***

Артем.

Что сказать об Академии Магии и Рыцарского Искусства?

Ещё год назад я бы, не моргнув глазом, выпалил: В столице! – и с треском промахнулся бы мимо истины. Ибо Академия скрывалась ПОД столицей! Не в подземном, не спящем нижних уровне города, а в геологической бездне, вырытой исполинскими руками давно сгинувших "горных карликов". В колоссальном подземелье, затмевающем любые современные аналоги.

Вход в этот лабиринт зиял прямо в столице, в древнем храме, посвящённом забытым богам. Странное совпадение, не находите? И выход из подземелья, ведущий в Блистательный город – осколок былой роскоши, воздвигнутый на пепелище демонических врат – тоже спрятан в древнем храме. Мелкие причуды судьбы, не более.

Итак, из столичного храма широкая лестница уходит в недра земли на пятьдесят метров. Там, в сумрачном зале, мерцает портал. Он – кратчайший путь для адептов магических искусств, телепортирующий их прямиком в Академию, на минус девятый уровень. А вот воинам уготована иная участь – пеший марш сквозь подземелье. Двадцать часов – своеобразное крещение огнём, испытание тела и духа. Именно поэтому Ками и Шери отправились в путь именно сегодня.

Что ещё добавить? Как выглядит Академия?

Увы, понятия не имею. Мои ноги не ступали там. А внятной информации об АМ-РИ не существует в природе. Мама Зина, в ответ на мои дотошные расспросы, лишь загадочно улыбалась, обещая, что я "сам всё увижу". Так что о внутреннем убранстве Академии я умолчу. Могу лишь предположить, что раз руку к созданию подземелья приложили "горные карлики", то Академия, скорее всего, приютилась в одном из их подземных городов. Я повидал немало их монументальной архитектуры и думал, что меня уже ничем не удивить. Как же я ошибался!

Но и это ещё не всё. Утром, незадолго до нашего с Никой отъезда из дворца, я удостоился ещё одной дуэли с бывшим наставником Юнны. На этот раз на тренировочной арене присутствовали мы с ним и несколько командиров Императорской Гвардии.

Мы снова заняли исходные позиции, но теперь клинок плясал в моей правой руке.

– Бой! – грянул приказ, и клинки впились друг в друга. Я попытался закрутить оружие противника в смертельном танце, но он, раскусив мой замысел, отскочил и ответил коварной атакой снизу. Я был готов к этому и, парировав удар, сам отступил в сторону.

Сегодня бой обещал стать куда более сложным и опасным. Наставник Юнны провёл анализ ошибок и не собирался наступать на те же грабли.

Что ж, – подумал я, – тем интереснее!

Клинок засвистел в воздухе, рассекая тишину тренировочной арены. Командир Императорских Гвардейцев обрушил на меня град ударов, каждый из которых был выверен и точен. Чувствовалось, что он намерен вымотать меня, заставить допустить ошибку. Но я не собирался сдаваться. Мои ноги твердо стояли на земле, а клинок парировал каждый удар с неумолимой точностью. Я чувствовал, как пот стекает по вискам, как напрягаются мышцы, но не сдавался. А ещё, мною овладел дикий и необузданный азарт. Честно говоря, по мимо Рона, мне не попадались настолько опытные бойцы, что я, буквально, загорелся. Я даже невольно начал усмехаться, наслаждаясь нашим поединком

Сила противника росла с каждой минутой, но и моя решимость и азарт не спешили угасать. Я знал, что наставник Юнны не просто так устраивает этот спарринг. Он снова решил проверить меня, испытывал мою волю и мастерство. Видимо вчерашнее свое поражение, он частично списал на собственную самоуверенность и недооценку противника. И вот сейчас тот решил, что стоит меня вновь испытать, чтобы выяснить, насколько я достоин того, что стать защитником его ученицы.

Внезапно, наставник Юнны резко сменил тактику. Он перестал атаковать, а начал обороняться, выжидая моего промаха. Я почувствовал, как во мне растет чувство наслаждения. Хотелось броситься в атаку, обрушить на него всю свою мощь, но я сдержался. Знал, что это ловушка.

Набравшись терпения, я стал двигаться вокруг него, выискивая слабину. И вот, момент настал. Наставник Юнны допустил едва заметную ошибку, и я моментально воспользовался этим. Мой клинок пронзил воздух и коснулся его горла. Бой окончен. Наставник Юнны удивленно посмотрел на меня, а затем улыбнулся. В его глазах я увидел уважение и одобрение. Он был доволен. Я снова смог пройти его проверку… и теперь, судя по его взгляду, окончательно был им признан.

– Признаться, немного досадно проигрывать юнцу, – с кривой усмешкой произнес он. – Но теперь я спокоен за Юнну… Надеюсь, не откажешься позаниматься с ней индивидуально? – он вперил в меня серьезный взгляд.

– Я и так постоянно тренирую Нику… так что не вижу никаких препятствий для того, чтобы заниматься с Юнной вместе, – небрежно пожал я плечами.

Вновь в награду я получил одобрительную улыбку. Затем командир обвел взглядом своих офицеров и спросил:

– Ну что скажешь? – обратился он индивидуально к одному из них. – Какие выводы ты смог сделать из нашего поединка с князем Николаевым?

– Он несколько раз менял стиль боя, – выступил вперед самый молодой из этой компании офицеров. – Мгновенно адаптировался к меняющейся тактике… Дважды во время схватки он перебрасывал клинок из руки в руку, сбивая вас с толку, командир… Судя по всему, его наставник был непревзойденным мастером, владеющим множеством стилей клинкового боя.

Я был удивлен и даже озадачен. Не ожидал столь скрупулезного анализа. Черт, я даже не помнил, как перебрасывал клинок из руки в руку. Это произошло машинально, словно помимо моей воли.

– Позволь представить! – наставник Юнны указал на молодого лейтенанта. – Заир Русс! Он будет командовать охраной, обеспечивающей вашу безопасность на территории Академии. В случае чего, можешь в любой момент к нему обращаться… Да и вообще, вам часто придется общаться друг с другом.

– Рад знакомству! – я протянул руку парню, которому на вид было не больше двадцати.

– Взаимно! – он крепко пожал мою ладонь. – Рад наконец–то встретить того, кого госпожа Зинария официально нарекла своим сыном… Теперь я понимаю, почему она выбрала именно тебя!

Да нет, парень, – мысленно не согласился с ним я. – Все куда сложнее чем ты можешь себе представить... – вспомнил я о невероятном сходстве госпожи Зинарии с моей родной матерью. – Хотя пофиг... главное, что нас двоих все устраивает.

***

Ника.

Впервые я провожу столько времени с мамой, не разделенная расстоянием артефакта, а ощущая ее тепло на расстоянии вытянутой руки. Она может казаться строгой и властной, но в душе она – воплощение доброты и нежности. И когда она обнимает меня, прижимая к себе, от нее исходит такой приятный аромат, словно от цветущего сада после дождя.

– Я даже завидую и ревную, – с усмешкой, диссонирующей с ее словами, протянула Адель, наблюдая за нами из кресла, напротив.

– А что насчет моего братца? – лукаво взглянула я на сестру. – Должна ли я ревновать тебя к нему? Юнна столько мне нарассказывала… Вы, оказывается, еще те проказники!

Реакция превзошла все ожидания: щеки сестренки вспыхнули, словно спелые помидоры.

– Тсс! – мама приложила палец к моим губам. – Не стоит так смущать старшую сестру!.. Хотя, с другой стороны, мне грустно, что она предпочитает прятаться по углам, вместо того чтобы узаконить свои отношения… Таким образом скоро я стану бабушкой! – и она одарила старшую дочь загадочным взглядом.

– Ну, мам… – казалось, краснеть больше некуда, но Адель сумела превзойти себя. – И ничего мы не прячемся по углам.

– Да, прятаться вы и вправду перестали, – задумчиво произнесла мама. – В общем, о вашей помолвке объявят официально в ближайшие недели… Можешь обрадовать своего парня моим императорским решением!

– Мам, ты серьезно? – недоверчиво взглянула Адель на мать.

– Разве я похожа на шутницу? – спросила Сион, на этот раз без тени улыбки.

Адель тут же замотала головой.

– Готовься к помолвке… и со свадьбой тянуть не будем, обвенчаем вас до конца года, – решительно заявила мама.

– Не слишком ли быстро? – смущенно спросила Адель.

– Через восемь месяцев тебе будет не до помолвки и роскошной свадьбы, – отрезала мама. – Считай это императорским указом. – зачем-то повторилась.

– Не думала, что окажусь в эпицентре истории, – задумчиво протянула я. – Юнна обзавидуется, узнав, что пропустила!.. Ай! – воскликнула я от легкого маминого щепка по уху.

Адель вдруг напряглась и осторожно спросила:

– А что будет через восемь месяцев? Неужели наша провидица что-то увидела? Она же говорит, что перестала видеть вещие сны… вернее, они разбиты на осколки, которые невозможно сложить воедино.

– Кое-что она все еще видит отчетливо. Вчера она заявила мне, что через несколько месяцев твоя фигура начнет стремительно меняться, поэтому нужно поторопиться и узаконить отношения с твоим парнем.

– Ух ты! – выдохнула я, поняв, что это значит. – Полагаю, мне следует сказать: поздравляю! – и, на всякий случай, я закрыла уши ладонями, защищая их от новых щипков. Но на этот раз ничего не произошло.

А вот глядеть как меняется выражение лица сестренки было крайне забавно. От удивленного к восторженному, а потом растерянному и откровенно глупому.

И тут словно обухом по голове огрели. Осознание пришло внезапно и оглушительно: если у мамы есть такая провидица, заглядывающая в хрустальный мир снов будущего, то, возможно… она и мое будущее знает…

Внутри все сжалось в тугой комок тревоги.

– Мам, – прошептала я осторожно, – а что твой пророк говорит обо мне? – спрашивать было страшно до дрожи, но любопытство жгло изнутри.

Миг тянулся как вечность, прежде чем мама ответила:

– О тебе она, пожалуй, наговорила даже слишком много… Вот только не думаю, что сейчас подходящее время все это тебе рассказывать…

– Ну, мам! – Я демонстративно надула губы, изображая обиду, хотя в глубине души почувствовала облегчение. Честно говоря, перспектива узнать свое будущее меня не прельщала.

– Живи, учись, ошибайся и влюбляйся, – уклончиво ответила мама. – А еще, учись распознавать истинную суть людей и не подпускай близко всяких проходимцев. И помни главное… – Она взглянула на меня строго, но с теплотой в глазах. – Истинная ценность порой скрыта не в блеске, а в грязи и пыли. В будущем тебе понадобятся верные соратники, которые прикроют спину и будут с тобой до конца, что бы ни случилось. И именно таких людей, независимо от их положения, ты не должна упустить.

– Мам, ну зачем столько тумана? – Я разочарованно вздохнула. – И как, по-твоему, я должна отличить алмаз от куска угля?

– Для этого у тебя есть Артем, – усмехнулась мама. – Доверься его чутью.

В объятиях мамы и сестры было тепло и уютно, но, как бы мне ни хотелось задержаться здесь подольше, Академия ждала. Юнна и остальные наверняка уже заждались. В комнате сестры я переоделась в форму Академии, представлявшую собой нечто среднее между элегантным платьем и легкой черной броней. За спиной развевался алый плащ, символизирующий мою стихию – магию огня. На поясе – клинок, дар богини.

Я окинула себя взглядом в зеркале и осталась довольна увиденным. Выгляжу взрослой, но при этом не утратила женственности. Вроде бы все скромно прикрыто, но то, что нужно, выгодно подчеркнуто и притягивает взгляд.

Еще раз полюбовавшись своим отражением, я шагнула к двери.

В коридоре меня уже ждал Артем, облаченный в форму, словно сотканную из света и золота. И, признаться, вид его был ослепителен! Белый цвет, без сомнения, ему к лицу. Помню, как поначалу, года два назад, он ворчал по этому поводу, но теперь привык и, казалось, перестал замечать оттенок своей одежды.

– Выглядишь потрясающе! – фраза сорвалась с наших губ одновременно, и мы синхронно рассмеялись.

– Ну что, пора? – тихо спросил Артем, и я кивнула в ответ.

Вместе мы проследовали к черному выходу из дворца.

У самого крыльца нас ожидала скромная карета, лишенная всяческих изысков. Рядом стояли наши боевые горничные, по случаю одетые в строгие боевые доспехи, а также трое незнакомых парней в таких же простых, без украшений, латах. Все мы разместились в одной карете: я с девушками заняла одну сторону, Артем и двое незнакомцев – другую. Третий же устроился рядом с кучером.

И мы тронулись в путь. Прежде чем карета миновала границы дворца, я успела бросить мимолетный взгляд на окна кабинета мамы, где увидела её и маленькую Адель. Обе стояли неподвижно, провожая нас взглядами. Вскоре карета свернула, и окна дворца скрылись за листвой деревьев.

Мы покинули территорию через второстепенные ворота и выехали на улицы города.

Путь оказался на удивление коротким. Минут через десять мы выгрузились в сумрачном переулке и карета тут же уехала. А мы, сбившись в плотную группу, двинулись по узкой щели между домами. Редкие прохожие, завидев нас, шарахались к стенам, вжимаясь в камень и с испугом уступая дорогу.

Пройдя около трехсот метров, мы вышли к храму, где зиял вход в подземелье. Стражники, словно каменные изваяния, безучастно взирали на нас, позволяя безмолвно войти внутрь. Вскоре мы уже спускались по длинной, но широкой лестнице, уходящей в недра города. Факелы и свечи, установленные у самого пола, бросали дрожащие блики на ступени, выхватывая из мрака каждый шаг.

Миновав бесчисленные метры, мы очутились в небольшом зале, где мерцал портал и чернела лестница, ведущая в еще более глубокие слои тьмы.

У портала стояли ещё двое стражников, которые тут же приветственно кивнули одному из сопровождающих нас воинов.

– Здравствуй, Заир! Кого это ты привел?

– Новых адептов для нашей Академии, – пояснил Заир, указывая на нас с Никой.

– Ого! – осклабился один из стражей. – С каких это пор ты нянчишься с новобранцами?

– С тех пор, как госпожа Зинария попросила встретить её приемного сына… и его спутницу, – спокойно ответил Заир.

Услышав эти слова, стражники мигом сменили тон и уставились на Артема с неподдельным изумлением.

– Да ладно! – воскликнул зачинщик разговора. – Неужели слухи не врут? – Он посторонился от портала. – Ну, ты знаешь, что делать. – деловито заявил он.

Заир кивнул и, взглянув на нас, пояснил:

– Каждый по очереди подходит к порталу и вливает в кристалл свою ману. Если портал вспыхнет красным – значит, достаточно для прохода одного человека. Оранжевый – с тобой может пройти один слуга. Желтый – двое. Зеленый – трое, и так далее.

– Тогда я первая, – заявила я и, шагнув вперед, приложила ладонь к кристаллу. Он тут же вспыхнул, окрасившись в глубокий фиолетовый цвет.

– Вот это да! – выдохнул один из стражей. – Впервые вижу такое!

– И? – Я посмотрела на Заира. – Сколько слуг я могу провести с собой?

– Семерых, – ответил он, пораженный не меньше стража. – Хотя… – он запнулся. – Возможно, и больше. Просто фиолетовый – предел известной нам шкалы.

– Тогда мы все идем, – твердо заявила я.

– Артем, – Заир покачал головой. – Как поступающий, должен пройти испытание сам.

Я кивнула. По ту сторону портала мы отправились втроем: я и обе мои горничные.

Оказавшись там, я не смогла сдержать изумленный возглас, увидев, куда меня занесло…

***

Артем.

Ни тени удивления не дрогнуло на моем лице, когда портальный кристалл, едва коснувшись моих пальцев, вспыхнул колдовским фиолетовым. Нечто подобное я и ожидал увидать

Зато стражи… в их глазах плескалось неподдельное потрясение, словно они стали свидетелями невозможного. Поэтому я, не удержавшись, проходя мимо них, развел руками, и скромно так произнес:

– Ну как бы так!

Шагнув в мерцающую дымку портала, я оказался на залитой солнцем поляне, изумрудной и приветливой. На миг мне показалось, что кошмар подземелья остался позади, и я вновь дышу свежим воздухом. Но, подняв голову, я замер: высоко вверху, вместо неба, нависал каменный потолок.

– Вот это да… – выдохнул я, чувствуя, как теперь уже меня ошеломление сковывает разум. – Подобного я точно не ожидал… Как там у классика – о сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух...