***

Гоблины разместились на отдых на небольшой площадке прямо возле тропы, по которой они шли. Пленники внешне выглядели вполне сносно. Их разместили чуть в стороне, под охраной троих мелких гоблинов. Правда, мужчину, эдакого здоровенного парня, связанного держали отдельно от женщины с ребёнком, который был мальчиком лет пяти. Он испуганно прижимался к матери и заметно дрожал, скорее всего, сильно напуганный. Но при этом им никто не мешал быть вместе.

А вот остальные же гоблины соизволили жрать!

— Твари! — тихо произнёс Рон, с ненавистью глядя на гоблинов. — Человечину едят, — пояснил он.

Странно, но меня даже не передёрнуло от осознания данного факта. Я вообще ничего при этом не почувствовал. Никаких эмоций, что даже мне самому показалось странным. Я просто через прицел арбалета рассматривал гоблинов, прикидывая, с кого из них лучше всего начать. Хотя тут и думать особо было нечего. Разумеется, в приоритете стрелки и шаман. Рон сразу указал мне на них, сказав, что только у меня есть арбалет, и я могу быстро с ними справиться. Хобгоблин, хоть и огромная и сильная тварь, из-за своих размеров был менее опасен для опытного воина, кем был демоноид, вызвавшийся его завалить. А вот мелкие гоблины, наоборот, для нас представляли наивысшую опасность.

Почему так? Да потому, что они были мелкие и юркие. Если хоть один из них сумеет от нас убежать и сообщить своим, вот тогда проблем нам точно не избежать. Поэтому Слав и Вал, как наиболее опытные в искусстве разведки и скрытого передвижения из нас четверых, взялись подобраться к этим гоблинам как можно ближе и атаковать сразу, как только я начну уменьшать количество стрелков-гоблинов.

В общем, начинать представление было доверено мне. Чему я был очень «рад», в переносном смысле, конечно. Мелкая Ника тоже желала поучаствовать, обещая помочь нам своей магией, но получила решительно «нет» сразу от всех нас. После чего обиженно надулась и осталась за нашими спинами — следить за тылом.

Вскинув арбалет к плечу, я взял на мушку шамана, но в последний миг у меня появилась некая идея… Я бы сказал, безумная идея. Поэтому своей первой целью я выбрал одного из стрелков-гоблинов. Выждав условленное время, я мягко нажал на спуск, посылая болт прямо в голову гоблину. Основная причина, почему я выбрал именно его, была в том, что он стоял позади всех и на какое-то время выпадал из поля зрения своих сородичей. И поэтому, когда тот резко, с торчащим из глаза болтом, упал на спину, у меня в запасе оказалась почти секунда, чтобы успеть перезарядиться и снова прицелиться. Только после этого заверещал один из гоблинов, вскочив со своего места, где он соизволил трапезничать.

Я снова выстрелил, выбивая второго стрелка, попав на этот раз в шею. Тут же, следуя своей безумной идее, резко поднялся, продемонстрировав всем своё местонахождение. Оставшийся стрелок и шаман тут же переключились на меня. Да и как им игнорировать меня, если мои друзья-напарники пока ещё никак себя не проявили, слегка запаздывая? Хотя, возможно, это просто я начал свою часть работы чуть раньше.

И в третий раз я сумел выстрелить первым, подстрелив последнего стрелка. Шаман, дочитав своё заклинание, стукнул посохом о землю и атаковал меня… Ну, давайте обзовём это заклинание «каменной пулей», так оно лучше всех соответствует этому действию. Только, как и в случае с огненной магией там, в подземелье старого храма, направленная на меня магическая атака пропала! Реально пропала, испарилась где-то в паре шагов от меня (и на этот раз без всяких спецэффектов), но зато я почувствовал, как пополнился мой магический арсенал.

Снова это непривычное чувство, словно у меня внезапно появился самый что ни на есть настоящий игровой инвентарь, и я мог «видеть» всё, что в нём находилось.

На гоблинов с трёх сторон налетели мои товарищи, и стало совсем весело. Только всё это веселье закончилось довольно быстро, где-то меньше чем через пару десятков секунд с момента моего первого выстрела.

И да, шамана я всё-таки подстрелил, хотя с ним и пришлось чутка повозиться. Просто тот гоблин оказался сообразительным и, вместо того, чтобы оказать помощь своим сородичам, попытался банально сбежать. Когда тот, забыв про свою магию, навострил лыжи прочь, я его и подстрелил прямо в затылок. Он ещё так интересно подскочил, после чего кубарем покатился по тропе.

С пятёркой мелких гоблинов разобрались, как и предполагалось, два брата. Как и ожидалось, те также попытались дать стрекача, но братья, действуя слаженно и умело, не позволили им этого сделать. Оба зарубили по двое гоблинов, а пятого своим последним болтом снова подстрелил я.

А вот хобгоблин бежать и не пытался. Огромным молотом он собирался расправиться с Роном, но тот оказался проворным и легко уходил от всех его атак, а в конце нанёс всего один удар в грудь гоблину-мутанту, и всё тут же закончилось.

Как я уже сказал, сам бой длился сравнительно недолго, и поэтому недавние пленники только после того, как всё закончилось, смогли наконец понять, что произошло. Состояния подавленности и страха тут же сменилось надеждой и радостью.

— Люди! — тихо выдохнула женщина. — Здесь, в таком ужасном месте? — И тут же спохватилась. — Мой муж! — воскликнула она. — Помогите ему. — И не дожидаясь ответа, подхватила ребёнка и бросилась к связанному парню, безрезультатно попытавшись ослабить его путы.

— Подожди, глупая, не так. Ты его так не освободишь, — оттеснив женщину и достав свой нож, сказал Вал. Нагнувшись, он начал резать верёвки, пока те не поддались и парень наконец-то не смог сам встать и обнять жену и сына.

— Уже всё? — Из-за моей спины выглянула эта бедовая девчонка, дочка герцога, которая всё время отиралась неподалёку за моей спиной. И дальше, не дожидаясь моего ответа, бросилась к остальным.

Мне оставалось только приглушённо выругаться и, подобрав свой рюкзак, последовать за ней.

Первым делом я подошёл к парню. Всё же, хоть я и не закончил своё образование, но я учился на врача, и поэтому мне сразу бросились в глаза его посиневшие от нарушения тока крови запястья. После первичного осмотра я пришёл к выводу, что ничего необратимо-страшного не произошло. Очень быстро кровообращение должно нормализоваться, и синева сойдёт. А вот для того, что помочь ему это сделать быстро… Я задумался, перебирая в памяти медицинские препараты, что были с собой, и тут вспомнил про мазь. Это не была какая-то там специальная мазь, которую можно было купить в аптеке и которую бы производили для нужд армии. Эта мазь была собственного изготовления, сделанная из подручных ингредиентов по рецепту, что некогда дала мне одна деревенская бабулька, которая, по сути, являлась знахаркой и лечила всю свою деревню, так как у них, в их глуши, не было даже медицинского поста. Так вот, эта мазь имела резкий и неприятный запах, но обладала удивительным эффектом. Она снимала воспаление, боль в мышцах и суставах и ещё хорошо помогала при гематомах. В общем, подумав, что от этого хуже точно не станет, дал парню флакончик с этой чудо-мазью, велев втереть её в места посинения кожи. И пока тот послушно выполнял мои указания, обошёл убитых мной гоблинов и собрал все болты. Нечего было разбазаривать свой и без того небогатый запас, так как ещё было не ясно, когда мне удастся пополнить растраченные стрелы. Те же взрывные возможности заполучить у меня совсем не было.

Затем вместе с остальными «прибрались» за собой, убрав с тропы все следы произошедшего боя. Нельзя было допустить, чтобы даже случайно кто-нибудь из приспешников демонов обнаружил убитых монстров и организовал за нами погоню. Но вот молот хобгоблина, которым тот махал, оклемавшийся парень, бывший пленник гоблинов, забрал себе. Он довольно легко смог поднять тяжёлый молот на длинной ручке и, чуть помахав ею, удовлетворённо кивнул.

— Зачем тебе эта оглобля? — удивлённо глянул на того Вал. — Возьми нормальный меч.

На что парень смущённо качнул головой:

— Я кузнец. Мечом махать не обучен, а вот молотом — это запросто, — признался он, и так мы узнали, что он был не воином, а кузнецом.

Парень, вернее, уже взрослый мужик был на семь лет старше меня (двадцать девять лет) и звали его Юлиан. Женщине, а её вполне можно было пока называть девушкой, было как мне — двадцать два года, — и она была женой Юлиана. Её звали Талия. Их сынишке было пять лет, и он носил имя Мил.

Они попали в плен гоблинам, когда возвращались в свою деревню от гостей из соседней деревни, где навещали маму Талии. Откуда во всегда безопасных землях, расположенных южнее Восточного Предела, появились гоблины, они не знали. Но те как-то туда (минуя все пограничные посты, что располагались в горах) всё же попали. Увы, после пленения Юлиана и остальных их вели через горы с завязанными глазами, и поэтому он не мог рассказать, каким путём они шли. Повязки с их глаз сняли уже здесь, по эту сторону гор, на землях, что принадлежали демонам. Единственное, что он смог нам сообщить интересного, так это про то, что дорога, по которой их вели, была прямой и ровной, и было непохоже, что она вела через горы, и ещё там были ступени. Это он точно запомнил, так как подымались по ним довольно долго.

Услышав о таком, Рон задумался, а потом предположил, что, скорее всего, их вели по одному из древних горных проходов, что остались от «горных карликов», ио котором им, к сожалению, ничего неизвестно.

— Всё! — решительно произнёс демоноид, давая понять, что привал окончен. — Если хотим выжить в этих землях, то нам отсюда уже пора убираться.

Что же, с ним никто не спорил. И поэтому мы снова шли по тропе друг за дружкой.

Первым, на некотором расстояние от всех, — Слав, за ним — его брат. Потом я и сразу за мной — Ника и Талия, которые шли вместе. Юлиан, держа Мила на руках, шёл следом за ними, и завершал нашу процессию Рон, который постоянно оглядывался назад, словно ожидая увидеть погоню. Но, слава богам и той же Шутнице, пока ничего такого не было.

Вскоре мы сошли с той тропы, по которой до этого шли, на менее заметную и куда более узкую, по которой можно было идти только по одному. Она поначалу поднималась, но уже метров через триста подъём перешёл в резкий спуск. Но потом спуск снова изменился на подъём, и такими горками мы шли дальше ещё где-то километров пять, пока Слав не объявил о привале. И этот привал был сделан ради бывших пленников, которые были сильно измотаны. Но, помимо усталости, те были также и очень голодны, особенно мальчик. Ведь все эти дни нахождения в плену их не разу не кормили. Вернее, им предлагали мясо, но вот только чьё это было мясо… Об этом лучше не рассказывать. Поэтому несколько дней они совершенно ничего не ели и пили мало воды.

Пришлось мне вытряхивать из рюкзака все свои запасы и организовывать им небольшой перекус. Только мальчику я отдал единственную шоколадку, которую он сначала с недоверием попробовал, а распробовав вкус, умял всё за обе щёки.

В общем, после этого привала запасов еды у меня остались крохи, которых и одному человеку не хватит. Зато после отдыха, когда мы снова тронулись в путь, мы вскоре натолкнулись на родник, из которого все смогли нормально напиться. Я даже набрал фляжку воды, про запас. Правда, учитывая, сколько нас было, одной фляжки нам бы хватило только на один раз, и то по пару глотков. Но лучше так, чем вообще никак.

И всё-таки наш темп передвижения сильно упал. Теперь мы шли раза в два медленнее, и всё из-за наших новеньких. Вал, который и задавал темп передвижения, судя по всему, специально нас так вёл, видя измотанное состояние бывших пленников. Если Юлиан ещё был ничего и, благодаря своей природной силе и закалке кузница, был способен выдержать и куда больший темп передвижения, то его жена шла только на одном упрямстве, силе воли и помощи со стороны Ники.

В какой-то миг Рон даже забрал у Юлиана сына и, кивнув тому на жену, тихо произнёс:

— Понеси её хоть немножко. Пусть отдохнёт.

Тот, кивнув, так и поступил, чуть ли не силком усадил жену себе на спину и так её нёс километров пять, давая возможность чуть оклематься.

Нам всё же пришлось встать на ночлег, хотя до темноты было ещё несколько часов.

Слав привёл нас в небольшую пещерку, которую с тропы и увидеть было сложно, так как её загораживал разросшийся колючий куст. Так что, скорее всего, он знал об этом месте заранее. Что в принципе он и подтвердил чуть позже, сообщив нам, что они ещё в прошлый свой разведывательный рейд обнаружили эту пещерку и даже ночевали в ней.

Сама же пещера была не глубокой, всего каких-то десять метров в глубину, но нам и этого было достаточно.

Я и Вал натаскали хвороста для костра, набрав его подальше от нашего укрытия. После чего Рон запалил небольшой костерок и поставил вариться котелок с водой, куда он побросал все те крохи, что остались с нашего обеда: полбанки тушёнки и один «бомж-пакет», как я называл пакет с лапшой быстрого приготовления, — это всё, что у нас осталось. Можно сказать, с водой нам снова повезло: очередной источник находился от нас совершенно неподалёку, всего в паре сотен метров.

Пока еда готовилась, Слав и Рон ушли на разведку и вернулись не с пустыми только через час, когда все уже поели. Слав принёс каких-то кислых ягод, от которых вязло во рту и появилась неприятная тяжесть в животе вместе с чувством некоторого насыщения, что уже само по себе было неплохо. А Рон притащил с собой мелкую птаху, которую тут же общипали, распотрошили и сунули в угли запекаться, предварительно завернув в какие-то листья наподобие лопуховых.

Принесённая ими информация внушала одновременно оптимизм и насторожённость. Оптимизм заключался в том, что нас, судя по всему, никто не преследовал. По крайней мере Рон, пройдя с пару километров назад, не заметил ничего подозрительного. Насторожённость была вызвана тем, что Слав, обследуя наш завтрашний путь, обнаружил на тропе следы, которые были оставлены, как он сказал, прошедшем здесь крупным отрядом гоблинов.

— Есть опасность, что мы с ними здесь можем снова столкнуться. Тропы узкие, и, если те вдруг попадутся нам на встречу, нам с ними не разминуться, — с сожалением произнёс он. — Поэтому только и остаётся, что надеяться на чудо.

Позже, в разговоре с глазу на глаз, он признался, что именно вот такая незапланированная и внезапная встреча на узкой тропе и погубила большую часть их тогдашнего разведывательного отряда. А ведь в нём было десять опытных и обученных разведчиков.

— В любом случае нам всем нужно как следует отдохнуть. Завтра нам предстоит очень много пройти, — подытожил этот разговор Рон

***

Ника…

Те слова Артёма про то, что наше желание кого-то спасти может обернуться против нас самих, и что мы не только не поможем тем, кому хотим помочь, но и навредим самим себе, почему-то никак не выходили из моей головы. Нет, я не жалела о своём решении спасти Талию, её мужа и сына, но даже я понимала, что это наше решение в итоге нас сильно замедлило. Да и с едой у нас были явные проблемы. До этого мы ели только те скудные запасы провизии, что хранились в рюкзаке у Артёма и которые только что совсем закончились. А ведь нам в дороге находиться ещё не один день. Так что провиант также был огромной проблемой для нас и наших желудков. Мелкая птаха, что притащил Рон, была просто удачей, как он сам признался. Он при виде птички метнул в неё камень и, неожиданно для самого себя, попал в неё. Её мы, конечно, тут же зажарили, но решили отложить её на утро, чтобы было хоть чем-то подкрепиться перед завтрашней дорогой.

Артём сидел от меня чуть в стороне и разбирал свой огромный рюкзак — проводил, как он сам сказал, ревизию содержимого. Вещей в нём было не то чтобы очень много, но предостаточно. Медицинская сумка, как я уже узнала — с лекарствами из другого мира, где большую её часть составляли перевязочные медицинские средства, обезболивающие и другие лекарства, необходимые для оказания первой медицинской помощи раненым на поле боя. К слову, содержимое его медсумки наводило меня на определённые размышления о роде его занятий. Но пока я свои вопросы приберегла на другой раз.

Помимо медицинской сумки, там лежал запас стрел к его арбалету, который своей конструкцией заинтересовал всех. Тот же Слав высказался в духе, что отрядам разведчиков вот такие арбалеты пришлись бы в самый раз, и очень долго после этого его разглядывал и изучал. Особенно его заинтересовал механизм перезарядки.

Ещё там лежала интересная и незнакомая штука, которую Артём назвал пневматическим пистолетом, назвав его бесполезной игрушкой, но, что самое характерное, выбрасывать его не стал, а бережно убрал на самое дно рюкзака. Кое-какая одежда из разряда нижнего белья, запакованная в прозрачный и плотный, неизвестный мне материал, меня, конечно, заинтересовала, но… Незачем себе ничего такого воображать. Не особо я горю желанием разглядывать мужское нижнее белье, даже если оно из другого мира. Меня, если что, заинтересовало не оно, а именно защитный материал, который, по словам Артёма, сохранял чистую одежду от загрязнения. А вот непонятная прямоугольная коробочка, которую тот назвал смартфоном, меня в тот момент даже не заинтересовала совсем, так как не увидела я в ней ничего интересного. Да и он не стал объяснять мне, что это такое, а сразу убрал также на самое дно своего тактического рюкзака. Что меня действительно заинтересовало — настолько, что я даже захотела ЭТО попробовать, — это гигиенические средства: шампунь, мыло, крема для рук и лица. Это было то, о чём я сейчас мечтала больше всего! Принять ванну и смыть себя всю эту грязь. Видя мой интерес, он протянул мне пакет с влажными, приятно пахнущими салфетками, объяснив мне, для чего они и как ими следует пользоваться.

Каюсь, проявила несдержанность — буквально сразу же вырвала эти салфетки у него из рук и испытала их, протерев свои ладони.

— Девчонка, — беззлобно, с доброй усмешкой пробормотал Артём, но я на него даже внимания не обратила, а с удвоенным энтузиазмом обтёрла свои открытые части рук и лицо. А потом ещё жене Юлиана, которая проявила интерес, дала попробовать. В общем, в итоге мы обе остались восторге. И правда говорят, как мало нужно человеку для того, что почувствовать себя счастливым!

(кузнец)