Договорились ли мы? Наверно, пока нет. Хотя условия были предложены интересные. Вообще, странное вышло посещение семьи Аравантис. И странное у них ко мне оказалось отношение.

Всё усугублялось тем, что я не слишком точно понимал, что в Ас-Арахамане происходит. Нет, понятно, что обычная возня за власть, в которую я связываться не хотел. Однако хотелось бы лучше видеть детали, чтобы половчее извернуться.

— Я с тобой свяжусь! — пообещала Меоли, провожая меня с Ситранисом к возку.

— Хорошо, но меня бывает нелегко найти, — пожал я плечами.

— Буду посылать письма в гостевой дом, — нашла выход она. — А ещё я попрошу Мариатидиса увеличить найм твоих людей.

— А вот за это спасибо, — кивнул я.

— Только не умирай и никуда не пропадай, ладно? — тихо попросила девушка, подняв на меня взгляд, и беспокойно закусила губу, оглядываясь на родное поместье. — Без тебя я не вывернусь… И ты, мне кажется, тоже.

— Тебе только кажется, — заметил я.

— Посмотрим…

А пару мгновений спустя возок неторопливо покатил по широкому лучу. Мы с Ситранисом возвращались в сторону гостевого дома. Удивительно, но всё случившееся уместилось менее, чем в один день. Вечер накрывал столицу, однако до темноты было ещё два-три гонга. Тени только начали вытягиваться, а жара вокруг стояла невыносимая. Мне-то в доспехе хорошо было, благодаря «особым» свойствам. А вот Ситранис страдал: яростно потел, тяжело вздыхал и регулярно высовывал голову из возка, ловя движение воздуха.

— Что думаешь… Насчёт всего этого? — спросил я, когда он в очередной раз нырнул обратно.

— Думаю, нас втягивают в какое-то дерьмо… — ответил регой, обмахиваясь обеими руками. — Ну или уже по уши втянули… Ты собираешься ответить согласием?

— Сам ещё не решил, — признался я. — Предварительно я, конечно, согласился. Но теперь у меня ощущение, что нас из Междуречья так просто не выпустят.

— Вот и мне так кажется, — кивнул Ситранис, ныряя обратно на воздух, однако, обернувшись через плечо, добавил: — Ладно, надо просто быть осторожнее…

Осторожнее быть не получилось. Едва выбравшись из сердца столицы, возок вдруг изменил направление: съехал с луча и устремился куда-то в глухие переулки. Ситранис молча потянулся к навершию меча, а я начал нашёптывать щит из ветра и песка.

Не зря, как оказалось. Отъехав от главной дороги на пару сотен скачков, а затем свернув в особо глухой закуток, возок встал. Ну а в следующий миг в нас полетели стрелы. И если бы не щит, мы с Ситранисом повторили бы печальную судьбу гнура. Который, судя по полному боли рёву впереди, уже испускал дух.

На стенки возка надеяться не стоило. Они тут больше для того были, чтобы скрыть пассажира от чужих глаз. А стрелы через них проходили, почти не теряя убойной силы. Если, конечно, не натыкались на крепкое дерево каркаса. В общем, с учётом количества стрел и стрелков… Если бы не защита, мы бы с регоем превратились в подушечки для игл.

Благо мой купол из ветра и песка, втянутого с улицы в окно, отлично сбивал снаряды, отчего по нам они били не остриём, а древками. Заодно я прикрыл собой Ситраниса, у которого по случаю жары совсем брони не было, а тот отчаянно ругался, перебирая, видимо, самые грязные слова, ему известные.

Обстрел прекратился через полчаши. Всё пространство внутри возка было завалено стрелами. Да и снаружи он, судя по дыркам в стенах, был чрезвычайно густо утыкан. На проверку выбираться я не спешил, резонно полагая, что там нас ждут. Мне почему-то слабо верилось, что убийцы не захотят удостовериться в моей и Ситраниса смерти.

К счастью, ни на мне, ни на Ситранисе не было ни царапины. И очень хорошо, потому что в какой-то момент регой подобрал одну из стрел, продолжая сидеть на корточках. А, осмотрев её, с кривоватой улыбкой показал на наконечник.

— Что там? — шёпотом спросил я, не очень-то разобрав, зачем мне его демонстрируют.

— Отравлен, похоже!.. — тихо пояснил Ситранис. — Видишь, разводы тёмные и на нём, и на древке?

Ничего я не видел, откровенно говоря, даже с учётом дырок в стенках возка. Света внутрь всё равно проникало слишком мало, чтобы подробности рассмотреть.

— Выходит, они ждут, когда подействует яд… — кивнул я.

— Думаю, он уже должен подействовать! — заметил регой, вставая и без звона вытягивая из ножен меч.

Жаль, заглядывать к нам по-прежнему не спешили. Убийцы не могли видеть ни меня, ни Ситраниса. Однако у них был хороший способ проверить, живы мы или нет — моя защита. Вот её уж точно было заметно через дырки в возке. И пока песок крутился по спирали, это означало, что я жив и готов сражаться. А убийцам, видимо, сражаться не очень-то хотелось.

Не прошло и чаши, как обоюдное ожидание было прервано. Цоканье когтей, стук копыт и грохот колёс по брусчатке. В подворотню явно заехали какие-то всадники, похоже, на юглах, а с ними — возок.

О чём говорили убийцы и вновь прибывшие, мы с Ситранисом не расслышали. Помешали стенки возка и шум защитного кокона, который я не спешил снимать. Однако вскоре стук когтей приблизился, югл остановился, а снаружи донёсся голос:

— Воевода Ишер? Вы живы?

Мы с Ситранисом переглянулись. Тот пожал плечами: мол, голос и ему тоже незнаком. После чего я, не сдержав усмешки, громко ответил:

— Предположим… А вы с какой целью спрашиваете?

— Мне надо понимать, что делать дальше. Сообщить ли моему господину, что вы ушли на Светлую Дорогу, или же пригласить вас на ужин, — поведал неизвестный, а потом, видимо, осознав проблему, представился: — Я триосм царской стражи Иргах. Мне поставлена задача пригласить вас на беседу. Однако некоторые обстоятельства не позволили сделать этого сразу. Вы можете не опасаться нас. И убийц тоже. Они вас не тронут в ближайшие сутки.

Я вновь посмотрел на Ситраниса. Однако мой друг опять только и мог, что пожать плечами. Пришлось решать в одиночку. И решил я в пользу того, чтобы всё-таки пообщаться с этим триосмом. Ну или хотя бы проверить, действительно ли он из царской стражи. А для этого надо было убрать купол: через него плохо видно.

Иргах и в самом деле оказался триосмом. И даже носил доспех царской стражи. Когда я выбрался из возка, он быстро, но с достоинством спешился и отвесил мне короткий поклон.

Я осмотрелся вокруг. Как и предполагал, мы находились в тупике. На одной из узких улочек, проложенных в глубину квартала между местными высокими домами. При такой ширине один возок в ряд с трудом проезжал. Но именно здесь два дома образовали свободный пятачок. Его-то убийцы и использовали для засады.

Со стороны въезда в тупичок виднелись всадники на юглах, все до единого — в доспехах царской стражи. Рядом с ними — ещё один возок, чёрного цвета и с золотыми узорами. А на козлах нашего возка я обнаружил возницу, склонившегося боком к сиденью. Его глаза были закрыты, и, несмотря на отсутствие дыр в теле, бедняга с гарантией был мёртв.

Как, собственно, и гнур, тащивший наш возок. А вот он, в отличие от хозяина, был целиком истыкан стрелами. Однако, судя по полосе крови на земле, умер не сразу: успел сделать с полдесятка шагов. А затем кто-то перерезал ремни упряжи, чтобы умирающий не утащил возок за собой.

Иргах явно наблюдал за мной, потому что я чувствовал его взгляд. Однако голову он при этом не поворачивал: глядел прямо перед собой. Впрочем, возможно, такое ощущение создавала безликая маска с двумя прорезями для глаз и щелью для рта. Она прикрывала всё лицо царского стражника, не давая его рассмотреть.

— Убийцы посадили поблизости своего человека, который незаметно убил возницу, — пояснил мне Иргах. — Затем завели возок в этот тупик и обстреляли вас… Если я всё верно понимаю, стрелы отравлены.

— Откуда ты узнал? — спросил я.

— Гнур умер слишком быстро, — сказал Иргах. — Такого зверя стрелами сразу не свалишь. А на нём очевидно случайные попадания. Ни одной глубоко вошедшей стрелы.

Выдрав одну стрелу из возка, я осмотрел её. И в самом деле, что-то тёмное на наконечнике и древке рядом.

Про яды я не так много знал: они не в ходу у наёмников. Однако этот не мог не определить. Видел, как его использовали охотники из моей деревни. Зверья к северу от Рудных гор мало, хорошей древесины — тоже. Стрелы всегда берегли, чтобы использовать много раз.

Кора одного из северных растений. При выпаривании её превращали в глинообразную массу, которую накручивали на древко у самого острия. Яд был, не сказать, чтобы сильным. Но, попадая в кровь, очень быстро останавливал сердце. Достаточно было порвать стрелой шкуру зверя, чтобы слишком далеко не убежал.

И нет, он так же быстро переставал действовать. За несколько гонгов становился почти безвредным. В общем, мясо убитого зверя можно было есть, не боясь отравиться, даже сырым. А если не хотелось ждать, достаточно было приготовить любым способом. Нагревание тоже убирало последствия.

— Кора напри, — вспомнил я название.

— Наприйский яд, да… — кивнул Иргах. — Раз Чёрное Братство решило его использовать, ты, получается, хорошо им насолил.

— Почему убийцы ушли? — уточнил я.

— Потому что я их попросил, — ответил Иргах. — Меня они послушали. Подробностей не будет. Извини. Клятва.

— И ты предлагаешь прокатиться в гости… — покивал я.

— Мой господин приглашает посетить его дом, — подтвердил Иргах. — Тебе есть, что с ним обсудить.

— Мы можем отказаться? — спросил Ситранис, давно уже вылезший из возка и стоявший рядом.

— Конечно, — не стал спорить Иргах. — Мне отдельно приказано не препятствовать ни Ишеру, ни тебе в случае, если вы не захотите ехать.

Мы с Ситранисом переглянулись.

— Тем не менее, мне доверено передать вам следующее: чем меньше людей знает о встрече, тем лучше будет всем, в том числе и вам. А убийцы помогли нам сделать так, что о встрече практически никто не проведает.

— Только Чёрное Братство, — скептически улыбнулся я.

— Они промолчат о ней. За это можешь не волноваться, — Иргах, судя по голосу, тоже улыбнулся под маской.

— И опять не можешь объяснить почему? — уточнил я.

— Не моя тайна, — коротко ответил триосм.

— Ситранис, готов ещё немного походить по гостям? — спросил я регоя.

— Было бы невежливо отказывать. Тем более, с учётом помощи этих достойных воинов, — дипломатично заметил мой друг.

— Тогда мы принимаем предложение, — ответил я Иргаху.

— Прошу, садитесь в наш возок, — гостеприимно повёл рукой триосм. — И прошу вас не выглядывать в окна, пока мы не доберёмся до цели. Ваши лица могут заметить те, кому их видеть не следует. После встречи с господином мы тайно вернём вас в гостевой дом.

— А возок Аравантис? — уточнил я.

— Мы пришлём сюда стражников, и они сообщат семье о потере гнура и возницы, — ответил Иргах, потом покосился на транспорт и добавил: — И возка…

И вновь мы с Ситранисом ехали в сердце Ас-Арахаманы. Во второй раз за этот богатый событиями день. На столицу Края Людей опускался вечер, людей на улицах прибавилось. Если я, конечно, верно рассмотрел в щель занавеси, прикрывавшей окно.

И в этот раз наш путь лежал туда, куда я и не мечтал попасть. Хотя, честно признаюсь, было бы интересно. Нет, я не видел подробностей пути, но Иргах называл того, кто его послал, господином. А насколько я помнил, царская стража предана лично действующему царю.

Да, оставалась возможность, что стражника и его триосмию перекупили… Однако в этом случае уж точно не имело смысла общаться с царём. Если правитель и своей стражей не может командовать, то цена ему — медяк.

И всё же нас с Ситранисом привезли во дворец. Пусть в узкую щёлку и не разглядишь подробности, но общая картина соответствовала. Возок прогрохотал по дорожке, ведущей к дворцовому комплексу, а стоило ему остановиться, прозвучал голос триосма:

— Прошу чуть-чуть подождать. Я подготовлю всё, чтобы провести вас незаметно.

Ждать пришлось пару чаш, не меньше. На улице как раз сгустились сумерки, а стража достала нашёптанные светильники, свет от которых пробивался в щели. Ну а затем открылась дверь, и триосм Иргах пригласил следовать за ним.

Возок, как оказалось, стоял прямо рядом с высоким крыльцом. Так что, входя в помещение, я успел рассмотреть лишь сами ступени и высокие створки дверей. В любом случае, изучить дворец не было ни времени, ни шансов.

Нас вели по тёмным помещениям, свет давал лишь светильник в руке Иргаха, а в его лучах много не рассмотришь. Впрочем, я видел, что дворец превосходит своим богатством поместье семьи Аравантис. И дело было не только в дорогих материалах, но и в, похоже, невероятной ценности объектах вокруг. Мозаики, статуи, вазы, позолота. Хотелось бы глянуть на всё это при свете дня, конечно. Но даже просто оказаться здесь, в резиденции царской династии… Уже большая редкость.

Закончился наш путь на веранде. Она то ли когда-то была залом, которому затем снесли треть стен, то ли изначально была задумана глубоко «утопленной» во дворец. На веранде стоял стол с едой и напитками. Рядом — три удобных кресла, одно из которых уже было занято.

Длинные чёрные волосы мужчины были стянуты в хвост. Аккуратно подстриженная бородка обрамляла породистое лицо. Умные глаза рассматривали меня и Ситраниса. На столе, возле вазы фруктов, с кажущейся небрежностью лежал золотой венец. А в него был инкрустирован кроваво-красный кристалл.

Увидев его вживую, я сразу понял: это фрагмент «демонической короны». И дело было не в том, что я часто смотрел на те куски, которые самому удалось добыть. Просто стоило взглянуть на венец, как Дикий Шёпот в голове сразу стал громче. Как это случилось всякий раз, стоило приблизиться к вещи, напитанной жизненной энергией.

Как полагается вести себя с царём, я не знал. Скорее всего, просто уселся бы в одно из кресел и вежливо спросил, чего от меня надо. Зато, оказывается, знал Ситранис. Видимо, на такой случай у аристократов имелся протокол. Регой замер в нескольких шагах от венценосной особы. А затем чуть согнулся в поклоне и произнёс:

— Верховный из старших!

Мне оставалось только повторить его действия. Правда, говорить я ничего не стал. Всё же я простолюдин. Значит, и фраза должна быть другой.

— Воевода Ишер и регой Ситранис… — медленно проговорил мужчина, глядя на нас из кресла. — Присаживайтесь… Разделите со мной вечернюю трапезу…

Лишь после этих слов Ситранис выпрямился и двинулся к одному из кресел — дальнему от царя. Мне же оставалось сесть в ближайшее.

— Твоя семья, Ситранис, стала одним из организаторов торгов, — проговорил царь, внимательно рассматривая регоя.

— Да, верховный, — кивнул тот.

— И всё благодаря тебе, — серьёзно заметил царь, но по глазам было видно, что он смеётся.

— Это было решение Ишера, верховный, — слегка склонив голову, ответил тот.

— Я могу даже не спрашивать Ишера, чтобы понять: именно дружба с тобой привела его к союзу младших семей, где состоят твои родственники, — заметил царь. — Если бы в его друзьях был регой из другой семьи, то и помогала бы Ишеру другая семья.

— Видимо, так, — осторожно заметил Ситранис.

Рядом со столом возник молчаливый слуга, который наполнил кубки вином, а затем выложил передо мной и регоем столовые приборы.

— Угощайтесь, гости, — посоветовал царь. — Пусть власти у меня почти нет, зато готовят в царском дворце так, как больше нигде в Краю Людей.

И мы с Ситранисом разрешили себе отведать изыски местных поваров. Угощение оказалось царским. Действительно царским. А вот объедаться почему-то не хотелось. С чего бы вдруг?

— Ты принесёшь своей семье невероятное богатство, Ситранис, — с лёгкой печалью в голосе заметил царь, наблюдая за тем, как мы едим. — Жаль, это не изменило отношения твоих братьев. Ты для них как был отрезанным ломтём, так и останешься.

— Уверен, семья оценила мой вклад, верховный, — всё так же осторожно ответил регой.

— Ничего она не оценила, — улыбнулся царь. — И ты сам это прекрасно знаешь.

— Я не очень понимаю, зачем ты это говоришь, верховный… — по лицу Ситраниса пробежала тень.

— Наверно, затем, чтобы показать: даже великие подвиги легко остаются без внимания и награды. Был бы повод… — заметил царь и резко перевёл взгляд на меня. — Так ведь, воевода?..