***

Императрица Сиона.

Ну, наконец-то!

Я впилась взглядом в зеркальную гладь шкатулки, силясь отыскать на лице Кина хоть малейший след ранения, любую царапину, что выдала бы пережитое. Но в ответ – лишь усталый, словно выцветший взгляд, да тени беспокойства, скользнувшие по осунувшемуся лицу.

– Папа! – Юнна подалась вперед, и в голосе звенело неподдельное волнение. – С Никой и Адель все в порядке? С моими сестренками?

– Конечно, солнышко! – Кин выдавил слабую улыбку, глядя на дочь. – С ними все отлично! Обе они. просто, умницы!

– А братья? – тут же встревоженно спросила девушка.

– С ними тоже все в порядке… С обоими! – заверил ее отец, но я-то видела, как дрогнули уголки его губ, как потускнели глаза. Все было далеко не так радужно, как он пытался представить.

– Как все прошло? – осторожно спросила я, бросив взгляд на дочь.

– В двух словах… все цели достигнуты, – отрапортовал Кин. Отличная новость! Если бы только его лицо не говорило об обратном. Что-то там все же случилось, что-то пошло не так.

– Юнна, – обернулась я к дочери. – Оставь нас с папой… Нам нужно обсудить кое-какие детали.

Она внимательно посмотрела на меня, словно пытаясь прочесть по лицу правду, и, не став спорить, поспешила уйти. Лишь когда мы остались одни, я потребовала у отца моих детей:

– Рассказывай! Какие потери мы понесли?

Кин глубоко вздохнул, но взгляда от меня не отвел.

– Безвозвратно мы потеряли почти восемьсот человек… И еще около полутора тысяч раненых и покалеченных… Правда, Зинария обещает вернуть всех раненых в строй.

– Слишком большие потери, – нахмурилась я. – Я ожидала куда меньшее число погибших… Как это вышло?

В зеркальной глубине артефакта-шкатулки мой Кин снова вздохнул:

– Мы просчитались в оценке сил демонов, засевших в Блистательном городе… Поначалу все шло по плану. Стражей-демонов у портала уничтожили сразу… Да и сам портал мы захватили довольно легко. А вот потом на нас полезли… отовсюду. Пока высшие маги были заняты закрытием демонических врат, наших ребят непрестанно давили… Да к тому же, в городе оказалась целая стая каменных горгулий, от которых мы и понесли основные потери. В какой-то момент наши подразделения были близки к тому, чтобы дрогнуть… Мне даже пришлось бросить в бой свой резерв, который я планировал использовать только при отступлении к храму, после достижения всех целей.

Кин замолчал, и я ждала целую минуту, прежде чем поторопила его:

– А что потом?

– Нашим магам все же удалось закрыть портал, и в этот момент появился бегемот… – я невольно вздрогнула от этих слов. Я прекрасно знала, что значит демон-бегемот. У наших бойцов не было ни единого шанса против него. В свое время только Пограничные горы уберегли остатки империи от прямого столкновения с этими тварями. За все время нашей войны с демонами, ценой огромных усилий и жертв, удалось убить лишь одного бегемота. И это тогда, когда мы находились в куда более выгодном положении. А что могли сделать три с половиной тысячи бойцов в самом сердце земель демонов? Только отступить… Но ведь мой муж сказал, что все цели достигнуты, а значит…

– Продолжай, – спокойно, стараясь скрыть охватившее меня волнение, попросила я его. Прежде чем делать выводы, нужно дослушать до конца.

– Я сразу приказал начать отступление, – я кивнула, признавая правильность этого решения. Можно было предположить, что самые большие потери наши бойцы понесли именно при отступлении. И я осторожно озвучила свою мысль вслух. Но неожиданно Кин покачал головой.

– Нет, отступили мы к храму почти без потерь… Проблема оказалась в другом. Мы не успели подготовиться к отходу. Да, из трех порталов работали на перенос из подземелья в храм. И только малый использовали для переноса раненых прямо во временный госпиталь. Но его пропускная способность очень низкая, и поэтому у храма образовалась давка.

– Так, подожди, – я покачала головой. – Отступили без потерь… – ухватилась я за эти слова. – Ты хочешь сказать, демоны вас просто отпустили?

– Не совсем, – впервые с начала разговора на лице Кина появилась подобие кривой улыбки. – Нам помогли отступить… Появились необычные фантомы, которые довольно успешно отделили наших бойцов от наседающих демонов. Да ещё, оказывается, несмотря на свою призрачную природу, они довольно успешно сокращали поголовье демонов. Так что под их прикрытием мы и отступили. И если бы не бегемот, то… – продолжать развивать эту мысль он не стал, а переключился на другое. – Вместе с фантомами, похожими на солдат, на поле боя появились еще четыре рычащих, непонятных монстра, похожих на какие-то механизмы. Они даже вступили в бой с бегемотом и, в момент, когда тот закончил формировать свой магический удар, сумели его завалить.

– Фантомы… которые могут убивать… – задумчиво произнесла я. – О чем-то подобном ты мне рассказывал пару лет назад… Тогда, когда похитили Нику… Артем? – напрямую спросила я.

– Возможно, – чуть помедлив кивнул Кин. – Боюсь только, расспросить его не получится, – и тут он впервые отвел взгляд в сторону.

– Что с Артемом? – тут же встрепенулась я. И мое беспокойство было неслучайным. Ведь я практически видела его в роли моего зятя…

И удивляться тут нечему. Сама богиня Шутница избрала его в спутники моей дочери. И кто я такая, чтобы противиться воле богов? К тому же, хоть мы и не были знакомы лично, по тем обрывкам рассказов, что долетали до меня, юноша уже успел мне полюбиться. Поэтому слова мужа полоснули неожиданным холодом. Я напряглась и потребовала объяснений.

– Бегемот, издыхая, обрушил на нас свой магический удар. Все, кто не успел укрыться в подземельях, были обречены… Но Артем вновь сотворил невозможное, спас всех. Он встал на пути смертоносной волны… и, не знаю, как ему это удалось, но атака, словно встретив невидимый волнорез, расщепилась надвое, обогнув храм и не задев ни единой души. – Кин замолчал, и в тишине повисла тяжелая пауза. – Весь удар принял на себя Артем.

– Что с ним? – Голос мой дрогнул, но требовательность осталась прежней.

– Чудовищные, всепроникающие ожоги… Повреждены внутренние органы… Голосовые связки выжжены дотла. Глаза… повреждены. И это лишь то, что видно невооруженным взглядом, – тихо произнес герцог. – Не представляю, как он до сих пор жив!

– Но он жив, – отрезала я, словно бросая вызов смерти. – Что говорит Зинария? Его можно вылечить?

– Теоретически… да, если бы не одно «но», – Кин вновь нахмурился. – Оказывается, на него не действует ни только атакующая магия, но и исцеляющая. Абсолютно.

Я на мгновение задумалась, прокручивая в голове возможные варианты, затем вновь обратилась к мужу:

– Что говорит Зинария? – повторила я свой предыдущий вопрос.

– Она пообещала, как только разберется с самыми тяжелыми, вплотную заняться Артемом. Сказала, не позволит ему умереть, – ответил Кин. – Но, честно говоря, я не представляю, как в таком положении можно что-либо исправить.

– Дорогой, – твердо сказала я, – если Зинария дала слово, значит, так тому и быть… Мы можем лишь помочь… Я задействую коллегию целителей и лекарей столицы… А ты попроси Зинарию составить подробный отчет о состоянии Артема и перешли его мне. Не позднее завтрашнего дня.

– Хорошо, – кивнул Кин.

– Что там Ника? – внезапный вопрос слегка сбил мужа с толку.

– Она ни на шаг не отходит от Артема, отказывается покидать его медицинскую палатку, – после паузы ответил он.

– Вот тебе и ответ… – тихо проронила я. Кин удивленно взглянул на меня, так и не поняв до конца скрытый смысл моих слов. Но я не стала разжевывать очевидное. Пусть немного поломает голову и догадается сам. Вместо этого я решительно завершила разговор:

– Завтра жду подробный отчет о состоянии Артема и обо всей прошедшей операции в целом…

***

Ника.

Уже три дня… Три дня прошло с того момента, как Артем оказался в этом кошмарном состоянии. Три дня, что я провела неотлучно рядом с ним. В палатке соорудили мне подобие спального места, а у входа, словно верные псы, день и ночь несли дозор ребята из нашего отряда. Никто их не принуждал – лишь их собственная воля, рожденная, впрочем, из моего раздражения. Я, словно дикая кошка, ощетинилась против любого, кто желал взглянуть на героя, спасшего всех нас. Меня невыносимо злила сама мысль, что его могут видеть таким – израненным, беспомощным. Тогда я не выдержала, сорвалась, и ребята, повинуясь моему гневу, выставили у палатки стражу, отгоняющую всех, кроме лекарей и целителей.

За эти дни главный портал закрылся, до следующего периода запечатав проход, но в том подземелье, в качестве стражи, остались около сотни бойцов, бдительно охраняющих подземелье, чтобы ни одна демоническая тварь не попыталась с поверхности проникнуть туда обратно. Споры о судьбе порталов на той стороне не утихали, но большинство склонялось к мысли, что разрушение ключевого узла у искусственного водопада в верхнем городе – слишком опрометчивый и преждевременный шаг. Впрочем, мне было глубоко наплевать на все это. Сейчас мое сердце, словно хрупкий сосуд, было целиком заполнено лишь состоянием Артема.

А оно не менялось – ни лучше, ни хуже. Застыло, словно в ожидании.

На сегодняшний день было известно следующее:

Часть его брони намертво прикипела к коже, и снять ее будет непросто. (Однако госпожа Зинария не видела в этом особой проблемы, что не могло не вселять надежду.)

Его лицо превратилось в запекшуюся маску боли. Глаза, к счастью, уцелели, хотя и сильно пострадали. Если бы в момент удара он не зажмурился, мы бы сейчас оплакивали и их. (И здесь госпожа Зинария, словно фея-крестная, обещала все исправить, даже вернуть ему зрение.)

Голосовые связки Артема были ужасно повреждены, так что говорить он не сможет еще очень долго. (Тут даже всемогущая Зинария не давала никаких обещаний. Восстановление голосовых связок с помощью магии исцеления возможно, но, учитывая «особенность» Артема, в этом случае надежда оставалась лишь на чудо.)

Внутренние повреждения оказались не столь критичными, как предполагалось вначале. После тщательного обследования госпожа Зинария даже допустила мысль, что, если убрать защитный кокон, останавливающий время, Артем не умрет. Но, поскольку подготовка к его лечению еще не завершена, он по-прежнему оставался заточенным в этом временном плену.

В ближайшие дни должны были приготовить достаточно водянисто-слизистого состава, необходимого для восстановления кожного покрова на всем теле Артема. Этот же состав должен размягчить запекшуюся кровавую корку на лице и теле парня, чтобы можно было без лишней боли и вреда снять все, что ему мешает.

Вчера в моей палатке появилась Адель, моя старшая сестра, в сопровождении своей подруги Крис… Хотя, пожалуй, будет вернее сказать, что Адель выступала в роли эскорта для Крис, которую терзала тревога за Артема.

Крис пробыла у его кокона около часа, пока Рон, словно вихрь ворвавшись в палатку, мягко, но решительно не увел ее обратно в замок. Благо, хитросплетение мобильных порталов позволяло с легкостью преодолевать ярусы подземелья. Один шаг – и ты с самого нижнего уровня, где мы сейчас находились, взмываешь наверх, минуя все промежуточные этажи. После закрытия главного портала начался планомерный вывод войск, хотя об их возвращении в казармы пока не было и речи. Воинов вновь размещали в Восточном Пределе и в казармах замка, возвышающемся над городом.

Тем временем по городу расползались слухи, словно ядовитая плесень. Отцу пришлось лично выступить с обращением к горожанам, приоткрыв завесу тайны над недавними событиями. Он сообщил лишь общую информацию: в подземельях замка был обнаружен портал, ведущий под Блистательный город, и разработан дерзкий план по уничтожению демонического портала, навсегда закрыв врата в мир тьмы. В заключение он объявил об успехе операции. Эта новость всколыхнула волну ликования, захлестнувшую город. В порыве радости мало кто заинтересовался деталями рискованной авантюры. И можно было понять этих людей, ведь надежда, словно яркий луч, пронзила тьму отчаяния! А жертвы… потери… в этот миг они отошли на второй план.

Я узнала обо всем этом позже. И, узнав, отнеслась ко всему с каким-то странным равнодушием. Словно выгорев дотла, я погрузилась в апатию, из которой смогла выбраться лишь спустя неделю, когда… впрочем, это уже совсем другая история.

***

Суккуб Тоша.

Как я мог на такое согласиться? До сих пор не понимаю. Ведь Госпожа Хранительница обратилась с просьбой не ко мне, а к Гошану. Я просто оказался рядом, невольно подслушав их разговор. И вдруг, повинуясь неведомому порыву, сам шагнул вперед, вызвавшись помочь.

Помню, с каким изумлением Хранительница… да и Гошан, уставились на меня. Им прекрасно была известна моя неприязнь к людям. На их немой вопрос я вполне искренне ответил, что просто хочу увидеть Госпожу Белл. Да и этот парень, Артем… хоть и человек, но подкупил меня своей искренностью. И, конечно, мне хотелось ему помочь.

Так я и оказался в подземелье под Блистательным городом, которое теперь зовется «подземельем Арахнидов». Выйдя из портала, я мысленно принялся корить себя за безрассудство, даже посмел, пусть лишь в мыслях, но обвинить Госпожу и Гошана в том, что те не отговорили меня от этой безумной затеи. Настолько неуютно мне стало в этом чужом подземелье, где встреча с людьми была практически неизбежна… если, конечно, я сию же секунду не развернусь и не брошусь обратно в портал. Думаю, ни Гошан, ни тем более Госпожа, не осудят меня за эту малодушную слабость. Но собрав всю свою волю в кулак, я в последний раз оглянулся на мерцающий портал и осторожно двинулся к выходу из подземелья.

Приблизившись к выходу, я прислонился к холодной каменной стене и осторожно выглянул наружу. Передо мной расстилался узкий коридор, освещенный тусклыми светом, неизменным атрибутов любого подземелья горных карликов. На стенах виднелись паучьи сети, а в дальнем конце коридора слышались приглушенные голоса.

Люди!

Я вздохнул. Вот оно, моё испытание. Я собрал все свое мужество и, стараясь держаться в тени, двинулся вперед. Шаг за шагом, я приближался к источнику голосов, готовый к любой неожиданности. Моя миссия была важна, и я не имел права подвести ни Хранительницу, ни Гошана, ни тем более того странного, но искреннего человека Артема, с которым ненадолго свела меня судьба и от которого я узнал где следует искать госпожу Белл.

И вот они передо мной… Двое воинов, облаченных в сталь. Стоят вполоборота, пока еще не подозревая о моем присутствии.

Мгновение колебания – как лучше привлечь их внимание? Не хотелось бы вновь пережить кошмар первой встречи с людьми. Тогда я выжил лишь чудом, благодаря жалости Гошана, который не бросил меня и забрал с собой. Суккубы – не воины, и страх сковывал меня. Боялся, что стоит мне заявить о себе, как эти двое обрушат на меня сталь своих клинков.

Но и стоять, дрожа от ужаса, дольше нельзя. У меня задание от госпожи Хранительницы, обещание, которое я должен сдержать. Собрав остатки смелости, я окликнул их тихо и осторожно, робко произнеся:

– Прошу прощения, позволите обратиться к вам с просьбой?

Да… признаю… более нелепой фразы в тот миг я не мог и вымолвить. Но, возможно, именно эта глупость и спасла мне жизнь.

Оба воина вперили в меня изумлённые взгляды, словно я был невиданной диковинкой. Внезапно молодой дернулся, хватаясь за эфес клинка. Инстинктивно сжавшись, я, как завороженный, следил за его движениями. Но более зрелый и опытный воин властно перехватил руку напарника, останавливая его порыв.

– А ну, стой! – строго осадил он юнца. – Если бы он замыслил нападение, разве обратился бы к нам с такой несусветной чепухой?

– Но ведь это же…? – с недоумением взглянул на старшего молодой.

– Суккуб, – спокойно констатировал тот и, слегка помолчав, добавил: – Покалеченный суккуб. Наверное, такой же остолоп, как и ты его и покалечил. – Отчитал он молодого за то, что тот, не разобравшись, чуть было не бросился в бой.

Боги, знал бы он, насколько близко подобрался к истине! Я замер от изумления.

– Он такой же суккуб, как госпожа Белла и как Мина. Так что не горячись, – закончил старший и, повернувшись ко мне, вежливо произнёс: – Итак, о чём вы хотели нас спросить, уважаемый?