Глава 6.Призыв и…

Артём…

Шли, пока не стемнело, и только после этого Слав объявил привал.

— Завтра уже к обеду мы должны покинуть этот лес, — сказал он. — Если повезёт, ещё до вечера будем в пограничной крепости…

— Это хорошо, — сказал я, откидываясь спиной на собранною мной копну сена.

Первая дежурная смена выпала на долю Рона и Юлиана. Так что я собирался хоть немного отдохнуть до своей очереди дежурства, что выпадало на самое утро. Пока устраивался со всеми удобствами, снова поймал на себе пристальный взгляд Ники. Эта мелкая никак не верила в то, что я чувствую себя вполне сносно и не притворяюсь. За целый день я уже задолбался всем говорить, что я в полном порядке и обо мне не надо переживать. Но если парни в итоге от меня отстали, то вот мелкая никак не могла успокоиться. В её понимании я должен как минимум страдать упадком сил, а как максимум быть вообще при смерти. Ну да, вчера моё состояние было не очень, но сегодня я и вправду оклемался. Только как в этом убедить мелкую, которая мне совершенно не верит? Ответ: никак! Просто следовать старой русской мудрости: утро вечера мудренее. Так что решено: спать и ни о чём не заморачиваться.

Что я в итоге и сделал.

А утром, в своё время дежурства, в ожидании момента, когда всем пора будет вставать, я жарил остатки свинины, той, что осталось у нас со вчерашнего дня, жалея только об одном: у нас кончилась соль, и мясу предстояло есть пресным. Соли у нас изначально было немного — один маленький пакетик, граммов на пятьдесят. Я и так его растягивал как мог, но она всё же закончилась, ещё когда мы гостили в доме с купальней, и поэтому последние дни питались только пресным мясом. Но, как говорится, лучше так, чем вообще никак.

Зашевелилась, открыла глаза Ника. Огляделась, встала и подсела ко мне.

— Поговорим, — тут же начала она.

— Если ты про моё состояние, то я в порядке, — заметил я.

— Это я уже и так поняла! — отмахнулась та.

Прогресс! Вот и не верь предкам с их пословицами! Прямо чудо какое-то! — иронично подумал я.

Хотя, если отбросить иронию, то она судит из того, чему её научили её наставники и что она сама успела познать в этой жизни. А в этой жизни ей вбили в голову, что человек, лишившись большей части своей жизненной энергии, не может быть в порядке. Вот только из любого правила есть исключение, и в данном случае этим исключением являюсь я.

И в чём заключается моя особенность? Подозреваю, всё дело в Шутнице или, как её ещё назвали, в богине вечности.

— Тогда о чём? — спросил её я.

Прежде чем продолжить, она покосилась на спящих и чуть понизила голос:

— Если ты теперь мой телохранитель, назначенный богиней, я должна знать о тебе если не всё, то хотя бы что-то. Согласись, всё же нам теперь придётся много времени проводить вместе. Должна ведь я знать, что от тебя ожидать.

— Ну, для начала — меня не интересуют маленькие девочки с их детскими комплексами. Так что можешь не опасаться, что я воспользуюсь ситуацией, — продемонстрировал свою ладонь с меткой богини, которую здесь считали символом обручения. — Нет, будь бы ты красоткой с формами сто двадцать, шестьдесят, девяносто, я бы ещё подумал, — усмехнулся, глянув на покрасневшую девчонку. — А так ты не в моём вкусе.

— Я, вообще-то, с тобой серьёзно разговариваю, — обиделась она.

Я вздохнул и перестал улыбаться.

— Ты правильно сказала про то, что мы друг о друге ничего не знаем, — серьёзно произнёс я. — Поэтому я не вижу пока причин для личных откровений. Ты уж прости, но то, что ты теперь моя подопечная на десять лет, не даёт тебе права лезть в личную жизнь. Ты уж не обижайся, — примирительно сказал я. — Но я пока не готов на всякие там откровения.

— Я понимаю, — неожиданно, но мелкая, судя по всему, не обиделась. — Но ты ведь можешь рассказать мне, чем тебя наделила богиня?

Я задумался.

В принципе, от того, что я ей расскажу, ничего не изменится.

— Она… как бы это сказать, увеличила, вернее, отточила все имеющиеся у меня умения. И дала мне дар быстрого овладевания любым видом оружия.

— Так вот почему ты так умело пользуешься этой секирой, — заметила та.

— Ну, секира — не то оружие, которое требовало особого опыта владения, — качнул головой я.

— Не скажи, — возразила она мне и переключилась на другое: — А кроме этого?

— Тебе не говорили, что любопытство сгубило кошку? — снова усмехнулся я, не смог удержаться при виде этого её интереса в глазах. — Любое магическое заклинание, направленное на меня, будет перехвачено, и я смогу, когда захочу, отправить его обратно, — всё же ответил я.

— Удобно, — заметила Ника. — Но это получается, что даже полезная магия, типа лечения и усиления, на тебя не подействует.

— Хм… — её слова заставили меня задуматься.

А ведь она права! — подумал я с невольным уважением. Я о таком вообще не думал.

— Не попробуем — не узнаем, — с некоторой неуверенностью сказал я.

На умопомрачительный аромат жареного мяса начали просыпаться и все остальные, и разговор пришлось свернуть. Но, честно говоря, я этому даже был рад.

Быстрый перекус, и, как только достаточно рассвело, сразу в дорогу.

На этот раз нам не пришлось долго лезть через заросли. Вскоре мы вышли на сухое русло ручья, которое заполнялось только в определённый период года, мы довольно уверенно пошли прямо по нему. Да и со слов Слава, по нему мы должны были выйти прямо туда, куда нам было нужно.

Кабаны и другие хищники сегодня нам не попадались. Да, собственно, мы и не нуждались больше в мясе. Тех запасов, что мы уже успели наделать, нам должно было вполне хватить ещё на пару дней. Часа через два мы вышли прямо к довольно широкой тропе, которая вела в горы.

— Отлично! — заметно воодушевился Слав. — Я знаю эти места! Эта тропа должна привести нас к пограничной крепости!

Эта новость тут же взбодрила нас всех. Но, как часто бывает и как гласит известная русская пословица: не говори «гоп», пока не перепрыгнешь… В общем: вдруг, откуда ни возьмись, появился в рот ебись (простите за мой плохой английский). Нет, никто на нас не выпрыгнул из кустов. Мы просто услышали далёкое, но уже такое знакомое волчье завывание, которое мы не слышали более суток.

Тёмные, или демонические, гончие — называйте их как вам угодно.

Звук шёл издали, возможно, ещё с того края леса, но от этого воя по коже пробежали мурашки.

— Думаешь, по нашу душу воют? — напряжённо спросил я у Рона.

— А по чью ещё? — ответил тот. И мы, не сговариваясь, мгновенно ускорились, почти до бега.

Снова раздался вой, и ему тотчас ответили с другого конца леса. И этот звук был лучше всякого стимула и допинга. Ноги сами начинали быстро двигаться.

Поднявшись по тропе, мы ушли в горы, но я то и дело оборачивался, глядя, нет ли за нами погони. Но пока, помимо воя, не было никаких предпосылок, указывающих на это. Где-то через час вой прекратился, и нас снова охватило чувство надежды: а вдруг пронесло?

Не пронесло…

Ещё через час мы услышали вой со стороны начала тропы. И этот вой изменил свою тональность. В нём появились нотки торжества.

— Стая взяла след! — хмуро произнёс Рон, снова оглядываясь назад. — Не успеем!

— Рано сдаваться, — качнул я головой, хотя мысленно был с ним согласен.

Но мы всё равно побежали. Да и Слав то и дело повторял про то, что тут немного осталось и что надо поднажать…

Вой повторился гораздо ближе, и теперь уже не было сомнений, что нам крепко сели на хвост. Мы бежали практически на последнем издыхании, не чуя ног. А тропа, чтоб ей, здесь достаточно широкая и совершенно не подходящая для боя.

Я услышал монотонный голос, раздавшейся у меня прямо в голове:

— Вам доступен призыв союзника. Советую им воспользоваться.

Я бежал дальше, практически не реагируя на всякие глюки. Не до этого мне сейчас.

— Вам доступен призыв союзника. Настоятельно рекомендую им воспользоваться. — Я снова тупил и никак не реагировал. Да и чем мне поможет какой-то там призрачный союзник?

— Дебил! — голос и тон внезапно изменились, и я узнал богиню Шутницу. — Сдохнуть собрался?! Давай делай, как я тебе велю! Призывай союзника. Быстрее, не тупи!

— Как мне его призывать-то? — мысленно и раздражённо ответил я.

— Вверх каком! — рассердилась Шутница. — Скажи вслух: призываю призрачного союзника, и всё! Остальное я сама сделаю.

— Призываю призрачного союзника, — чувствуя себя идиотом, громко гаркнул я.

— Исполнено! — торжественно ответила богиня. — Получи и распишись, и не забудь меня потом поблагодарить…

И…

Прямо подо мной вспыхнула пентаграмма метров десять в диаметре, где на краю сначала заклубился туман, а потом на его месте появился… появилась… ЗСУ «Шилка». Я даже обалдел, особенно когда сбоку на борту увидел до боли знакомый цифровой номер «126».

— Мать моя женщина! — только и смог вымолвить я, глядя на этот отголосок моего прошлого. Вот только эта «Шилка» рябила и сразу было понятно, что она не настоящая, а иллюзорная, похожая на голограмму. И тут люк мехвода открылся, и из боевой машины появилась голова в танковом шлемофоне. Знакомая голова, с лицом, которое я никогда не смогу забыть.

— Привет, братан, — белозубо улыбнулся мехвод. — В интересное же ты место попал.

— Артур! — это имя само собой вырвалось из моего охрипшего горла.

— Ну да, это я, — ответил он, полностью вылезая из ЗСУ. — Давно не виделись, братан!.. Прости, обнять тебя не смогу, — с сожалением произнёс Артур, чьё тело также призрачно колыхалось, указывая на тот факт, что здесь он был не совсем в живом состоянии.

— Прости, — тихо произнёс я, и из моих глаз потекли слёзы.

— За что, братан? — удивился тот. — Что за глупость ты несёшь?

Я встретил этих ребят на раритетной «Шилке» в первые дни своего пребывание на этой новой войне с возродившимися последователями Бандеры. С теми его потомками, для которых он стал героем, таким же, как для меня был Юрий Гагарин. Но у каждого поколения, как говорится, свои герои, и это как показатель целого народа… Ну да ладно.

Ребята со «126» в прошлом являлись дезертирами из армии Незалежной, и сбежали они вместе с этим самым агрегатом ещё в самом начале, как там у них это называлось… АТО! Сбежали и примкнули к ополчению Донбасса. И с тех пор они не расставались со своей «Шилкой». Сначала прикрывали позиции ополченцев, а потом работали исключительно по дронам.

Артур среди них был самый весёлый. Он ещё хвастался мне, показывая свою физию на сайте «миротворец», с гордостью мне говорил, что вот оно — признание от украинской власти. А через полгода нашего с ними знакомства их «Шилку» спалили дроны-камикадзе. Более десяти прилётов в уже подорвавшуюся на мине ЗСУ. Я сам видел, в каком состоянии она тогда находилась. И тем не менее Артур ещё был жив тогда, когда я с группой прикрытия добрался до «Шилки». Обожжённый, израненный, но живой. Помню, как тогда гнал на багги, уворачиваясь от дронов, в сторону госпиталя, вёз Артура. Помню, как на руках заносил того в палатку и орал на врача, а потом с этим врачом, в качестве его ассистента, оперировал Артура. И всё равно он умер прямо под скальпелем…

И вот сейчас я глядел на НЕГО…

— За что, брат, ты просишь у меня прощения? — снова спросил он. — Это я должен сказать тебе СПАСИБО! Ведь я ВИДЕЛ, как ты старался меня спасти. И за это спасибо! — он вздохнул. — Я бы ещё с тобой поговорил. Но у нас очень мало времени… Гости уже на подходе, а нам всего полчаса времени отведено. Так что удачи тебе, брат! Иди, и спасибо тебе от всех нас! — Сказав это, он снова полез на своё место мехвода, на прощание махнув мне рукой. А я чуть ли не силой заставил себя идти.

— Уходим, — всё тем же хриплым голосом сказал я и подтолкнул молчавшую Нику вперёд. — Ну, что стоим? — рявкнул я на остальных. — Нам полчаса времени выиграли только что!

Никто, и я был им за это благодарен, ничего мне не сказал.

А уже когда мы заворачивали по тропе за скалу, я оглянулся, чтобы увидеть появившихся огромных чёрных волков и повернувшую в их сторону все четыре своих ствола «Шилку». И вот она, вздрогнув всем своим призрачным корпусом, «заговорила» на своём языке.

Может быть, она и была призрачной ЗСУ «Шилкой» без личного имени, только с цифровым обозначением «126», но волков она разрывала просто на загляденье. Те выбегали на неё, а она их рвала, жестоко и беспощадно.

После я снова услышал в голове голос Богини:

— Мог бы хотя бы попрощаться с ними по-человечески, — укорила она меня. — Заткнись! — огрызнулся я в ответ… И неожиданно она промолчала.

***

Ника…

Ну вот и всё, — промелькнула мысль. — Мы так старались, но, похоже, всё закончилось в шаге от нашего спасения… Даже обидно!

Ещё обидно то, что я не могу как следует применять магию, так как мой резерв не восстановился.

Но как ни странно, в этот момент я даже и не боялась.

Тёмные гончие были слишком свирепыми тварями. По одной с ними ещё можно было справиться, или по крайней мере попытаться. Но они никогда не ходили по одной особи. А встречу с сотней гончих не сможет пережить ни один герой. По крайней мере я даже историй таких не слышала. Поэтому у четырёх воинов и кузнеца даже шансов на успех не было, ни единого.

И тут Артём нас всех удивил.

Я так и не поняла, что он сделал такого и кого призвал тот неизвестный мне магический круг вокруг пентаграммы переноса. Да я и пентаграмм таких даже в учебниках по запретной магии никогда не видела. Тем более я не слышала, чтобы можно было за мгновение из нечего создать настолько мощный магический круг призыва. Такого количества маны зараз ни один подобный круг собрать был не в состоянии. А этот возник прямо у нас под ногами, уже имея огромное количество маны, необходимой для призыва.

На краю пентаграммы появилось нечто… Я даже не знаю, что это было. Но это что-то было не живое. Вернее, ОНО находилось в другом измерении, из-за чего походило на некачественно сделанную низкосортную иллюзию… Но, как оказалось, Артём знал, что это! И лично знал человека, который появился из той штуки из металла.

Разговор Артёма и этого Артура был недолог, но на каждого он произвёл сильное впечатление. Да, собственно, и не сам разговор, а выражения лиц обоих. Те эмоции, что мелькали на них, даже описать невозможно… Они просто были сильными!

Артём тоном, не терпящим возражений, приказал всем уходить. На мгновение я даже подумала, что он останется, но он пошёл с нами. А потом я мелком увидала, как та металлическая громадина, издавая очень громкий грохот — «бу-бу-бу», только во много раз быстрее, — стала как ни в чём не бывало уничтожать появившуюся на тропе стаю демонических волков, у которых, попросту не было шанса.

Мы ещё какое-то время слышали это отражающееся от гор громогласное «бу-бу-бу», а потом всё стихло.

Ни через полчаса, и даже ни через три, волки нас так и не потревожили, зато мы увидели стены старой пограничной крепости, с которой тут же заметили и нас. И ещё до того, как мы приблизились и успели хоть что-то крикнуть, небольшие ворота крепости приоткрылись, и отряд тяжёлых латников, взяв нас в кольцо, отвёл в крепость, где нас тут же встретил старый комендант крепости и папин боевой товарищ, который даже не пытался скрыть своей радости от моего появления.

Ну, можно сказать, на этой самой ноте наше отчаянное путешествия по землям демонов подошло к концу. Комендант тут же отослал весточку с почтовым голубем в Восточный Предел, а нам наконец-то удалось впервые за несколько дней нормально отдохнуть на мягких постелях и в полной безопасности.