Зинария изучала суккуба минут двадцать. Внимательно, с осторожностью эксперта, она проследила линию сломанных крыльев, провела магическую диагностику, словно сканируя его душу. Задала пару вопросов, и вновь, с еще большим пристрастием, принялась изучать его спину. Лишь после этого вынесла свой вердикт, прозвучавший как приговор.

– Пожалуй, я могу попробовать восстановить основные крылья. А вот мелкие, что на голове… их придется удалить. Тут уж без вариантов, – категорично отрезала она.

– Ну, если по-другому никак, удаляй, – тут же отозвалась мама Белл. А вот на Тошу было больно смотреть. В глазах его застыло такое отчаяние, словно его предали в самый последний момент.

– Может, ничего не надо делать? – взмолился он.

– Надо, – отрезала Белла. – Ты собрался своим видом и дальше отпугивать юных дев? Нет, Тошик, без должного лечения я тебя не отпущу. – И, повернувшись к Зинарии, добавила: – Делайте, что нужно. А ты, Тошик, делай, как я говорю…

– Хорошо, – кивнула Зинария. – Тогда я пришлю сюда опытных лекарей и целителей для повторного обследования. И уже исходя из их выводов, решим, как лучше поступить… А пока, – она забрала со стола артефакт, – мне и вправду пора. – Бросив взгляд на Тошу, она продемонстрировала ему предмет. – Как мне их потом вернуть? – серьезно спросила она.

Я ощутила еще большее уважение к этой женщине, которая даже мыслях не думала оставить столь ценный артефакт себе.

– Отдайте их господину Артему, когда он поправится, – после паузы произнес Тоши. – Он сам отнесет артефакт госпоже Хранительнице.

– Хорошо, – кивнула та и покинула нас. Мама Белл, придвинувшись к Тоше, серьезно спросила:

– А теперь расскажи, кто это с тобой сделал и как это вообще произошло?

– Собственно, какая теперь разница? – попытался уйти от ответа суккуб. Было видно, как тяжело ему вспоминать об этом.

– И тем не менее, Тоша, я хочу знать, что произошло, – настояла Белла. Тот почему-то виновато взглянул на меня и с неохотой начал свое признание:

– Я встретил женщину, которой не повезло попасть в лапы демонов. Спустя время я помог ей бежать и самолично вывел к людским землям, где она обещала мне свою защиту и покровительство. До самой границы, пока мы были в пути, она была нежна и… – Тоши неожиданно покраснел и, запнувшись, перешел к моменту их спасения. – А в итоге, на границе, завидев патруль, она завопила о похищении прихвостнем тьмы. Для меня это было настолько неожиданно, что я растерялся. И тут на меня налетели люди, пограничный отряд. Почему не прикончили сразу, не знаю. Поломали оба больших крыла, искромсали маленькие и, пронзив клинком, бросили умирать у неактивной арки портала. Видимо, решили, что и так сдохну…

Я ахнула от неожиданности и зажала рот ладонью. То, что он рассказал… Невозможно поверить. Ведь если это правда, сейчас я сижу напротив собственного… Нужно было только спросить и уточнить пару деталей. Но язык, почему-то отказывался мне повиноваться.

И тут, вместо меня эти самые вопросы задала ему мама Белла.

– Тошик, – протянула она медленно, словно пробуя слова на вкус, – а у той женщины были такие же длинные ушки, как у Крис?

Тошик снова бросил взгляд на меня и медленно кивнул своей израненной головой.

– Ты был с ней близок? – не отступала мама моего мужа, пристально глядя на сородича.

И снова То...

Пожалуй, будет честнее далее называть его так, как есть – моим отцом. Так вот, мой отец снова густо покраснел, как подросток, пойманный с поличным на первом свидании… и снова склонил голову в знак согласия.

– Ну, тогда я тебя поздравляю, – Белла перевела взгляд на меня, а муж неожиданно сильнее прижал меня к себе. – И позволь представить тебе твою дочь, Крис… Хорошая и замечательная девочка!

Глаза отца распахнулись, словно чайные блюдца, полные потрясения и недоверия. Уверена, в тот момент я выглядела не лучше. Мы сидели молча, утонув в глазах друг друга, и время словно замерло. Что ж, нас можно было понять… вот так, внезапно… мне встретить отца, которого никогда не знала, а ему – дочь, о существовании которой он и не подозревал.

***

Зинария.

Первый шаг к исцелению – позволить телу освободиться от лишнего.

Вокруг меня, словно бдительные стражи, замерли трое опытных целителей и четверо высокоуровневых лекаря, а в их тени, подобно прислужникам, ютились их менее искусные помощники, готовые исполнить любое поручение: подать, принести, отойти в сторону.

Уже дымилась паром ванна, наполненная густой, серовато-синей слизью, чей удел – размягчить панцирь из засохшей крови и плоти, сковавший тело Артема. Лишь истончив эту корку, мы сможем освободить его от доспехов и покрыть обнаженные раны целебной глиной, под которой забрезжит надежда новой кожи.

Главная сложность заключалась в искусстве баланса – не передержать Артема в обжигающей слизи. Нужно было выхватывать его из плена, счищая размягченную корку и мгновенно покрывая очищенные участки живительной глиной. Затем – новое погружение в вязкую глубину, и снова, и снова, пока все его тело не скроется под коконом исцеления. Благо, целебная глина не растворялась в этой странной субстанции, сохраняя свои чудодейственные свойства. Именно для этих ритуальных погружений и извлечений и были нужны сильные руки помощников.

– Делаем, как договаривались, – словно напоминая о негласном пакте, произнесла я, бросив мимолетный взгляд на некроманта. – Убирай кокон, но будь начеку.

В ответ лишь безмолвный кивок и плавное движение руки, рассеивающее мерцающую темную пелену.

Мгновенно, словно хищник, бросающийся на добычу, я надела браслет на запястье Артема и запустила магическую диагностику, одновременно пытаясь отслеживать его общее состояние.

Отклик! Слабый, но уверенный, словно луч света в кромешной тьме. Артефакт работает.

Состояние… лучше, чем казалось на первый взгляд. Жизненно важные органы уцелели, лишь слегка задеты, а шанс вернуть ему зрение теплится, словно уголек надежды. Но главное – больше нет необходимости заточать его в коконе, останавливающем время. Не теряя ни секунды, я направила всю доступную ману на восстановление внутренних органов, зная, что процесс будет долгим, займет не меньше пяти дней.

– Начинаем, – мой взгляд скользнул по помощникам, облаченным в специальные балахоны и перчатки, призванные защитить их от едкого воздействия слизи. Подхватив Артема с предельной осторожностью, они медленно погрузили его ноги в бурлящую субстанцию, которая тут же окутала его тело, словно живая.

Пять томительных минут ожидания. Мой приказ – и Артема извлекают из ванны и бережно укладывают на медицинский стол. Начинается кропотливая работа по освобождению его от доспехов, намертво прикипевших к телу. Металл приходится срезать дюйм за дюймом, но слизь сотворила чудо, размягчив кровавую корку, сковавшую его плоть и отделить металлические детали доспеха от живой плоти, удается сравнительно легко.

Короткий осмотр – и снова погружение в слизь, на этот раз на минуту. Возвращение на стол, и вот уже смоченные в очищающем растворе губки бережно удаляют остатки слизи, обнажая кровоточащие раны. На них тут же ложится прохладная целебная глина, мгновенно застывающая, словно второй кожей. Завершив работу с ногами, я вновь провожу диагностику, убеждаясь, что все идет по плану. Только после этого Артема вновь погружают в слизь, на этот раз до пояса.

И пока он пребывает в целительной субстанции, следующие пять минут, другие помощники приводят в порядок медицинский стол, заменяя использованные инструменты стерильными.

Процесс повторялся вновь и вновь, пока тело Артема, вплоть до лица, не покрылось целительной глиной. С самого лица, словно с хрупкой реликвии, запекшуюся корку снимали с особым трепетом. Затем, словно ювелир, наносили целебную слизь, слой за слоем, осторожно очищая каждый миллиметр. Ошибка была недопустима.

Наконец, и этот труд завершен. Артем напоминал теперь глиняное изваяние, его лицо скрыто под маской, оставляя лишь три отверстия. И еще два, ниже… о них умолчу, полагаю, их предназначение очевидно. Верхние же служили для дыхания, а через третье поступала питательная жидкость, заменявшая ему и воду, и пищу.

Закончив с глиняным коконом, Артема вновь уложили на кровать, и я продолжила работу с его маной. И только удостоверившись, что все сделано, оставила подле него опытного целителя и лекаря. Первые сутки требовали неусыпного внимания, даже к малейшим деталям. Необходимо было убедиться, что организм функционирует безупречно и избавляется от всего лишнего.

Но меня, почему-то, не покидала уверенность: теперь все будет хорошо!

***

Ника.

Навестить Артема после процедуры мне не позволили, заявив, что мое присутствие здесь в течение суток, нежелательно. Типа, я буду только всем мешать. Не успела я как следует возмутиться, как братья, неожиданно подхватив меня под белы рученьки, выдворили за ворота госпиталя и унесли прямиком в отцовский кабинет. Там, словно на военном совете, собрались все: отец, Адель, оба брата… а с зеркала артефакта на меня сурово взирала мама, из-за плеча которой выглядывала Юнна.

Обложили, как волка! – пронеслось в голове. Все взгляды, скрестившиеся на мне, не предвещали ничего хорошего.

Не к добру это, – констатировала я про себя.

– Ну что ж, дорогая моя дочь, – словно судья, начинающий обвинительную речь, произнесла мама из зеркала. – Ты ничего не хочешь нам рассказать?

– Не понимаю, о чем ты? – я тут же «включила» дурочку.

– Ага, – мама даже как-то повеселела, словно ожидала именно этого ответа.

А вот взгляд отца пугал по-настоящему. Давно я не видела его таким мрачным и недовольным.

– Ника, хватит ломать комедию. Ты все прекрасно понимаешь, – продолжил он. – Как так вышло, что вы с Артемом оказались там, где вам быть не следовало? И главное – как вы туда попали?

Ага! Это он про Небесный город! Знала, знала, что этой темы не избежать. Готовилась.

– Вообще-то, только благодаря этому нашему маленькому и совершенно безопасному приключению, – я сделала ударение на слове «безопасному», – мы заполучили ту самую карту порталов, которая нам так здорово помогла… Но знаешь, – тут же перешла в наступление я, – лучше бы мы её не заполучали! Тогда бы Артем сейчас был в порядке, а не там! – от злости я даже топнула ногой. – И вообще, если хочешь кого-то обвинять, обвиняй богиню Шутницу, которая и подкинула нам эту заварушку.

– Хочешь сказать, – Адель бросила быстрый взгляд на отца, который казался слегка смущенным, – что за всем этим вашим приключением стоит богиня Вечности?

– По-твоему, мне, или Артему, во сне привиделось, как и что нам делать? – фыркнула я, изображая крайнюю степень возмущения. – Хм… может, и привиделось, но только не мне. – тут же осеклась я, вспомнив, каким именно образом мой телохранитель "встречался" с богиней.

– Адель, отойди в сторонку, – мягко произнесла мать. – Ты загораживаешь мне свет. – Старшая сестра послушно отступила и присела рядом с Ямиром. Тот тут же сжал её ладошку, накрыв её своею.

– Ну, может быть, тогда ты посвятишь нас в детали вашего с Артемом… безопасного приключения? – подозрительное спокойствие матери заставляло насторожиться.

– Да там и рассказывать-то нечего, – пробурчала я, стараясь говорить с уверенностью в голосе. – Сначала мы провалились в какой-то забытый богом подземный город гномов. – Я умолчала о схватке с ордой крыс-переростков, чьи клыки размером с кинжал до сих пор мерещились в кошмарах. – Замучились карабкаться по их бесконечным лестницам до следующего портала. Потом оказались в лабиринте, оставшемся от тех же горе-строителей. Полдня блуждали, как слепые котята, пока не набрели на портал, который вывел нас в огромный зал со множеством врат. Там мы и познакомились с Хранительницей Всех Дорог. – И снова я безжалостно искромсала правду, оставив лишь бледный остов. – А она проводила нас в Небесный город, где мы переночевали и вернулись обратно в подземелье Арахнидов с картой здешних порталов.

– Как такое вообще возможно? – внезапно встрепенулся Руди. – Если верить твоим словам, вы должны были провести в этом "путешествии" целые сутки, если не больше! У нас бы тут же поднялась тревога! Но вас обоих не было от силы пару часов… И если я правильно тебя понял, это ваше приключение произошло в тот день, незадолго до нашего возвращения, когда вы, на пару часов, ушли вдвоем и вернулись назад уже с картой подземелья, утверждая, что вы её нашли.

– Хм… – протянула я, насмешливо вскинув бровь. – Удивляюсь, как ты вообще заметил наше отсутствие, учитывая, что ты весь день не вылезал из постели со своей графиней.

– Это не имеет значения, – буркнул брат, слегка покраснев. – И между нами с Эндой все серьезно…

– О как! – с наигранным интересом воскликнула я, но никто не поддержал меня. Ямир тут же вернул разговор в прежнее русло:

– Сейчас не о Руди речь… Как получилось, что ваше "приключение" продолжалось больше суток, а в подземелье прошло всего несколько часов?

– А чего тут непонятного? – снова буркнула я глянув на того как на идиота. – Богиня перед началом отправила нас в прошлое на пару дней.

– Что же, это многое объясняет, – спокойно произнесла мать. – Но ты хочешь сказать, что во время вашего вояжа ничегошеньки не произошло? – при этом внимательно так глядя мне прямо в глаза.

– Абсолютно ничего, – уверенно соврала я, в ответ глядя матери, тоже, прямо в глаза. – Только подземелья, лестницы и лабиринты… Я даже пожалела, что вообще согласилась на это.

– Вот как… – тихо кивнула мама, словно взвешивая каждое мое слово.

– Тогда у меня есть один вопрос, – снова влез Руди, словно ищейка, почуявшая след. – Кто из вас двоих изгрыз самострел Артема? Мастер-дворф показал мне то, что от него осталось, и на корпусе явно видны следы чьих-то клыков.

– Понятия не имею, – невозмутимо ответила я, решив идти до конца. – Спросите у Артема, когда он проснется.

Мать усмехнулась, бросила на меня какой-то странный взгляд и перевела его на отца.

– Врать она научилась просто изумительно… хотя ей еще есть куда расти, – с улыбкой произнесла она. – Думаю, больше мы от нее ничего не добьемся.

В ответ я лишь презрительно фыркнула, демонстрируя свое "раскаяние".

– Если допрос окончен, могу я идти? – с вызовом бросила я и, смягчив тон, добавила тише: – Мне нужно вернуться в госпиталь.

– Иди, – кивнула мать. – Присмотри там за Артемом. – и добавила. – Если будут какие-нибудь изменения, сообщи мне.

Я замерла на миг, словно пораженная, затем медленно кивнула. Развернувшись, я вышла, но не ушла, а прильнула к щели двери, жадно ловя обрывки разговора.

– Мама! – возмущенно воскликнула сестра. – Не слишком ли ты ей потакаешь? Она ведь нам врала, откровенно и без какого-либо стеснения!

– Кто бы сомневался, – согласилась мать, но тут же голос ее стал серьезным. – Однако… она не дрогнула в бою с демонами. Помогла закрыть портал, и, по словам очевидцев, вела себя достойно, как и подобает дочери герцога и боевому магу… Поэтому, даже если они с Артемом и рисковали жизнями в том их приключение, я это проглочу и попрекать их за это, не стану… Да и кто я такая, чтобы судить ту, кто наравне с опытными воинами участвовала в этой авантюре? И вам не советую, – отчеканила она, и я удовлетворенно кивнула, зная, что теперь командовать мною им будет сложнее.

Разговор в кабинете отца продолжался.

– Что это у вас там за шум? – вдруг спросил отец, и в голосе его я уловила раздражение. Пока я общалась с матерью, на заднем плане слышался гул, словно где-то бушевала толпа.

– Не обращай внимания, – спокойно ответила мать. – Народ второй день празднует победу над демонами. Вчера объявили об уничтожении портала… Горожане ликуют.

– Стоило ли объявлять? – проворчал отец.

– Стоило, – твердо, как отрезала, ответила мать. – Но завтра я омрачу их радость… Ты подготовил списки погибших?

– Да, по всем подразделениям, как ты и просила, – ответил отец.

– Хорошо. – сказал мама. – Завтра их вывесят на площади… Люди должны знать, какой ценой досталась нам эта победа…

Я отпрянула от двери. Почему-то мне вдруг расхотелось подслушивать.