***

Артем (сутки спустя)

И вот, сознание снова вернулось… или, скорее, пробудилось. Жгучая боль, пронзавшая все тело, никуда не исчезла, но, была вполне терпимой. Лишь нестерпимый зуд терзал кожу, заставляя мечтать о возможности почесаться. Однако, в этот раз разум прояснился.

По-прежнему лишенный возможности двигаться, я смог, наконец, разглядеть серо-бурую субстанцию, сковывающую меня. Первая мысль, пронзившая голову, была отчаянной: – Замуровали демоны! В бетон живьем закатали!

В этот момент в палатку вошла Зинария, облаченная в белый медицинский халат. При ее появлении я едва не вырвал невольное «мама». Настолько сильно переплелись эти два образа в моем сознании.

– Ну, как ты себя чувствуешь, сынок? – спросила она с легкой улыбкой. Я почувствовал, как краска стыда заливает мое лицо. Чтобы скрыть замешательство, я с нарочитой дерзостью поинтересовался:

– Я что, так плохо себя вел, что меня решили запеленать в подобие гипса?

И снова мой голос подвел меня, прозвучав едва слышно.

– А ты как думаешь? – не поддержала мою иронию Зинария. – От кожи на твоем теле остались одни лохмотья. Пришлось тебя в эту, как ты выразился, «в кожувосстанавливающую глину» закатывать. Две недели ты в таком состоянии. Только позавчера лицо от глиняной маски очистили, чтобы убедиться, что восстановление идет полным ходом.

– Что у меня с голосом? – спросил я, проникнувшись ее словами.

– Давай по порядку… – вздохнула женщина, до боли похожая на мою мать. – У тебя были повреждены глаза, горло, почти полностью выгорели голосовые связки. По всему телу – более десяти некритичных переломов. Каким-то чудом тебе удалось выжить понятия не имею… Так что пришлось с тобой основательно повозиться.

– Спасибо, – прошептал я. Громче все равно не получалось.

– Вы сказали глаза? – я зацепился за это её упоминание. – Значит, зрение мне тоже вернули?

Глупо, конечно, спрашивать, когда вижу всё так чётко. Но вопрос вырвался сам собой. Ведь исцелить меня могла только магия, а она, как назло, обходила меня стороной.

– Восстановили, – подтвердила мои догадки мама Зина, как я её окрестил в мыслях.

– Каким образом? – этот вопрос не терпел промедления. Мне хотелось услышать подробности.

– Благодари свою богиню. – сказала мне Зинария. – Именно она через одного знакомого тебе суккуба передала ценнейший медицинский артефакт. Он-то и заставил твою собственную ману работать на исцеление.

Я был, мягко говоря, ошарашен. Эта Шутница за всё время пребывания в её "небесном мире" ни словом не обмолвилась о подобном.

– Надеюсь, с Тоши ничего не случилось? – выпалил я, вспомнив о знакомом суккубе, упомянутом Зинарией. Не так много суккубов я знаю, поэтому тут и гадать особо не пришлось, кто именно мог принести мне тот спасительный артефакт.

– Хм! – целительница усмехнулась. Казалось, она готова засыпать меня вопросами, но сдержалась и заговорила о другом: – С ним всё в порядке… Сейчас он занят выстраиванием отношений с дочерью и проходит интенсивное восстановление. Правда, маленькие крылышки на голове пришлось ампутировать. Зато спинные удалось восстановить и вернуть им былую силу.

– Значит, Крис уже обо всем знает, – констатировал я, и Зинария снова хмыкнула.

– А ты умеешь удивлять, – произнесла она. – Когда поправишься окончательно, я тебя много о чём расспрошу… Но сейчас мне не терпится узнать… Как ты смог отразить удар бегемота?

– Случайно, – честно признался я. – Моя способность поглощать чужую магию сработала и в этот раз. Только вот, хранилища не хватило, чтобы удержать всю мощь удара, и произошёл неконтролируемый выброс… Как-то так. – Если бы мог, пожал бы плечами. Да и врать не было смысла… абсолютно никакого.

Зинария минуту молчала, но вот она встала и шагнула к выходу из палатки. Но около выхода она остановилась и оглянулась на меня.

– Тебя желают видеть очень много людей… Но сегодня лучше отдохни. Силы тебе ещё понадобиться.

Сказала и покинула палатку.

***

Мина.

Подземный военный лагерь, расположенный в самом сердце подземелья, опустел От былого количество воинов, здесь осталась едва ли пятая часть бойцов, и те готовились к скорому отбытию. Подразделения, стянутые в Восточный Предел со всех уголков Империи, начали свой путь домой, к местам постоянной дислокации. Легкораненые, залечившие раны в госпитале, рвались вслед за своими товарищами. Средних и тяжелораненых, чье состояние стабилизировалось, переводили из подземного госпиталя на поверхность, распределяя по двум городским лечебницам, под опеку местных целителей. Самых тяжелых оставляли в замковом госпитале. Подземный лазарет стремительно пустел, словно вода, утекающая сквозь пальцы.

Госпожа Зинария приказала в течение недели полностью эвакуировать раненых на поверхность и свернуть полевые госпитали. Я как раз проходила мимо огромной палатки, где еще пару дней назад стонали от боли, а теперь шла разборка конструкций.

В палатке, которую я посещала позавчера, царил неожиданный гвалт. Заглянув внутрь, я узнала того самого парня, которому восстановила ноги. Тогда он казался безжизненной куклой, но сейчас… Он яростно препирался с Нуром, не стесняясь в выражениях, обвиняя того в эксплуатации. Оказалось, что раненые, еще не получившие моей помощи, бессовестно пользовались его добротой, заставляя выполнять мелкие поручения. Чаша терпения переполнилась, и он устроил бунт.

– Что тут за тарарам? – проворчала Ольга, вталкивая меня в палатку.

Излеченный мною юноша тут же бросился ко мне, моляще схватив за руки:

– Госпожа Мина! Я больше так не могу! – взмолился он, повергнув меня в легкий шок. – Исцелите их скорее, иначе они меня своими прихотями доведут! Особенно он! – мрачно взглянул на Нура.

– Ну что ж, бывает, – сочувственно ответила я. – Сегодня я ими и займусь.

Хотя, признаться, сегодня я планировала восстановить Нуру лишь руку. И еще одну руку другому парню, с аналогичными повреждениями конечностей.

Во время моего лечения всегда воцарялась мертвая тишина. Все завороженно наблюдали за моими действиями. Когда я закончила и Нур осторожно пошевелил восстановленной рукой, но первым заговорил не он, а парень, которого я лечила два дня назад:

– Вот как это выглядит со стороны… – тихо произнес он. – Впечатляет!

– И вправду, словно моя собственная рука, – пробормотал Нур, а затем, взглянув на меня с глубокой благодарностью, произнес: – Спасибо тебе, Мина!

Признаюсь, было приятно услышать это от него.

Следующим я излечила другого парня, и он также поблагодарил меня.

Внезапно меня охватила слабость. Если бы не Ольга, подхватившая меня под плечи, я бы упала.

– Я же говорила, тебе следовало еще денек отдохнуть, – с укором произнесла она и, взглянув на молодого парня, которого я лечила первым, жестом приказала ему освободить кровать. Тот тут же подскочил и помог Оле уложить меня.

Мне было немного неловко, но стоило моей голове коснуться подушки, как я моментально уснула.

***

Артем.

Меня перенесли в замок, в мои собственные покои, на следующий день после второго пробуждения. Носильщиками стали ребята из моего отряда, а Рон и Зинария лично руководили этой деликатной операцией по транспортировке особо тяжелого груза – то есть меня. А вот Ники… все эти дни я её не видел. Словно призрак, она избегала меня. И хотя мне успели рассказать, что она практически не отходила от моей постели. Так что версия с намеренным избеганием казалась, как ни парадоксально, вполне реальной. Впрочем, в глубине души я даже был рад этому, не желая представать перед ней в таком жалком обличье.

И вот, после всех мучений, я в своей комнате, по которой успел соскучиться. Здесь, за время моего отсутствия, ничего не изменилось… разве что рядом с кроватью появился топчан, куда меня и уложили. Госпожа Белла, встречавшая нас, сразу указала на это дополнение, строго запретив пачкать постель. Я лишь иронично хмыкнул, вспомнив строчки из старой афганской песни «в королевских конюшнях…»: …ведь от ног до макушки я весь гипсовый стал, мне не нужно подушки, разве что пьедестал.

И во всей этой родной обстановке, словно вишенка на торте, в углу сиротливо стояла моя демоническая секира.

– Бедняжка! – прохрипел я своим скрипучим голосом, от которого воротило даже меня самого. – Моя прелесть! Мы с тобой ещё заставим поплясать наших врагов.

– Так, маньяк, гроза демонов, – Рон проследил за моим взглядом и поморщился. – Ты лучше думай о своём поведении… и выздоравливай скорее. Не забывай, ты обещал после боя устроить вечеринку и выпить со всеми за нашу победу.

– Чего? – Я удивлённо посмотрел на Рона. – Разве я такое обещал? – И тут меня осенило, я вспомнил наши посиделки перед битвой и свои слова. – А, ну да, кажется, что-то такое было. – был вынужден признать.

Как же мне не нравился мой голос! Шепот звучал лучше, а сейчас, спустя всего сутки, он скрипел, словно ржавые петли старой двери. Зинария уверяла, что это временно и скоро всё пройдёт, голос вернёт свою силу и придёт в норму.

Да и ладно бы только голос. Когда утром мама Зина показала мне моё отражение в зеркале, признаться честно, я порядком обалдел. С каких это пор я стал похож на ангелочка с золотыми волосами, голубыми глазами и совершенно чистой, детской кожей?

Увидев себя таким, я в сердцах, не подумав выпалил:

– Ну как с таким лицом можно жить? Лучше бы мне оставили все мои шрамы!

– Не говори глупостей! – рассердилась Зинария. – Глупый мальчишка! Видимо, мне придётся взяться за твоё воспитание и вбить в твою бестолковую голову, чего тебе делать категорически нельзя.

Судя по её лицу, она совершенно не шутила и была настроена крайне серьёзно. Пришлось поспешно заверить её, что это была шутка, и пообещать исправиться и взяться за ум. Но, судя по её выражению лица, моим обещаниям не очень-то поверили. В ответ я услышал буквально следующее:

– Коли я так похожа на твою матушку, то возьму на себя смелость проследить, чтобы ты больше не делал глупостей и вырос в достойного сына, которым можно гордиться.

И вот, после таких слов, гадай – серьёзно она сказала или пошутила.

Но как бы там ни было, сейчас, оказавшись в своей комнате, я даже этому был рад. Мама Зинария выставила за дверь всех моих товарищей и носильщиков и принялась проверять моё состояние.

– Рёбра у тебя практически восстановились, – сообщила она. – Восстановление кожи тоже идёт ускоренными темпами. Через неделю начнём снимать твой панцирь. С переломанными ногами тоже всё хорошо, заживление идёт полным ходом, что не может не радовать. В общем, сейчас тебе нужен только покой и отдых.

Сообщив все эти новости, она, наконец, оставила меня одного, пообещав навестить через пару часов.

Но побыть в одиночестве мне удалось недолго.

Минут через пять в дверь постучали, и на пороге появился незнакомый молодой парень.

– Господин Артем! – он поклонился с порога. – Я рад, что всё же смог увидеться с вами до своего отбытия, – сказал он. – Я здесь, чтобы поблагодарить вас за всё, что вы для меня сделали… За то, что спасли мою жизнь.

Легкое недоумение закралось в мои мысли. Когда же я успел вырвать этого юнца из лап смерти? А он, словно не замечая моего замешательства, продолжал:

– Когда меня там, вовремя боя, демон почти разорвал надвое, именно вы, в самом пекле битвы, сумели соединить мои половинки воедино! Я знаю, что даже среди целителей высокого уровня, это считается вершиной целительского искусства.

И тут, словно вспышка молнии, память вернула меня в тот кошмарный момент… Кровь, море крови. Передо мной – изломанное тело, юноша, разорванный почти пополам, которого тщетно пытался склеить воедино молодой, неопытный маг-целитель, с жалкими остатками маны. Я помню, как оттолкнул его и, взяв дело в свои руки, склонился над зияющей раной, над половинками, которые чудом удерживались лишь на истерзанном позвоночнике. Это было мое первое подобное исцеление, первый опыт столкновения с такой ужасной раной.

Окинув взглядом парня, стоявшего передо мной, я отметил, что он выглядит превосходно, куда лучше, чем тогда, на поле брани.

– Благодаря вашей магии господин Артем и магии госпожи Зинарии, я сейчас стою здесь, – тихо произнес он.

– Ну что ж, рад слышать, – ответил я, чувствуя, как повисает неловкое молчание. Что ему сказать? Я ведь, по сути, не знаю этого парня… да и он меня тоже. Он пришел отдать долг благодарности, и он это сделал. А что дальше? Его лицо выражало полную растерянность.

– Ладно, приятель, – сказал я, пытаясь разрядить обстановку. – Не стой на пороге. Заходи, присаживайся… Куда ты вообще направлялся? – начал я разговор. – И для начала хватит меня называть господином.

Минут десять мы обменивались ничего не значащими фразами – пустой, вежливый треп, лишенный всякой конкретики. Вспоминать особо не о чем. Единственное, что отложилось в памяти – парень шестнадцати лет, ученик столичной Академии магических и рыцарских искусств. Сбежал на Восточный Предел добровольцем, бросив учебу и примкнув к одному из отрядов. Зовут его Джонни, старший сын княжеского рода. Говорил, что после всего пережитого, переосмыслив свое мальчишеское поведение, решил вернуться к занятиям. Вот, пожалуй, и все, что можно о нем сказать. Бесконечно благодарил за спасение, а потом ушел, оставив меня вновь наедине с собой.

Следующим гостем, к моему величайшему удивлению, оказался мастер-дворф Норд! Вот уж кого я точно не ожидал увидеть. Он вошел, внося в комнату огромный деревянный короб, который тут же водрузил на кровать, рядом с моим топчаном.

– Мастер, я так понимаю, – проскрипел я, – вы решили меня исподтишка добить?

Дворф юмора не оценил.

– Хорошая идея, но в другой раз, – хмуро буркнул он. – Как-нибудь, своим несносным характером, ты меня точно доведешь до того, что я тебя пришибу.

– Буду иметь в виду, – ответил я. – Но замечу, если сюда сейчас войдет горничная и увидит вашу коробку на свежезастеленной кровати, пришибут уже вас.

– Так это не моя вещь, а твоя, – отрезал мастер Норд.

– О как! – удивился я. – И что же в МОЕЙ коробке?

Дворф отстегнул замки, откинул крышку и, бережно держа через грубую ветошь, извлек свое новое творение. У меня перехватило дыхание. Это был новый «магический самострел», но выполненный в точности по моим пожеланиям. Съемный прямой магазин на несколько выстрелов, удобный регулируемый приклад, короткий ствол – все это придавало оружию вид компактной штурмовой винтовки, словно сошедшей со страниц моего мира.

Представив свое творение, мастер тут же вернул его в ящик, защелкнул замки и, все же перестраховавшись, поставил короб в угол, рядом с моей секирой.

– Это то, о чем я думаю? – осторожно спросил я. – То самое оружие, которое вы не хотели делать и о котором я вас так упрашивал?

– Недавно закончил, – сухо ответил дворф. – Как активировать под себя, ты знаешь. – И, нахмурившись, добавил: – Это первый и последний образец, который я сделал.

– Так сложно в обращении и трудно в изготовлении? – уточнил я.

– Сделать было непросто, – согласился мастер Норд. – Но теперь, когда я знаю, что нужно, думаю, повторить будет куда легче… Хотя, конечно, использовать его смогут только те, у кого уровень магии не ниже четвертого.

– Тогда я не понимаю, почему вы не хотите производить такое оружие, – удивился я. – Если вы учли все мои пожелания, то оно получилось куда лучше тех образцов, что есть у вас в крепости.

– Вот поэтому я и не стану его производить массово, – отрезал дворф. – Не хочу, чтобы мое оружие попало не в те руки. Поэтому, если и сделаю для кого-нибудь что-то похожее, то только индивидуальное, которым не сможет воспользоваться никто другой, и только тому, кому я доверяю. – сказал как отрезал.