***

Ночь перед штурмом...

Ника.

Я думала, оставшиеся дни будут тянуться, словно патока, обволакивая своим безвременьем. Но не успела оглянуться, как завеса ночи опустилась, предвещая рассвет, после которого все изменится. Решающая ночь, та, в которой под утро сплетутся нити судьбы. Артем сказал, что до полудня мы должны вернуться в Восточный Предел.

Эти дни будто вычеркнули из жизни: никаких тренировок, никаких дел. Лишь бесцельное ожидание, тягучее и мучительное. И вот, осталось всего восемь часов до решающего мгновения…

Еще днем Артем отослал всех отдыхать, набираться сил. Его слова врезались в память:

– Мне нужны не сонные мухи с рассеянным вниманием, а собранные, готовые к бою воины…

Только вот сам он, я уверена, не сомкнул глаз. Когда я ушла дремать, он одиноко сидел на мостке. А когда я, устав от бессонных попыток притвориться спящей, вернулась… он все так же был там, один на один с гитарой. Мелодия, как и все те, что он пел прежде, была незнакомой, принесенная им из далекого, чужого мира.

Артем был на мостке один и пел, скорее всего, только для себя самого… его песня растворялась в тишине, словно молитва перед бурей.

Всего лишь час дают на артобстрел —

Всего лишь час пехоте передышки,

Всего лишь час до самых главных дел:

Кому — до ордена, ну, а кому — до «вышки».

За этот час не пишем ни строки —

Молись богам войны артиллеристам!

Ведь мы ж не просто так — мы штрафники,

Нам не писать: «…считайте коммунистом».

Я понятия не имела кто это такие штрафники, о которых он пел. Но как-то эта песня совпадала с тем, что нас ждет в ближайшем будущем. И от этого по спине пробежали муражки…

Перед атакой водку — вот мура!

Своё отпили мы ещё в гражданку.

Поэтому мы не кричим «ура» —

Со смертью мы играемся в молчанку.

У штрафников один закон, один конец —

Коли-руби фашистского бродягу,

И если не поймаешь в грудь свинец —

Медаль на грудь поймаешь за отвагу.

Ты бей штыком, а лучше бей рукой —

Оно надёжней, да оно и тише,

И ежели останешься живой —

Гуляй, рванина, от рубля и выше!

Считает враг: морально мы слабы —

За ним и лес, и города сожжёны.

Вы лучше лес рубите на гробы —

В прорыв идут штрафные батальоны!

Если подумать… демоны нас так же не на грош не ставили, считая нас людей надоедливым мусором. И они так же, как и те «бродяги фашисты» всегда на своем пути уничтожали все, что только можно было уничтожить.

Вот шесть ноль-ноль — и вот сейчас обстрел…

Ну, бог войны, давай без передышки!

Всего лишь час до самых главных дел:

Кому — до ордена, а большинству — до «вышки»…

Странная песня получилась.

С последними словами, я вышла на мостик из тени здания, и Артем тут же меня заметил.

– А ты чего не спишь? – в голосе его слышалась не то строгость, не то усталость.

– А ты? – парировала я, возвращая вопрос, словно мячик.

В ответ он лишь криво усмехнулся и похлопал по шершавому от времени стулу рядом с собой, приглашая разделить его бдение. Не раздумывая, я тут же последовала его безмолвному приглашению. Примостившись рядом с Артемом, я бросила взгляд на его оружие – внушительный арсенал, аккуратным рядком выстроившийся возле него. Словно подражая, я отстегнула свой меч, высвобождая себя из тесных объятий кожи и стали, и поставила его рядом. Так и вправду было удобнее – ничто не стесняло движений, не цеплялось за ноги.

Артем, тем временем, продолжал перебирать струны гитары, рассеянным, словно затуманенным дымкой, взглядом, устремленным в бескрайнюю даль ночи. Казалось, мыслями он был так далеко, в каких-то неведомых краях, что нарушать его уединение не представлялось возможным. Так мы и просидели в тишине, поглощенные каждый своими раздумьями, долгих десять минут.

Молчание могло бы длиться и дольше, если бы к нам не присоединился Арс, молчаливо опустившийся рядом. Следом, словно тень, из дома появилась Первая Принцесса, моя старшая сестра Адель, и бесшумно заняла свободное кресло.

Она, моя сестра, с самого утра была на взводе, словно натянутая струна. Недавно она заявила, что в момент, когда портал разверзнется, соединяя два подземелья в единое целое, и оттуда хлынут боевые порядки, она, как Первая Принцесса и наследница, обязана лично встречать каждый отряд, смотреть в глаза каждому воину, не отводя взгляда. А затем, до самого конца, она будет помогать в импровизированном госпитале, перевязывая раны, помогая врачам и целителям всем, чем только будет в силах.

Казалось, сестра смирилась с тем, что передовая ей не светит. Но в глубине ее глаз, словно осколки льда, застыла тоска.

– Ну и чего вам всем не спится? – устало процедил Артем, окинув взглядом вновь прибывших и отложив гитару в сторону.

– Ты издеваешься? – в легком неудовольствии воскликнула сестра. – Какими нужно обладать нервами, чтобы в такой момент думать о сне… Ты вон сам, с самого утра здесь торчишь.

– Только я, – поднимаясь со своего места, парировал Артем. – Собираюсь пойти и вздремнуть пару часиков. – и, не дожидаясь ответа, скрылся в ночи. А мы, оставшиеся, еще какое-то время сидели в тягучей тишине, пока к нам не присоединился мой братец Руди, в сопровождении своей… графини Эрнест. Как ни странно, эти двое до сих пор были вместе. Вот и сейчас они подошли к нам, держась за руки, словно боялись потерять друг друга в этой надвигающейся буре. В другое время я бы, конечно, не удержалась от ехидного замечания, но сейчас просто скользнула по ним взглядом и отвернулась.

– Я так и знал, что здесь кто-то будет, – произнес Руди, присаживаясь на принесенный откуда-то диван и нежно обнимая Энду за плечи.

А спустя еще пару минут из дома вышел братец Ямир. Быстро взглянул на старшего брата и проронил всего одно слово:

– Прости!

Руди молча кивнул в ответ. Им двоим не нужны были длинные объяснения и извинения, чтобы понять друг друга.

Постепенно мостик стал заполняться людьми. Появились даже замковые горничные, облаченные в броню и вооруженные до зубов. Они принесли всем собравшимся холодные закуски – наспех приготовленные бутерброды, от которых никто не отказался. После начала штурма эти девушки станут помогать в госпитале, не щадя себя.

– Жаль, что Артем ушел, – вздохнул Арсений. – Я хотел послушать, как он поет.

– Пусть отдохнет, – вступилась я за своего телохранителя. – Еще успеете насладиться его песнями. – сказала я и посмотрела на его опустевшее место. И почему-то в этот миг на душе стало тоскливо.

***

Артем.

Давно ли я здесь был? Казалось, целая вечность пролегла с тех пор, как я ступал на эту бесконечную лестницу, теряющуюся в облаках.

– Да она просто издевается! – проворчал я, оглядываясь назад, и злость закипала в груди. Взгляд устремился вперед, но и там не было видно конца подъему, лишь молочная пелена скрывала горизонт. Вздохнув, я помедлил, а затем упрямо двинулся дальше.

– Ей, наверное, в радость каждый раз закидывать меня на эту проклятую лестницу, – ворчал я, уже почти смирившись с абсурдом ситуации.

– Брюзжишь, как старый дед, – раздался вдруг ЕЁ голос из клубящегося облака передо мной. И тут же из этой дымки вышла ОНА… Богиня Вечности, известная в мире смертных больше под лукавым прозвищем Шутница.

– Чтобы ты знал, – спокойно произнесла она, – не все зависит от нас, богов… Есть вещи, неподвластные даже нам.

– Привет, – просто ответил я. – Знаешь, на лестнице мне с тобой ещё общаться не приходилось… Снова хочешь втянуть меня в какую-нибудь авантюру?

– Да куда уж там, – отмахнулась она. – Просто захотелось пожелать удачи в предстоящей битве.

Я, не ожидавший услышать подобное, на мгновение потерял дар речи.

– А… спасибо! – выдавил я.

– Я не обладаю даром предвидения, – предупредила она. – Поэтому не знаю, чем для тебя все закончится… Но не совершай глупостей и помни про «призыв союзников». Если станет совсем худо, не стесняйся им воспользоваться.

– Ага, – кивнул я и тут же встрепенулся. – То есть как это не обладаешь даром предвидения? – удивленно посмотрел я на неё. – А когда я сюда попал, ты откуда-то знала, что Нике грозит опасность, и… все такое?

– Я просто остановила то мгновение и за тот отрезок времени, что выиграла, попыталась исправить ситуацию, – призналась она. – Можно сказать, мне просто повезло сразу натолкнуться на тебя. Да и то, что ты практически сразу согласился мне «помочь».

– А теперь это так называется, – глубокомысленно произнес я, покивав головой. – То есть, выбирай: обратно туда, где тебя ждут металлические штыри, или спаси мир… это теперь называется «согласился помочь»… – и продолжил с неприкрытой язвительностью: – Нет, теперь я знаю: если взять кого-то за горло и приставить к тому же горлу острый нож, вежливо попросив об услуге, это станет называться – «согласился помочь»!

– Все, закончил? – дослушав мою тираду, спросила она в конце.

Хм… – подумал я. – А не слишком ли она покладистая сегодня?

– Думаю, да, – снова кивнул я.

– Береги подопечную, – предупредила богиня. – Помни, на ней не должно быть и царапины.

– Да помню я, помню, – снова пробурчал я.

В ответ богиня лишь вздохнула, и в этом вздохе, казалось, плескалась вечность, пропитанная сожалением и предчувствием.

– Вижу, не до конца ты постигаешь, какую цену представляет собой эта девочка для мира, – с укоризной промолвила она. – Она еще хрупкий росток, не готовый к буре, что ей предстоит выдержать.

– Ага, – я вперил серьезный взгляд в богиню. – Спасти мир от демонов… Разве нет?

– Э… не совсем, – Шутница слегка смутилась, и эта недосказанность во взгляде обожгла меня хуже пламени. В ее молчании клубились тени тайны.

– Не смотри на меня так, словно я снова плету коварную сеть обмана, – вспыхнула богиня, словно искра, вырвавшаяся из потемневшего очага.

– Заметь, это не я произнес, – осторожно заметил я, стараясь не пробудить дремлющий гнев. Как уже надоели мне её эти вечные недомолвки.

– Ей предстоит совершить подвиг, достойный легенд, но окончательное спасение мира – не в ее власти, – с явной неохотой вымолвила Шутница, словно вырывая слова из самой глубины души. – Доволен? – хмуро взглянула она на меня, прожигая взглядом.

– И кто же тогда станет избавителем? – резонно поинтересовался я.

– Это тебе знать не положено, – отрезала она, словно обрубая нить разговора.

Я не стал спорить, признавая в глубине души ее правоту. Существуют тайны, которым лучше оставаться нераскрытыми, знания, способные опалить душу.

– Ты призвала меня только ради этого? – вздохнул я. – Тогда, может быть, мне уже пора?

– Иди, – кивнула богиня. – Но помни… Будь и сам предельно осторожен. – Беспокойство, прозвучавшее в ее голосе, вновь застало меня врасплох. Но прежде чем я успел облечь удивление в слова, я проснулся…

Что там за шум такой? – промелькнуло в голове, когда я, сонно щурясь, поднялся. – Что там стряслось?

Звуки манили, и я пошел на них, прямо в сердце импровизированного праздника. Мостик между домами трещал под натиском гуляющих, устроивших настоящий пир горой. Те, кому не хватило места на балконе, заполонили улицу внизу. Смех, остроты, тарелки с незатейливыми бутербродами, кубки, полные явно не вина, а фруктовых соков, – всё бурлило жизнью.

– Что здесь происходит? – спросил я довольно громко, стараясь перекричать галдеж. – В честь чего данное торжество?

Вмиг меня заметили, и на мгновение гомон стих.

– Артем, иди к нам! – Ника энергично замахала рукой.

– Так что за повод? – повторил я, протискиваясь сквозь толпу к девушке. Удивительно, но мое место, которое я покинул, отправляясь в объятия Морфея, пустовало.

– Как-то само собой получилось, – пожала плечами моя подопечная, а потом с гордостью добавила: – Я твое место отстояла, никого не пустила!

– Спасибо! – ответил я, плюхаясь на стул. Тут же в мои руки всунули тарелку с легкими закусками и… сок. Принюхавшись, я вопросительно посмотрел на Джулию, и та, словно прочитав мои мысли, тихо пояснила:

– Все в порядке… До полуночи еще два часа, а мои девочки следят, чтобы все оставалось в рамках приличий.

Я кивнул. Еще утром я просил старшую горничную приглядеть за тем, чтобы никто не перебрал или… чтобы не случилось никаких "или".

– А вино у нас осталось? – неожиданно спросил я Джулию.

– Да, еще два полных бочонка, – спокойно ответила она.

– Сможешь организовать, чтобы за полчаса до полуночи у всех в кубках было вино? – уточнил я.

– Сделаю! – отрезала Джулия.

В ответ я благодарно кивнул.

– Командир, сыграй нам что-нибудь веселое! – выкрикнул кто-то с улицы.

Сыграть, – задумчиво подумал я, пытаясь вспомнить хоть одну подходящую песню. И вдруг с удивлением осознал, что в моем репертуаре нет ни одной по-настоящему веселой композиции, которую можно было бы исполнить здесь. Большинство известных мне песен вряд ли будут поняты этой публикой, а значит, и начинать не стоит. Но тут в голове всплыла до боли знакомая мелодия из старого кинофильма. А почему бы и нет? – решил я. – Песня то, сама по себе и неплохая… – и пальцы сами собой заскользили по струнам гитары…

– Веселую не обещаю, – крикнул я. – Но песня будет… - и запел.

Слышу голос из прекрасного далёко

Голос утренний в серебряной росе

Слышу голос, и манящая дорога

Кружит голову, как в детстве карусель

Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко

Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь

От чистого истока в прекрасное далёко

В прекрасное далёко я начинаю путь

Слышу голос из прекрасного далёко

Он зовёт меня не в райские края

Слышу голос, голос спрашивает строго:

А сегодня что для завтра сделал я?

Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко

Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь

От чистого истока в прекрасное далёко

В прекрасное далёко я начинаю путь

Я клянусь, что стану чище и добрее

И в беде не брошу друга никогда

Слышу голос и спешу на зов скорее

По дороге, на которой нет следа

Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко

Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь

От чистого истока в прекрасное далёко

В прекрасное далёко я начинаю путь

Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко

Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь

От чистого истока в прекрасное далёко

В прекрасное далёко я начинаю путь…

Едва смолкли последние аккорды, и еще не успела толком оценить тишина реакцию слушателей, как снизу взревели:

– Ещё! Давай ещё!

– Харе там наглеть, – буркнул я, чувствуя, как щеки заливаются краской. – Я вам тут что, бард на ярмарке – развлекать ораву?

– Да ладно тебе, не кипятись, – Руди примирительно положил ладонь мне на плечо. – Спой ещё… Всё лучше, чем прозябать в тягостном ожидании… Да и… – он понизил голос до шепота, обдавая ухо теплым дыханием. – Кто знает, что нас всех ждёт через пару часов.

Я молча кивнул.

Он совершенно прав. Черт возьми, как же он прав! – промелькнула мысль.

Пока есть эта возможность, нужно оторваться по полной, вытряхнуть из себя всю тоску и страх, чтобы в момент, когда костлявая заглянет в глаза, не осталось места для сожалений.

– Хорошо! – заорал я, срывая голос. – Ещё одна пос… – осекся на полуслове, кривясь от дурацкой привычки. – Крайняя!..

Мир поделён злом и добром

Очень непросто в нем быть королём

И в этом мире бывает порой

Не разобраться кто шут, кто король

Быть королём, жить под замком

Утром война, а днем светский приём

Сильные мира вдали от земли

Не понимают, что мы короли

Короли ночной Вероны

Нам не писаны законы

Мы шальной удачи дети

Мы живём легко на свете

В нашей жизни то и дело

Душу побеждает тело

Рождены мы для любви

А в ней мы просто короли

Счастье не вечно, слава слепа

А королей выбирает толпа

Мы вызываем судьбу на дуэль

Нам наплевать кто охотник, кто цель

Игры с судьбою смешны и пусты

Мы за собою сжигаем мосты

И неизменно во все времена

Только любовь миром править должна

Короли ночной Вероны

Нам не писаны законы

А кто в замках под замками

Те нам кажутся шутами

В нашей жизни, то и дело

Душу побеждает тело

Но Господь за всё за это Нас простит уже к рассвету

Короли ночной Вероны

Нам не писаны законы

Мы шальной удачи дети

Мы живём легко на свете

В нашей жизни, то и дело

Душу побеждает тело

Но Господь за всё за это

Нас простит уже к рассвету

Короли ночной Вероны

Нам не писаны законы

А кто в замках под замками

Те нам кажутся шутами

В нашей жизни, то и дело

Душу побеждает тело

Рождены мы для любви

А в ней мы просто короли

Короли ночной Вероны

Нам не писаны законы

Мы шальной удачи дети

Мы живём легко на свете

В нашей жизни, то и дело

Душу побеждает тело

Рождены мы для любви

А в ней мы просто короли

Песню вдруг подхватили, и вот уже в припеве сотня глоток, словно одержимые, выкрикивала про «королей ночной Вероны», для которых… черт возьми… не существует никаких законов. За час я успел спеть её дважды, а потом, неожиданно, в мои руки вложили полный кубок вина. Подняв взгляд, я встретился с глазами Джулии, которая тихо прошептала всего одно слово:

– ВРЕМЯ!

Я встал и, окинув взглядом собравшихся, убедившись, что вино досталось каждому, рявкнул так, что эхо прокатилось по подземелью:

– А ну, замолкли все! Слушать только меня!

Воцарилась мгновенная тишина, и я уже тише, почти хрипло, заговорил. Готовился произнести целую речь, но в горле вдруг застрял комок, и я выдавил из себя лишь:

– Выпьем же за то, чтобы, когда все закончится, мы снова собрались этой компанией и смогли поднять тост за нашу победу и помянуть павших!

Залпом осушив кубок, я почувствовал, как слабое вино не опьяняет, но почему-то в голове зашумело. Отставляя пустой кубок на бортик мостика, жестко отчеканил:

– Десять минут на подготовку. Выступаем наверх!

Подхватив свой меч и вернув его на пояс, я проделал то же самое и с секирой.

Толпа зашевелилась, и мои бойцы, один за другим, стали подниматься, проверяя оружие и покидая место недавнего веселья. Словно единый, живой организм, все потянулись к выходу из города, туда, где ещё утром было назначено место сбора.

До полуночи оставалось двадцать минут. Скоро должен открыться портал, соединяющий два подземелья, и к нам хлынут остатки имперских войск. Начнется обратный отсчет до того момента, когда прозвучит команда, и мы ринемся в бой. И пока переброс войск ещё не начался, нам нужно было первыми занять свое место на атакующем острее.

***

Артем.

Сборы были недолгими, и вскоре мы уже покидали город арахнидов. Оглянувшись, я заметил на одном из зданий темный силуэт Эмми. Она стояла неподвижно, провожая нас взглядом, словно безмолвная статуя. Что она думала о нашем скоротечном знакомстве и столь же кратком сотрудничестве? Оставалось лишь гадать. Но в глубине души я надеялся, что это не конец, что наши пути еще пересекутся… и что в следующий раз мы встретимся как друзья и союзники, а не как враги.

Мы миновали расчищенный туннель и, достигнув круга портала, перестроились в колонну по двое. Попрощавшись с Первой Принцессой, которая вместе с Ямиром осталась ждать появления первых имперских отрядов, мы начали подъем в верхний город.

Там нас уже ждали…

У входов в дома, вырезанные прямо в скалах, толпились воины различных подразделений, наблюдая за нашим шествием. Здесь к нам присоединились отряды боевых магов, магов-целителей и лекарей, готовых поддержать нас в бою и позаботиться о раненых. Здесь нас ждали бойцы подразделения капитана Нура, которые тут же влились в наши ряды и продолжили путь вместе с нами.

Раздались четкие, громогласные команды, и горные гвардейцы Мала, синхронно с тяжелой пехотой Камая, отсалютовали нам своими пиками и клинками. Новые команды – и они двинулись следом, неотъемлемая часть утвержденного плана штурма.

У здания с водопадом нас уже ожидали разведчики Калита. Их донесения были кратки: наверху тихо, никаких проблем. Здесь же к нам присоединились маги, готовые развернуть мобильные порталы для переброски войск из подземелья на поверхность. Они так же смешались с моими бойцами, и мы продолжили путь вместе. В самом здании мы задержались лишь на мгновение, после чего начали бесшумный подъем по последней лестнице, ведущей к разрушенному древнему храму – точке отсчета нашего наступления.

К выходу из подземелья мы приближались с максимальной осторожностью, стараясь не издать ни звука. Но наружу не вышли. Время еще не пришло. Так и замерли на лестнице… кто-то, подпирая стены, а кто-то, в ожидании, уселся прямо на ступени. Спустя мучительные двадцать минут по цепочке снизу передали: портал активирован, переброска войск началась…

Ну что же, - подумал я. – Значит все по плану…

***

Герцог Адамадов.

Ровно в полночь… Искусственный свет, создавая иллюзию ночного освещения освещал подземелья, серебрил безупречные ряды имперской гвардии. Где были только избранные, отборные воины, где каждый – кремень, каждый – сталь, и нет места случайным людям. В едином строю, пред вратами в неизведанное, застыли почти три тысячи лучших сынов Империи.

Сегодня, впервые за долгие годы, на мне доспехи имперского генерала. Вопреки нелепым россказням, генеральские латы не усыпаны драгоценными каменьями. Блеск самоцветов, что ослепляет взоры на парадах и столичных приемах, – лишь дань тщеславию и толщине кошелька. Мои же доспехи, закаленные в бесчисленных битвах, хранили девственную чистоту металла. Единственным украшением, знаком доблести и отваги, была массивная золотая цепь с алмазной подвеской «Победитель», добытая в честном бою, оплаченная кровью моих солдат. Это не просто награда, это признание заслуг перед Империей.

Но сейчас не время предаваться воспоминаниям о былых победах. Впереди – неизвестность и грядущая битва.

– Мой генерал! – Голос юного лейтенанта, моего адъютанта на сей день, прозвучал тихо, но отчетливо. – Время!

Не оборачиваясь, я лишь кивнул и вскинул руку. В тот же миг мой давний друг и соратник, полковник Тихомир, шагнул вперед и четкими, отточенными движениями активировал портал. Отступив назад, он избежал участи быть перенесенным первым в другое подземелье.

Несколько мгновений ожидания, тянувшихся словно вечность. И вот, сияние напольных символов возвестило об активации портала. Но я продолжал медлить, ожидая еще одного, не менее важного знака… И вот он – человек в доспехах появился в дверях старого дворца и взмахнул рукой. Обратный портал активирован и путь к отступлению открыт.

Значит, пора! – мысленно приказал я и отдал команду.

Четкие, перекликающиеся команды разорвали тишину подземелья. Первый отряд гвардейцев, которому предстояло первым ступить на вражескую землю, сорвался с места. Быстро перестроившись, первая полусотня закованных в броню пехотинцев шагнула в мерцающий круг портала, чтобы в мгновение ока исчезнуть из нашего подземелья и возникнуть в подземелье Арахнидов.

Пауза, почти в полминуты, и новый отряд шагнул в круг переноса, исчезая ЗДЕСЬ, чтобы возникнуть ТАМ.

Такие паузы были необходимы, чтобы избежать давки у узкой лестницы, ведущей наверх, на вражеской стороне.

Час ушел на переброску всех боевых подразделений. И вот, настала моя очередь… Я шагнул в портал, зная, что ТАМ меня ждут Первая Принцесса и мой второй сын.

– Все в порядке? – тихо спросил я, обращаясь к ним обоим, что, как и ожидалось стояли у лестницы наверх

– Да, отец! – ответил Ямир. – Все идет согласно плану.

– Хорошо, – кивнул я и вместе с ними направился к выходу.

Наверху, в древнем подземном городе, царил хаос. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Вся улица была запружена войсками, ожидающими своего часа. Но, присмотревшись, можно было заметить, что каждое подразделение стоит четко на своем месте, в ожидании команды.

По узкому проходу между рядами я, в сопровождении принцессы Адель и сына Ямира, прошел к зданию с водопадом, которое также было заполнено имперскими солдатами, готовыми подняться на поверхность по лестнице. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что мне нет смысла пытаться пробиться к этой лестнице – там было не протолкнуться. Отойдя от здания, чтобы не мешать, я взглянул на развернутые и ожидающие активации мобильные порталы. Третий будет развернут непосредственно в госпитале.

Время тянулось мучительно медленно… Словно застыло перед самым рывком. Эти два часа казались вечностью. Но вот, за спиной послышалось движение, кто-то выкрикнул, что сверху поступила команда минутной готовности.

В тот же миг вспыхнули и засияли призрачно-синим светом мобильные порталы, возвещая об их активации.

И в этот миг время, наконец, сделало свой стремительный рывок вперед.