Сказать, что я был удивлен – это как промолчать вовсе. Меня словно громом поразило! И, да, каюсь, все эти годы я с преступным равнодушием относился к географии Империи, к устройству её городов-гигантов. О Дарингаде я знал лишь то, что он – самый большой глоток жизни Империи, что он стал её сердцем, когда Китеж, изначальный, легендарный град-столица империи Рутхен, пал…

...Кажется, я никогда раньше не упоминал название империи, в которую попал... Ну да ладно! Пожалуй, будет лучше, если и дальше я буду называть её просто, Империей, без дополнительных упоминаний её названия...

...И я видел, во что превратился Китеж! Его разрушенные очертания хорошо и четко были видны с горной тропы, откуда я впервые взглянул на этот мир. О Рингаде, ещё до того, как столица пала, шептали как о втором сердце Империи, которое после падения Китежа, в одночасье стало первым... Но, черт возьми, я и представить не мог, что город этот – подобно двуликому Янусу, где под поверхностью земным таится ещё один, таинственный, подземный город!

Да уж, должен признать, меня только что уязвили в самое самолюбие. Но я постарался сохранить мину невозмутимости и с нарочиво скучающим видом процедил:

– А… вот оно что…

И, кажется, маска безразличия сработала:

– Не впечатлило, значит? – с лукавым огоньком в глазах поинтересовалась принцесса Адель.

– В моем родном мире и не такое увидишь… Там вещи куда интереснее творятся, – отмахнулся я, мысленно рисуя в памяти картины китайских городов, раскинувшихся на нескольких ярусах. – Так что удивляться особо нечему.

Есть! Мой блеф, судя по разочарованному лицу Ники, достиг цели. Она предвкушала мой провал, смакуя мою растерянность, мечтала потешиться надо мной. А я одним словом разрушил ее коварный план.

Адель же, напротив, расцвела любопытством:

– Расскажите же, как выглядят города в вашем родном мире!

Я, помедлив, начал живописать картины из документальных фильмов о китайской архитектуре, щедро приправляя их личными впечатлениями от московского метро. А мой рассказ о домах-колоссах в сотню этажей, способных вместить население небольшого городка, произвел фурор. Кажется, этот раунд остался за мной. К тому моменту, как наша карета подкатила к дворцовому комплексу, мои слушатели были все еще под впечатлением моих баек.

На территорию дворца нас пропустили без проволочек.

И это место поражало воображение! Величественное, прекрасное, оно дышало неземной красотой. А парк, окружавший дворец, был воплощением утончённости и ухоженности. Сколько же труда вкладывали садовники, чтобы поддерживать это великолепие!

У главного входа, несмотря на поздний час, нас встречала сама Императрица, в роскошном платье и с диадемой волосах. Мать Ники выглядела на удивление молодо, не старше тридцати. Златовласая фея с чуть заострёнными кончиками ушей. Ника, покинув карету, вдруг робко замерла перед матерью, словно позабыв все слова.

– Это… я… – начала моя обычно неугомонная подопечная, но запнулась, замолчала. В ответ императрица Сиона шагнула к ней и, обняв, крепко прижала к себе.

– Ты не представляешь, – с чувством произнесла она, – как долго я ждала этой встречи, дитя моё!

Я невольно затормозил, оставшись сидеть в карете, не желая нарушать трогательное воссоединение.

– А где Юнна? – вдруг спросила Ника, оглядываясь.

– Время позднее, она уже спит, – пояснила мать. И словно в опровержение ее слов, мимо пронеслась девушка в белом пеньюаре, с рассыпающимися по плечам золотыми локонами и, без лишних слов, повисла на шее у Ники. Мне стало как-то совсем неловко наблюдать эту сцену, учитывая, что на сестре Ники было надето только, пусть и плотное, но, все же, ночное одеяние. Рыдания и бессвязные восклицания заполнили воздух.

Я осторожно, стараясь не шуметь, выбрался из кареты с другой стороны и попытался раствориться среди скромно отвернувшихся рыцарей из свиты принцессы Адель, которая также не удержалась и присоединилась к всеобщему безумию.

Но, увы, даже в этой суматохе меня заметили, и мой план провалился с треском.

– Куда же вы, молодой человек? – строгий голос Императрицы. – Не стоит так уходить, не попрощавшись, – попросила она.

Я обернулся и, встретившись с властным взглядом этой женщины, слегка смутился.

– Я здесь, постою в сторонке, – пробормотал я.

– Так это и есть тот самый князь Бегемот? – голос принцессы Юнны и ее пристальный взгляд через плечо сестры. И тут же волна изумленных шепотков прокатилась по толпе.

Я вздохнул.

Ну вот, – с сожалением подумал я. – Инкогнито накрылось медным тазом!

– Лучше не называй его так, – обернулась ко мне Ника. – Он терпеть не может это прозвище. Зови его Артем! Ему это имя больше нравится.

Я тебе что, собака, что ли? – мысленно возмутился я, но высказывать свое недовольство вслух, в присутствии самой Императрицы, я не решился.

– А я представляла его совсем другим, судя по твоим рассказам, – задумчиво произнесла Юнна. Переключение внимания на мою персону остановило слезливую сцену воссоединения семьи. И вот я снова в центре внимания.

– Так, время позднее, думаю, наши разговоры стоит отложить до утра, – решительно произнесла Императрица и строго взглянула на дочь в ночнушке. – Юнна, мне кажется, ты одета несколько неподобающе.

Та потупила взор, ойкнула и молнией метнулась во дворец. Сиона же, приобняв вернувшуюся Нику, тихо сказала:

– Мне столько всего хочется тебе рассказать, но давай оставим это до завтра. А пока Адель проводит тебя до комнаты Юнны, где для тебя приготовлена кровать. И как только старшая и младшая сестры скрылись за дверью, Императрица, забыв о своем обещании отложить разговор до утра, властным тоном, не терпящим возражений, обратилась ко мне:

– А пока, я бы хотела перемолвиться с вами парой слов, молодой князь. Думаю, нам есть что обсудить.

И мне ничего не оставалось, как послушно склонить голову. Да кто я такой, чтобы противиться воле самой Императрицы? И я, покорно, словно барашек, ведомый на заклание, поплелся за этой властной женщиной, спорить с которой у меня даже желания не возникло.

Меня привели в рабочий кабинет императрицы Сионы… Почему я решил, что это именно кабинет? А для чего же еще может существовать подобное помещение?

Мне указали на два кресла у окна и жестом предложили занять одно из них.

– И не смотрите на меня как на монстра. – усмехнулась мать Ники и Юнны, присаживаясь на против меня. – Я не кусаюсь и человеческую кровь не пью… Так что советую вам расслабиться, Артем. – мое имя прозвучало так легко и непринужденно, что я невольно вздрогнул. – Для начала, я хочу лично поблагодарить вас за то, что все это время присматривали за моей девочкой и за то, что спасли ей жизнь.

Я молча склонил голову, принимая благодарность. Но, несмотря на призыв расслабиться… именно этого я никак не мог сделать.

Вблизи, под лучами мягкого света, императрица являла собой ослепительную картину. Лицо – словно фарфоровая маска, с тонкими, безупречными чертами, обрамленное ореолом светлых волос. И лишь в уголках губ таилась едва заметная, но все же ощутимая усмешка. Однако взгляд… он диссонировал с этой ангельской красотой. В нем плескалась сталь, отражалась воля, привыкшая ломать и подчинять.

Сиона вздохнула, бросив на меня мимолетный, но осуждающий взгляд.

– Артем, я просила тебя расслабиться, – прозвучал в ее голосе легкий укор. – Неужели я настолько тебя пугаю?

Я на мгновение зажмурился, словно ныряя вглубь себя, набирая в грудь побольше воздуха.

– Полагаю, вы знаете обо мне все со слов… – запнулся я, подыскивая подходящее определение для герцога Адамадова. – Вашего мужа и дочери. А значит, знаете и о моей нелюбви к политике… – несколько смягчил я тон.

– Грубый, не признающий авторитетов, не питающий должного уважения к вышестоящим, но ценящий острый ум и сильных духом, – словно зачитывая досье, произнесла она.

В ответ я лишь промолчал, не видя смысла в оправданиях. Императрица же, не дожидаясь реакции, продолжила:

– Знаешь, твоя достопочтенная матушка, госпожа Зинария, ничуть тебе не уступает… Вероятно, именно поэтому она так к тебе расположена. Видит в тебе свое отражение.

Я вновь промолчал, ожидая продолжения.

– К слову, ты еще и обручен с моей дочерью… – тут я подался вперед, намереваясь возразить, но властный жест императрицы заставил меня замолчать. – Не вижу в этом ничего плохого… Учитывая все, что я о тебе знаю, ты вполне ей подходишь.

Ага, – раздраженно подумал я. – Снова все решили за меня…

С трудом подавив вспыхнувший гнев, я произнес, стараясь не выдать своего истинного настроения:

– Благодарю за доверие. – намек на роль спутника жизни я решил проигнорировать. Слишком скользкая тема.

По губам Сионы скользнула мимолетная усмешка.

– Во время учебы в академии я хочу, чтобы ты присматривал и за моей второй дочерью, – неожиданно заявила она.

На этот раз я не смог скрыть удивления.

– Каким образом, учитывая, что мы вряд ли попадем в одну группу и, наверняка, окажемся на разных направлениях магии? – осторожно поинтересовался я.

– Вот тут ты ошибаешься, – возразила она. – Да, некоторые занятия будут разделены. Но основы магии и многие другие предметы у вас будут общими. И, разумеется, устроить так, чтобы вы трое попали в один класс, для меня не составит труда. К тому же, у всех вас троих будет одно дополнительное направление… искусство фехтования и ближнего боя. А на тех занятиях, что будут проходить отдельно, о девочках присмотрят другие. Твоя задача – быть рядом с ними в свободное время, между уроками и после них.

– Хм… – я нахмурился. – А разве это не вызовет вопросов? Что я постоянно делаю рядом с принцессой?

– Во-первых, не с принцессой, а с юной наследницей герцога Адамадова, – поправила меня императрица. – Тут даже и скрывать ничего не придется. – я напрягся, чувствуя подвох. Сиона же продолжила как ни в чем не бывало. – Ты прибыл из Восточного Предела по просьбе герцога и присматриваешь за его дочерью… К тому же, вы хорошо знакомы… и ты без малого князь, хоть и без земельный!

Я сдержанно кивнул, соглашаясь с ее словами. Скорее всего, такое объяснение действительно устроит всех. А учитывая, что Ника будет проводить много времени со своей сестрой, мое присутствие рядом с ними не вызовет лишних подозрений.

– Хорошо, – коротко ответил я. – Сделаю все, что в моих силах. – и, помедлив, уточнил: – Ника так и продолжит скрывать свое происхождение? – этот момент требовал ясности.

– Да, так будет лучше, – немедленно ответила Сиона. – То, что девочки подружатся и станут проводить время вместе, не должно никого насторожить. Внешне они похожи лишь цветом глаз и волос… Во всем остальном они совершенно разные. Так что об их родстве никто не догадается. Обе одного возраста и принадлежат к высшей знати. В империи всего пять герцогских родов, официально равных мне по статусу. И род Адамадовых один из них… Дружба между девочками никого не удивит.

Я вновь кивнул в знак согласия, не находя, что возразить этой властной женщине.

В воздухе повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим мышиным писком в дальнем углу рабочего кабинета. Императрица, казалось, выжидала, изучая меня своим пронзительным взглядом. Я чувствовал себя как под микроскопом, осознавая, что каждое мое слово и движение тщательно анализируются.

– Есть еще кое-что, о чем я должна тебя предупредить, – внезапно произнесла Сиона, прервав затянувшееся молчание. – В академии, помимо обучения, плетутся сложные интриги и заключаются союзы… Без этого никак… Будь осторожен с тем, кому доверяешь. Не все, кто улыбается, желают тебе добра. Особое внимание обращай на тех, кто проявляет к Нике повышенный интерес. Ее происхождение должно оставаться тайной, и я не позволю никому использовать мою дочь в своих политических играх. Если что в стенах Академии ты можешь рассчитывать на помощь своей приемной мамы и охраны из рода Русс, которые без лишних слов окажут любую помощь тому, кто был официально включен в этот род. Они даже пойдут на убийство ради любого из своих. За это их откровенно побаиваются, но и связываться с ними никто не желает. А учитывая мое благосклонное отношения к ним… так что, если что, не стесняйся и обращайся за помощью к Зинарии.

В ее голосе прозвучала неприкрытая жесткость, и я понял, что императрица не остановится ни перед чем, чтобы защитить своих детей.

– Я все понял, – заверил я ее. – Можете на меня рассчитывать.

Сиона слегка смягчилась и, кажется, даже немного расслабилась.

– Хорошо, – произнесла она, поднимаясь с кресла. – Тогда на сегодня все. Уже поздно, и тебе пора отдохнуть. Уверенна, завтрашний день будет полон впечатлений.

Намек, прозвучавший в кабинете Императрицы, был кристально ясен. Поднявшись с кресла, я отвесил глубокий, почтительный поклон и направился к выходу.

За дверью меня уже поджидала горничная, чья учтивость сквозила в каждом жесте. Склонившись в поклоне, она проговорила мягким голосом:

– Мне поручено проводить вас до покоев, уважаемый князь Николаев.

Усталость, скопившаяся за день, притупила даже удивление от того, что ей известен мой титул.

– Хорошо, – отозвался я, и последовал за ней по лабиринтам дворцовых коридоров.

Комната оказалась вычурной. Чрезмерно большой. И… отчего-то пропитанной женственностью. Окинув взглядом это царство роскоши и задержавшись на миг возле огромной кровати, я подошел к окну и углубился взглядом в ночную тьму сада.

Разговор с Императрицей оставил послевкусие недосказанности. Ее откровенный намек на возможность моей связи с Никой всколыхнул в душе смятение. Возникло отчетливое ощущение, что нас настойчиво пытаются свести вместе. И я, признаться, не понимал, как на это реагировать. Интуиция подсказывала – раз столь щекотливый вопрос был поднят, к нему неизбежно вернутся вновь.

Так и не найдя ответа, я обернулся к кровати, нависшей над моей спиной, и, передумав, опустился на диван. Коротко поразмыслив, схватил подушку с кровати, бросил ее на диван и, не раздеваясь, рухнул на него. Лишь меч, поставленный у изголовья, напоминал о необходимости сохранять бдительность.

Сон, не смотря на усталость, не приходил. В голове роились мысли, перебивая друг друга.

Императрица.

Ника.

Академия.

Все это казалось каким-то странным, навязанным извне сценарием. Я – пешка в чьей-то игре, призванная защищать, оберегать и, возможно, даже любить… Но любил ли я? И хотел ли я вообще в этом участвовать?

Откинувшись на спинку дивана, я невидящим взглядом уставился в потолок. Предопределенность пугала. Я всегда ценил свою свободу, возможность самому выбирать свой путь. А тут… Меня будто заталкивали в рамки, сковывали обязательствами. Забота о Нике, учеба, интриги академии… Все это давило, требовало внимания и сил.

Может ли за всем этим снова стоять знакомая мне и крайне вредная, и падкая на… не смешные шутки, богиня? – подумал я. Вполне возможно, учитывая то, сколько раз она уже вмешивалась в мою жизнь. Но какой-то внутренний голос настойчиво шептал, что конкретно в этом случаи она не причем.

Взгляд скользнул к мечу. Холодная сталь – единственный верный друг в этом змеином клубке. Он не предаст, не обманет, не будет плести интриги за спиной. С ним я чувствовал себя увереннее, готовым к любым неожиданностям. А их, судя по всему, будет немало.

Наконец, тяжесть усталости взяла свое. Провалясь в беспокойный сон, я увидел лица. Сиона, с пронзительным взглядом, полным властной решимости. Ника, с печальными глазами, полными какой-то невысказанной тоски. И я, в центре этого водоворота, пытающийся удержать равновесие, не утонуть в чужих амбициях и желаниях. А под конец, мне почему-то привиделась Юнна. Эту вторую принцессу я только что повстречал, но что-то в ней меня сильно притягивало… возможно дело было в её груди, которая своими размерами не уступала размеру груди моей подопечной...