***

Артем.

Явление песца народу! Именно так я окрестил демона-бегемота, возникшего за городской чертой. Недавний ликующий восторг от запечатанного, казалось бы, навеки демонического портала, вмиг сменился леденящим душу ужасом, и вокруг начала расползаться липкая, парализующая паника. Мне не нужно было оглядываться, чтобы чувствовать ее всепроникающее дыхание. Храбрые воины, не раз заглядывавшие в лицо смерти, дрогнули, объятые первобытным страхом. И если сейчас же не предпринять хоть что-то, они сорвутся в безумное бегство, и все наши жертвы, все усилия обратятся в прах.

– Держать строй! – рев Руди, эхом перекликался с отчаянными приказами других командиров, тщетно пытающихся сдержать натиск паники, захлестывающей души бойцов.

Но, глядя на исполинского демона, уставившегося прямо на нас, вокруг которого, словно предвестники гибели, начали сплетаться огненные магические сполохи, знаменующие скорую атаку, я понимал: если не остановить его, всем нам неминуемо придет конец. Вряд ли кто-то переживет этот удар. Даже усилия наших магов, судя по отчаянным действиям госпожи Юди, что в спешке разворачивает над нами дрожащий защитный щит, кажутся тщетными. В этой ситуации организованное отступление было бы, пожалуй, самым разумным решением. Но тогда мы разом лишимся всего, чего добились с таким трудом… такой кровью.

Но ведь должен быть выход! – настойчиво билась в голове мысль. – Должен…

И тут в памяти всплыли слова Шутницы… те самые, что она произнесла при нашей недавней встрече во сне.

Как же там нужно говорить?

– Призываю призрачного союзника, – слова сорвались с губ сами собой, и снова, как в первый раз, я почувствовал себя полным идиотом, произнося эту нелепость. Но, как и тогда, в голове мгновенно прозвучал ответ:

– Принято к исполнению!

Огромный, сияющий круг возник прямо под нашими ногами. Он был настолько велик, что в его мерцающую сферу попали все, кто находился на площади, а потом…

***

Имперский дворец. Императрица Сиона.

Сегодня не было ни малейшего желания что-либо делать. С самого утра я отменила все запланированные встречи и дела. Но и оставаться в одиночестве в своих покоях было невыносимо тяжело. Тут же меня начинали одолевать мрачные, вгоняющие в бездну отчаяния мысли. Именно поэтому сейчас я находилась на закрытой магической тренировочной площадке, где моя дочь, Юнна, самозабвенно занималась, учась обуздывать свою новообретенную силу.

Что ни говори, а сердце наполнялось тихой гордостью, когда я наблюдала, как моя дочь день за днем становится все могущественнее. И неважно, что сила эта дарована древним артефактом. Без должного навыка даже самый могущественный артефакт – лишь бесполезная игрушка. А моя Юнна с самого рождения отличалась несгибаемым упрямством. Даже с рождения обделенная магическим даром, она и теми крохами, что ей достались, распоряжалась виртуозно. Даже видавшие виды маги порой изумлялись тому, как эта девочка, с минимальным запасом маны, творила вещи, недоступные опытным чародеям. Сколько раз я слышала от них:

Вот если бы у нее было больше маны, то она…

И вот, пожалуйста! Теперь моя Юнна по силе и запасу маны могла сравниться с сильнейшими магами Империи.

На старого учителя моей дочери теперь без улыбки невозможно было взглянуть. Все последние месяцы он пребывал в состоянии блаженного восторга и, казалось, готов был вприпрыжку сопровождать каждый ее шаг. Более счастливого человека во всем мире, пожалуй, сейчас было не сыскать. Он так гордился своей ученицей, моей дочерью, что, казалось, вот-вот за его спиной распустятся крылья. Конечно, его слегка огорчал тот факт, что произошедшие с Юнной изменения должны оставаться в тайне. Но это были мелочи… с которыми он был готов смириться.

Юнна, изначально обделенная силой, обладала феноменальным контролем маны. Но моя вторая дочь, Ника, оказалась права, когда предсказала, что Юнне придется заново учиться управлять своей мощью. Теперь маны стало непомерно много, и ей было сложно с ней совладать. К счастью, она довольно быстро, с помощью наставника, смогла решить эту проблему… правда, тренировочный зал, который они использовали до этого, сильно пострадал, и его пришлось закрыть на ремонт.

– На сегодня достаточно! – неожиданно прервал их занятие старый наставник.

– Но я совершенно не устала, – запротестовала Юнна.

– Зато я устал, – хмыкнул старик. – Пожалей меня, а то совсем загоняла.

– Прошу прощения, наставник, – склонилась перед мастером в поклоне дочь. – Тогда, с вашего позволения, мы продолжим наше занятие завтра.

Поклонившись моей дочери, он шаркающей походкой, опираясь на трость, побрел к выходу из тренировочного зала. А я, глядя ему вслед, невольно вздохнула:

Сдал старик! Совсем одряхлел.

Наставник моей дочери категорически отказывался омолаживаться, словно нарочно стремясь покинуть этот мир естественным путем. И у него были на то свои причины. После гибели жены, сына и внучки он, казалось, напрочь утратил интерес к жизни. И только его убеждения, противоречащие самоубийству, удерживали его от необдуманного шага. То есть покончить с собой он не мог, а вот умереть от старости… такой вариант его вполне устраивал. Вот он и не прибегал к омоложению, ожидая, когда все произойдет, само собой. Я, конечно, могла своим приказом заставить его… но я никогда не пошла бы на это.

Юнна обернулась ко мне, ее лицо светилось легким румянцем от физических упражнений. В ее глазах, прежде потухших и полных какой-то невысказанной печали, вновь зажегся огонь. Огонь силы, огонь надежды, огонь жизни. Я не могла нарадоваться, видя эти перемены.

– Мама, как тебе мои успехи? – спросила Юнна, подходя ко мне.

– Ты великолепна, дочь моя, – ответила я, обнимая ее. – С каждым днем ты становишься все сильнее и увереннее в себе. Я горжусь тобой.

Юнна прижалась ко мне, и я почувствовала, как ее тело слегка дрожит. Я знала, что за этой внешней уверенностью скрывается все еще хрупкая и ранимая душа. Артефакт даровал ей силу, но не исцелил ее раны. И я понимала, что мне предстоит еще долгий путь, чтобы помочь ей обрести гармонию и принять себя.

– Мама, а как там Ника? – вдруг спросила Юнна, отстраняясь от меня. – От неё ещё не было вестей? Ведь прошло уже пол дня. – заметила она.

– Ещё рано, – прошептала я, отворачиваясь. К чему лукавить, сердце свинцом налито тревогой, хоть и пытаюсь скрыть это за маской показного спокойствия. Моя дочь и мой мужчина сейчас где-то там… в самом пекле, где решается судьба не только наша, но и всего мира. И как тут оставаться невозмутимой?

– Мам… – тихо сказала Юнна и, замолчав, крепко сжала мою руку.

Я взглянула на дочь и, обняв её за плечи, легонько притянула к себе. Слова сейчас казались лишними, ненужными… они просто застряли где-то в горле, не в силах вырваться наружу.

***

Камай.

Бегемот – это приговор! Бегемот – это сама смерть, застывшая в ожидании. Стоит его чудовищной магии оформиться, и никому из нас не избежать неминуемой гибели. О победе над этим колоссом не могло быть и речи, даже если бы наша армия превосходила нынешнюю в сотню раз.

Но как отступить, когда со всех сторон наседают враги? Повернуться спиной – значит обречь славных парней на верную смерть. И я, словно одержимый, надрывно выкрикивал:

– Сомкнуть ряды! Держать строй!

И тут, прямо под нашими сапогами, вспыхнул нестерпимо яркий свет… Честно говоря, я так и не понял, что произошло, но вдруг перед нашим строем из клубящегося марева начали проявляться фигуры людей… по крайней мере, я так решил в первые мгновения, пока не различил их зыбкие, расплывчатые силуэты.

Что это? – пронеслось в голове. – Фантомы?

Неведомая униформа – камуфляж из пятен темно-синего, коричневого и серого цветов, прикрытый какой-то несерьезной на вид кирасой. На головах – черные сферические шлемы, а в руках – щиты, тоже кажущиеся хлипкими, из тонкого металла.

Звонкий, четкий голос команды на незнакомом языке – и эти призраки, на удивление умело, перестроились в несколько плотных шеренг. Бесы и прочая полудемоническая нечисть, на мгновение опешив, яростно ринулись на этот кажущийся столь уязвимым строй щитов. Но тут из-за спин загадочных воинов раздалось оглушительное: Бах… Бах… А потом – непрерывная трескотня: Бах-бах-бах!

– Тра-та-та-та! – прорезало звенящую тишину. И я увидел, как демонические твари, сраженные наповал, падают, не достигнув даже линии щитов.

Фантомы так не умеют! – усомнился я в своих первоначальных выводах. – Что это за грохот? Самострелы? – но уже ясно, что, кто бы это не был… они на нашей стороне.

А вот каменные горгульи практически не пострадали… по крайней мере, пока одиночные выстрелы не превратились в настоящий шквал! Среди каменных изваяний стали раздались не просто отдельные взрывы, разнесшие тварей на куски – там безостановочно что-то рвалось и грохотало.

И тут один из… фантомов, молодой, белобрысый парень с пронзительно голубыми глазами… оглянулся на меня и что-то сказал. Поняв, что я его не понимаю, он указал пальцем на демона-бегемота, а затем провел рукой по горлу. Следующим жестом он указал на храм, где находился вход в подземелье, а затем взмах в ту сторону. И я понял: он приказывает нам отступать.

Я медленно кивнул в ответ, прекрасно понимая, что против бегемота нам не выстоять и что отступление – единственно верное решение в нашей ситуации.

И все же я колебался…

Но герцог, что находился здесь же, был полон решимости. Его четкий голос услышали многие:

– Горнист! Труби общий отход!

***

Артем.

Знакомая песнь взревевших моторов разорвала тишину. И вот, из-за чрева ближайшего дома, словно исполинский зверь из норы, выползла стальная громада – основной боевой танк Т-90. Он стал несокрушимой стеной между бойцами ОМОНа, сдерживающими натиск имперских солдат и рвущихся вперед прислужников тьмы, и самим адским отродьем. Курсовой пулемет танка, захлебываясь огнем, извергал смертоносный ливень свинца на тех, кто с маниакальной яростью наседал на строй омоновцев.

За первым танком, тяжело переваливаясь, показался второй… затем третий и четвертый.

Башня головного танка, нацелившись на гигантского демона-бегемота, начала свой зловещий поворот.

Один из омоновцев, усатый майор, незнакомый мне (и слава богам, я боялся вновь встретить кого-то из похороненной прошлой жизни), бросил на меня усталый взгляд и произнес:

– Давай, парень, командуй отход. Мы их тут ненадолго задержим… И поторапливайся. – Он перевел взгляд на надвигающуюся громаду. – Что-то я сильно сомневаюсь, что эту махину танковые пушки возьмут.

– Понял! – ответил я и, оглянувшись, нашел Рона. – Уводи Нику и магов.

– Но… – мой друг растерянно указал на застывшие врата. – Мы еще не закончили.

Я снова посмотрел на бегемота и на растущий над ним огненный шар, размером с трехэтажный дом, который продолжал уплотняться и пульсировать энергией.

– Минута, от силы две, и он долбанет. – Я покачал головой. – Тогда нам всем конец… И времени не хватит, чтобы маги успели разрушить портал. Да и, – добавил я, – мы у самого портала, он не переживет такого удара.

Рон колебался, но тут раздался резкий, пронзительный звук горна, призывающий к отступлению, развеявший последние сомнения.

– Держать строй! – рявкнул Руди. – Отступаем! Раненых – вперед! – Он посмотрел на Нику. – Уходи!

Та нахмурилась и, бросив взгляд на демона, неожиданно схватила меня за руку:

– Пойдем!

Я покачал головой и мягко освободил свою руку.

– Я должен остаться с ними. – Я кивнул на призрачных бойцов. – Если я уйду, они исчезнут. – Это была ложь, но какая-то сила не позволяла мне просто так уйти. Словно это было бы предательством, на которое я не мог пойти.

И тут, словно раскат грома, два танковых орудия ударили одновременно.

Я резко обернулся к демону и увидел, как его качнуло от прямого попадания в корпус, но он устоял на лапах, и огненный шар над его головой не уменьшился. Казалось, демон не получил никакого урона.

– Тогда я остаюсь с тобой! – решительно заявила Ника.

Снова выстрел, и на этот раз снаряд ударил ближе к шее и голове демона. И снова его тряхнуло, но он устоял. Однако по тому, как взревел демон, было ясно, что ему это не понравилось.

– Конечно! – улыбнулся я девушке, вновь задержав на ней взгляд. Протянув руку, я осторожно коснулся её щеки. – Куда же я без тебя! – и тут же, легким ударом в чувствительную точку на шее, лишил её сознания. Она обмякла, словно кукла, и лишь проворство Рона спасло её от падения. Он подхватил её, перекинув через плечо.

– Только не умирай, брат! – тихо проговорил он и, с ношей на плече, рванулся в сторону храма. Туда уже организованно отступали уцелевшие имперские части, оправившиеся от первой паники, унося тела убитых и раненых. Даже в этой отчаянной ситуации, среди них находились те, кто готов был рискнуть жизнью ради павшего товарища.

– Майор! – крикнул я омоновцу. – Свяжитесь с танкистами! Пусть прямой наводкой ударят по порталу!

– Есть! – откликнулся тот, что-то шепча в рацию. Башня одного из танков дрогнула, разворачиваясь. Орудие, нацелившись в упор, выплюнуло смертоносный снаряд прямо в портал. От края тут же откололся внушительный кусок.

А первые два танка снова обрушили свой огонь на бегемота, над головой которого ярко-красный шар, словно раскаленное солнце, начал мерцать, превращаясь в бурлящую плазму.

Будет жарко, – с каким-то отстраненным равнодушием подумал я, возвращая секиру в крепление за спиной. Удивительно, но страха не было и в помине. Наблюдая, как демона дергает от прямых попаданий, я невольно восхищался его живучестью.

Следующий выстрел достиг цели. Прямое попадание оторвало чудовищу одну из верхних лап-рук. Но это, казалось, никак не повлияло на чудовищное формирование, бурлящее над его головой.

Я снова обернулся.

Медленно… на мой взгляд очень медленно, отряды один за другим исчезали в зияющей пасти полуразрушенного храма, уходя в его темные, утробные подземелья. Не нужно быть провидцем, чтобы понять: многие попросту не успеют уйти под землю, из-под удара бегемота. Это понимали, и они сами. Все, кто еще толпился снаружи, смотрели в одну точку с каким-то обреченным, завороженным вниманием. И тут я заметил, как некоторые бойцы, выходя из строя, занимали места в стороне, чтобы не мешать остальным… у храма собралось их уже немало.

– А ты чего не уходишь? – устало спросил я Нура, что маячил за моей спиною.

– Какая разница, где встретить смерть, – равнодушно пожал он плечами. – Интересная магия, – с той же безучастностью кивнул он на призраков, которые, словно монолитная стена, отбивали стихающие атаки прислужников демонов. Сами же демоны вдруг исчезли, словно их и не было. – Есть причина, по которой ты не воспользовался ею раньше? – он не сомневался, что это дело моих рук, и я не стал его переубеждать.

– Есть ограничения на использование… – коротко ответил я, и Нур больше не стал расспрашивать.

Мы оба взглянули на бегемота, который, лишившись одной лапы-руки, был живее всех живых и умирать пока явно не собирался. И в этот миг побелевший шар над его головой дрогнул…

– Как думаешь, это будет больно? – вопрос Нура прозвучал неожиданно, словно выстрел в тишине.

– Боюсь, мы и почувствовать ничего не успеем, – честно ответил я, вновь кивнув в сторону зияющего храма. – Может, все же пойдешь? – предложил я без особой надежды, понимая, что времени на раздумья и бегство у нас попросту не осталось.

– Отсюда открывается потрясающий вид! – усмехнулся Нур, глядя на портал, чья верхняя половина была начисто снесена танковыми залпами.

К слову – подумал я. – А почему они перестали палить?

Я перевел взгляд на застывшие танки. Их орудия, словно зачарованные, были направлены в одну точку… в гигантского демона, чья тень накрыла собой все вокруг.

И глядя на застывших, словно изваяния смерти, демона и на танки перед собою, я невольно подумал:

Ну вот и все… конец.

Сомнений не оставалось: подготовка к чудовищному магическому удару завершена. Сколько там, нам отпущено? Секунд пять, десять? Как оказалось, и того меньше. Белый шар, словно набухший гнойник, дрогнул и лениво пополз вперед. В тот же миг грянул оглушительный залп, сразу из четырех танковых орудий. Я успел увидеть, как половина башки чудовищного бегемота разлетается кровавым фейерверком, и его туша, наконец, начинает оседать на землю. Но это уже не имело значения. Огромный шар, словно персонально для меня, несся прямо на нас. Двухсот метров ему хватило, чтобы прикосновением своего края обратить первое здание в ничто. И он продолжал свой неумолимый бег, стирая все на своем пути.

В отчаянной попытке остановить неминуемое, перед шаром сжатой плазмы вспыхнул барьер, возведенный нашими магами. Хрупкая преграда не смогла сдержать его даже на мгновение, хотя, показалось мне, шар все же слегка уменьшился, словно выронил часть своей чудовищной энергии.

А мой дар? Сможет ли он укротить эту стихию, поглотить ее? – безумная мысль пронзила мой мозг электрическим разрядом. Влекомый внезапным, безумным решением, я сорвался с места и бросился навстречу неминуемой гибели. Собственно, чего я теряю?

Сколько я успел пробежать? Десять, пятнадцать шагов? В этот миг невероятный жар опалил меня, заставив вскрикнуть. А затем все вокруг поглотила ослепительная белая пелена…