***

Ника.

Змеи! Выродки! Отродья! – клокотала я про себя, отравленная яростью.

Зарождавшееся предвкушение свидания было растоптано, словно хрупкий цветок. Единственным моим желанием сейчас было обратить в прах этих мерзавцев, столь бесцеремонно вторгшихся в мои планы. Ведь я уже плела воздушные замки, строила радужные перспективы, и вот – на тебе! Как тут не закипеть от гнева?

Когда этот самодовольный маг, щеголяя наигранной уверенностью, предложил Артему сложить оружие, я едва слышно прошептала ему на ухо:

– Можно я, просто, испепелим их всех?

– Нет, – донесся до меня сквозь зубы ответ Артема. – Нужно хоть кого-то взять живым… Но с арбалетчиком можешь не церемониться.

– Эй! – крайне недовольно, сбросив маску учтивости, проворчал маг. – О чем это вы там шепчетесь?

– Я хочу предложить именно вам сложить оружие и сдаться, – повысил голос Артем. – В таком случае, обещаю вам справедливый суд.

Очевидно, слова Артема не пришлись магу по вкусу.

– Какого черта ты несешь? Сила на нашей стороне!

– Я так не думаю, – усмехнулся мой телохранитель и, по совместительству, потенциальный муж, повергнув наших противников в состояние оцепенения. Первым пришел в себя арбалетчик. Он вскинул свое оружие, но выстрелить не успел – с самого начала я не спускала с него глаз.

– Столп огня! – едва слышно вырвалось у меня, и самый опасный из этой пятерки мгновенно вспыхнул, превратившись в горстку пепла, не успев даже вскрикнуть.

– Тварь! – взревел маг и в ответ обрушил на нас с Артемом поток огня. Но результат был более чем предсказуем. Его магия просто угасла, не коснувшись нас. Все же способность Артема поглощать любую магическую энергию – это нечто невероятное… Никогда не подводит! Маг на мгновение впал в ступор, пытаясь осознать произошедшее.

– Тебе помочь, или дальше сам? – как ни в чем не бывало поинтересовалась я у Артема, вытягивая руку в сторону мага и произнося:

– Огненная пуля!

От моего удара мага отбросило назад шагов на пять, где он и остался лежать, прислонившись к дереву.

– Ну что, господа, – шагнул к оставшимся троим мечникам Артем. – Какой выбор сделаете вы?

Трое мечников переглянулись, явно оценивая свои шансы. Видок у них был не самый бравый, да и уверенности в глазах поубавилось. Один из них, самый молодой, судя по всему, нервно сглотнул и шагнул назад, выронив меч на траву. Второй, постарше, с каким-то звериным оскалом сжал рукоять своего оружия, словно готовясь к последнему бою. Третий же, лысый амбал с татуировкой дракона на шее, казалось, просто ждал, что будет дальше.

Артем усмехнулся, наблюдая за их колебаниями. Он медленно поигрывал своим мечом, и лезвие засверкало в лучах стоящего в зените солнца. Второй мечник, с оскалом, бросился в атаку, взмахнув своим мечом с диким криком. Артем легко парировал удар, и его клинок, словно молния, рассек воздух, оставив на щеке нападавшего глубокий порез. Тот взвыл от боли и отступил назад, прижимая руку к лицу.

– Вы правда думаете, что у вас есть шанс? – спросил Артем, глядя на оставшихся мечников. – Ваша магия бессильна, ваш арбалетчик мертв, а ваш маг лежит без сознания. Сдавайтесь, пока не стало хуже.

Лысый амбал, наконец, принял решение. Бросив свой меч на землю, он поднял руки вверх. Молодой мечник, последовал его примеру. Второй же, держась за окровавленную щеку, с ненавистью смотрел на Артема и меня.

– Твой выбор? – спросил Артем, обращаясь к нему. Мечник плюнул кровью на землю и, прорычав что-то нечленораздельное, бросился бежать в лес. Артем лишь пожал плечами и убрал меч в ножны.

– Что ж, его выбор. Займемся этими, – кивнул он на двоих сдавшихся мечников. Я же, с облегчением выдохнула, понимая, что все закончилось. Но свидание было все равно безнадежно испорчено.

Было сбежавший, неожиданно выскочил из-за деревьев назад, бросил свой меч на песок, и тут же упав на колени, поднял руки, закричал:

– Я сдаюсь!

Причина его такого поступка стала понятна уже через минуту, когда из-за деревьев стали появляется вооружённые парни-демонойды, одетые как местные воины-егеря. А ещё через мгновение, с руганью ломая кусты, на полянку вывалился мой старший брат Руди, явно сильно раздражённый и крайне злой.

– И снова вы двое! – выдохнув с облегчением, зло выругался он. – Ну почему вы двое, вечно найдете себе приключение на задницу!

Я отреагировала чисто на рефлексах. Словно улитка, втянула голову в плечи, отвела взгляд и, изобразив невинность, пролепетала:

– Я здесь ни при чём! Это Артём предложил прогуляться, пока ждали обеда.

Тот бросил на меня испепеляющий взгляд, словно на предательницу, и лишь равнодушно пожал плечами. Оправдываться он и не думал… как, впрочем, и изображать вину. И это его показное равнодушие лишь подлило масла в огонь.

– Я вообще-то с тобой разговариваю, - продолжал наседать он. И тот, наконец, соизволил оторваться от созерцания раненого мною мага и взглянуть на братца, как на надоедливую муху.

– Если тебе так не терпится выпустить пар, сходи, постучись лбом о сосну… И хватит раздувать из искры пламя. Ничего страшного не произошло.

Братец побагровел от злости, и если бы не деликатное покашливание старшего из егерей, он бы точно сорвался. Но…

– Дико извиняюсь, - довольно вежливо начал демонойд, возглавлявший отряд. – Хотелось бы узнать, кто вы такие? И, чтобы вы знали, этих четверых я забираю. – указал на бандитов, которых уже вязали его бойцы.

– Да забирай, ради всего святого, – махнул рукой братец. – Можешь делать с ними что угодно… хоть засоли на зиму. А насчёт того, кто мы… Я старший сын герцога Адамадова, если, конечно, слышал о таком. Направляемся в герцогство Адамадовых… заездом в ваше графство… сопровождаем графиню Эрнест.

– Энду!? – встрепенулся страж леса. – Так она с вами?

– С ними, Курт, с ними! – прозвучал голос из кустов, и Энда вышла на поляну. – Дорогой, ты совершенно не прав, - взглянула она на мужа. – Это просто досадная случайность, и Артём с Никой никак не могли быть виноваты в том, что группа бандитов на них наткнулась. Вообще-то, это ты должен был позаботиться об охране вокруг лагеря.

– Милая, - нахмурился Руди. – Если бы они не вздумали покинуть лагерь, ничего бы этого не случилось.

Тот, кого Энда назвала Куртом, с минуту переводил взгляд с внезапно появившейся графини на того, кто представился сыном герцога Адамадова… и обратно.

– Да послушай, дорогая! – возмутился Руди. – Их на пять минут без присмотра нельзя оставить! Обязательно влипнут в какую-нибудь историю!

– Ты преувеличиваешь, - не согласилась Энда.

– Да ни капельки! – Руди покачал головой. – Вчера устроили мордобой в кабаке… А позавчера, когда мы проезжали через тот городок… Пока мы ехали мимо рынка, эти двое ухитрились улизнуть, чтобы побродить по нему…

Услышав это, я нахмурилась и отвернулась.

И ничего мы там не бродили, - мысленно возразила я. Увидев лоток с магическими книгами, я просто задержалась… всего на минутку… чтобы взглянуть на них. Ну, а Артём, разумеется, остановился рядом… А тот воришка сам полез в мой карман, за что Артём и сломал ему руку…

–…А потом еще затеяли ссору с местной стражей, - продолжал изливать душу брат. – Спрашивается, зачем нужно было им грубить?

И ничего мы им не грубили, - снова возразила я мысленно. Это они первыми начали хамить, да еще и нагло заявили, что мы покалечили невинного мальчика… Ага, где он невинный? А Артём просто резонно заметил, что местная стража, скорее всего, имеет свою долю от таких воришек…

Конечно, вслух я ничего не сказала. Не сейчас, когда братец так раздражён.

А что касается инцидента со стражниками… Нечего было им хвататься за оружие. Так что по заслугам они получили от Артёма. И вообще, та история закончилась появлением Крис с Роном, которые заметив наше отсутствие, с десятью бойцами вернулись к рынку и застали воспитательный момент, когда Артем проникновенно, доступными им словами объяснял тем стражникам, что такое хорошо и что будет если делать плохо. А то, что в момент объяснения того в чем они не правы, он их легонько бил, ну так это... чтобы им запомнилось лучше.

– …И это только то, что я знаю! А сколько еще всего происходит у меня за спиной, даже боюсь представить! – завершил свою гневную тираду Руди.

– Ну, хорошо, хорошо, – примирительно произнесла Энда, поглаживая мужа по плечу. – Я уверена, что все не так уж плохо. К тому же, посмотри, они ведь справились с этими бандитами. Может быть, нам стоит просто смириться с тем, что у них такой… активный образ жизни?

К слову, а куда вдруг, подевался Артем? Он вроде бы ещё минуту назад, маячил перед глазами.

Я огляделась и так его не нашла.

Вот гадёныш! – вынуждена была констатировать я. – Он, просто, взял и ушел.

Курт откашлялся, снова привлекая к себе внимание.

– Я снова прошу прощения, – начал он, чуть запнувшись. – Полагаю, слухи о твоем замужестве оказались небеспочвенны… Могу ли я поздравить тебя с этим событием, Энда?

А он, кажется, прекрасно осведомлен о жизни супруги своего брата, – пронеслось у меня в голове. И судя по острому взгляду, которым Руди одарил егеря, он пришел к аналогичному выводу.

– Дорогая? – с вопросительной интонацией обратился он к жене. – Вы знакомы с этим молодым человеком?

– Да, – невозмутимо ответила Энда. – Это Курт… и его жена – мои друзья детства. А его супруга, кстати, исполняет обязанности моей заместительницы и управляющей графством, пока меня нет. – И взгляд, исполненный дружеской теплоты, скользнул по егерю. – Как там Шион?

– Да что с ней станется, – Курт слегка покраснел. – Занимается тем, чем должна была заниматься ты… а именно управлением графства.

Почувствовав, что всеобщее внимание переключилось на Энду и ее друга детства, я, по примеру Артема, тихонько ретировалась в лагерь.

И как только я вернулась к месту нашей импровизированной обеденной стоянке, я первым делом огляделась в поисках Артема и… не сразу его заметила. Он мирно дремал на песке у самой кромки озера, устроившись на чей-то предусмотрительно подложенный плащ.

Я встретилась взглядом с Роном. Тот, как ни в чем не бывало, восседал на пенке, сосредоточенно натирая свой клинок.

– И что вы там с Артемом на этот раз учудили? – довольно спокойно спросил он. – Когда там что-то полыхнуло, Руди аж подскочил и рванул в вашу сторону…

– А ты, значит, наблюдать за лагерем остался? – в моем голосе прозвучало не то осуждение, не то удивление. – Совсем за нас не беспокоился?

– А чего за вас беспокоится? – искренне удивился Рон. – С тобой же был Артем… да я уже давно понял, что если за кого и стоит переживать, так это не за ваш тандем… Так что там у вас произошло?

– А он не рассказал? – я кивнула в сторону спящего Артема.

– Он вернулся какой-то раздраженный и, отобрав мой плащ, сразу ушел на песок, – Рон пожал плечами.

– Ну… если вкратце, то группа придурков, которых со вчерашнего дня гоняли местные егеря, вышли на нас с Артемом, когда мы… – я запнулась, решив опустить некоторые детали. – Любовались озером… Ну, одного я поджарила… еще одного успокоила огненной пулей, а остальные сами сдались. А тут братик прибежал и стал на нас орать…

– А, ну тогда все ясно, – он бросил взгляд в сторону Артема.

И только тут до меня дошло… Я только что испепелила живого человека, а еще одного ранила, едва не убив, но при этом не чувствовала совершенно ничего! А ведь это было первое убийство человека! Демоны и их приспешники не в счет…

Холодок скользнул по спине, и я поежилась. Где-то самое оцепенение убийцы, о котором столько читала в книгах? Где муки совести, где терзания души? Вместо этого – пустота, какая-то отстраненность, словно все это произошло не со мной, увидела во сне. Никакого чувства сожаление и вины… Даже сейчас думая об этом, я ничего такого не испытывала, от слова совсем.

Рон, казалось, не заметил моего состояния. Он продолжал сосредоточенно натирать клинок, не отрываясь от него взгляда. Возможно, именно в этой его отрешенности и было спасение? В умении абстрагироваться от происходящего и сосредотачиваться на простых, понятных вещах. На заточке клинка, например.

А ведь Артем такой же… даже, пожалуй, жестче. Он с одинаковой легкостью может подарить жизнь… и отнять её.

Как-то госпожа Зинария спросила его: как в нем уживаются целитель, чье призвание – спасение, и безжалостный воин, с той же легкостью жизни отнимающий?

Артем в ответ поведал историю о талантливом хирурге из их мира, которому довелось оперировать тяжелораненого бойца под свист пуль, когда враги напали на полевой госпиталь. Хирург, не дрогнув, завершил свою работу, велел ассистенту зашивать рану, а сам схватил автомат и пошел оборонять госпиталь. Судьба того врача осталась невысказанной, но врезались в память слова Артема, произнесенные после: порой убив одного врага, ты спасаешь десятки жизней… поэтому я не вижу особой разницы, каким образом приносить спасение.

Я взглянула на спящего Артема и, безмолвно опустившись рядом, устремила взгляд на озеро. Мелькнула мысль: ах, если бы у Артема была удочка… может, он научил бы меня рыбачить…

***

Артем.

Мы едим дальше…

Но ностальгия первой половины дня, как-то незаметно отступила, и лесная красота больше не радует глаз. Я плетусь в хвосте колонны, отгородившись от сотен бойцов полотном тишины.

Солга́ть, если скажу, что слова Рона не задели меня. Злость колючей змеей свернулась внутри. Сколько усилий стоило сдержаться, не выплюнуть яд обидных слов! Потому и пропустил обед, а теперь еду один, в арьергарде. Нужно унять бурю, задушить гнев в зародыше. Разум твердит: Руди не хотел обидеть, просто переволновался за сестру. Да и я, если честно, не ожидал, что это так меня заденет. Хотя, наверное, внешне я спокоен, раз никто не косится и не лезет с расспросами.

Так и ехали около полутора часов, пока от колонны неожиданно не отстала Ника. Она поравнялась со мной, вопросительно глядя. Ника сморщила носик – верный признак раздражения – и призналась:

– Братец, он меня достал своими нравоучениями!

– Все еще не успокоится? – спросил я.

– Да нет, – снова поморщилась. – Про это он уже забыл, – имея в виду случившееся на озере. – Ему вдруг взбрело в голову прочесть мне лекцию о том, как должна вести себя благородная дама… Вот пусть бы жене своей эти нотации читал.

Я представил себе эту картину и усмехнулся.

Боюсь Энда не оценит стремления своего мужа привить ей правила светского общества. Скорее всего она его попросту стукнет и потребует заткнутся.

– И чего это ты заулыбался, как Чеширский кот? – Ника уловила мою усмешку и вскинула бровь. Ну да, был один момент, когда я рассказал той историю Алисы в зазеркалье, особо уделив внимания вышеупомянутому коту и его улыбке… Как там было в советском мультике: видела я котов без улыбки, но видеть улыбку без кота, ещё не доводилось. Не берусь утверждать, что передал ту фразу дословно, но в общем, как-то так...

Я отбросил попытки увильнуть и честно выложил, что у меня на уме.

– Ну и глупости же у тебя в голове роятся! – фыркнула она, но тут же сама прыснула со смеху и вдруг призналась: – А мне даже самой стало любопытно на это взглянуть… Блин! – Она укоризненно покосилась на меня и снова рассмеялась: – Теперь я уже сама себе всякого напредставляла!

Внезапно Ника посерьезнела, и в этот момент юное лицо показалось совсем беззащитным. Она опустила взгляд на свои руки, нервно перебирая поводья. Тишина опустилась между нами, словно мягкая вуаль, заглушая все звуки, кроме мерного топота копыт и шелеста листвы в кронах деревьев.

– Знаешь, – тихо проговорила она, – а ведь он в чем-то прав. Я и правда веду себя… не совсем как леди.

Я удивленно вскинул бровь. Меньше всего ожидал услышать от нее такое. Ника всегда отличалась своенравием и жаждой свободы. Она никогда не стремилась соответствовать чьим-то представлениям, тем более представлениям о благородных девицах.

– Может, стоит его послушать? – робко предложила она, ища в моих глазах одобрения. – Ну, хотя бы немного…

Я вздохнул:

– А тебе это надо? – спросил я напрямик. – Просто реши, чего хочешь ты сама. Превратиться в марионетку, пляшущую под чужую дудку, или остаться собой… По мне, так ты и сейчас в порядке.

– То есть, – пристально глянула на меня. – Я тебе такой нравлюсь? – вопрос с подтекстом, так что ответил я немного уклончиво:

– Скажем так, – сказал я. – К такой ты, я уже привык и честно говоря не представляю тебя в роли светской и утонченной дамы.