Глава 3_ Графство Эрнест.

Артем.

Деревня… или всего лишь город, уменьшенный до размеров мечтательной тоски?

Четыре дня пути, и вот она – граница графства Эрнест, фамильных земель Энды, супруги Руди, по которым она не ступала долгие годы. Вечер окутал землю, вынуждая нас искать ночлег в скромной деревушке, примостившейся у подножия дивного соснового бора – части владений графов Эрнест.

Неофициальной чертой между двумя небольшими графствами служила речушка-ручей. По одну сторону плескались необъятные сельскохозяйственные угодья, а по другую – вздымался первозданный, величавый ельник. Именно этот лес являлся сердцем графства Эрнест, куда чужакам вход заказан. Да и кто посмеет красться в чащу, где бдительные егеря с браконьерами не церемонятся? Разве что дети до пятнадцати лет могли свободно собирать сухой хворост, грибы да ягоды. Взрослым же за лесной промысел приходилось платить символический медяк в день. Невысокая цена, что не вызывала ропота. Лесорубам и профессиональным собирателям приходилось платить по иной таксе и выполнять строгие требования, работая под надзором егерей. Те ревностно следили, чтобы лесу не наносили ущерба, взимая плату за каждый кубометр заготовленной древесины. Впрочем, дровосеки не оставались в убытке и с лихвой окупали затраты, порой обменивая древесину на зерно и мясо. Увы, сельскохозяйственных земель в графстве Эрнест не хватало. Каждый клочок земли был огорожен и засеян.

Но вернемся к вопросу: город или деревня? Многие деревушки, что встречались на пути, напоминали городки – ухоженные двух- и трехэтажные дома, мощеные улочки и аккуратные личные хозяйства на окраине. Единственное отличие – отсутствие городской управы. Функции управления брал на себя деревенский староста, он же – владелец трактира. Так было и в этой деревне, чье название я умолчу за ненадобностью.

Трактир, как водится, располагался в самом центре поселения. В поздний час он был переполнен местным людом, отдыхающим перед грядущим трудовым днем. Мы же, из-за отсутствия гостиницы, разбили лагерь на краю деревни, на специально отведенной для этого земле. Готовить самим не хотелось, поэтому решили заказать ужин в трактире. Кто откажется от нормальной еды, а не от походной снеди, лишенной изыска? Деликатесов у нас с собой не водилось.

В трактир отправились небольшим отрядом: я, Ника, Ками, обе боевые горничные, Сира и Элис, под охраной пятерых бойцов. Нужно было разведать обстановку, узнать, есть ли свободные места и возможность заказать ужин на всех.

Ещё по дороге я заметил косые взгляды местных, но не сразу понял причину, решив, что все дело в чужаках. Лишь переступив порог переполненного трактира, когда путь преградил здоровенный детина, которого я мысленно окрестил Кабаном, все стало ясно.

– Какого хрена эти ублюдки здесь забыли? – прорычал он мне в лицо.

Мгновение замешательства, и гнев вспыхнул во мне с такой силой, что я не сдержался…

…Позвольте небольшое отступление.

В Империи отношение к демонойдам было неоднозначным. В Восточном Пределе они считались равными членами общества, а за оскорбление по признаку происхождения полагалась смертная казнь. Но чем дальше от Восточных гор, тем сильнее менялось отношение. Пока мы путешествовали большим отрядом, никто не смел оскорблять их. Но, явившись в переполненный трактир небольшой группой, где половина – молодые девушки, мы дали подвыпившей толпе повод выплеснуть свою злобу. Возможно, все ограничилось бы оскорблениями, но я не желал терпеть подобного отношения к тем, кого считал своими.

…Вступать в спор я не стал. Пара чувствительных ударов – под дых, в грудь и завершающий в челюсть – отправили Кабана на пол. Добивая, я добавил ногой по самому сокровенному, что есть у мужчины. Пока тот выл от боли, из-за соседних столов поднялись местные, горящие желанием проучить наглеца.

Один из них попытался оттолкнуть Ками, но молчаливая девушка перехватила его руку и вывернула так, что тот рухнул на колени, воя от боли. Со своих мест поднимались новые фигуры, кто-то хватал ножи и топоры. Обе боевые горничные, не сговариваясь, обнажили клинки и приняли боевую стойку. Здоровяк за барной стойкой потянулся за чем-то, и в тот же миг ему в грудь уперлась винтовка, а холодный взгляд Излата выражал готовность применить оружие. Я выхватил пистолет и ткнул им в лоб одному из привставших, крепко сжимающего вилку.

– Хочешь, я тебе третий глаз сделаю? – мрачно спросил я. – Симпатично, думаю, будет выглядеть.

Опасный момент, готовый взорваться побоищем… И тут Ника сформировала в ладонях два огненных шарика и мило, даже с нотками веселья, произнесла:

– А на что спорим, что не подеретесь?!

Словно ее слова стали переведённого из боевого положения, предохранителем. Тот, кому в лоб упирался ствол, расслабленно откинулся на спинку стула и произнес:

– Не, мне и двух глаз хватает! – и демонстративно разжал вилку, положив её на стол.

Медленно, словно вытягивая руки из вязкой трясины, владелец кабака, он же по совместительству деревенский староста, поднял ладони над стойкой, демонстрируя их пустоту.

– Молодой человек, – обратился он к Излату с напускной вежливостью. – Прошу, опустите свой магический самострел. – И, обведя взглядом залу, рявкнул, словно медведь:

– Всем успокоиться! Не хватало мне здесь побоища. – Его взгляд скользнул к здоровяку, все еще корчившемуся на полу.

– Вот ведь Кабан… – с досадой пробурчал он. – Вечно у него кулаки опережают разум… Прошу прощения, – поклонился он, признавая во мне старшего. – У ребят сегодня выдался тяжелый день, вот и завелись с пол-оборота.

– Однако, это не дает им права оскорблять подданных Империи, – хмуро отрезал я, убирая пистолет. – Излат, назад! – приказал я демонойду тоном, не терпящим возражений. – Фу!

Тот обернулся и скривился, словно от зубной боли.

– Командир, я не пес, чтобы откликаться на «фу». – В его голосе послышалось недовольство.

– Поставь винтовку на предохранитель и опусти, – отрезал я, затем повернулся к старосте. – Надеюсь, услышать внятные объяснения. Часто у вас здесь такое происходит?

– Да постоянно, – неожиданно усмехнулся староста. – Егеря на той стороне сплошь демонойды… ну и конфликты – дело житейское. Иногда заходят сюда наши соседи, выпьют лишнего и начинают меряться силой. До драк доходит… Хотя, если честно, в большинстве своем живем душа в душу. Сами можете спросить, если встретите… Правда, сегодня какая-то чертовщина творится. Говорят, на той стороне егеря убили и теперь они перекрыли проход и ищут убийцу. Наши лесорубы от этого с ума сходят. Работа встала, дохода нет – вот все и бесятся. А тут еще и вы… И Кабан… – Я невольно отметил, насколько удачным оказалось прозвище этого амбала. – Он у нас прямой как оглобля, полез в драку, не разобравшись, кто перед ним… Да и вам, признаться, не стоило так яростно его добивать… – уже с укором добавил он. – Так чем же я могу вам помочь?

Я бросил взгляд на здоровяка, все еще лежащего на полу, и почувствовал укол совести.

– Пожалуй, – негромко пробормотал я. – Последний удар и правду был лишним.

– А я тебе всегда говорила, – тут же подхватила Ника, расслышав мои слова. – Ты слишком вспыльчив… Покалечил беднягу, даже не попытавшись разобраться. – Она укоризненно посмотрела на меня.

Я вздохнул и, обратившись к стоявшей неподалеку горничной, попросил:

– Элис, займись заказом.

А сам присел рядом с Кабаном и начал его исцелять.

Использовав простейшее заклинание лечения, я быстро привёл Кабана в чувство. Тот застонал, попытался встать, но я удержал его за плечо.

– Полежи немного, – посоветовал я. – Сейчас все пройдет.

Кабан, кряхтя, принял сидячее положение, удивлённо ощупывая себя. Видимо, оценил эффект моего лечения. Хотя, я по сути, всего на всего убрал боль. Не так уж сильно я его приложил, если подумать, что реально причинить тому вред.

– Не болит! – удивленно произнес он. – Ты это… – глянул на меня. – извини!

Я усмехнулся. Грубая благодарность, но искренняя.

– Замяли, – ответил я. – Ты погорячился, я тоже не сдержался. Бывает. Староста, прошу прощения за беспокойство. Мы остановимся у вас на ночь, закажем ужин. Надеюсь, больше инцидентов не произойдет. Разрешите угостить всех присутствующих за мой счет. В качестве извинений.

Староста опешил от такого предложения. Подобное редко случалось в его заведении. Недолго думая, он просиял.

– Да что вы, право слово! – засуетился он. – Какая честь! Располагайтесь, гости дорогие! Сейчас все уладим. А Кабану я лично налью кружку отменного эля в качестве компенсации! – подмигнул он здоровяку.

Обстановка разрядилась. Местные, удивленные щедростью чужака, зашумели, обсуждая произошедшее. Вскоре трактир наполнился весельем и дружелюбной атмосферой. Конфликт был исчерпан.

***

Артем.

Утро едва пробудилось, а мы, свернув лагерь, уже двигались дальше. Миновав сонный поселок городского типа, мы приблизились к мосту, перекинутому через речку, словно нить, связавшую два графства. На той стороне нас встретили егеря графства Эрнеста, чьи фигуры, несмотря на наше внушительное число, тут же преградили путь.

Энда, словно сокол перед охотой, выехала вперед. Демонстративно вскинув голову, она позволила своим голубым локонам рассыпаться по плечам и с едва уловимым раздражением в голосе произнесла:

– Неужели мое отсутствие в родных землях было столь долгим, что мой облик стерся из памяти? Или я настолько изменилась, что стала неузнаваема? – требовательно вопросила она.

Возникла пауза, словно сошедшая со страниц пьесы Гоголя «Ревизор».

Егеря замерли, ошеломленные, но затем, словно по команде, синхронно склонились в глубоком поклоне перед молодой графиней.

– С возвращением, госпожа! – произнес один из двоих, перегородивших дорогу. – Рады приветствовать вас в землях родного графства!

– Так гораздо лучше, – удовлетворённо отозвалась Энда, и вмиг ее лицо стало серьезным. – А теперь я хочу знать, что вчера здесь произошло?

– Да, моя госпожа, – снова склонился страж леса и начал свой рассказ. – Вчера на рассвете большая группа неизвестных проникла в лес и убила одного из наших егерей. Второй, бывший с ним, был тяжело ранен, но нападавшие, сочтя его мертвым, бросили его в лесу, где его и обнаружил второй наш отряд. Собрав последние силы, он рассказал о случившемся. Мы немедленно организовали преследование. Ночью отряд чужаков был настигнут и атакован. Большая часть незваных гостей была уничтожена, но поиски уцелевших продолжаются.

– Удалось ли выяснить, кто эти люди и зачем они явились на мои земли? – хмуро спросила Энда.

– Прошу прощения, госпожа, – страж леса вновь низко поклонился. – В ярости из-за гибели товарища, наши люди не пытались брать чужаков живыми… А кто они… Судя по их разношерстному и плохо организованному отряду, скорее обычные разбойники. К тому же, в соседнем графстве уже несколько дней графская дружина совместно с имперскими войсками занята уничтожением крупного разбойничьего логова, используемого работорговцами и людьми барона… признанного мятежником указом Императрицы. Сам барон был казнен год назад по решению имперского суда, но часть его приспешников продолжает скрываться от правосудия.

– Хорошо, – кивнула Энда. – Нужна ли вам помощь в поисках тех, кто избежал расправы ночью? – уточнила графиня, будущая герцогиня.

– Нет, моя госпожа, – покачал головой егерь. – Сейчас в поисках тех, кому удалось ускользнуть, задействованы три боевые группы по пятнадцать бойцов в каждой. Думаю, поимка и уничтожение оставшихся бандитов – дело ближайших часов. Но на всякий случай, чтобы избежать непредсказуемых ситуаций, сегодня мы воздержимся от допуска лесорубов и прочих случайных людей в лес.

– Хорошо, – повторила Энда, и наш отряд продолжил движение.

– Неплохо у тебя здесь все устроено, – заметил я, когда мы отъехали от моста.

– В этом нет моей заслуги, – покачала головой девушка. – Это все дед. Я лишь пользуюсь тем, что он создал.

– Хороший у тебя был дед! – сказал я.

– Да… Только слишком строгий к себе и другим… Но меня и маму он безумно любил, несмотря на мое происхождение.

***

Артем.

Безусловно, мне здесь нравилось! Роскошный еловый лес, напоенный непередаваемым, забытым ароматом хвои… Казалось, я вернулся домой. Вокруг нашей воинской части, где прошло моё детство, шумел точно такой же лес. И сейчас, словно эхо прошлого, он накрыл меня волной ностальгии.

Так и ехали по узкой лесной дороге до самого полудня, пока Руди, возле зеркального лесного озерка, не скомандовал привал. До поместья Эрнеста, расположенного в тихой деревушке, оставалось, по словам Энды, ещё часа три пути, поэтому передышка была как нельзя кстати.

Пока готовился нехитрый перекус, а кое-кто, пользуясь моментом, безмятежно дремал на песчаном берегу, я стоял у самой кромки воды, с сожалением думая об отсутствии удочки. С каким бы наслаждением я сейчас закинул бы её, поймал бы свежей рыбки… совсем как в детстве! У нас возле части тоже было озеро, где я провёл немало времени с удочкой в руках.

Я так глубоко погрузился в воспоминания, что не заметил, как ко мне со спины подошла Ника.

– О чём это ты так задумался? – спросила она.

– Да вот, – честно ответил я. – Жалею, что у меня нет удочки, упустил возможность наловить свежей рыбы.

– Ну… – Ника задумчиво посмотрела на гладь озера. – Я могу попробовать с помощью магии…

– Нет, это не то, – тут же отрезал я. – Настоящая рыбалка – это когда с удочкой и… – я даже зажмурился, представив себе картину. Ника, странно взглянув на меня, слегка отодвинулась.

– Вот не понимаю, зачем придумывать себе лишние трудности, если можно всё сделать быстро, – проговорила она.

– Ничего ты не понимаешь, – вздохнул я. – В этом вся суть. – Но, видя, что она по-прежнему смотрит на меня как на идиота, предложил: – Может, немного прогуляемся до обеда?

– Я только за! – Ника всплеснула руками, искренне обрадованная моим предложением.

Признаюсь, такой бурной реакции я не ожидал. Даже слегка опешил.

Далеко углубляться в чащу не планировал… лишь пройтись вдоль берега, чтобы лагерь маячил где-то на горизонте. Никто не воспротивился нашей прогулке, и вскоре мы, добравшись до небольшой полянки, замерли, любуясь серебристой гладью озера.

– Здесь и вправду волшебно! – неожиданно призналась Ника. – Жаль, что купаться нельзя, – с легкой грустью вздохнула она.

И тут воображение сыграло со мной злую шутку. На миг передо мной возникла Ника, обнаженная, плещущаяся в прохладной озерной воде. Картина получилась настолько соблазнительной, что пришлось тряхнуть головой, отгоняя наваждение.

Не о том сейчас нужно думать! – одернул я себя, и в тот же миг за спиной предательски хрустнула ветка.

Инстинктивно развернувшись, я одним рывком выхватил меч из ножен, укрывая Нику за спиной… и, как оказалось, вовремя.

Из лесной чащи, словно тени, выступили пятеро. Трое ощетинились обнажёнными клинками, один держал на меня нацеленный арбалет, и лишь один, с кривой усмешкой, жонглировал пульсирующим шаром пламени.

– Дышать советую через раз, – процедил маг, вперив в меня зловещий взгляд. – Иначе поджарю до хрустящей корочки.

Я слегка откинул голову, сожалея, что винтовка осталась притороченной к седлу коня.

– Ты умеешь дышать через раз? – тихо спросил я Нику, достаточно громко, чтобы нас услышали и незваные гости.

– Нет, – спокойно ответила она. – А ты?

– Я тоже не обучен, – признался я и уже громче обратился к появившейся компании: – И кто вы такие будете?

Кажется, наше спокойствие их обескуражило. Они явно ожидали паники, мольбы о пощаде, чего угодно, но только не этого. А я лихорадочно соображал, как нам выпутаться из этой ситуации. Больше всего опасений вызывал не маг, чьи фокусы меня не проймут, а арбалетчик. Неумехой он не выглядел и, пожалуй, представлял наибольшую опасность.

Бросив быстрый взгляд в сторону лагеря, я убедился, что он скрыт за непроницаемой стеной деревьев и кустов. Не настолько мы отошли, чтобы нас не услышали, но и помощи ждать не приходилось.

Мой взгляд не ускользнул от внимания мага.

– Даже не думай! – предостерёг он. – Бросай меч, и тогда, возможно, вы оба останетесь целы! – прозвучало весьма «заманчивое» предложение…