***

Артём…

— Сволочь! — От удара узкой женской ладошки моя голова развернулась вправо.

— Козёл! — Ещё одна хлёсткая пощёчина, и теперь поворот головы влево. А ведь я даже защититься не мог, так как находился в состоянии немоты и полной обездвиженности. Я даже не видел своей мучительницы, так как был в некой густо-молочной туманной среде, и эти удары на меня сыпались словно из неоткуда. И хоть я не мог видеть ту, что меня с таким остервенением лупила, зато я ясно мог ощущать своими щеками её нешуточный гнев.

Кто это? Ну, думаю, легко догадаться, что это та самая богиня с мерзким чувством юмора, за что и получила своё прозвище.

— Мужлан! — И новая пощёчина с новым поворотом головы. — Гад!..

К слову, в её словарном запасе хватало и обычных матерных слов, которых я здесь приводить не стану, ограничившись самыми безобидными. Но вот способ моего межвидового размножения с некой гусеницей-переростком даже меня — человека, который на своём веку услышал много крепких выражений с огромным количеством вариантов размножения и совокупления со всевозможным вещами, можно так сказать, искушённого — заинтересовало. Мог бы я говорить в этот момент, обязательно попросил бы повторить тот занимательный оборот в подробностях и без спешки, чтобы я мог запомнить и при случае использовать.

Спросите, что со мной произошло и куда я попал? Да мне и самому хотелось бы это понять… Я просто уснул сразу после окончания своего часа дежурить у входа в пещеру, когда меня и Слава сменили Рон и Вал, и почему-то попал сюда, в этот непроглядный туман, где меня тут же начали избивать. А из-за того, что я не мог пошевелиться или вымолвить хоть слово, я даже оправдаться или возмутиться был не в состоянии.

Ну, наконец-то Шутнице надоело меня лупить по лицу, и она уже спокойно произнесла:

— Будем считать, как там у вас говорится… — лёгкая заминка, — это было последнее китайское предупреждение. Так что, если продолжишь меня оскорблять или поносить, называя теми мерзкими словами, ты у меня горько пожалеешь. Ладно, — продолжила она свой односторонний монолог, учитывая тот факт, что я по-прежнему не мог вымолвить ни слова. — Есть тебе, что сказать в ответ?

Я молчал…

— То есть извинятся не будешь? — Опасность в её голосе.

Я снова молчал, так как моё онемение никуда не делось. И тут она, похоже, сообразила, в чём дело, так как её тон сразу стал несколько смущённым:

— Ах да… забыла!

Щелчок пальцами, и я почувствовал, что онемение с моего горла пропало.

— Надеюсь, полегчало? — пробормотал я, совершенно не чувствуя никакой злости по отношению к этой богине. — Ну извини, — решил не обострять наши с ней непростые отношения. — Ты себя на моё место поставь. Нас чуть всех не прибили в том месте. Сначала эти долбанутые в доску и упоротые сектанты, что попытались призвать в тот мир какую-то тварь. Затем толпа бесов и вдобавок к ним целый огр — настоящий ходячий танк. Да ещё девчонка чуть копыта свои не отбросила… Хотел бы я поглядеть на того, кто в этой ситуации остался бы спокойным. Так что ещё раз прости, — но тут же слегка высказал своё неудовольствие, — но ты бы могла и предупредить меня о том, что меня там ждёт.

— Что, — хмыкнула та, — попросил бы пулемёт и парочку гранатомётов?

Ага! — удовлетворённо подумал я. — Значит, она все же следит за нами и слышала о том моём желании…

— Да было бы неплохо, — осторожно заметил я, подумав, что даже сейчас они были бы мне не лишними.

— Не получится, — тут же обломала мои желания Шутница. — Нельзя дополнительно и специально принести в мир то, что ему не принадлежит.

— А что насчёт всего того, что уже со мной? — уточнил я с лёгкой насторожённостью.

— Это всё попало к нам уже вместе с тобой, — пояснила она. — Если бы в тот момент у тебя был бы твой пулемёт, то ты бы смог его с собой пронести.

Знал бы, что так получится, забрал бы тогда у ментов всё их оружие, — с запоздалым сожалением подумал я, вспомнив инцидент на дороге.

— Ладно, — просто сказал я. — На нет и суда нет… А что насчёт всех тех даров, что ты мне напихала… — и тут же попытался исправиться, — вернее, надавала? Почему я их так странно ощущаю? К примеру, тот «перехват магии». Какая-то нереальность… — начал было я и замолчал, не зная, как объяснить те мои ощущения. Почему мне этот сбор магических атак, направленных на меня, больше всего напоминает инвентарь из какой-нибудь игры? Я до сих пор чувствовал магию шамана-гоблина и мог по щелчку пальцев её использовать.

— Ну а что ты хотел. — Богиню я не мог видеть в этом тумане, но мне показалось, что сейчас она пожимает плечами. — Я сделала так, чтобы ты мог без проблем этим пользоваться. Отсюда у тебя все те ощущения, схожие с вашими играми.

— Понятно, — кивнул я, вспомнив, как было с трофейной секирой в момент, когда я взял её в руки. Тогда у меня в голове появились подробные характеристики данного оружия. — Возможно, так и вправду будет лучше, — подумав, согласился я. — А что насчёт всего остального? Какой-нибудь ещё магией я владею?

— Как я уже сказала, ты владеешь навыком усиления, который позволяет тебе в разы увеличивать все полученные тобой знания и умения. Это, на мой взгляд, уже немало, — заметила Шутница. — Любой другой человек уже такому подарку будет безгранично рад, а тебе всё мало. — Лёгкое осуждение в голосе. — И да, ты владеешь магией, но тебе обучаться ей придётся с нуля. И твоя магия связана с исцелением и лечением. Другая тебе попросту недоступна,— неожиданно заявила она.

— Ну и на этом спасибо! — сказал я, подумав, что и вправду не стоит сильно наглеть.

— Ах да, чуть не забыла, — внезапно вспомнила Шутница. — Есть ещё кое-что… Ты можешь четыре раза использовать дар, называемый «призыв призрачного союзника». Но помни, только ЧЕТЫРЕ раза, так что думай, прежде чем его использовать.

— Что это за призыв такой? — насторожился я, не ожидая ничего хорошего.

— Поймёшь, когда придёт время… — загадочно произнесла она и добавила: — Всё, теперь уходи. В следующий раз мы встретимся с тобой нескоро, — сказала богиня, и всё пропало, и я внезапно очнулся в пещере…

***

Сидя в углу пещеры, Юлиан вот уже полчаса изучал мой арбалет.

— Так понравился? — осведомился я у него, закончив паковать свои вещи.

Мы ждали только возращения Слава, который полчаса назад вышел осмотреться, прежде чем мы продолжим свой дальнейший и крайне опасный путь.

Кузнец поднял на меня серьёзный взгляд и кивнул.

— Думаю, я бы смог попробовать сделать нечто похожее, — неожиданно заявил он. — Если показать это моему наставнику, то вместе бы у нас получилось воссоздать его и, возможно, даже сделать лучше.

Я скептически усмехнулся, самоуверенно думая, что средневековый мир не способен повторить и создать что-то подобное.

— Ну, для этого нам ещё нужно вернуться, — не стал я расстраивать Юлиана, забирая арбалет, чтобы снарядить его для боя. Кузнец снова серьёзно кивнул, тоже поднялся, поднял свой трофейный молот и слегка им махнул. Было видно, что он был настроен решительно на то, чтобы вернуться домой живым.

Вскоре вернулся Слав, и мы все, дружно встав, потянулись к выходу.

Юлиан усадил себе на спину сына и, пропустив вперёд жену, чтобы постоянно её видеть, вышел из пещеры следом. Следом за ним потянулся и я. Уже на тропе я обогнал семейство кузнеца и пошёл за Валом, который привычно возглавил всю нашу колонну.

Нам сегодня предстояло пройти, по словам Рона, около двадцати километров по горным тропам. Трудная задача, с которой нужно было обязательно справиться. У нас попросту не было другого выхода, если мы хотели выжить и дойти до людских земель.

Глава 4. Охота…

Ника…

Я шла сразу за Артёмом, постоянно глядя на его спину. Но мой взгляд то и дело смещался на собственную левую ладонь, на которой теперь красовалась метка богини. Правда, сейчас она была прикрыта чёрной кожаной перчаткой с обрезанными пальцами, со шнуровкой на тыльной стороне, которая позволяли подогнать перчатку под мою руку. Её мне ещё вчера дал Артём, натянув на свою правую ладонь такую же перчатку. Ну что же, таким образом нам удалось спрятать ту метку, но при этом она никуда не делась. И я то и дело мысленно возвращалась к ней. Метка богини — это не только символ нашей помолвки, одобренной самой богиней. Это ещё и мощный источник магической энергии, некий манонакопитель, который раза в два увеличивает резерв обладателя такой метки. Может быть, именно эта метка в связке с действиями Артёма не позволила мне тогда умереть. А ещё, при необходимости, я смогу вытягивать ману из такой же метки Артёма. Для этого мне просто нужно взять его за руку, а дальше метка сама всё сделает.

Так что, скорее всего, ни о каком обручении речи и не шло. Вот только я понятия не имела, почему богиня стала проявлять ко мне такой повышенный интерес, что даже направила мне телохранителя, воина-целителя из другого мира. Этого мне никто говорить не стал. Артём так вообще отказался говорить на эту тему, заявив, что сейчас неподходящее время для таких разговоров. Я с ним спорить не стала, но вот любопытство никуда не делось. Ну не преподносит Шутница просто так такие дары. Значит, со временем она что-то от меня обязательно потребует взамен.

Артём был явно непривычен к подобным прогулкам по горам. Я усмехнулась, когда он в очередной раз чуть не оступился и поехал на камнях. Но тому удалось сохранить равновесие и снова не упасть. Может быть, в горах он и был новичком, но парнем он был физически крепким и тренированным.

— Вал, стой! — неожиданно произнёс идущий передо мной Артём, скидывая с плеча арбалет. Видя эти его действия, я заметно напряглась и стала вертеть головой в поисках грозящей нам опасности. А тем временем Артём прицелился в сторону невысокого и кривоватого дерева, проросшего рядом с тропой, и нажал на спуск.

Вжик!

И с дерева вспорхнула, но тут же упала, подстреленная стрелой, крупная птаха.

— Отличный выстрел! — подбирая трофей, одобрил Вал. Он извлёк из птичьей тушки стрелу и передал её Артёму, который тут же вернул её в арбалет.

— Ну вот! — добавил Рон. — Теперь у нас есть чем поужинать! Артём, было бы неплохо, если бы ты ещё парочку таких птах подстрелил, — заметил он.

— Постараюсь, но не обещаю, — ответил тот, и мы снова пошли. А чуть позже, на привале, Талия общипала и распотрошила птичку, завернув все потроха и перья в огромный лист, который Рон потом закопал, чтобы не оставлять следы нашего присутствия.

И вот мы снова в пути…

***

Артём…

Всё шло даже слишком уж хорошо, чтобы так и далее оставалось без какого-то там «зашибись», которое обычно появляется откуда ни возьмись. Нет, в тот момент на нас никто внезапно не напал, просто погода резко испортилась. Подул холодный ветер, который нагнал на небо тучи, а потом, как говорится в простонародье, «небо обрушилось на землю». И только в этот миг я ясно осознал, что на самом деле означает это выражение. Это когда с неба падает стена воды, и она течёт у тебя под ногами, спускаясь со склонов бурным и грязным потоком. Когда ноги скользят во всём этом безобразии, и ты сильно рискуешь быть унесённым вниз вместе с этой самой водой. Это когда в последний миг успеваешь схватить подопечную, которую чуть не унесло в неизвестном направление. При этом только чудом не упасть самому. Это когда за тебя хватается Рон, который, в свою очередь, держит жену Юлиана. А сам кузнец, прижимая к себе сынишку одной рукой, другую руку тянет к жене, при этом успев где-то выронить свой молот. В общем, мы все держимся друг за друга. Не для того, чтобы сохранить своё равновесие, а для того, чтобы не потеряться в этой безумной стихии.

— Сюда! — крикнул Слав, каким-то образом все ещё пытающийся выполнять свои обязанности проводника.

Сверкала молния и гремел гром, но мы все ещё могли передвигаться, а наш разведчик и проводник привёл нас к скале, которая не могла нас защитить от потоков воды, но рядом с которой не так сильно бушевал ветер, и где вода не пыталась сбить нас с ног. Мы просто сели под этой скалой и прижались друг к другу, пытаясь хоть таким образом согреться и сохранить остатки тепла. Я чувствовал, как дрожала прижимающаяся ко мне Ника и как стучало её сердце. Нам сейчас всем не до разговоров, и приходилось надеяться только на то, что непогода вскорости пройдёт, и тогда мы сможем найти место, где сможем обогреться и просушиться.

Словно услышав наши молитвы, безумство природы так же резко, как и появилось, стихло, а ветер успокоился. И хоть небо по-прежнему оставалось затянуто тучами, мы начали двигаться и подниматься. Даже без всяких напоминаний и разговоров каждый из нас понимал, что нужно уходить отсюда и что…

— Гоблины! — заорал Вал и первым схватился за меч, вырывая его из ножен. Я автоматом выдернул из-за спины секиру и тоже вскочил на ноги, оглядываясь.

Из-за непогоды мы буквально оказались по соседству с крупным отрядом гоблинов в количестве не менее сотни особей: три, нет, пять хобгоблинов, полсотни мелких гоблинов, два или три десятка гоблинов-мечников и почти с десяток шаманов. А ведь случилось такое, что и они, и мы укрылись у одной скалы в какой-то сотне метров друг от друга. Когда слегка распогодилось, мы заметили друг друга практически одновременно.

Вытянув вперёд руку, я использовал то самое перехваченное заклинание шамана-гоблина «каменной пули», ударив им по скоплению гоблинов. Как и тогда, в храме, ответка получилась куда более сильной и мощной. Не просто несколько летящих камушков, как было в случае, когда меня атаковал шаман, а не меньше полусотни камешков, летящих со скоростью пули.

Как ни странно, под мой удар первыми попали хобгоблины, и так хорошо попали, что их количества тут же сократилось на две особи. Хобгоблин, которому один из таких камешков выбил глаз, рванул прямо на меня с рёвом, замахиваясь огромной палицей. Я присел, пропуская замах над головой, тут же резко выпрямился и ударил эту тварь секирой, неожиданно легко, словно играючи, разрубая плоть и разделяя хобгоблина пополам.

Вот что значит имбовая секира сверхострой заточки!

В меня тут же прилетели несколько заклинаний шаманов, и все из разряда «каменных пуль». Естественно, я на них даже внимания не обратил. Моя способность поглощения чужой магии всё делала за меня. Я развернулся в сторону основной массы гоблинов, туда, где с гоблинами-мечниками уже рубился Вал, рядом с которым выросла фигура его брата. Но при этом оба брата расположились так, чтобы прикрыть собой обеих женщин и ребёнка.

В полуметре от меня пролетел огненный шар, врезаясь в группу шаманов, которые пытались колдовать. Это Ника решила принять посильное участие в нашей битве и воспользовалась своей магией. Я тут же бросился в сторону шаманов, определяя их как самых опасных для моих товарищей. А сбоку от меня с голыми руками на хобгоблина бросился Юлиан и каким-то образом сбил того с ног. Они вместе начали кататься по грязи, пытаясь утопить друг друга в ней. Чуть в стороне Рон сцепился с другим хобгоблином, отбиваясь от его стремительных ударов не дубиной, а самой настоящей человеческой булавой на длинной рукояти.

Яуже ворвался в ряд мечников-гоблинов, что прикрывали шаманов, одним взмахом секиры прорубая себе проход. Всё же секира — не то оружие, которое можно парировать обычным клинком. Благодаря поддержки Ники количество шаманов сократилось на половину, но и те, что остались, представляли для нас серьёзную угрозу. Правда, сейчас для них основной целью был именно я, и это логично, что именно во мне шаманы увидели наибольшую опасность своего существования, и поэтому следующая их атака также была направлена на меня.

Какой-то гоблин попытался ударить меня в бок своей железякой, которая, на мой взгляд, больше представляла для меня опасность количеством ржавчины на клинке, так как заражение крови — это такая гадость, которую если вовремя не предостеречь, то потом может оказаться поздно. Но я крутнулся и рассёк засранца пополам. Вообще, как я уже упомянул ранее, мне досталась топовая секира, которой цены нет! Снова крутнулся и снова одним ударом разделил пополам ещё двоих гоблинов.

И вот я уже возле шаманов!

Их осталось всего трое, и при виде меня они попытались удрать. Но я снова взмахнул секирой, разрубая двоих, а в последнего, успевшего от меня отбежать, ударил одной из пяти приобретённых «каменных пуль».

Резко развернулся назад, а там с земли медленно, чуть пошатываясь, поднимался Юлиан. Хобгоблин, с которым сцепился кузнец, так и остался лежать без движения. Рон уже тоже закончил со своим противником и помогал добивать тех гоблинов, что ещё пытались сопротивляться.

Вскидывая секиру, я также спешу к ним. И вот уже вчетвером мы стали добивать остаток гоблинов. Правда, на этот раз от нас сумели улизнуть десятка два мелких засранца, а это говорило о том, что у нас теперь большие проблемы.

Но, как оказалось, большие проблемы для нас наступили куда раньше, чем мы думали. И большая проблема объявилась в самом что ни на есть прямом смысле в виде огромного, пятиметрового монстра, похожего на гоблина, только…

— Это ещё что за хрень?! — вырвалось у меня.

— Да я сам в шоке, — пробормотал Рон. — Похож на гоблина, но, твою мать, я впервые вижу такого огромного!

(тролль, просто тролль)