***

Артем.

Зал был полон, но, скажем прямо, местную знать составляли лишь единицы. Да и какая знать могла расцвести в городе, затерянном на самой границе демонических земель? Разве что такие же опальные фигуры, как и сам герцог Адамадов? Боже упаси! Ни один аристократ в здравом уме не согласится влачить существование в этой глуши, вдали от столичной суеты. Куда приятнее осесть поближе к сердцу империи, где новости разносятся быстрее ветра, а не просачиваются сквозь опасные дебри, куда время от времени заглядывают демоны.

Впрочем, Ники было не о чем сожалеть. Гости, собравшиеся на её четырнадцатый день рождения, щеголяли в имперской военной форме, но за их плечами стояли могущественные аристократические дома, которые с радостью открывали перед ними свои двери.

Взять, к примеру, главу корпуса боевых магов, Юди… Эту женщину не просто уважали, её боялись. Сама Императрица внимала её советам!

А присутствие первой принцессы превращало это мероприятие в нечто особенное. Никто не посмеет сказать, что дебют дочери герцога Адамадова в высшем свете прошел незамеченным.

С самого начала мне была отведена роль тени Ники, её верного стража… Без этого никак. В столичных кулуарах завистницы не гнушались самых грязных методов, чтобы испортить первый бал соперницы, вплоть до того, что плескали в лицо кипятком. Именно для этого и нужны телохранители. Но, слава богу, здесь не столица, нравы проще, да и мерзких соперниц у Ники не наблюдалось. Впрочем, с такими она бы и сама справилась. Так что моё присутствие за её спиной – скорее дань традиции.

Хотя, внимание ко мне проявляли не меньше… Особенно здоровяки в доспехах, наслышанные о моём… так сказать, мастерстве клинка.

– Так ты и есть тот самый непобедимый мечник? – чтобы заглянуть в лицо этой горе мышц, мне пришлось задрать голову… при моих метр восьмидесяти этот гигант возвышался надо мной на целую голову.

– В данный момент, – холодно, но сохраняя внешнюю вежливость, ответил я, – вы загораживаете мне обзор. Буду признателен, если вы сместитесь вправо.

– Ой, прошу прощения! – здоровяк поспешно посторонился. – Право дело, извините, не хотел мешать вам присматривать за подопечной… Меня зовут Камай… я командую императорской гвардейской панцирной тяжелой пехотой.

Уже первые два слова указывали на то, что это элитное подразделение, подчиняющееся только Императору… в данном случае, Императрице.

– Моя дочь успела немного рассказать о вас, – продолжил командир-великан. – По её словам, вы грубый, но весьма неплохой боец. Только вот её чертовски злят прозвища, которыми вы наградили её и её подруг. Хотя, на мой взгляд, Огненная Ведьма звучит круто! Надеюсь, моя дочь не слишком досаждала тебе своим характером? Вся в мать, – он тяжело вздохнул.

Вот оно что… теперь, более чем понятно, чей он папа.

– Это кто тут мой характер вздорным окрестил? – приблизилась к нам белокурая женщина, словно изваянная из мрамора, застывшая в зените своей красоты. И немудрено, ведь маги искусно владеют тайной замедления старения, сохраняя облик, угодный их взору.

– Я о вздорности и словом не обмолвился, – пробурчал Камай, представляя свою спутницу. – Это моя супруга, Юди… боюсь, дочь унаследовала от неё слишком многое, – и вновь тяжело вздохнул.

– Вот опять! – вспыхнула Юди. – Вечно твои намёки! Что тебе не нравится в моём характере, бестолочь?

– Да что? – возмутился Камай. – Я лишь констатировал факт, что Таисия вся в тебя! Или это неправда?

– Если тебе так претит мой нрав, зачем же ты на мне женился? – не унималась она.

Я лишь скользнул взглядом по этой перепалке, краем уха слушая их препирательства, в то время как Нику уже облепила стайка юных ухажеров, наперебой осыпая её комплиментами.

– Да потому что люблю, дурёха! – проворчал командир тяжелой пехоты, отворачиваясь.

Великая маг мгновенно стихла, словно буря в стакане.

– А вот изъясняться по-человечески ты так и не научился, – нежно проворковала она.

Я откашлялся, привлекая внимание.

– А мне обязательно здесь присутствовать при ваших нежностях? – осторожно поинтересовался я.

Оба замерли, словно очнувшись от личного мира, вспомнив о моём присутствии.

– Так это ты тот самый парень, что поглощает чужую магию? – внезапно спросила Юди. – Расскажешь, как у тебя это получается?

– Слышь приятель, а ты хоть имя своё назовёшь? – одновременно с ней спросил Камай.

Я вздохнул, глядя на эту эксцентричную пару.

– И на какой вопрос мне отвечать первым? – с лёгкой иронией осведомился я и тут же заметил, как один из назойливых юнцов схватил Нику за руку. Девушка даже поморщилась от неприятного прикосновения.

– Прошу прощения, – сказал я и решительно направился к своей подопечной. Отстранив плечом одного из ухажеров, я перехватил запястье наглеца и надавил на болевую точку, вынуждая его разжать пальцы.

– Настоятельно прошу, – произнёс я негромко, но с отчётливой угрозой в голосе, – воздержаться от подобных действий и не доставлять неудобств моей подопечной. В противном случае, в следующий раз я могу ненароком сломать кому-нибудь руку. – обвёл я взглядом собравшихся, холодно закончив: – Если у кого-то ко мне есть претензии, то в шесть утра я начинаю тренировку. Можете подходить с оружием. – и, сделав более чем прозрачный намёк, отошёл на своё место.

Никто из молодых людей не осмелился возразить, особенно учитывая, кто стоял рядом со мной.

– Самоуверенности тебе не занимать, – довольно громко произнесла Юди. Её слова, разумеется, услышали и те, кого переполняло негодование. – Впрочем, человек, способный в одиночку сразить многорукого синего демона, имеет право на самоуверенность.

– Ты думаешь, я не смогу победить многорукого демона? – нахмурился Камай.

– Что ты, дорогой… в твоих способностях я нисколько не сомневаюсь, – ласково взглянула на него Юди. – Так как же вас зовут, молодой человек? – вновь обратилась она ко мне.

– Артём… Артём из рода Николаевых, – наконец представился я. – К слову, хочу заметить, что ваша дочь не доставляла мне особых хлопот. Она и её подруги – и вправду сильные маги и воины, достойные уважения. И всё же я считаю, что им не место на поле боя… Хотелось бы, чтобы эта неблагодарная работа всегда лежала на плечах мужчин… Жаль, что жизнь сложна и от наших желаний зависит немногое.

– Золотые слова, – согласился Камай. – Я бы тоже хотел быть спокоен за своих девочек…

– А вы подумали, каково нам, женщинам, ждать своих мальчиков обратно? – грустно произнесла Юди.

Неизвестно, куда бы завёл этот разговор, если бы к нам не подошла ещё одна женщина, при виде которой у меня перехватило дыхание. Не от внезапно вспыхнувшей любви, а от поразительного сходства с некогда близким человеком… моей покойной матерью! Я чуть не вскрикнул: «Мама!», настолько невероятным было их сходство.

– Можно и мне присоединиться к вашей компании? – мило и тепло улыбнулась она нам. И от этой улыбки у меня вновь защемило в груди. Она улыбалась почти так же, как мама… только голос у неё был мягче, без той хрипотцы, что была свойственна моей матушке.

Воспоминания о её смерти хлынули с новой силой… А ведь я уже давно не вспоминал об этом.

– Что-то не так, молодой человек? – заметила мою реакцию незнакомка, слегка склонив голову к плечу, почти так же, как это делала…

Я тряхнул головой, отгоняя наваждение.

– Прошу прощения, – справившись с волнением, произнёс я с лёгким поклоном. – Просто вы очень похожи на женщину, которую я когда-то знал… отсюда и моя реакция. – честно признался я, не вдаваясь в подробности.

– Вот как, – с интересом взглянула на меня незнакомка. – Впрочем, чему удивляться… Не зря же говорят, что в этом мире у каждого есть свой двойник.

– Артем, позволь представить тебе Зинарию Русс! – торжественно объявила Юди, и в голосе её звучала неподдельная гордость. – Главная целительница Империи, моя давняя подруга ещё со времён Академии Магии и, без преувеличения, гений, чьё имя вписано золотыми буквами в анналы величайших врачевателей нашего мира.

Русс… снова Русс, – эхом отозвалось в моей голове. Напомню, некогда, сравнительно недавно, всего каких-то несколько десятков лет назад, существовало княжество, носившее это имя, своего рода Спарта этого мира, разве что без жестокой практики отбора младенцев. Могущественное и грозное, оно заставляло считаться с собой даже самые воинственные империи. И теперь, те немногие дети Русс, которых удалось вывести из гибнущего под ударом демонов княжества и найти приют в землях Империи, в память о родине носили это гордое родовое имя…

– Зови меня просто Зина! – с улыбкой предложила женщина, до боли похожая на мою мать. И меня словно пронзило током. Мою маму тоже звали Зиной… Зинаидой…

На этот раз я сумел совладать с собой, не выдав бурю чувств.

– Как вам будет угодно, госпожа Зина, – склонился я в поклоне, и мысль о невероятном сходстве не отпускала. Не только имя и внешность, но и призвание… Моя мама была врачом… хорошим врачом, признанным многими.

– Насколько мне известно, этот молодой человек тоже целитель… и весьма многообещающий! – заметила Зинария, и в её голосе прозвучала мягкая ирония. – Правда, целителя-воина я встречаю впервые… Ты, – непринужденно перешла она на «ты», – словно живая иллюстрация к моему проекту… Идеальный целитель, работающий на передовой, оказывающий помощь раненым непосредственно в гуще боя. – Вздохнув, она добавила с грустью: – Обычно целители, особенно талантливые, берегут себя… мало кто готов рисковать жизнью на поле брани. А ведь именно в первые минуты, своевременная помощь, зачастую решает, жить человеку или умереть.

– Увы, – развел я руками, – до звания целителя мне еще расти и расти.

– Так почему бы тебе не поступить в Академию Магии? – предложила Зинария, и в ее словах сквозила искра гениальности. – Там твой талант расцветет во всей красе.

– Пока не могу, – с сожалением качнул я головой. – Я связан контрактом и обязан оберегать госпожу Нику.

– Пустяки, – Зинария бросила взгляд на мою подопечную. – Ей я тоже буду рада видеть в стенах нашей Академии… Ее магический потенциал поистине огромен, но и ей есть куда стремиться. Так что буду с нетерпением ждать вас обоих через два года.

Вечер выдался странным, словно сотканным из полутонов. Но в целом все прошло на удивление спокойно.

Помимо именинницы, внимание привлекали две пары: Рон и Крис, Руди и Энда. Рон и Энда были демонойдами, что, в общем-то, не являлось секретом. Однако лишь единицы знали, что Крис тоже принадлежит к этому роду. Но эти немногие хранили тайну черноволосой полуэльфийки как зеницу ока. Удивительно, но никто не бросал косые взгляды на демонойдов и не пытался выдворить их из бального зала. Напротив, многие подходили познакомиться и пообщаться. Даже Первая принцесса общалась с ними приветливо и дружелюбно.

В общем и целом, вечер прошел спокойно и без каких-либо происшествий. Лишь знакомство с госпожой… Зиной… несколько выбило меня из равновесия.

***

Ника.

После того, как Артем усмирил докучливых кавалеров своим внушительным присутствием, вечер наконец-то обрел пристойные очертания. А ночь я провела… в теплых объятиях старшей сестры, став пленницей ее любопытства, вытягивающего из меня историю моего злоключения в подземелье. О нашей с Артемом прогулке я благоразумно умолчала, зато на все остальные вопросы ответила лаконично, словно бросила тень на холст:

– Скука смертная, однообразие…

– А арахниды? – не унималась Адель.

– Знаешь, на удивление, они оказались почти милыми созданиями, – призналась я, чувствуя, как краска смущения заливает мои щеки. – Эмми, так та вообще, умнейшая дама, не зря же она глава рода. С ней было даже интересно беседовать. Да и условия договора они соблюдали с педантичной точностью. В общем, никаких проблем за все время не возникло.

В свою очередь, меня нестерпимо влекло узнать, как продвигаются ее собственные отношения с Ямиром, и насколько глубоко они успели погрузиться в этот водоворот чувств. По вспыхнувшему румянцу и уклончивым ответам я безошибочно поняла: их связь уже давно переросла в нечто большее, чем просто дружба, и теперь расцветала под покровом тайны, словно экзотический цветок.

Сестра, конечно, тут же попыталась съехать с темы, переведя разговор на меня и Артема.

– И что у вас там происходит? – с лукавой усмешкой поинтересовалась она.

– Пока ничего, – невозмутимо ответила я.

– Пока? – она моментально ухватилась за это слово, словно голодный зверь за добычу.

– Пока, – повторила я, дразня ее.

– То есть ты не исключаешь… – в ее голосе зазвучали новые, многообещающие нотки.

– Даже если и так, разрешения спрашивать ни у кого не собираюсь, – отрезала я, стараясь пресечь ее любопытство.

– Да кто же вмешивается? – сестра тут же сдала назад. – Мне кажется, мама совсем не против… Она всегда говорит, что не станет принуждать своих дочерей к бракам по расчету… И что ей счастье всех дочерей важнее сиюминутной выгоды.

– Странно, – пожала я плечами, и вдруг, будто молнией пронзенная, вскочила на ноги. – Стоп! Нужно срочно кое-что сделать! – воскликнула я, глядя на сестру. Её упоминания про дочерей, напомнила мне о том, что у меня есть еще одна сестра.

– Что именно? – с любопытством спросила она. – Сегодня же день рождения не только у меня, но и у Юнны! – решительно заявила меня.

– Ну да… – протянула Адель с легкой грустью. – И что с того?

– Я должна ее лично поздравить! – твердо заявила я.

– И как ты это себе представляешь? – с недоверием спросила старшая сестра. – Поверь, как бы тебе ни хотелось, телепортироваться к ней ты не сможешь.

Вообще-то, смогу, – подумала я, вспомнив о даре Хранительницы Порталов. Но делиться этой тайной, как бы ни хотелось увидеть Юнну, я не собиралась. К тому же, был и другой способ, о котором, как наивно полагал папочка, знал только он. Но я-то давно поняла, как к нему новости из столицы попадают в тот же день.

– Думаю, стоит навестить папин кабинет, – решительно заявила я, радуясь, что не успела переодеться и мы с сестрой просто сидели на диване.

– И что это тебе даст? – спросила Адель, поднимаясь следом за мной.

– Если я правильно поняла кое-что из одной старой книги в папиной библиотеке, то штуковина, что хранится в его кабинете, поможет мне увидеться с сестрой, – пояснила я, направляясь к двери.

– Постой, – Адель поспешила за мной. – Объясни толком, что ты задумала?

Пока шли по коридору к папиному кабинету, я вкратце рассказала сестре о книге, где описывались древние артефакты, позволяющие общаться на расстоянии… и о том, что у меня давно закрались подозрения насчет шкатулки, хранящейся в кабинете отца.

– А ведь у мамы тоже есть нечто подобное в ее личном кабинете за тронным залом, – вдруг вспомнила Адель, и, судя по ее лицу, она тоже загорелась этой идеей.

И вот так мы ворвались в папин кабинет в самый неподходящий… вернее, в самый удачный момент…

***

Юнна.

Сегодня мой день рождения. Формально – совершеннолетие, взрослая жизнь распахнула свои двери… а на душе лишь осколки грусти и тягучая апатия. Брат и сестра, мои верные спутники, моя семья, сейчас далеко. Я знаю, они на Восточном Пределе. Не праздничный пир их туда позвал, а зловещая тень "демонических врат", подготовка к штурму которых в самом разгаре. Другая моя сестра, боевой маг, сейчас должна быть в самом пекле, на передовой.

Откуда мне это известно, если мне об этом никто не говорил? Ну я же не глупая и умею делать правильные выводы из минимум доступной информации. Зная все это, как можно заставить себя ликовать? С самого утра я отвергла торжества, взмолилась к маме отложить праздник до возвращения брата и сестры. Она, понимая мою боль, уступила. Вечер отменен, и я, погрузившись в пучину саможалости, заперлась в своей комнате.

Какая же я жалкая! – с отвращением думала я про себе.

До самого обеда я истязала себя фехтованием, доводя до автоматизма новое боевое движение. Рука горела от боли, тело изнывало от усталости. Видя мою мрачность, меня оставили в покое. Поэтому тихий стук в дверь показался неожиданным. На пороге стояла мама, одетая просто, без привычного великолепия платьев.

– Твоя комната, как всегда, утопает в розовом, – заметила она, входя и ставя на столик какую-то шкатулку. – Кажется, этого цвета здесь слишком много… даже на тебе.

– А сама-то? – парировала я, разглядывая ее нежно-розовое платье.

– Да, я люблю розовый, – без тени смущения ответила мама. – Но в моей комнате его куда меньше.

Мама выглядит молодо. Эльфийская кровь, даже в третьем и четвертом поколении, не дает времени власти.

– Что это у тебя? – сменила я тему, указывая на шкатулку. Я видела ее в мамином кабинете, но она никогда не выносила ее оттуда.

– Кое-что очень ценное и важное, – сказала мама, усаживаясь на диван. – Присядь рядом.

Я повиновалась.

– И что будет? – полюбопытствовала я.

– Увидишь папу, – просто ответила она.

– Его портрет я видела уже сотню раз, – заметила я, не понимая смысла этих слов.

– Я предлагаю тебе взглянуть не на портрет… Я предлагаю поговорить с отцом, по-настоящему, – прошептала мама, и эти слова, словно ледяной душ, окатили меня, лишив дара речи.

– Что? – выдохнула я, не в силах подобрать других слов. Мама приоткрыла крышку шкатулки, и на внутренней стороне я увидела зеркало. Мое лицо мелькнуло в нем лишь на мгновение, прежде чем поверхность пошла рябью, словно потревоженная гладь воды. И вот, вместо моего отражения, я увидела совершенно иное место, и… отца. Он смотрел прямо на меня, и это было не изображение, не застывшая картинка. Он был жив. Его губы дрогнули, и я услышала его рокочущий, до боли знакомый голос:

– Ну, здравствуй, доча! Наконец-то я тебя вижу. – Было видно, как ему неловко, как сильно он волнуется. Да и я сама, признаться, была парализована бурей чувств, захлестнувших меня. Эта встреча обрушилась на меня, как гром среди ясного неба.

– Здравствуй, папа! – с трудом выдавила я, – Как я рада тебя видеть!