***

Юнна.

Я не ожидала, что приезд сестры вызовет во мне такую бурю чувств. Словно воссоединилась половинка моей души, потерянная шестнадцать лет назад. Мне хотелось обрушить на неё водопад слов, расспросить обо всём на свете… Поэтому мы и провели эту ночь вместе, в одной постели, – и не нужно никаких пошлых домыслов! Мы просто разговаривали, до самого рассвета, пока первые лучи солнца не заглянули в окно. Естественно, рано или поздно разговор коснулся спутника моей сестры.

– Ты в курсе, что мама уже присматривает его тебе в мужья? – осторожно поинтересовалась я.

– Ну… тем даже проще, – беспечно отмахнулась Ника. – Это значительно облегчит мои планы по его обольщению.

– У тебя уже есть план?

– Я решила не торопить события, – после небольшой паузы ответила она. И в этой медлительности чувствовалась растерянность, её внезапная неуверенность в том, как покорить сердце возлюбленного. Что ж, я её прекрасно понимала. В моём собственном опыте общения с противоположным полом зияла настоящая пропасть.

В памяти всплыл взгляд Артёма, скользнувший по мне, там, возле кареты в момент моей встречи с Никой. Он видел меня почти обнаженной, в одной ночнушке, и эта картинка смущала до глубины души. Почему-то рыцари, сопровождавшие сестру, не вызывали во мне ни малейшего трепета, а вот парень Ники, словно заноза, засел в голове. Блондин с пронзительными голубыми глазами… В его облике чувствовалась внутренняя сила, надежность, – не зря же сестрёнка положила на него глаз.

И эта навязчивая мысль никак не хотела отпускать.

– Расскажи мне о нем, – попросила я, сдавшись. – Чтобы я могла составить о нём хоть какое-то представление.

И Ника начала свой рассказ.

Из её слов становилось очевидно: она безумно влюблена в своего телохранителя. И меня внезапно пронзила острая, щемящая зависть, смешанная с грустью. Я тоже хотела себе такого парня!

Ника говорила о нём с таким восторгом, что я невольно ловила каждое её слово. Она описывала его как храброго, доброго и невероятно внимательного, вспоминала, как Артём приходил ей на помощь, восхищалась его чувством юмора и умением поддержать в трудную минуту. Чем дольше я слушала, тем сильнее разгоралось моё любопытство к этому загадочному человеку – и тем острее ощущалась собственная, непроглядная одинокость.

***

Ника.

Из-за ночных бдений, плавно перетекших в утренние не́ги, пробуждение наступило почти в полдень. И тут словно гром среди ясного неба: Юнна сегодня отбывает в Академию, и сборы должны были завершиться уже давно.

Впрочем, паники не наблюдалось. В запасе оставалось целых три часа, да и чемоданы сестры давно ждали своего часа. Единственная моя просьба – взять с собой домовых, Нафаню и Кузю, мирно дремлющих в своей корзинке-переноске. Маленькие хранители очага, когда не заняты делом, погружались в подобие летаргии, ожидая нового задания или пробуждения от руки хозяина. Так и наши мохнатые друзья уснули еще в самом начале нашего путешествия в столицу.

Увидев их, Юнна пришла в неподдельный восторг.

– А можно их погладить? – пролепетала она, с умилением глядя на пушистые комочки и робко надеясь на согласие.

– Конечно, можно, – разрешила я и тут же предостерегла: – Только осторожно.

Наблюдать, как сестренка кончиком пальца едва касается каждого домовенка, было до смешного трогательно. Неужели и я когда-то была такой же, при первом знакомстве с этими милыми созданиями?

Затем последовал… поздний завтрак… или ранний обед – как посмотреть. Выбравшись из комнаты сестры, мы нос к носу столкнулись с явно встревоженной горничной, спешившей к нам с важным известием.

– Госпожа Ника, – обратилась она ко мне. – Ваш спутник…

– Господи, – перебила я, не дожидаясь объяснений. – Только не говори, что он и здесь успел кому-то набить морду?

Горничная на мгновение потеряла дар речи.

– Что? Нет, никого он не бил… – замотала она головой.

Сестра бросила на меня быстрый взгляд и поспешила успокоить девушку.

– Ника шутит… Так что случилось? – потребовала Юнна.

– Ваш наставник… – взгляд на сестру. – Командир Императорской гвардии.

Напомню – Императорская Гвардия и Имперская Гвардия – это не одно и то же. Первые служат лично Императрице, а вторые – Империи.

– Так, – видя, что девушка сильно взволнована и не может собраться с мыслями, мягко обратилась к ней Юнна. – Успокойся и объясни толком, что произошло?

– Господин князь направлялся к вам, когда нам по дороге повстречался ваш наставник, госпожа принцесса, – тише заговорила горничная. – Он пожелал сразиться с господином князем, заявив, что должен лично испытать его. Практически силой увел его на тренировочную арену Императорской Гвардии.

Юнна лишь нахмурилась, и по её лицу было видно, что она не ждала от этого поединка ничего хорошего. Я же, напротив, усмехнулась, и азартно произнесла:

– О! Это будет захватывающе! Я должна это увидеть!

– Командир Имперской Гвардии – непобедимый и сильнейший мечник, – мрачно произнесла сестра. – Он еще никому не проигрывал…

– А Артем? – возразила я. – Сильнейший мечник Восточного Предела. И он тоже не знает поражений… Вот почему я и говорю, что это будет интересно! Так что идем скорее! Где находится эта ваша арена?

Мы успели как раз к началу боя, когда соперники стояли друг напротив друга, ожидая сигнала. Выражения лица Артема словно говорило за него: Вот какого хрена, я здесь делаю? Настолько оно было красноречивым и недовольным.

Арена представляла собой огромную круглую площадку, окруженную высокими стенами, с ярусами мест для зрителей. Они были переполнены гвардейцами, яростно поддерживающими своего командира.

Среди галдящей толпы я заметила Ольгу, Шери и Ками – они как-то прознали о поединке и заняли лучшие места у бортика. Протиснувшись сквозь толпу, я встала рядом с ними.

– Фу… успела! – с облегчением выдохнула я и, недовольно покосившись на ликующих гвардейцев, набрала в грудь побольше воздуха и оглушительно свистнула, вложив в рот два пальца – так, как меня научил Артем. Может, благородной даме и не пристало так свистеть, но сейчас мне было плевать.

От моего свиста смолкла вся арена. Артем оглянулся, безошибочно выделив нас взглядом. Я махнула ему рукой и крикнула во все горло:

– Давай заканчивай побыстрее, и пойдем прогуляемся по саду!

– Хорошо! – ответил он, махнув мне в ответ рукой.

***

Артем.

Черт! Ну как же они все меня достали? И что я, вообще, здесь забыл? – раздраженная мысль хлестнула сознание, словно кнут.

Внезапно, оглушительный свист распорол тишину. Даже оборачиваться не нужно – и так понятно, кто это упражняется в звукоизвлечении. Научил на свою голову… Хотя, если честно, «хорошей девочкой» Ника никогда и не была. Подняв взгляд, я увидел, как она, стоя наверху, неистово машет мне рукой. Черт возьми, все-таки приятно, когда тебя хоть кто-то поддерживает в этом балагане… даже настроение поднялось.

– Давай заканчивай скорее, и пошли гулять по саду! – прокричала Ника, и я невольно усмехнулся.

– Хорошо, – крикнул я в ответ, чувствуя, как на душе немного теплеет.

– Размажь этого павлина по арене, чемпион! – неожиданно поддержала меня госпожа Ольга, добавив масла в огонь.

– Павлин, – пробурчал наставник принцессы Юнны, в чьих глазах сверкнула нескрываемая злость. – Меня еще никто так не называл.

И тут, с другой стороны, раздался знакомый мужской голос.

– Давай, командир, покажи им класс! – Шат Русс, вот значит где он был все это время. – Я знаю, ты сможешь!

Я поднял руку в приветствии. Давно мы не виделись. Шат и Агас покинули Восточный Предел почти сразу после моего выздоровления, года два назад… уехали вместе со свитой первой принцессы. Но когда мы встретились с Адель в герцогстве Адамадовых, никого из них рядом не было, а спросить о их нахождение я так и не решился.

– Пожалуй, начнем? – предложил мой соперник, возвращая меня в реальность. Я кивнул, перехватывая меч в левую руку. На лице командира гвардейцев промелькнуло удивление. Судя по тому, как он держит свой клинок, он тоже левша, и моя смена рук – явно неприятный сюрприз. Он еще не знает, что я одинаково хорошо владею клинком обеими руками.

– Бой! – проревел рефери, и мы одновременно сорвались с места, сходясь в центре арены.

Клинок наставника принцессы взвизгнул, встретившись с моим. Ярость клокотала в его движениях, но я оставался спокоен, словно гладь озера перед бурей. Уверенно парировал его выпады, чувствуя, как нарастает его сосредоточение. Он ожидал быстрой победы, а вместо этого столкнулся с непробиваемой стеной.

С каждым ударом я ощущал уверенность. Слова поддержки друзей эхом отдавались в голове, придавая силы. Ника, госпожа Ольга, Шат Русс – они верили в меня, и я не мог их подвести. Командир Императорских Гвардейцев хотел поставить меня на место, доказать свое превосходство, но его самоуверенность служила лишь дополнительным стимулом.

Я начал контратаковать, с каждым движением оттесняя самоуверенного наставника. Его удары становились хаотичными, лишенными точности. Мое преимущество росло с каждой секундой. Зрители затихли, завороженно наблюдая за поединком. В воздухе повисло напряжение, предвкушение развязки.

Резким движением я выбил меч из его руки. Клинок наставника принцессы с глухим стуком стукнулся о деревянную поверхность арены. Он стоял, ошеломленный и потрясенный. Я приставил острие своего меча к его горлу.

– Пожалуй, на этом можно и закончить, – произнес я с будничным равнодушием, стараясь скрыть бурю эмоций. Он медленно поднял руку и с поразительной аккуратностью, словно касаясь хрупкого цветка, одним пальцем отвел острие моего клинка от своего горла. Во взгляде его, теперь совершенно спокойном, промелькнуло даже подобие уважения.

– Да, – кивнул он. – Я увидел более чем достаточно… Ты и правой рукой так же сможешь? – неожиданно спросил он, и я лишь утвердительно кивнул в ответ.

– Я тебя недооценил, – констатировал он, поднимая с арены свой клинок.

Мы вместе направились к выходу с арены, где нас уже поджидали обе принцессы. Ника сияла так, словно сама одержала победу в этом поединке.

– Ну!? – ликующе обратилась Ника к своей сестре. – Что я тебе говорила? У Артема не было ни единого шанса проиграть этот бой!

– Наставник, как вы могли! – с легкой укоризной и оттенком обиды за бессменного командира гвардейцев произнесла Юнна. Казалось, она больше всех опечалена столь неожиданным исходом нашего поединка.

– Ну, – как-то уж слишком беспечно ответил бравый вояка. – Рано или поздно находится тот, кто оказывается сильнее… Я был слишком самоуверен, и эта самоуверенность сыграла со мной злую шутку. Думаю, следующий наш бой пройдет куда интереснее. Особенно теперь, когда я знаю, что мой противник – не просто владелец острого клинка.

Ника презрительно фыркнула, выказывая свое отношение к подобному заявлению. Я же не был уверен, что следующий наш бой… если он, конечно, состоится… дастся мне так же легко.

– А теперь… – начала Ника, но слова замерли на губах, словно пойманная бабочка. В покои ворвался посланец Императрицы, и девичьим мечтам о прогулке по тенистым аллеям сада было суждено разбиться о холодный камень императорского указа. Обеих сестер вызывали к матери.

– Ну вот и погуляли, – пробормотал я, взглядом провожая удаляющиеся фигуры, словно два ускользающих лучика солнца.

– Как насчет того, чтобы преподать моим парням пару уроков? – неожиданно предложил мой недавний соперник, как будто подкидывая шанс, о котором я и не мечтал. – Думаю, им не помешает поучиться у настоящего мастера.

– Ну какой из меня мастер, – скромно возразил я, но в мыслях уже плясали черти авантюризма. А почему бы и нет? Неплохой способ растрясти кости после утомительной дороги до столицы, да и вообще, размяться не помешает.

– Отлично, я согласен. – решился я, чувствуя, как кровь начинает играть в жилах.

– Превосходно! – воскликнул наставник фехтования у Юнны, и, оглянувшись на толпу зевак, скомандовал зычным голосом:

– Всем собраться на арене! Сегодня занятие проведет князь Николай, герой Империи, участник штурма демонических врат и победитель самого демона-бегемота! Живо! Живо!..

– Последние слова, явно, были излишними. – негромко пробормотал я, возвращаясь в центр арены…

…Два часа спустя, стоя с Никой у окна, мы наблюдали, как Юнна отправляется на учебу, словно хрупкий кораблик в бурное море знаний. В сопровождении мрачного Шата, величавого Агаса, троих гвардейцев в сверкающих доспехах и двух юных горничных, она покидала дворец. Вместе с ней уезжали госпожа Ольга, Шери и Ками. Двум последним предстояло пройти таинственное испытание, необходимое для поступления, которые проходят все кандидаты в рыцари. А младшая сестра… матушки, как уже было сказано, должна была стать наставницей для девушек-воительниц. Ей уже сегодня надлежало явиться в Академию. Учитывая, что завтра начинались занятия, нам с Никой тоже пора было собираться в путь. Но, благодаря стараниям мамы Зины, мы уже были зачислены и могли позволить себе явиться в Академию завтра утром, к самому началу занятий. Форма учеников ждала нас здесь, во дворце. А все наши вещи уже сегодня были отправлены в новое жилище на территории Академии, вместе с принцессой Юнной.

Забавно, но Юнна тоже могла бы отправиться в Академию завтра вместе с нами. Но такое стечение обстоятельств могло вызвать ненужные вопросы, главный из которых: почему младшая дочь Императрицы прибыла в Академию в сопровождении посторонних... и кто они такие? В общем, родители решили, что обе сестры должны прибыть порознь, и уже в стенах Академии произойдет их случайное знакомство.

На мой взгляд, учитывая, что Юнну и Нику сегодня видело половина имперского дворца, идея эта сомнительна. Но кто я такой, чтобы спорить с решениями родителей? Возможно, Императрица всецело доверяет каждому обитателю своего дворцового комплекса, состоящего из пяти корпусов. А может все дело было в том, что мы с нею за целый день не покидали той его части, что предназначена исключительно для императорской семьи. А сюда, как известно случайных людей не допускали. В общем, домыслов было много, а вот ответов не было совсем. Так что оставалось только доверится Императрице и герцогу Адамадову.

– Тяжело вот так снова расставаться, – вздохнула Ника, наблюдая, как кортеж скрывается за воротами. – Особенно, когда особенно когда мы только с нею в живую встретились.

Я пожал плечами.

– Завтра вы с нею вновь встретитесь. – напомнил я, и внезапно снова вспомнил ту нашу ночную встречу на крыльце дворца. Хоть ночнушка на Юнну была достаточно длинная и плотная, но очертания её тела никак не желали уходить из моей головы.

Глянул на Нику и с раздражением подумал:

И чего меня так тянет к этим принцессам?

– Знаешь, о чем я сейчас подумала?.. – задумчиво произнесла Ника, прислонившись к оконной раме. Она даже не догадывалась о тех противоречивых чувствах, что в этот миг бушевали во мне.

...– А что, если все это – огромная ошибка? Мы ведь толком не знаем, что нас там ждет. Вдруг, в Академии полно таких «павлинов», как наставник Юнны? Ведь нам там учится как минимум пару лет.

– Значит, будем учиться махать крыльями, – ответил я, стараясь придать голосу уверенности. – И докажем, что мы не просто красивые птички, а ещё при нас есть зубы и когти.

Ника рассмеялась, и этот смех, такой искренний и живой, снова наполнил комнату светом.

Ну, немного иронии ещё никому не вредило. А уже завтра мы с нею вотчину увидим, что собою представляет эта их Академия.