранительница не против, но, как это часто бывает, проблема крылась в самих Руссах. Прежнее единство народа дало трещину. Многие Руссы создали семьи с представителями других народов, и теперь с гордостью называли себя Руссами, только потому, что в наше время, это выгодно и престижно. Но снова объединяться под чьим-то началом желали немногие. Всех, кто чтил старые законы и традиции княжества Русс, госпожа Зинария уже собрала в Академии под свое крыло. В общем, переезду все же быть… но не для всех.

Мы гуляли с сестрой еще около трех часов, а когда вернулись, нам сообщили, что Артем проснулся и беседует с госпожой Хранительницей, которая только что прибыла. Естественно, мы тут же поспешили присоединиться к ним.

***

Юнна.

Честно говоря, из всего, что обсуждали Хранительница и Артем, я уловила едва ли половину. Единственное, что врезалось в память, – это необходимость в неком могущественном медицинском артефакте, «короне Феникса», который Хранительница должна была передать Артему во временное пользование.

Уже на пятой минуте я безнадежно перестала вникать в суть их разговора. Все эти медицинские термины, которыми они так щедро пересыпали свою речь, звучали для меня как заклинания из темного леса, нагоняя лишь безотчетную жуть.

К счастью, в этот момент к нам пожаловали Крис и Рон, и мои мысли переключились на более приятные вещи. Моя лучшая подруга пришла не одна, а с маленьким дроу, которого они даже успели окрестить Инаем!

И, правда, этот смуглый малыш оказался невероятно милым ребенком. Неудивительно, что Крис так гордо демонстрировала его нам. И, казалось, её совершенно не волновало, что он не был ей родным. Мы с сестрой даже не стали заводить эту тему. Если Рон и Крис приняли дитя, значит, он стал частью их семьи. Поэтому мы, позабыв обо всем, просто умилялись этим очаровательным созданием с невероятно яркими, изумрудно-зелеными глазами.

Конечно, помимо Иная, они привели с собой и Данира, их полуторогодовалого сынишку. В общем, нам с сестрой было чем заняться и кого затискать. Поэтому, когда Артем и Хранительница, закончив свои ученые прения, велели мне сесть в кресло, я даже оробела.

– А может, не надо! – вырвалось у меня жалобное блеяние.

– Надо, принцесса, надо! – усмехнулся Артем. – Не бойся, мучиться будешь недолго…

– Что-то мне уже страшно, – поежилась я. Я поняла, что он пошутил, но все равно почувствовала себя не в своей тарелке.

С меня снова сняли мой артефакт и надели на запястье какой-то другой браслет, якобы призванный помочь с лечением. После чего мне было велено сидеть смирно и не дергаться. Но это только усилило мое беспокойство.

Но стоило ему обойти кресло и встать за моей спиной, возложив ладони на плечи, как волна странного спокойствия нахлынула на меня. Сначала я не почувствовала ничего, лишь легкое касание. Затем приятное тепло стало разливаться по телу, словно солнечный свет после долгой зимы. Постепенно тепло обернулось жаром, обжигающим и всепоглощающим… и тут Артем прервал свое прикосновение, убрав ладони.

– Как ты себя чувствуешь? – участливо спросила Хранительница.

– Все тело горит, – призналась я, – и голова сильно кружится

– Артём? – окликнула женщина, заглядывая мне за спину, и я вновь ощутила его ладони на плечах. Но теперь вместо обжигающего жара, разлилась по телу целительная прохлада, словно родниковая вода, утоляющая внутренний пожар.

– Думаю, – продолжила Хранительница, – тебе лучше отнести девочку в её комнату, на постель… пусть поспит и отдохнет.

Я попыталась возразить, заверить, что и сама могу дойти, но Артем, словно, не слыша моих слов, бережно подхватил меня на руки и понес в сторону комнаты, которую я делила с сестрой. Странное чувство вихрем ворвалось в душу, пока он нес меня. С одной стороны, меня окутывало волной нежности, с другой – смущение щекотливо касалось щек.

– Отдыхайте, принцесса, – меня бережно уложили на кровать и укрыли легким покрывалом. Слава богам, он не пытался меня раздеть.

– Я понимаю, процедура не из самых приятных, но если вы хотите вернуть то, что принадлежало вам с самого детства, придется потерпеть, – сказал он, прежде чем покинуть комнату.

В ответ я лишь неуверенно кивнула.

Едва он вышел, меня снова охватила волна жара. Но на этот раз его природа была иной. В голове не давал покоя момент, когда Артем нес меня на руках. Вдруг меня осенило, что мне безумно понравилось это ощущение, и я бы не прочь…

– О чем ты только думаешь, идиотка! – я поспешила оборвать поток мыслей, устремившихся в опасное русло. – Это парень твоей сестры… И даже если между ними еще ничего нет, к этому все идет…

Но одно дело – понимать это, и совсем другое – заставить себя перестать думать о нем… как о мужчине.

К счастью, сон быстро увлек меня в свои объятия, а когда я проснулась, то почувствовала: кап-кап-кап… мана, словно драгоценные капли, наполняет мой внутренний резерв… медленно, но сейчас гораздо быстрее, чем раньше.